Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №04. 26.01.2007

     
     Трудности перевода
     
     Вот интересно: какую книгу в последнее время ни откроешь – непременно попадёшь на супербестселлер. В крайнем случае – на просто бестселлер, что тоже, согласитесь, впечатляет. Особенно это касается переводной литературы. Обложка очередного шедевра ненавязчиво сообщит читателю, что перед ним – произведение, которое переведено на 50 языков мира, вышло в 100 странах и экранизировано с участием мегазвёзд Голливуда. После такого мощного пиара даже стыдно за себя становится: 100 стран с книгой знакомы, включая новорождённых зулусов и престарелых эскимосов, а тебя важнейшее событие мировой культуры обошло стороной. Правда, когда начинаешь читать, обычно стыдно уже за издателя: да какой шедевр – пустышка очередная…
     Вот и обложка триллера американца Джеймса Сигела «Кружным путём» (издательство АСТ: АСТ МОСКВА: ХРАНИТЕЛЬ, 2006) гласит, что этот роман стал национальным и международным бестселлером. А роман того же автора «Сошедший с рельсов» «стал мировой сенсацией и лёг в основу голливудского блокбастера «Цена измены» с Клайвом Оуэном, Венсаном Касселем и Дженнифер Энистон в главных ролях». Видите, как: раньше зрителей заманивали посмотреть фильм, ссылаясь на его литературную основу – книгу, а теперь наоборот – книги рекламируют, упирая на их «звёздные» экранизации… Но к киновопросу мы ещё вернёмся. А пока – о романе. Он не так уж плох, несмотря на рекламные вопли о народном и международном успехе. Вполне читабельная вещь – для своего жанра, разумеется. Сюжет такой душераздирающий: бездетные американцы Пол и Джоанна Брейдбарт приезжают в Колумбию, чтобы забрать из сиротского дома удочерённую ими новорождённую девочку. В Колумбии неспокойно: там бесчинствует левацкая повстанческая организация ФАРК – то бомбу взорвут, то заложников захватят. Но Брейдбартам везёт: новоявленную дочку Джоэль они с ходу полюбляют (раньше они видели её только на нечётких фото), оформляют документы и готовятся к отлёту на родину. А пока им помогает приходящая няня Галина из местных: учит пеленать, кормить и всё такое. И вдруг (вдруг – как и положено в триллере) Джоанна замечает неладное: от малютки исходит другой запах, родимое пятно на ножке пропало... В общем, ребёнка подменили. Когда Брейдбарты кидаются к Галине в поисках истины, то оказываются в лапах вышеупомянутой ФАРК. Террористы ставят Полу условие: он должен провезти в своём желудке (или кишечнике… короче, внутри себя) в США кокаин. «За… восемнадцать часов ему придётся проглотить тридцать шесть презервативов, набитых чистым кокаином на два миллиона долларов, сесть в самолёт, долететь до аэропорта Кеннеди, добраться до указанного дома в Джерси-сити и там освободиться от груза на какую-нибудь грязную газетку вроде «Ньюарк леджер». Если сверх восемнадцати часов он опоздает хотя бы на минуту, Джоанн и Джоэль убьют. Если он вовремя не извергнет презервативы или один из них растворится у него в желудке, он умрёт. Сердце сожмёт спазм, весь организм охватит токсический шок. Изо рта потечёт слюна, тело начнут сотрясать бесконтрольные конвульсии. Он скончается прежде, чем окружающие поймут, что с ним происходит». Ужас, правда? А Пол выбран на роль наркокурьера потому, что он благонадёжный американец, и его никто не заподозрит. Дальше, как и положено в триллере, начинаются нервощекочущие события: сначала самолётный рейс задерживается, потом… Хотя зачем пересказывать сюжет: ведь в такого рода литературе именно он является главным, а не изыски авторского стиля или описание красот природы.
     И всё было ничего – до страницы под номером 90. Тут-то и возник «киновопрос». Пол летит в самолёте, в котором «показывали комедию с Ризом Уизерспуном». И на следующей, 91-й странице: сосед Пола «тоже не смотрел комедию с Ризом Уизерспуном». Ну и что такого? – спросите вы. – Не смотрел и не смотрел. А то, что Риз Уизерспун, как следует из контекста, популярный актёр-комик, верно? Тогда как на самом деле Риз Уизерспун – не актёр, а актриса, хотя тоже популярная. (Вот, например, завтра по ТВ как раз будут крутить комедию «Стильная штучка» с этой самой Риз в главной роли.) Так что по правилам надо было написать «не смотрел комедию с Риз Уизерспун». Но ни переводчик, ни редактор на такую мелочь внимания не обратили. Мелочь, да, но ведь культура, в том числе издательская, из мелочей и складывается.
     В общем, хотя мисс (или миссис) Уизерспун не является моей любимой актрисой, обидно за неё стало. И за себя обидно. Проверить написание имён и фамилий, заглянув хотя бы во всезнающий интернет, не так уж трудно. В конце концов, надо уважать читателя, который платит издателю деньги, и немалые: книги сегодня недёшевы. Пусть и не столь драгоценны, как презерватив с кокаином, но всё-таки. Так что не стала я читать дальше – знаю же, что, как и положено в триллере, всё будет ОК. Заглянула в конец: «Пол и Джоанна, держась за руки, сидят на скамейке». Вот и славно, вот и хорошо.
     
     
     
     
     А Иванов ни при чём
     
     Похоже, в нынешней литературной ситуации роль критика сведена до минимума. Если взглянуть на заднюю обложку (точнее, суперобложку) романа Игоря Ефимова «Неверная» (Издательский Дом «Азбука-классика», 2006), мы найдём там следующий отзыв: «По отношению к прозе Игоря Ефимова я употребил бы определение, совсем не литературоведческое, – атлетическая проза. Она действительно атлетична в каком-то изначально чистом, античном смысле: ясная, яркая, сильная, гармоничная, пластичная и выразительная. Речь Игоря Ефимова полна достоинства и мощной, но сдержанной динамики – как знаменитый «Дискобол», застывший в мгновенном, но нерушимом равновесии сильного движения. За текстами Игоря Ефимова просматривается не культура, не эпоха, а фигура автора, который и судьбой, и дарованием своим давно доказал, что он сам по себе и культура, и эпоха». Знаете, кому принадлежит этот хвалебный отзыв? Не критику, не литературоведу – «Алексею Иванову, писателю, автору романа «Золото бунта».
     Конечно, младшему (но более раскрученному) коллеге по перу не возбраняется хвалить старшего. Огорчительно другое: некоторые (а то и многие) читатели волей-неволей поставят творчество Ефимова в один ряд с ивановским – по принципу «подобное тянется к подобному». И подумают, что «Неверная» – это нечто вроде упомянутого «Золота бунта»: тоже из разряда голливудского лубочного экшена на материале русской истории. А нелюбители Иванова могут и вовсе отложить роман Ефимова, даже не открыв. И напрасно. Потому что это не эффектный исторический лубок, а современная серьёзная психологическая драма.
     Главная героиня Светлана обладает одной странной и крайне редкой для женщин особенностью: она не может хранить верность одному человеку. Только не надо сразу хихикать и вспоминать старый анекдот про даму, которая просит у врача справку, что она странная женщина: «А то все меня б…ю называют». Героиней Ефимова движет не похоть и не сексуальная неудовлетворённость. Она с самой юности меняет не партнёров, а именно возлюбленных: «Лишь годы спустя до меня понемногу стало доходить, что моя торопливость – как у бегущего через реку по плывущим брёвнам. Скок, скок, скок – скорее! Скорее! – пока он не открыл рот, не сказал пошлость, не дохнул табаком и луком, не утопил высоковольтную дугу. Однажды попались стихи сербской поэтессы, переведённые Ахматовой:
     


     О, не приближайся! Только издалёка
     Хочется любить мне блеск очей твоих.
     Счастье в ожиданье дивно и высоко,
     Если есть намёки, счастье только в них.
     
Стихотворение называлось «Страх». Я заучила его наизусть и часто бормотала строчки себе под нос. Как мне был понятен сербский испуг! Приблизится – и всё разрушит. Но уже знала, что «издалёка» – не для меня. Я уж лучше буду прыгать – как через костёр».
     Эта странная особенность не мешает Светлане выйти замуж и много лет любить своего Додика – по-своему, разумеется: эта любовь не отменяет «прыжков через костёр», то есть супружеских измен. Один из прыжков оказывается роковым: очередное увлечение по имени Глеб – человек неуравновешенный. Он требует от Светланы оставить мужа, а, получив отказ, начинает преследовать, шантажировать, запугивать её, от слов переходя к делу. Светлана паникует, обращается в полицию (дело происходит в Америке, куда эмигрировала семья героини)… В общем, и «психология» есть, и напряжённый сюжет. А к тому же повествование перемежается письмами Светланы к Авдотье Панаевой, Тютчевой-Денисьевой, Тургеневу, Бунину… Зачем? «Неверная» – из тех романов, которые лучше узнать самому, а не в чужом пересказе, потому что это чтение и умное и лёгкое одновременно. Как ни странно, такие книги ещё бывают.
     
     
     
     
     Кошечка с крыльями
     
     «Две звезды российского детектива» (а кто сегодня в детективе не звезда? Кажется, нет таких) Анна и Сергей Литвиновы выпустили новый роман – «Боулинг-79» (издательство «ЭКСМО», 2006). 26-й по счёту, судя по приведённому в книге списку предыдущих романов. Из аннотации: «За дверями квартиры прогремел выстрел. Кода милиция взломала дверь, то обнаружила на полу кухни пистолет, в котором не хватало одного патрона, одну стреляную гильзу – и двоих мужчин с пулевыми ранениями в голову…» Ничего завязка, да? Пуля – одна, выстрел – один, а ранены двое. Наверное, специалисты по баллистике могут легко дать разумное объяснение. Я не специалист, и сколько ни напрягала мозги, самостоятельно раскрыть тайну «два в одном» не смогла. Пришлось читать.
     Почти на трёхстах пятидесяти страницах авторы излагают любовную драму, корни которой, как можно догадаться из названия книги, уходят в далёкий 79-й год. Друзья-сокурсники Валера Беклемишев и Володя Дроздецкий влюблены в студентку-медичку Лилю. У Лили роман с Валерой, они вроде бы счастливы и довольны жизнью. Валера умный-остроумный, красивый и талантливый: хоть и технарь, активно занимается в институте художественной самодеятельностью, и девки на него заглядываются. Но практичная Лиля понимает: её любимый не сделает карьеры и не разбогатеет из-за своего упрямства и романтизма. Вот умные люди настоятельно советуют включить в спектакль ко Дню Победы отрывки из «Малой земли» (кто забыл или не знает: автор – тогдашний генсек Брежнев Леонид Ильич). А глупый Валерка артачится: «У нашего дорогого Леонида Ильича лизоблюдов и жополизов хватает. Я не хочу быть в их числе. Пусть они лучше мой сценарий возьмут и в задницы себе засунут.
     – Но таковы правила игры.
     Валерка сорвался на крик.
     – Какой – игры?!. Какой ещё игры?!.
     – Которую мы ведём с властью. А она – с нами.
     – Ну, и в чём же она, по-твоему, эта игра, заключается?
     – В том, что если ты хочешь быть на коне, надо делать ей, власти, ма-аленькие реверансы…»
     Поэтому Лиля выходит замуж за практичного Дроздецкого, который со временем становится пусть не олигархом, а простым российским миллионером. Но и это неплохо. Имеются, конечно, издержки: у Лили и Володи нет детей. Как принято среди простых миллионеров, Володя спит со своими секретаршами – и не только секретаршами. Но и Лиля не промах: она не какая-то домашняя курица при муже, а генеральный продюсер известного телеканала и в отместку наставляет благоверному рога с юными подчинёнными и стриптизёрами. А Беклемишев оказался «бедняком, патентованным неудачником» – разведённым инженером, подрабатывающим сторожем на автостоянке, чтобы оплачивать дочкину учёбу в мед-институте… Но Лиля любит его до сих пор и даже приглашает в свою передачу «Три шага до миллиона», надеясь, что Валерка выиграет главный приз (так и происходит). В общем, самая обычная история любви, поруганной во имя денег. К тому же изложенная отнюдь не языком Тургенева или Бунина: «У Валерки сердце ухнуло вниз, но он через силу улыбнулся. Улыбнулась и Лиля. Улыбнулась и простосердечно помахала юноше рукой».
     Однако на протяжении всего повествования авторы в гомеопатических дозах подпускают мистику. Главные мужские герои совершенно не похожи друг на друга – даже внешне, но окружающие почему-то путают их, иногда называя Валеру Володей. А один раз Валерка видит в зеркале не себя, а Володьку, которого нет рядом… Но полный мистический разгул случается в финале, когда проясняется тайна выстрела «два в одном». Оказывается, Беклемишев и Дроздецкий – это не разные люди, а один и тот же человек. Вернее, Володи просто не существовало в природе. Это фантом, призрак, воплощение худших Валеркиных качеств. Поэтому тяжелораненый Дроздецкий исчезает из больницы таинственно и бесследно, а заодно испаряются все документы и фотографии, с ним связанные. «Есть мнение, что казус Беклемишев – Дроздецкий заключается в овеществлённом раздвоении личности», – сообщает ошарашенной Лиле (то есть Лилии Станиславовне) подполковник ФСБ, занимающийся делом о таинственном выстреле.
     Понятно, что с помощью философско-мистического компонента авторы хотели как-то приподнять своё стандартное по сюжету и бледное по языку повествование «всё выше, и выше, и выше». Вот только если гипсовой кошечке приделать орлиные крылья – как думаете, воспарит она в горние выси? Вы точно уверены?
     
     
     
     

ОЛЬГА РЫЧКОВА




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования