Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №07. 17.02.2006

МОРАЛЬ «ЗОЛОТОГО ТЕЛЁНКА»

     
     В бесконечном соперничестве с РТР за экранизацию классики Общественное российское телевидение презентовало зрителю со всеми приёмами навязчивой рекламы сериал «Золотой телёнок», показанный в самое что ни на есть прайм-тайм.
     Не останавливаясь на эстетических аспектах фильма (заметим только, что презентованный одновременно «В круге первом» явно выше в плане художественности), задумаемся об удачности выбора кинопродюсерами сюжета и самой книги, положенной в основу сериала.
     Валентин Катаев, брат одного из соавторов, утверждал вслед за Твардовским, что удачно законченное произведение не стоит продолжать. Ильф и Петров, удачно завершив «Двенадцать стульев» убийством Остапа, не смогли удержаться от искушения продолжить повествование. «Золотой телёнок» получился слабым произведением – растянутым и многословным. Если все мы помним неожиданные сюжетные коллизии «Двенадцати стульев», то пересказать содержание второй части дилогии возьмётся далеко не каждый. Занудность и явная потеря авторами способности управлять событиями, а не тащиться за ними, вяло вымучивая их из себя, обнаруживается уже через двадцать-тридцать страниц, превращаясь к концу повествования в откровенную скуку.
     Но дело даже не в неудачном писательском решении, нежелании терять удачно придуманного персонажа, а в той атмосфере, которая сложилась ко времени написания «Золотого телёнка». Пафос книги – в осмеянии частной инициативы. Если «Двенадцать стульев» – символ расцвета нэпа, то «Золотой телёнок» призван был означать конец эпохи бубличных артелей, контор «Рога и копыта», свёртывание нэпа, приход великих пятилетних планов, в которых не было места индивидуализму и предпринимательству.
     Этот роман стал в одном ряду с книгами Катаева и Эренбурга, Леонова и Ясенского о первой пятилетке. Ильф и Петров спешили засвидетельствовать свою приверженность новым идеалам, стать настоящими советскими писателями.
     «Телёнок» вышел свет в 1931 году, сразу за «годом великого перелома». Сталин, окончательно утвердивший свою власть после разгрома «правого уклона», начал с командой единомышленников осуществление невиданного в истории эксперимента. Привычные формы жизни безжалостно ломались, одна только коллективизация сельского хозяйства с последующим голодом – следствием изъятия почти всего зерна у крестьян, унесла миллионы жизней. Но тщетно искать упоминания обо всём этом в романе. Для сегодняшнего читателя (зрителя) историческая информативность «Золотого телёнка» равна нулю. Повествование происходит в условном, придуманном мире, впрочем, как и во всей классике «социалистического реализма». Если из эпоса Гашека о Швейке мы узнаём о нравах, царивших в Австро-Венгерской империи, конечно, шаржированных – в соответствии с законом жанра –, то что можно узнать о жизни в СССР в начале тридцатых из книг наших авторов?
     Почему же произведения Ильфа и Петрова до сих пор пользуются популярностью, а федеральный телеканал считает за честь их экранизировать? Вроде бы их «антикапиталистический» пафос должен был бы насторожить и оттолкнуть современного читателя-зрителя. Любовь к ним является следствием неизжитости «совковости» в общественном сознании, противоречивости современного российского менталитета. Трудно отказаться от тех вкусов, которые закладывались в тебя десятилетиями, взглянуть по-новому на те книги, которые ты искренне считал отдушиной в общей массе довольно скучной доступной литературы. Недаром первый телеканал страны ещё в 1995 году сделал ставку на «Старые песни о главном», угадав вкусы своих зрителей. С тех пор перепев репертуара советской эстрады остаётся важнейшим компонентом успеха как звёзд, так и начинающих исполнителей. В этом смысле новая экранизация «Золотого телёнка» – лишь звено в бесконечной цепи римейков.
     Но есть в книге и нечто, особенно близкое нашему времени. Как уже было отмечено, написание «Золотого телёнка» стало окончательным шагом к капитуляции авторов, к их переходу на положение преуспевающих советских литераторов (справедливости ради заметим, что и «Двенадцать стульев» никак нельзя назвать книгой несоветской). Ильф и Петров относились к тому типу «мастеров культуры», который и тогда был в фаворе, и сегодня вполне соответствует духу времени – стремлению спешить жить, преуспевать какой угодно ценой, не задумываясь о последствиях и цене успеха, успеха всегда скоропалительного и недолговечного.
     Наши соавторы за свою короткую жизнь успели написать очень много, но почти всё уже забыто. Они с одинаковой скоростью строчили фельетоны и повести, очерки и сценарии, титры и комедии, высмеивая то, что желал главный и единственный заказчик. Их, в числе немногих, выпускали в длительные вояжи за границу, зная, что они обязательно вернутся и обличат звериный мир капитала. Задумываться всерьёз о времени, в которое им выпало жить, попробовать сочинить «нетленку», хотя бы в стол, желания не возникало.
     Не возникает такого желания и у работников ожившего в последние годы медиа-бизнеса. Подстёгиваемые войной телерейтингов, погрузившись с головой в съёмки бесконечных сериалов, постановки ток-шоу, сенсационные репортажи, они теряют очень важные ориентиры, без которых невозможен «настоящий» долговременный успех. Стараясь не замечать того, что происходит в политическом вещании, отказываясь принимать профессиональные стандарты и журналистскую этику западных коллег, они неминуемо делаются заложниками конкретной эпохи, оставаясь навсегда в ней. Сегодня Константин Эрнст, Олег Добродеев, Владимир Кулистиков – на вершине славы и известности, сегодня их время. Но что скажут про них через двадцать лет? Останутся ли они в памяти как действительно талантливые телевизионные менеджеры или станут символами эпохи приспособленчества, эпохи всеядной эклектики?

Максим АРТЕМЬЕВ




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования