Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №41. 12.10.2007

БОЛЬШЕ, ЧЕМ ДОСУГ

     
     После публикации в США в сентябре 2007 года литературный дебют Дианы Сеттерфилд – «Тринадцатая сказка» – уверенно занял первое место в списках бестселлеров. У себя на родине, в Англии, книга вошла в шорт-лист «Оскара» британской издательской индустрии, премии «The Galaxy British Book Award 2007». За год было реализовано более двух миллионов экземпляров. Права на «Тринадцатую сказку» проданы в тридцать девять стран мира. По замечаниям литературных критиков, писательский дебют бывшей преподавательницы французского языка из Северного Йоркшира говорит о «возвращении классического английского романа». В России книга Дианы Сеттерфилд вышла шестидесятитысячным тиражом в 2007 году. На телемосте, организованном издательством «Азбука» и Британским Советом, писательница заметила, что счастлива выходу книги в России.
     

     – Диана, ваш роман написан в жанре неоготики. Как вы классифицируете его сами: как сказку, или как неоготическую сказку? И если это сказка, то какое время сейчас переживает жанр сказки? Почему вы обратились к этому жанру?
     
– Я довольно долго занималась академической карьерой: исследовала французскую литературу XIX – XX веков. Это была научная, педантичная, скрупулёзная работа, от которой можно было, в конце концов, устать. Захотелось погрузиться в иной мир, мир фантазии. Мир тех книг, которые я читала в подростковом возрасте. К примеру, в атмосферу романов Уилки Коллинза, Шарлоты Бронте и других авторов. Захотелось создать самой что-то подобное. И так совпало, что когда во мне проснулся интерес к данному жанру, то во всём мире возник подобный интерес к жанру сказки в целом.
     – Как вы думаете, изменился ли читатель со времён Диккенса, Коллинза, Бронте?
     
– Чтение, как часть досуга, человек теперь делит с телевидением, музыкой, театром, интернетом и т.д. Но я очень люблю читать, и ничего не могу поделать с этим. Если бы мне предложили выбирать между книгой и другими развлечениями, я, конечно же, выбрала бы книгу, хотя может быть, будущее не за ней. Я думаю, что сегодняшний читатель, безусловно, отличается от читателя Диккенса, Бронте. Прежде всего потому, что у него на чтение меньше времени. В конце девятнадцатого века не было альтернативы книге. Поэтому романы были толстыми, детальными.
     
      Мне кажется, сегодня предпочтительнее короткие романы, поскольку их быстрее можно прочесть. Однако, несмотря на это, я верю, что книга – это больше, чем просто проведение времени, это – Вселенная. Книга – вечна. Она – часть творческого потенциала, дарованного нам космосом. Это будет передаваться из поколения в поколение. Чтение книг стоит над временем и является связующим звеном между поколениями. Литература продолжает оставаться универсальной ценностью. Если история прекрасно написана, созвучна сердцам многих людей, то неважно, когда она написана: в девятнадцатом веке или сегодня. Когда читаешь книгу, чувствуешь себя неким привидением. Ты словно переносишься в другой мир, живёшь там вместе с его героями, и этот процесс невидимого присутствия читателя в мире, выдуманном писателем, очень глубокий, таинственный, интимный. Возможно, это самый главный акт, который до сих пор живёт в литературе.
     – Вы предпочли карьеру писателя карьере преподавателя? Не жалеете?
     
– Я долго занималась исследованием французской литературы, читала лекции в университетах, и мне это нравилось. Это творческий труд. Но потом пришло осознание того, что, возможно, это не то, чем я бы хотела заниматься. Преподавание не делало меня счастливой. Тем более в детстве мне очень хотелось быть писательницей. Ею я не стала только потому, что предпочла эфемерному стабильное. Однако амбиции сохранились. Конечно, жизнь распорядилась по-своему, однако, как видите, я всё-таки вернулась к этому вопросу.
     – Годы, потраченные на филологию, не считаете зря потраченными?
     
– Нет, и тому есть две причины. Первая: я – выходец из семьи долгожителей. У нас принято жить до 110 – 115 лет, и я собираюсь сделать то же самое. Поэтому впереди ещё достаточно лет, чтобы написать много замечательных книг. А если серьёзно, то лучшей практики, чем чтение, для писателя быть не может. Чем больше ты читаешь, чем больше изучаешь литературу, тем лучше, в конце концов, пишешь сам. Если бы у меня не было лет, потраченных на английскую, французскую литературу, я бы не смогла написать «Тринадцатую сказку» такой, какой она получилась.
     – Сегодня в Интернете популярны блоги – дневники. На ваш взгляд, это может считаться литературой?
     
– Я не против общения даже на таком уровне. Это, конечно, не литература, но всё-таки попытка самовыражения. Что плохого в том, что люди что-то читают, обмениваются мнениями? Наоборот, это способствует развитию интереса к чтению. Блоги не заменят книги, но могут вызвать желание её прочесть.
     – Почему вы в своём произведении выбрали тему двойника?
     
– Этот образ часто используется в литературе, и мне он интересен. Феномен близнецов, когда есть человек, тебе идентичный, и в то же время отличный от тебя, очень привлекателен для изучения. Это один из универсальных ответов на вечный вопрос: кто я, где кончаются границы меня и начинаются границы другого человека, чем я отличаюсь от другого человека?
     – В России сказка – это лаконичное произведение, а какова британская сказка? С чем связано возрождение этого жанра в современной Британии?
     
– Вы намекаете на объём моей книги? Да, это большое произведение. Но, вообще, мне кажется, что развитие жанра зависит от исторических причин. Раньше все сказки были короткими, потому за неимением письменности они передавались из уст в уста. Были рассказчики, которые ходили из деревни в деревню, и повествовали. Конечно, за один вечер восемьсот страниц им было не рассказать, поэтому нужна была сжатая форма. Сегодня сказка может быть рукописной, поэтому появилась возможность её удлинить, развернуть.
     – В вашей истории нет любовной темы, столь популярной в наше время.
     
– В моей книге речь идёт в основном о детях. Они – главные персонажи. Их личность, характер ещё не до конца сформированы. Детский мир открыт будущему, поэтому интересен вдвойне. О любви можно говорить в уже более зрелом возрасте, и любовь в чём-то получается ограниченной темой. Для меня мир ребенка, ещё неопределённый, имеет больший горизонт, большее поле деятельности, чем мир традиционной любовной истории. Хотя в этой книге всё-таки есть любовная история, она не явна, и её просто нужно найти.
     – Кто из авторов литературных сказок вам близок?
     
– У сказок, которые были в моём детстве, не было авторов. Сказки мне рассказывали моя мама, мой папа, другие родственники. Если бы кто-то сказал мне, что у сказок есть автор, я бы не поверила. Они мне казались реальностью. Вообще, интересно, что разные культуры, находящиеся за много километров друг от друга, имеют похожие структуры сказок: одинаковые сюжетные ходы, одинаковых героев. Это наводит на мысль, что где-то в глубине человеческой психики есть что-то, какая-то коллективная память, создавшая, запомнившая структуру сказок, а потом ретранслировавшая их.
     – В чём секрет популярности вашей книги в мире?
     
– Признаюсь, что до сих пор удивляюсь этому. Для меня реакция ожидаемой популярности заключалась в следующем: напишу книгу, её опубликуют. Когда я поеду как-нибудь в автобусе, то увижу человека, читающего мою книгу. И воскликну мысленно: «Здорово! Это я написала книгу!». Собственно, всё. Но выяснилось, что результат превзошёл ожидания. Наверное, ключевым моментом успеха любой книги является то, насколько читатель соотносит себя с героями, с событиями. Если случаются совпадения переживаний, то появляется магия. Книга становится другом.
     – Каким вы видите своего читателя?
     
– Когда пишешь книгу, у тебя обычно есть два потенциальных читателя. Ты сам и твоя мама. Может быть, это самые лучшие индикаторы. В своей книге я пыталась передать любовь к книге, к акту чтения, и надеюсь, мне это удалось. А к кому эта любовь перейдёт, стар он или млад, это не важно. Важнее, сам акт этой передачи.
     – Хотелось бы вам, чтобы ваш персонаж стал столь же популярен, как, скажем, Алиса Льюиса Кэрролла?
     
– Знаете, отличительной чертой главной героини – Маргарет – является то, что она тихая, незаметная девушка. Ее можно не увидеть в очереди в магазине. Её сложно запомнить. Конечно, хотелось бы, чтобы она была столь же популярна, сколь и Алиса, но всё-таки это другой персонаж.
     

Беседу вела Наталья АЛЕКСЮТИНА г. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования