Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №13. 30.03.2007

НЫНЧЕ В МУЗЫКЕ ПРЕОБЛАДАЕТ МИНИМАЛИЗМ

     Гавриил Вдовин с председателем правления Союза композиторов РМ Н.В. Кошелевой
     Не верьте тем, кто утверждает, будто академическая музыка востребована только в Москве и Питере. Возьмите Саранск. Знаете ли вы, что в начале 1990-х годов великий маэстро Борис Покровский собирался в своём оперном театре ставить оперу современного эрзянского композитора Гавриила Вдовина «Пасынок судьбы», посвящённую русскому поэту Александру Полежаеву. Воплощению этого замысла тогда помешало лишь отсутствие презренных денег. Теперь ситуация с финансами другая. И не исключено, что Покровский ещё вернётся к нестареющей музыке Вдовина и к его драматическим сюжетам.
     Вообще, когда-то музыкальное искусство являлось визитной карточной Мордовии. А как обстоит дело сейчас? Рассказывает Гавриил Вдовин:

     
     – Союзу композиторов Мордовии 26 февраля исполнилось двадцать пять лет. Союз композиторов – это организация, определяющая в первую очередь ход развития академической музыки. Расцвет академической музыки в Мордовии связан в первую очередь с именем Леонтия Петровича Кирюкова, нашего первого профессионального композитора, сочинившего оперу и несколько фортепианных и скрипичных пьес. До него ничего этого в Мордовии просто не было. Кроме народного искусства. Народное искусство, оно всегда было, есть и, надеюсь, будет ещё очень долго. А вот профессионального музыкального искусства до Кирюкова в Мордовии не было. Следует упомянуть также Леонида Ивановича Воинова. У него другая музыка, другой жанр. Он с 1918 года руководил оркестром народных инструментов в районном центре Темников. Этот оркестр существует до сих пор и является одним из старейших в России, наряду с московским оркестром имени Николая Петровича Осипова. Но тот сегодня влачит призрачное существование. А наш оркестр до сих пор работает. Другой композитор, Григорий Иванович Сураев-Королёв, стал моим учителем, под его руководством я начал сочинять музыку. Я закончил консерваторию как композитор, написав в качестве выпускной работы симфонию. Вернувшись в Мордовию, я поставил себе цель основать здесь Союз композиторов. Для этого нужно было научить молодых ребят сочинять музыку и потом отправить их в консерваторию, чтобы они выучились. И мне это удалось. Таким образом, у нас возник Союз композиторов. Большинство его членов окончило наше музыкальное училище, в котором я занимался с ними музыкой.
     – Чем вы дорожите больше всего из того, что вами написано?
     
– Я дорожу всем! Но приоритетной для меня всегда была музыка оркестровая и симфоническая. В ней есть возможность выразить свои идеи, свои замыслы. У меня написано четыре симфонии, две оперы, музыкальная драма, оперетта, музыка к спектаклям, сонаты, квартеты. Мою оперу «Шесть часов вечера после войны» ставили и здесь, в Саранске, и в Петербурге.
     – Какое произведение далось вам сложнее всего?
     
– Трудно сказать. Есть произведения, на которые у меня ушло всего нескольких дней, а есть те, над которыми я работал в течение пять лет. Причём это были не оперы и не симфонии, а, скажем, соната для фортепиано. Очень долго я работал над скрипичной сонатой «Под знаком Эрьзи» – из-за сложности темы.
     – Для того чтобы опера звучала, имеет большое значение оркестр, потом наличие слушателей. Изменилась ли музыкальная среда в Мордовии за последние годы?
     
– Музыкальная среда была очень сильно развита до 1947 года, пока в Саранске существовал Театр оперы и балета. Потом одни артисты были эвакуированы, другие поразъехались. Я ещё помню этот театр. Дело в том, что мой отец – драматический актёр. В опере он тоже пел, у него хороший тенор был. Потом, в 1959 году, театр оперы возобновил свою работу. Слушательская масса расширилась. Студенты с удовольствием приходили на все спектакли. Шла пьеса «Лето» Леонтия Петровича Кирюкова – нашего первого профессионального музыканта. Затем этот театр превратился в театр оперетты. У него была своя публика. Наконец, сегодня он существует как музыкальный театр, но, правда, сейчас идут классические оперы и спектакли. Народ ходит, правда, плохо. Почему? Плохо работают со зрителем, да и оркестр маловат. У нас теперь есть и хор академический, камерный хор министерства культуры. Камерный оркестр, струнный оркестр. Мы с удовольствием для них пишем. Мы их развиваем, они нас развивают.
     – А почему сейчас не ставят в музыкальном театре оперу?
     
– Это надо спросить у директора театра. Кстати, я оперы свои писал именно для этого состава, который был. Не для гипотетического состава какого-то большого театра. Я знал, кто будет играть, а кто будет петь. Это немаловажно.
     – Проблема сейчас в том, что не ставят местных авторов?
     
– Ставят классический репертуар. «Риголетто», «Евгений Онегин», «Царская невеста», готовится «Ромео и Джульетта».
     – Театр не устраивает уровень, который предлагают саранские композиторы?
     
– Я, откровенно говоря, не знаю. Я приходил к директору, убеждал его, что к юбилею победы можно было бы поставить мою оперу «Шесть часов вечера после войны». Когда-то её исполняли студенты музыкального училища. Она вообще очень лёгкая. И, кстати, директор театра сам тогда пел в хоре. Я предложил ему поставить оперу. Он мне ответил: иди в правительство республики и доставай деньги. Тогда я задаю ему, на мой взгляд, резонный вопрос: почему я должен выполнять его работу?
     – А кто из современных композиторов России лично вам близок?
     
– Родион Щедрин, мы с ним в очень хороших отношениях, у него интересная театральная музыка.
     – А Кирилл Волков (когда-то он в Союзе композиторов был замом у Щедрина)? В своё время многие думали, будто он будет определять лицо современной музыки. Взять его оперу «Живи и помни». Но наступили новые времена, и один из самых многообещающих композиторов куда-то исчез.
     
– Дело в том, что я не знаю его последних произведений. Он сейчас заведующий кафедрой композиции в Гнесинской академии. Но на фестивале «Московская осень» он звучит постоянно.
     – А новые имена появились в России?
     
– Несомненно! Постоянно растет композиторская молодёжь. Если брать поколение сорокалетних, то это Виктор Якимовский, который живёт в России. Потому что многие в этом возрасте уехали в Германию, в Англию… Потом, Тернопольский интересный композитор. Жанна Плиева очень хороший композитор.
     – Каковы, по-вашему, перспективы развития оперного жанра?
     
– В Москве перспективы очень большие. Там даже есть Новая опера. Замечательные оперы продолжают идти в театре у Бориса Покровского.
     – Есть ли у вас немузыкальные источники вдохновения?
     
– Прежде всего, это литература. Музыка и литература – вещи, тесно связанные. Потому что композитор имеет дело со словом, сочиняет музыку на какие-то тексты, если это песни, оперы, романсы, кантаты. Конечно же, композитор имеет и свои литературные пристрастия. Я как-то открыл для себя «куртуазных маньеристов» Тимура Кибирова и Виктора Пеленягрэ…
     – А как вы сегодня относитесь к поэзии Кибирова?
     
– Мне не попадаются его книги. Не со всеми поэтами, с которыми я работал в середине 80-х, я бы стал работать сейчас. Просто я уже высказался в этом русле и теперь хочется чего-то нового.
     – Кто из поэтов сегодня служит вам источником вдохновения?
     
– В последнее время это Борис Соколов. Фёдор Тютчев, как ни странно. Потом – наши национальные поэты.
     – Для души что-нибудь читаете?
     
– Обязательно! Исторические романы. Недавно прочёл «Русь изначальную» Валентина Иванова, «Гулящие люди» Алексея Чапыгина, на днях дочитал роман о протопопе Аввакуме, на который Фомин написал оперу «Патриарх Никон». Сейчас пытается поставить её в нашем театре, но пока у него ничего не получается.
     – А из русской классики что вам нравится?
     
– Пушкин. Поэзия Алексея Константиновича Толстого очень музыкальна. Мы все увлекались в 60-х годах Евгением Евтушенко, и я до сих пор его уважаю. Я на его стихи сочинил романс «Осень». Помните? «Внутри меня осенняя пора…». Кстати, тридцатого марта в Москве будет этот романс исполняться в моём авторском концерте, в Доме Национальностей.
     – В одном из интервью вы сказали, что у музыки философский взгляд на мир. В чём же он заключается?
     
– Композитор анализирует не только свой внутренний мир и свои ощущения, но и пытается осмыслить события, происходящие с нашей страной, её народом. Для этого ему служит музыка.
     – Какую философскую идею вы бы хотели выразить в музыке?
     
– Я выражаю разные идеи. Когда я писал свою первую симфонию, то просматривал фортепианные пьесы Шумана из цикла «Лесные сцены». Потом мне попался стихотворный эпиграф немецкого поэта Иоганна Петера Хебеля. Если не ошибаюсь, там были такие слова: «Цветы, растущие здесь, бледны, как смерть. И только один среди них тёмно-красный…». Идея вот этого цветка, в роли этого цветка выступает мордовская национальная музыка, и стала основой моей симфонии, написанной в 1968 году. Это чисто художественная идея, которую мне удалось выразить в музыке.
     – К Вагнеру какое у вас отношение?
     
– Я считаю, что это гениальный музыкант. Но мне не приходилось прослушать ни одной его оперы от начала и до конца. У нас в Саранске не было полной постановки его опер. А некоторые вещи нужно наблюдать и на сцене тоже. Вообще, я занимался многими экспериментальными направлениями, например, светомузыкой. Мне кажется, что я обладаю цветовым слухом, то есть слышу тональности в разных цветах, но не только в таких, как Скрябин или Римский-Корсаков. Я занимался додекафонией, причём усердно.
     – Содержались ли в этих течениях продуктивные идеи?
     
– У меня есть пьеса «Моисей». Там в одном из эпизодов я сопоставил национальную музыку и «серийную», то есть додекафонию. Это было в 1963 году. А то же самое, но по-другому, проделал в первой симфонии. Там музыка, выполненная в технике додекафонии, словно бы борется с национальной музыкой и под конец задавливает её.
     – А минимализмом увлекались?
     
– Минимализм сейчас преобладает. Это что-то похожее на воркование лесных голубей: гу-гу, гу-гу…
     – Как современная попса…
     
– Попса возникла не на минимализме, а на знании трёх аккордов. На музыкальной неграмотности.
     

Беседу вёл Михаил БОЙКО




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования