Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №24. 15.06.2007

РУССКИЙ АКАДЕМИК РАУШЕНБАХ

     Борис РАУШЕНБАХ
     Писатель Дмитрий Орехов предпринял особую реконструкцию портрета, в первую очередь духовного, в воспоминаниях, записях бесед одного из основоположников отечественной космонавтики, как его традиционно представляют в различных словарных статьях, Бориса Викторовича Раушенбаха. Человека, которого Дмитрий называл своим дедом.
     Лично я давно не получал такого наслаждения от чтения, от дух захватывающего масштаба личности, которая просвечивает сквозь отрывочные диалоги, высказывания, каждое из которых проецирует полноту мысли.
     Борис Раушенбах – ассимилировавшийся немец, в полной мере воспринявший отечественную культуру, гугенот, посещающий православный храм, «технарь», доказавший Троичный догмат с точки зрения логики, законов математики. Его образ – одно из свидетельств коренного свойства отечественной культуры: её открытости, в чётком и последовательном преодолении самозамкнутости, где любая ограниченность воспринимается как ересь, порок.
     Помните, ещё П.М. Бицилли в своей статье «Трагедия русской культуры» говорит, что прогресс русской культуры состоит «в накоплении результатов духовного опыта, в обогащении запаса духовных стимулов и творческих возможностей». Это позволило ей всецело воспринять европейский опыт, необычайно обогатить его и сделать не только своим (Сергий Радонежский, Пушкин), но и общемировым достоянием (Достоевский, Лев Толстой, Чехов). В этом и состоит изначальное свойство русской культуры: чрезвычайная восприимчивость и открытость ко всему. Чужой опыт, попавший на её почву, воспринимается своим собственным.
     Иллюстрацией тезиса о необычайной восприимчивости русской культуры и чудесном сочетании в ней вселенского и самобытного может служить поэтический гений Пушкина. Именно он вывел русскую литературу в разряд мировой, именно он в полной мере усвоил культуру Западной Европы и соединил её с отечественной традицией. И в то же время, практически канонизированный в России, он совершенно непонятен на Западе. Можно сказать, что вся русская культура рождается из синтеза, сплава, ансамблевости. Византийская литература, святоотеческое наследие, переведённое на славянский язык, изначально воспринималось как неотъемлемый факт собственного культурного достояния. Максим Грек, ставший одним из известнейших древнерусских писателей, с другой стороны, М.В. Ломоносов, совершивший своё паломничество к первоисточникам современной ему западной науки, чтобы создать основу новой традиции в России, завязанною как на западноевропейском опыте, так и русской почве.
     Согласитесь, для человека с иноземными корнями сейчас очень странным и необычным может звучать высказывание: «Для меня лично Россия – всё, – говорил академик Раушенбах. – Мои предки переселились из Германии в Россию почти двести пятьдесят лет назад. Не могу без России».
     Это один из примеров, который даёт нам личность Бориса Раушенбаха, второй отражён в заглавии статьи Дмитрия Орехова: преодоление кривды, ветхих риз закостенелых стереотипов, порой веками выстроенных и поддерживаемых идолов сознания, легенд, далёких от действительности.
     Например, следующим образом Раушенбах отвечает на вопрос о Копернике: «Эта легенда – просто бред. Если хочешь знать, Коперник занимал высокое положение в церковной иерархии: он был каноником, проще говоря – заместителем епископа. Его учение, действительно, подвергалось жёстким атакам, и он был высмеян и объявлен неучем, но не Церковью, а… гуманистами, которых теперь все считают светочами прогресса. В Европе даже шла комедия, автор которой был гуманистом и где главным персонажем был выставлен дурак, утверждавший, что Земля вращается вокруг солнца». Согласитесь, такая трактовка может показаться крайне необычной, режущей слух для человека, твёрдо помнящего ещё из школьного курса истории, что Коперник за свои научные взгляды жестоко пострадал от мракобесов клерикалов.
     Или вот Борис Викторович рассказывает о Галилее: «Сейчас все забыли, что Галилей был близким другом Папы и жил при папском дворе. Они подружились, ещё когда Папа был кардиналом. Все работы Коперника оплачивал Папа Римский, соответственно, и все труды Галилея несли печать папского одобрения. В то время протестанты обвиняли Папу во всех мыслимых грехах, в том числе, что он – враг науки. И совсем заклевали понтифика. Неопровержимым доказательством их тезиса была книга Галилея, в которой, как бы с одобрения Папы, защищалось «антинаучное» гелиоцентрическое учение Коперника. Ведь оно давно было осуждено, как сейчас бы сказали, прогрессивной общественностью! Папа должен был показать, что он – не ретроград и не враг науки. Что он и сделал. Руководству католической Церкви пришлось показать, что оно тоже считается с мнением университетских учёных и осуждает «лженаучную» гелиоцентрическую систему. И даже знаменитое отречение Галилея (и его легендарное – «А всё-таки она вертится!») – не было инициативой Папы. Тот провёл этот акт формально, скрепя сердце, под давлением протестантов. И никаким костром никто Галилею не угрожал». Сколько подобных фантомов ежечасно создаёт общество, которое принято называть «информационным», можно только гадать… Чтобы расчистить все эти струпья лжи, действительно, нужен незаурядный ум.
     У Дмитрия Орехова Раушенбах много рассуждал по вопросам веры. Атеизм для него не более как глупость, соревнование в плевках: «Атеизм ввели в Советской России, не понимая всю глупость этой затеи. Был даже закон, запрещавший Церкви помогать бедным. Такое деяние толковалось как незаконное привлечение людей в страшный церковный вертеп… Я где-то писал, что Советский Союз был единственной страной в мире, где законом запрещалось творить добро». Приведу ещё одно высказывание на эту же тему: «Английский писатель Честертон однажды сказал, что религиозное чувство сродни влюблённости. А любовь, как известно, не побить никакой логикой. А что делала наша атеистическая пропаганда? Пыталась логически доказать несостоятельность религии. Глупо это было. Разве влюблённого человека можно переубедить логически?»
     Много в воспоминаниях Дмитрия Орехова и бесценных историко-биографических материалов о взаимоотношениях Раушенбаха с академиком Королёвым, встречах с писателем Леонидом Леоновым, важные рассуждения о значении Православия и о современной России. Читаешь эти заметки* и понимаешь, что вовсе не обязательно быть великим ниспровергая устои, можно быть великим и не стыдиться своей любви к родине, к вере. Именно любовью пронизаны эти заметки, любовью, которая выдворяет всяческую ложь, рушит любые стереотипы.
     
     
     
     Андрей РУДАЛЁВ
     г. СЕВЕРОДВИНСК
     


* Дмитрий Орехов. «В его присутствии умирала всякая ложь» (встречи с академиком Б.В. Раушенбахом). Журнал «Москва», № 5, 2007.




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования