Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №47. 24.11.2006

ЗА СИЛЬНЫХ ЛЮДЕЙ!

     
     Василий Звягинцев, по мнению многих любителей научной фантастики, является одним из лучших российских писателей этого жанра. Самым большим трудом Звягинцева стал роман «Одиссей покидает Итаку», который по достоинству оценили не только читатели, но и критики. Роман состоит из более чем десятка книг, каждая из которых по-своему связана с остальными. При этом можно читать любую книгу как отдельное произведение, хотя, безусловно, лучше соблюдать хронологическую последовательность, чтобы ориентироваться в героях и в том, что ими движет.
     
     – До сих пор считается, что такую вершину советской фантастики, как ваша первая книга «Одиссей покидает Итаку», вам превзойти не удалось ни одним из последующих романов. Что вы сами думаете по этому поводу?
     
– Каждая книга мне дорога по-своему, в противном случае я бы их вообще не писал или писал иначе. Если кто-то считает именно «Одиссея» вершиной – не смею спорить. В этой книге есть главный плюс – она писалась много лет без всякой надежды на публикацию, с многочисленными правками, переделками, шлифовкой – просто для души. Возможно, оттого она ряду читателей понравилась. Кроме того, к моменту выхода в 1988 году она, пожалуй, оказалась одной из первых книг «нового времени». То есть я успел оказаться в нужное время и в нужном месте. Но в то же время значительная часть литературно-критического сообщества (как «справа», так и «слева») именно её не приняла, тоже от всей души. И весьма солидные, значимые фигуры. Им она показалась или «потрясением основ», или «вторжением на давно застолблённую и поделённую территорию». Так что роман немедленно был признан несвоевременным, то есть устаревшим и по тематике, и по стилю, и по той доле публицистики, что в нём увидели. Как писал Симонов: «Есть вещи, которых не надо за давностью лет вспоминать, но шутки самой не забуду, не стоит её забывать». Это я о фразе, широко опубликованной: «Аэлита» навсегда себя опозорила, отдавшись Звягинцеву». И по поводу присуждения роману «Одиссей покидает Итаку» премии «Интерпресскон» разгорелся приличный «внутрифэндомовский» скандальчик. Но это, в общем, касается только тех лиц, кто в нём непосредственно участвовал. Сам же роман за восемнадцать лет переиздан семнадцать раз, что, мне кажется, кое о чём говорит.
     – Вышла ваша новая книга «Хлопок одной ладонью», которая продолжает цикл «Одиссей покидает Итаку». Какие ещё ваши литературные циклы существуют? У них будет продолжение?
     
– Циклов всего два. «Одиссей покидает...» и «Дырка для ордена». В книге «Хлопок одной ладонью» они, даже для меня случайно, пересеклись. Логика событий потребовала. О дальнейшем ничего сказать не могу. Как выйдет, так и выйдет. Предварительных замыслов и планов не имею. Всё, что пишется, получается само. Логика текста и образов. Помнится, даже сам Пушкин на своих персонажей жаловался...
     – Куда на этот раз попадают герои книги и какова их миссия?
     
– Герои книги «Хлопок одной ладонью» попадают на перекрёсток нашей современной реальности и параллельного мира «другого» 2005 года, из цикла «Дырка для ордена», где существует Россия победившего в Гражданской войне белого движения. Миссия же и членов Андреевского братства и команды Ляхова, Тарханова, Великого князя одна и та же – предопределённая свыше или просто вытекающая из черт личностей, помещённых в определённые обстоятельства. Оставаться людьми, делать то, что подсказывает долг и нравственное чувство, и, в конце концов, приносить максимальную пользу своей Родине – России. Здесь нет ни тени конъюнктурщины, потому что мои герои сражались за Родину и в 1941, и в 1920, и 1924 годах, задолго до того, как подобные темы стали популярны в прессе, государственной политике и общественном сознании. Воюют и с немцами, и с красными, не ища личной выгоды и рискуя в боях своими головами.
     Хотя, конечно, в нашей и даже иностранной печати меня упрекали в державности, имперских настроениях и даже в том, что я – тайный советник Путина (см. израильскую газету «Вести» за 2001 год или наше «Новое время» за 2003-й). Правда, при всем моём желании занять столь почётный пост, основной блок своих книг я написал, когда и имени нынешнего президента никто не слышал.
     Такая мессианская идея, как помощь России (ну и при возможности всему остальному миру), у моих героев в глубине души, безусловно, присутствует, но впрямую не декларируется, поскольку люди этого поколения громких деклараций вообще не любили. А вот точку зрения Столыпина разделяли всегда: «Мои реформы рассчитаны на сильных и трезвых, а не на пьяных и слабых». Мои герои принадлежат к когорте сильных людей, хотя очень влиятельный круг властителей дум до сих пор убеждён, что так называемый сильный герой не имеет права на существование в кино или литературе, ибо он обязательно вырождается в фашиста. А то настоящих фашистов побеждали «слабые люди»! Надеюсь, что если и впредь моим героем предстоит ещё играть на мировой шахматной доске, они сохранят свои позиции и принцип «Делай, что должен, свершится, чему суждено».
     – Действительно ли в цикле «Одиссей…» все ваши герои из хороших номенклатурных семей? Вы считаете, что обычный человек категорически не подошёл бы?
     
– Мне кажется, что нигде не сказано ни слова о том, что мои герои из «тех самых семей». Наоборот, упоминается, что они из самых простых. В коммуналках жили, в армию призывались, и ничего такого уж роскошного, кроме обычного ассортимента товаров московских шестидесятых, не видели (правда, этот набор «корзины» тогда был побогаче, чем в восьмидесятых). Каждый из них после школы поступил, потом и закончил тот или иной институт или военное училище (как девяносто процентов моих одноклассников из самой рядовой, провинциальной школы) и тоже никаких специальных благ из этого не извлёк. Никто не стал хоть мельчайшим начальником. Какая тут номенклатурность? Или вы опять начали думать, что если высшее образование, в шляпе и с портфелем, – «не наш человек»?
     – Некоторые поклонники обвиняют вас в том, что по отношению к женским образам вы чересчур категоричны – мол, они преследуют корыстные цели и отличаются моральной нечистоплотностью…
     
– Нет никакой категоричности. Кто из моих героинь преследует «корыстные» цели? Ирина – инопланетянка и может действовать сама по себе. Это она предлагает Андрею немыслимые блага, а он отказывается. Лариса в очень резкой форме заявляет, что ей противны «звёздные мальчики», и она не желает их дач, благ и прочих денег. Наталья живёт очень скромно до встречи с Воронцовым и ничего не требует от него впредь, лишь бы был рядом. Если на пароходе «Валгалла» они получают возможность жить в хороших каютах – кто из нынешних читательниц моих книг или вашей газеты от такой возможности откажется? Но ни одна героиня не делает ничего предосудительного ради тех благ, которые по ходу сюжета получает. Точно так же откуда «моральная нечистоплотность»? Если Лариса имела кое-какие связи в партийных кругах в известное время – это замотивировано и ей самой весьма противно о том вспоминать. Пообщаться с двумя всего лишь мужчинами за пять лет, причём свободными – это разврат? Английская аристократка леди Спенсер имела за свою жизнь определённое количество «связей». А нынешние дамы, в том числе и читательницы этого интервью того же возраста, – меньше?
     – Считается, что книги в жанре альтернативной истории доступны только читателям с высшим образованием, которые хорошо знают историю. Так ли это? Нужно ли для знакомства с вашими книгами быть подготовленным читателем?
     
– Я своих читателей по классам и стратам не делю. Судя по посетителям моего сайта, там есть и школьники, и слесари, и доктора наук. А подготовленность, она требуется для чтения любых книг, даже «Колобка», иначе часть смысла теряется. Далее, поднимаясь по ступенькам интеллектуальности текстов, естественно, необходимо повышать свой культурный уровень, иначе автору придётся делать столько сносок, что они превысят объём собственно романа, а это неудобно. Знание же истории вообще такая штука, которая необходима каждому мыслящему человеку. Химию знать необязательно, даже если самогон изготовляешь, физику с математикой тоже нет, а вот, живя на Земле, географию, историю, биологию знать необходимо даже тем, кто вообще никаких книг не читает. Просто в целях комфортного выживания на отведённой тебе планете.
     – Кто из современных писателей, работающих в этом литературном направлении, кажется вам наиболее интересным с точки зрения новаторства. И в чём заключается это новаторство?
     
– Навскидку могу назвать имена таких фантастов, как А.Лазарчук, М.Успенский, А.Валентинов, В.Рыбаков. А что касается новаторства… Затрудняюсь ответить. В литературе этот вопрос странный. Либо книга хорошо написана, либо плохо. Начиная с античности так было. Если же писатель специально желает заниматься новаторством, то выходит ерунда или дешёвое позёрство. Единственное, что можно отметить, – кое-какие темы в советское время поднимать было категорически нельзя, а когда стало можно, то те, кто успел первым, автоматически стали новаторами!
     – Столкнулись ли вы в начале своей писательской карьеры с цензурой?
     
– В начале «моей карьеры» цезура была столь тотальна, что ни о какой собственно «карьере» и думать не приходилось. Писал для себя и друзей. Некоторые говорят – «в стол». Да и в стол не писал, ибо этот термин предполагает всё же мысль о грядущей публикации. Мне же знакомым и благожелательным редактором краевой партийной газеты, причём человеком с «либеральными завихрениями» и понимающим в литературе, было сказано определённо: «Старик, такое не напечатают никогда!» Но напечатали через два года. При издании первой книги были предложения поменять буквально несколько фраз. Я их проигнорировал без последствий. С тех пор никаких серьёзных претензий со стороны издателей и редакторов не было вообще. А вообще это полезно. Хороший редактор, по-настоящему работающий с книгой и автором, может дать дельный совет, и не один. По стилю, по смыслу, по фактографии.
     – В чём разница между советской фантастикой и современной российской? Что было унаследовано современными писателями, а что, к сожалению, потеряно?
     
– Вопросик! Разница, прежде всего, в том, я думаю, что та фантастика была – «советская», а нынешняя – нет. Там выходило в свет только то, что ухитрялось проскочить сквозь сито цензуры, чаще по недосмотру, если хорошее, но в основном – специально в расчёте на прохождение или по соцзаказу написанное. Так называемая фантастика «ближнего прицела». В итоге в свет выходили две-три хорошие книжки в год, остальное – мусор. Да и многое из того, что пропускали, оскоплялось до неприличия. Двести редакционных правок, не считая цензурных, к «Пикнику на обочине» братьев Стругацких – каково? Причём все правки на сегодняшний день абсолютно бессмысленные. А что потеряно? Умение работать над текстами. За годы, проходящие между написанием и публикацией, править и править текст, исходя из требований редактора, цензора, да и собственного вкуса. Одна книжка в пять лет или пять книг за один год – есть разница в «шлифовочке»? До Бабеля, который по пятнадцать раз переписывал свои рассказы, добиваясь «литой прозы» и безупречности стиля, нам всем далеко.
     – Что такое Андреевское братство? Считаете ли вы, что нынешняя ситуация в политике и экономике требует вмешательства этого братства?
     
– О сути и смысле Андреевского братства написано в одноимённом романе и примыкающих к нему. Если вкратце, то это группа людей, оказавшихся между четырьмя временами и двумя Вселенными. Они пытаются доступными им средствами сохранить собственную идентичность, понимание принципов добра и зла, а заодно и равновесие мира в той мере, как они это понимают. Сохранить лучшие черты и характеристики нашей земной цивилизации вопреки всему... Ухитриться не стать слизняками, мерзавцами, тиранами в процессе выполнения этой задачи... Остаться приличными людьми по возможности. При этом понимая, что судьбы мира зависят от каждого: лежишь ты с пулемётом на безымянной высотке, занимаешь государственную должность или ведёшь корабль сквозь шквал и рифы...
     В книге «Хлопок одной ладонью» члены Андреевского братства вмешались в нынешнюю российскую ситуацию ровно в той степени, которую посчитали адекватной обстановке.
     – Есть ли планы сделать по книгам сериал или выпустить компьютерную игру?
     
– Планов нет, есть желание. Чтобы сделать сериал – нужны спонсоры, продюсеры и режиссёры. Чтобы игру – специалисты в этой отрасли. А я всегда готов предоставить авторские права и помощь в изготовлении сценариев. Но не отступая от принципов. Как и для моих героев – для меня прибыль последнее дело в сравнении с убеждениями. Однако, как мне кажется, хорошо сделанный фильм или сериал на основе моих романов много способствовал бы просвещению молодёжи и ориентации думающей России в нужном направлении. А также и властям невредно кое-какие идеи переосмыслить.
     

Беседу вёл Андрей МИРНЕВ




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования