Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №47. 24.11.2006

     
     Брат за брата
     
     Американец Майкл Коннелли, автор переведённых аж на 24 языка супербестселлеров и лауреат десятка международных литературных премий, в очередной раз подтверждает гордое звание звезды детектива и триллера. В романе «Поэт» (издательство «АСТ: АСТ МОСКВА: Транзиткнига») соблюдены все законы триллерского жанра: трупы, тайны, сюжетные виражи, неожиданная развязка…
     Главному герою, 34-летнему репортёру криминальной хроники Джеку, по роду своих занятий не привыкать к тёмной стороне бытия: «Смерть – моя жизнь. Это занятие и заработок. Моя профессия и репутация. Я общался со смертью почтительно и аккуратно. Как приличествует владельцу похоронного бюро, всегда мрачному и исполненному сочувствия». Однако почтительность мигом улетучивается, когда Джек узнаёт о смерти своего брата-близнеца Шона. Брат служил в полиции, и его последним делом стало зверское убийство молодой девушки Терезы Лофтон. Расчленённое на две части тело студентки обнаружили в «мирном до того месте» – Вашингтон-парке. А вскоре после начала расследования Шона нашли в его собственной машине: по официальной версии, он застрелился. Однако Джек не верит в такой поворот событий: «Даже зная, что дело Лофтон сильно действовало ему на психику, трудно представить что-то, способное довести Шона до самоубийства». Тем более, у покойного осталась молодая беременная жена. И – очень странное дело – на запотевшем стекле машины обнаружилась предсмерт-ная записка в виде цитаты из стихотворения Эдгара Алана По: «Где ни мрак, ни свет и где времени нет». Хотя большим любителем поэзии Шон никогда не был…
     Джек начинает «копать» всё глубже и глубже, и вскоре выясняет, что за последние годы в Соединённых Штатах оказалось немало полицейских-самоубийц, которые попрощались с миром с помощью поэзии По. Начинается супермасштабное расследование с привлечением не только полиции, но и ФБР. Поскольку поиски преступника перемежаются описаниями будней маньяка-педофила Гладдена, читательское подозрение сразу падает на последнего. Тем более Гладден читает стихи Эдгара По и совмещает фотографирование голеньких деток с убийствами свидетелей. Например, «убирает» молоденькую гостиничную горничную Евангелину, случайно увидевшую на экране его ноутбука одну из фотографий…
     Однако всё было бы слишком просто, если убийца обнаруживается с первых страниц. Гладден, конечно, получит по заслугам (на него откроют охоту и убьют во время спецоперации), но разве под силу простому маньяку виртуозно прикончить множество копов, талантливо инсценировав суицид? Истинный убийца, разумеется, «не вызывал ни единого подозрения. Стена, разделявшая две его жизни, оказалась надёжной, как банковский сейф. О некоторых преступниках мы не способны узнать ничего. Они просто необъяснимы. Ясно одно: это всегда внутри. Посеянное в них зло. Однажды семя прорастает метастазами, и человек принимается творить то, о чём раньше он лишь фантазировал». Кто он таков – станет известно только в самом конце, и открывать страшную тайну мы не станем. Потому что нелюбителям триллеров это всё равно неинтересно. А любители, дрожа от ужаса, продерутся сквозь горы трупов и море крови самостоятельно. Хотя, в общем-то, ничего сверхужасного там нет. По крайней мере, по сравнению с реальной жизнью: в наших родимых мегаполисах и глубинках столько сюжетов для триллеров и детективов, что Коннелли отдыхает. Стоит только телевизор включить.
     
     
     
     
     Вечный пересказ
     
     Чтобы писать книги на такую «вечную» и «истоптанную» многими поколениями литераторов тему, как история Рима, надо обладать недюжинной смелостью и совершенно неведомыми человечеству сведениями. Есть ли они в книге писателя и журналиста Вадима Бурлака «Неоткрытый Рим. История. Легенды. Предания» (издательство «Вече»), вышедшей в серии «Тайны знаменитых городов»?
     «Если собрать отзывы о Риме лишь только знаменитых людей, то получится многотомная ода, созданная на разных языках мира. Но немало слышал великий город в свой адрес и проклятий, и недобрых пророчеств, с которыми связаны многие, ещё неоткрытые тайны». Цитат и отзывов великих и знаменитых в книге немало: тут и Тит Ливий, и Стендаль, и Гоголь, и Гумилёв… Из наших современников – поэт Сергей Дмитриев (по совместительству главный редактор «Вече»):
     
     


     …Отсюда правили империей веков,
     Раскинувшейся на полмира,
     И нет на свете стран и языков,
     Где бы не знали царственного Рима…
     

     В соответствии с названием книги, Бурлак добросовестно пересказывает истории, легенды и предания из жизни Рима, начиная с его основания: «Согласно легенде, потомков Энея – братьев-близнецов Рема и Ромула – по воле царя Альбы-Лонги Амулия посадили в корзину, чтобы утопить. Правитель видел в них будущих соперников и претендентов на его трон.
     Известный римский историк Тит Ливий писал: «Когда по приказу Мулия царский раб принёс корзину с плачущими младенцами на берег Тибра, он увидел, что вода стоит высоко и бушующие волны грозят каждому, кто дерзнёт приблизиться к реке.
     Испуганный раб, не решившись спуститься близко к воде, бросил корзину на берег и убежал…»
     Дети не погибли. Они оказались на берегу именно на том месте, куда более трёх веков назад причалил корабль их предка Энея.
     Рема и Ромула заметила чёрная волчица. Она накормила их своим молоком и увела в пещеру невысокой горы…» Эта история растиражирована миллионы раз – и в школьных учебниках, и в популярных изданиях по мифологии, и в научных монографиях, и в детских книжках. Зачем нужен миллион первый пересказ – непонятно.
     Некоторое оживление в книгу вносят эпизоды из жизни самого автора – например, в главе «Три дня «Римских каникул» описано романтическое знакомство с «прекрасной пятижды правнучкой» графа Калиостро. Правда, родство Джулии со знаменитым авантюристом не подтверждено документально, но синьора не становится от этого менее очаровательной… Или в главе «Удары невидимых молний» Бурлак приводит странную, почти детективную историю: когда-то в одной африканской стране он с приятелем едва не стал жертвой толпы аборигенов. Белых пришельцев спасло чудо – по приказу товарища автор принял особую позу: «Выпрямился, голову склонил, а руки скрестил на груди так, что ладони касались плеч. Приятель также резко опустил голову, но руки не сложил на груди, а поднял их примерно под углом 45 градусов». Воинственная толпа сразу отступила, но товарищ Бурлака так и не сумел объяснить смысл чудодейственных поз. Он лишь вспомнил, что когда-то видел их «в каком-то древнем манускрипте – то ли по психологии, то ли по колдовству». Спустя годы автор встретил в римском букинистическом магазине книгу с изображением человечков в тех же самых позах. Тут, по законам детективного жанра, должен появиться какой-нибудь учёный «позовед» и дать, наконец, ответ на загадку. Однако по-пушкински «Читатель ждёт уж рифмы розы; / На, вот возьми её скорей!» не происходит, и тайна остаётся нераскрытой. А жаль – ведь это одно из интересных мест «Неоткрытого Рима». Одно из немногих…
     
     
     
     
     На два фронта
     
     С учётом нынешнего негативного восприятия слова «Сталин» и производных от него, заглавие этой книги, возможно, не самое оптимальное – «Познать себя в бою. «Сталинские соколы» против асов люфтваффе. 1941 – 1945 гг.» (издательство «Центрполиграф»). Зато книга полностью соответствует названию серии «На линии фронта. Правда о войне»: это честный рассказ знаменитого лётчика-истребителя, трижды Героя Советского Союза, маршала авиации Александра Ивановича Покрышкина (1913 – 1985) «обо днях-пожарищах, о друзьях-товарищах». Это не первое издание «Познать себя в бою…», но особенное: книга выпущена без цензурных правок и купюр, в соответствии с рукописью.
     Что не устраивало цензуру в мемуарах Покрышкина? Никаких военных тайн он не раскрывал, но писал о фронтовых буднях без утайки – и о победах, и о неудачах. А неудачи во многом были вызваны неумелым, а то и неумным командованием, спорить с которым не полагалось. Однако Александр Иванович – тогда, в начале войны, ещё не маршал и даже не орденоносец – спорил. Например, приводится такой диалог автора с командиром полка:
     «– Покрышкин, вашей работой очень недоволен Осипенко <командир дивизии – О.Р.> считает, что вы мало сделали налётов.
     – Как же мало! На каждого лётчика пришлось в два раза больше вылетов, чем установлено.
     – Он требует штурмовать звеньями, беспрерывно, на каждом направлении…
     – Это же, товарищ командир, будут булавочные уколы. Через пару дней эскадрилья останется без самолётов и без лётчиков! – с возмущением ответил я». (Кстати, вышеупомянутый комдив был мужем знаменитой лётчицы Полины Осипенко. Сделал карьеру за её счёт, но «старался показать, что продвижение заслужил только своими личными качествами. Презрительное отношение к людям, грубость отталкивали от него личный состав авиачастей».)
     Борьба на два фронта – с противником и с начальственной ограниченностью – не проходила даром. Будущего маршала не раз обвиняли в нарушении служебных наставлений и инструкций по действиям истребителей, которые были составлены ещё до войны и безнадёжно устарели. На него заводили дело, понижали в должности, отзывали представление о присвоении звания Героя, исключали из партии. Но Покрышкин не сдавался и не отказывался от новой тактики воздушного боя. Он даже составил специальный альбом с изображениями «приёмов поиска противника, построения боевых порядков групп истребителей». Он понимал, что «тактические разработки пригодятся… друзьям, лётчикам эскадрильи и полка».
     Правоту Александра Ивановича доказала сама жизнь – число сбитых фашистских самолётов. Официально ему засчитали 59, но на самом деле их было гораздо больше. Новосибирский исследователь Левченко пришёл к выводу, что «Покрышкин сбил 94, подбил 19 и уничтожил на земле 3 самолёта противника. В сумме 116 самолётов врага». Чем объясняется расхождение в числах? 15 самолётов, сбитых в 1941-м, не зафиксировали из-за сожжённых во время отступления штабных документов. Ещё столько же Покрышкин «отдал молодым лётчикам в виде поощрения». Кроме того, до 1943-го учитывались только самолёты, сбитые над нашей территорией и подтверждённые наземными войсками. Поэтому в послужной список не вошли уничтоженные, например, над морем или над вражеской территорией. Впрочем, сам лётчик никогда не оспаривал «официальный счёт» и говорил: «Те, что не засчитаны, – ушли в счёт войны».
     А что касается «сталинских соколов»… Никаких панегириков Сталину в книге нет, хотя она написана в духе тех лет: «Наглядно подтверждался всенародный характер войны по разгрому фашистских захватчиков. Готовя нападение на нашу Родину, Гитлер и его прислужники не учли неиссякаемый патриотизм советских людей. И за это жестоко поплатились». Или: «Чувашкин был одним из многих тысяч тех людей, которые ковали нашу победу, безотказно трудились и рисковали жизнью для её достижения». Однако такой пафос оправдан временем – суровым и страшным.
     

Ольга Рычкова




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования