Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №09. 02.03.2007

     
     Когда старомодность – плюс
     
     Писатель в некотором роде подобен портному, шьющему сюртуки и платья. Иногда это мастер высокого класса, к которому выстраиваются очереди (читателей). Порою просто портняжка, выкраивающий по известным лекалам стандартную униформу (преуспели здесь современные швеи детективов и любовных романов). Масса вообще безграмотных ремесленников-подмастерьев, но и они навязывают свою кособокую продукцию. Встречаются модельеры-хитрецы, одевающие клиентов в пустоту, в «голое платье короля», но оболваненный народ ахает: «О, Пелевин! Ах, Акунин! У, Улицкая! « и так далее. А материя, даже если она есть, расползается по швам, потому что шита гнилыми нитками. Ассоциации с портняжным делом можно продолжить. Но что действительно неоспоримо – мода в литературе есть, она подвержена сезонным сменам температуры в общественном мнении, атмосферному давлению существующей на данный период идеологии (или отсутствию оной) и активному продвижению на потребительский рынок, в данном случае – книгоиздательский. Изделия могут быть гламурными, камуфляжными, в арестантскую полоску, для «белых воротничков», для людей в смирительных рубашках, с фиговым листком или вообще без него, с одной большой фигой в тексте. Главное тут – продвижение на рынок, реклама, раскрутка, скандал, модельное новшество, литературный подиум. Разве не появляются каждый день всё новые и новые «писательницы» и «романисты», то в самом нежном возрасте, а то и в достаточно солидном, когда казалось пора бы и поумнеть и не садиться не в свои сани: певицы, домохозяйки, менеджеры, телеведущие, политики и даже, к сожалению, священнослужители. Иные сгорают быстро, как мотыльки, другие продолжают раскачиваться в небе надувными шарами. Изменится погода – и их отнесёт куда-нибудь на окраину земли, где они неприятно для себя лопнут. Но мода родит новых. Новые лапсердаки, огромное декольте или потрясающий гульфик.
     Слишком длинным у меня, наверное, получилось вступление к книге, о которой хочу сказать несколько тёплых слов. Её написала Людмила Ефремова из далёкого Надыма. Не каждый, может быть, и представляет, где это находится – на самом севере Тюменской области. Сборник её коротких рассказов (иной раз похожих на эссе-очерки) называется «Картина за спиной» (издательство «Баско»). Сама она долгое время прожила в Киргизии, работала в промышленности, корреспондентом, выпустила несколько книг поэзии и прозы. Писатель со стажем. Смею думать, что расцвет её творчеству дала именно тюменская земля. Север, Западная Сибирь. Но это лишь часть правды. Этого автора питает вся Россия, все её города и веси, даже бывшие республики СССР, словом – Большая земля, а на Севере это понятие ощущается особенно остро и промыслительно. Чувство единения со своим Отечеством, неразделённость с ним. Любовь к нему. Пусть даже в Отечестве этом сейчас в кумирах-зондах словесные «модельеры и модели», но есть – «другие берега», иные подлинные земли и люди, которые, собственно, и составляют корневую основу России. Ефремова пишет для них, потому что она сама такая.
     Я сейчас не стану говорить о том, что герои её произведений – совершенно простые и обыкновенные люди, старики и старухи, подростки, влюблённые, студенты, мои и ваши соседи, – просто оглянитесь вокруг. Не буду анализировать рассказанные автором житейские истории, это не так уж и важно. Все они – мозаичная картина жизни: радости и беды, потери и приобретения, прощения и прощания. Сюжеты бесхитростны и неанекдотичны, они естественны. И здесь нет холодного взгляда фотографа, есть эстетическая выразительность художника, его умение любить.
     Я не случайно с самого начала завёл речь о моде в литературе. В красивом вечернем платье или во фраке не будешь ходить весь день. В откровенных шортах и в «шляпе Боярского» по улицам заполярного Надыма не побродишь. В бикини не выйдешь на работу (хотя, смотря на какую). Литературная одежда должна быть не то чтобы удобной, но близкой не твоему телу, а душе. Не сковывать мысль, не плодить безобразное, а торить добро, радовать ум и сердце. Да, проза Ефремовой для кого-то покажется старомодной. Для впитавших ядовитые испарения Сорокина, Ерофеева, Кибирова,Толстой и прочих проказливых портняжек. Но разве уже вышли из моды честь и честность, вера и безответная любовь, светлая печаль и надежда на лучшую юдоль, в конце концов? Старомодно ли само понятие правды?
     Постскриптум. Перед Новым годом мне довелось побывать в Тюмени. Принимавшие меня люди в ответ на мою просьбу лишь на третьи сутки с трудом отыскали книжный магазин, едва ли не единственный в городе. Я просто хотел посмотреть на продукцию, на книжные полки. Всё тот же глянцевый ряд, что и в Москве: Быков, Робски, Радзинский, Минаев, Кабаков, М.Шишкин... Других писателей в России вроде бы и не существует. Фигуры умолчания. Не было там и книг Людмилы Ерофеевой, хотя уж ею-то Тюмень могла бы гордиться. Нет, растут одни мухоморы и поганки на литературной поляне.
     
     
     
     
     Урюм отменить можно, а Промысел Божий?
     
     Вот тот печальный случай, когда работа проделана большая, полезной информации можно почерпнуть много, а конечный результат весьма сомнителен. Если не сказать, что вообще – отрицателен. Я имею в виду книгу Константина Пензева «Русский Царь Батый» (издательство «Алгоритм», серия «Тайна Льва Гумилёва»). Автору, судя по всему, принадлежит целый ряд книг исторического содержания на тему: а было ли на Руси татаро-монгольское иго? Такой вопрос в теоретическом плане ставил и Гумилёв, другие современные исследователи, но особенно здесь, конечно же, преуспел весёлый академик Фоменко. Пензев тактично отмежёвывается от него (уж слишком одиозной стала эта фигура), но нет-нет да и делает на этого затейника ссылки.
     Книга пестрит обширными цитатами, выдержками из академических трудов и энциклопедий, производит впечатление добротной монографии, которая тем не менее читается живо, с интересом. Хотя автор порою и подпускает в текст вульгаризмы, даёт волю эмоциям (типа: «пипл схавает всё», «патриоты и обормоты» и т.д.). Сейчас я не касаюсь самой сути работы, только формы, а она привлекательна. Многочисленные исторические факты, документы, аллюзии, логические умозаключения, остроумные оценки и выводы. Словом, читаешь как беллетристику. Но, может быть, в этом-то и главная беда книги. Беллетризация истории – дело выгодное, но заведомо обречённое на отторжение в серьёзных научных кругах. Но, может быть, с этими «научными кругами» и ладно, но отторжение идёт и от самого смысла Истории. Однако – об этом позже.
     Пензев с первой страницы заверяет читателя, что все его материалы и источники взяты из Интернета. Не надо бы так говорить, сейчас на этой «всемирной помойке» можно накопать всё, собрать любые исходные конструкции и построить какой угодно дом. Дело нетрудное, была бы поставлена задача. А задача тут такая: изъять из истории Руси целый период, а если и не изъять, то перекрасить его в другой цвет. И Пензев здесь далеко не одинок, на память мне приходят другие современные авторы – Пётр Хомяков, Купцов, которые, правда, более прямолинейны, менее образованы и вообще чересчур примитивны. А у Пензева, повторю, можно почерпнуть много дельного. Я, например, с интересом читал о способах консервирования в Монголии молочных продуктов: грута, урюма, айраша, приготовления кровяной колбасы из бараньих кишок – цусан хиам, как делать сушёное мясо борц и печень, завёрнутую в кусочки брюшины – шарсан элиг. Мне был любопытен сравнительный анализ среднего роста в холке монгольской лошади и арабского или ахалтекинского жеребца. И отличие татарских луков с силой натяжения тетивы до 80 кг от современных спортивных (20 кг). И про нормы суточного довольствия и фуража в армии Батыя в сопоставлении с Советской Армией тоже интересно. И что представляют из себя метательные машины, каков должен быть минимальный вес камня, пригодный для разрушения бревенчатых стен, чем отличается втульчатый наконечник стрелы от черешкового, какие среднесуточные температуры в той или иной местности и сколько лесного покрова на ней находится. Но всё это я мог бы прочесть в разных энциклопедиях и сам, без Пензева. Спасибо ему, конечно, что он не поленился собрать все эти сведения под одной обложкой, хотя и придал им определённую направленность.
     Теперь о самой этой направленности его труда. Основной вывод автора и его главная версия: Батый – это наёмный иностранный военный специалист (цитирую) «высокого уровня, с большим опытом, призванный на Русь для организации регулярной русской армии... За Батыем стояло Русь-Ордынское государство с его потенциалом в 200 тыс. воинов. Контакт и контракт с Батыем осуществлялись через агентов Русской Православной церкви, которую Орда впоследствии всячески поддерживала... Основной линией сделки между русским государством (Ярослав, Александр) и Церковью (митрополит Кирилл) и династией Чингизидов был взаимовыгодный обмен: с русской стороны предоставлялись люди и материальные ресурсы для организации войска-Орды и в помощь военным действиям Чингизидов в Китае и Иране, со стороны Чингизидов выделялись политически надёжные командные кадры для организации русской регулярной армии...» и т.д. И в итоге: не существовало никакого завоевания Руси.
     Что ж, любая версия имеет право на существования. Тем более такая, казалось бы, очень выгодная для русского народа. Мне и самому хотелось бы «отменить» многие страницы нашего прошлого. А уж о личной жизни и говорить нечего. Каждый человек мечтал бы что-то поправить или изменить на своём пути, в судьбе. Но тогда надо браться и за Смуту, и за Раскол, и за нашествие Наполеона, и за Гитлера с Ельциным: что-то корректировать, подчищать в пользу улучшения имиджа. Но в истории государства, как и в жизни каждого человека, есть ещё и такое неподдающееся объяснению явление, называемое – Промысел Божий. А его отменить нельзя.
     Постскриптум. Приведу в качестве ответа Пензеву слова митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна: «Народ русский воспринял татарское иго как наказание за грехи и страсти, вразумление Божие, направленное на то, чтобы, видя в Церкви единую опору, Русь, хотя бы и нехотя, отступила от бесконечных усобиц, поняв своё высокое предназначение... Подвиг терпения – подвиг по преимуществу русский, преданность воле Божией явились здесь полно и ясно. Смиренные летописцы заключали свои прискорбные повести следующими словами: «Се же бысть за грехи наши...» Русь молилась, каялась, терпела и ждала – когда благоугодно будет Богу изъять народ из пучины унижения, даровать ему вождей отважных и искусных, возродит страну для предстоящего ей славного служения».
     
     
     
     
     В городе Сочи – тёмные ночи
     
     Прямо на обложке романа Аллы Дымовской «Семь корон зверя» (издательства «ACT», «ACT Москва» и «Транзиткнига») отчеканен ещё и слоган: «Каждый из нас может стать добычей вампира!», а на обороте другая предостерегающая надпись: «Вампиры живут среди нас. Их невозможно отличить от обычных людей – пока не становится слишком поздно... «ночные охотники» в прямом смысле рвут друг другу горло...» Просто не книга, а Минздрав какой-то во главе с Зурабовым, набрасывающийся на жертв-читателей после предупреждения. Вот и я невольно угодил в лапы книжной вампирши. По долгу, так сказать, штатного обозревателя.
     Однако читать Дымовскую не страшно, а очень весело. Как смотреть какой-нибудь «Комеди-клаб», но быстро надоедает. Возьмём начало, где автор излагает мысли убиенного осиновым колом вампира Яноша: «Сырость, вязкую темноту и подтекающие с журчанием лужи ещё можно как-то терпеть и даже со временем о них забыть, если бы не гадкий, давно уже разбухший от воды и крови обломок осины. Он по-прежнему торчал из онемелого тела, касаясь своим мерзким боком живого ещё сердца... Интересно, кто был тот первый дурной монах, который придумал убивать нас колом, и непременно осиновым? – в который раз от вынужденного бездействия спрашивал себя Янош». Как и любое страдающее от непонимания меньшинство вампиры непременно должны быть взяты под опеку европейских правозащитных организаций и соответствующих структур ООН. А «вынужденное бездействие» Яноша продолжалось более 600 лет. Родом он, разумеется, из Трансильвании, но в своё время «дурные монахи» загнали его аж на Кубань, там он с помощью ещё более дурных спелеологов очнулся, высосал их кровь и переселился в современный Сочи. Надо полагать, для усиления кампании по выдвижению города в столицу очередных зимних Олимпийских игр. То-то туристов-то понаедет, когда кто-нибудь из них, совсем уж придуренных, прочтёт книжку Дымовской! Надо только организовать грамотную рекламу. Что-то вроде: «На Красной Поляне – самая красная и вкусная кровь в мире».
     Читаемы дальше: «Изогнувшись, изо всех сил она рванулась из держащих её как клещи рук Ирочки, и что-то очень острое рассекло ей кожу от горла до самой подмышки (это как же? – А.Т.). И тут в свете луны, падающем из распахнутого окна, Ритка увидела лицо своей недавней подруги. Безумное, с блуждающими глазами, с открытым, ощерившимся ртом, издающим хриплые каркающие звуки, с кровью и слюной, стекавшими с губ, оно было мерзко и ужасно, захватывающе отвратительно». Потом в том же духе, на протяжении ещё почти 600 страниц (такое впечатление, что писал сам Янош, от своего вынужденного безделья). Ритка, конечно же, сама стала вампиршей, от горла до подмышек, её новые друзья швырнули ей на пол «связанного, давящегося кляпом паренька, с глазами, какие, наверное, бывают у бычков на бойне. И Ритка рванулась что было сил, забыв всё на свете и себя саму, заверещала в отчаянии и вожделении: «Дай! Дай, убью! Да-а-а-й!»... жадно открыла и оскалила рот, и зубки заработали сами собой и потянули внутрь сосудов и артерий спасение и утоление и вечное блаженство».
     А как устроены зубы вампиров? Дымовская знает и об этом, видно проходила стоматологическую практику. «Новые клыки в общине любовно называли «комарики». При определённых мимических сокращениях мышц лица, которые Ритка сначала совершала непроизвольно, ещё не владея ими, как частью тела, зубки эти удлинялись подобно складной антенне, становились острыми и полыми внутри. И если с силой втягивать в себя воздух, неприятно чмокали где-то под десной. Потеря их, даже при несчастном случае, не грозила ничем катастрофическим, через пару дней, как объяснили Рите, «комарики отрастали снова». Ну, думаю, дальше цитировать или рассказывать об этой книге бессмысленно. Сцен из жизни отдыхающих в Сочи вампиров там предостаточно. Наверное, найдутся и любители подобного чтива. И запрещать такую «литературу» бесполезно. Ведь даже если действительно вбить в роман Дымовской осиновый кол, то эти «комарики» в современном книгоиздательском деле отрастут снова. На них оно сейчас и стоит.
     Постскриптум. А может быть, и правда вампиры живут среди нас и каждый может стать их добычей? Подумайте об этом, прежде чем открывать какую-либо «завлекательную» книжку.
     
     
     
     

Александр Трапезников




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования