Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №17. 25.04.2008

КРИТИКА КРИТИКИ

     Худ. Сергей Корсун
     Мне не раз приходилось слышать от писателей и поэтов, что они не любят критиков. Действительно, за что их любить? Не пишут ничего существенного, раздражает многословие, отсутствие смысла в затейливых фразах.
     – Я, например, – говорила мне одна поэтесса, – совершенно не могу читать критику в современных толстых журналах. Это ужас! Написано таким языком, на котором я ничего не понимаю.
     
     Да, критиком быть непросто. Никто тебя не любит, никто не понимает. Наградой критика за его труд часто являются лишь слова благодарности, да и то, понятно, не всегда. А если представить, сколько нужно «переплавить словесной руды», чтобы аргументировать своё мнение, то станет ясно, что это обстоятельная работа, которая отбирает много сил и времени. «Критика… – это не просто журнальная наука об искусстве, но нечто более претенциозное, граничащее с философией, социологией, политикой», – пишет Алиса Ганиева. Критику нужно держать позицию, уметь спорить, учитывать чужое мнение, сравнивать, сопоставлять. Представьте, сколько в этом рутины, и вам ни за что не захочется быть профессиональным критиком. Поэтому любите этих избранных! Они – наблюдатели. Они – собеседники, помощники и друзья. Больше критиков: хороших и разных!
     Сейчас пишут много. Бывают интересные критические отклики на произведение или на тенденцию в литературе. Другое дело, что появилась ангажированная литература. Её поток не порождает вдумчивой критики. Здесь её функция сводится к поверхностному рецензированию, поскольку, что сказать, если говорить не о чем? Но пишется и серьёзная литература. Именно ей нужны критики впечатлительные, прозорливые, интеллектуальные, не ограниченные в потребности духовного роста.
     
     Хотелось бы, конечно, чтоб критик был понятен неискушённому читателю, но кто без греха? Я готова простить критику всё, лишь бы он читал и делился личными впечатлениями на том языке понятий, которыми мыслит. Но представим ситуацию: в далёком райцентре бескрайней России пытливый ученик приходит на досуге в библиотеку (не улыбайтесь, пусть один из тысяч, и мы должны иметь в виду этот шанс!). В ожидании нужной книги, он листает литературный журнал. Увлечёт ли начинающего книголюба критическая статья о современном поэте? Прочтёт ли он потом стихи этого поэта и захочет ли составить собственное мнение? Если он попадёт наугад на усложнённую академическими терминами критическую статью, он скорее всего отложит журнал, потеряв «цепочку смыслов» в третьем предложении текста. И вот этого момента критику-интеллектуалу я простить не могу. Мы потеряли вдумчивого читателя, которые на вес золота в наш век фрагментированного сознания. Такому сознанию нужно больше времени и интеллектуальных усилий для анализа и составления общей картины. Поэтому язык интеллектуальной критики, по возможности, нужно упрощать, делать понятным для неподкованного академическими знаниями читателя. Эта аудитория очень многочисленна. Они – те, кто интересуется литературой, пробует писать или выискивает для себя что-то новое на полках книжных магазинов и библиотек. Это также писатели и поэты, которые ищут в критике не только отклик на творчество, но и новые идеи, интересные мысли, которые можно применить к себе, осмыслить, обозначить. Эти читатели в первую очередь обращаются к критическим статьям и готовы доверять обоснованному субъективному мнению.
     Большую нишу заполняет сейчас летучая критика. О ней говорила в своём интервью «Литературной России» бессменный и главный критик журнала «Новый мир» Ирина Бенционована Роднянская: «Я не буду выносить никаких оценок, но совершенно ясно, что летучая критика, которая в эпоху гласности и свободы заполонила страницы любых газет и стала некой обязательной рубрикой, как, например, светская хроника, – что такая критика даёт вкусовые указания: что читать, что не читать. Она не отвечает за свои оценки, потому что ей негде их аргументировать – для этого просто-напросто нету площади в такого рода изданиях. <…> Я вовсе не против критики такого рода, она нужна, есть спрос на получение информации, что, грубо говоря, захватить с собой в поездку, в транспорт, какие книги. То же касается и летучих театральных заметок, и так далее. Но, конечно, это не самосознание, охватывающее большие слои литературы, её движения. Эти функции несёт критика более обстоятельная – философская, эстетическая, идейно-философская, которая осмысляет происходящее».
     В то же время нельзя упрекать аудиторию в отсутствии времени и возможности уделять внимание серьёзной критике. Литература становится развлечением, её просветительская и общественные функции сведены к минимуму. Эту ситуацию нельзя изменить или радикально на неё повлиять. Современная задача профессиональной критики – ускорять восприятие критического высказывания, воспитывать тем самым читательский вкус, захватывать в общей массе читателей тех, кому интересна настоящая литература. И если по Сенчину «дело критика – направить литературный процесс по тому пути, который видится критику правильным и прогрессивным», то таких путей каждому критику нужно видеть несколько, иначе он не критик, а идеолог одного направления. А соблазн велик, поскольку никакой общей парадигмы у современной литературы нет, и многие актуальные вопросы философии, социологии и эстетики требуют осмысления, новых методов и подходов.
     В марте этого года в Московском гуманитарном педагогическом институте среди профессиональных литературных критиков состоялось обсуждение темы «Современная литературная критика как зеркало читательской рецепции: функции и методы». По словам известного критика Евгении Вежлян, некоторым поводом для организации круглого стола послужил короткий, мимолётный спор на одном из поэтических салонов «Классики XXI века» между ней и Данилой Давыдовым. Евгения высказалась в пользу устного формата критических суждений, как ускоряющих процесс их восприятия. Данила Давыдов, в свою очередь, был уверен, что поэзию можно критиковать серьёзно только в рамках академического пространства.
     По мнению Е.Вежлян, в современной толстожурнальной критике нет прямого обращения к какому-либо внешнему собеседнику. Таким образом, внутри критики создаётся пространство избегания, изолированные высказывания, в то время как критика должна быть продолжением литературы другими средствами. На кого должна быть направлена провокативность высказывания, если в критике сейчас преобладают локальные цеховые точки зрения и рецензирование по методу «наш-не наш»? Причём, как считает Владимир Губайловский, именно критика правого лагеря носит характер внутреннего охранительного свойства.
     «Кивание» в сторону читателя в подтверждение истинности критического высказывания не является весомым аргументом, поскольку читательский вкус сам по себе не формирует конкретного субъективного критического мнения. Кто обеспечивает эстетическое многообразие поля критики: критик как высшая инстанция литературного вкуса или критик, в беспринципности высказывания эксплуатирующий пафос субъективности? Было замечено также, что чем ближе критическое высказывание к широкому читателю, тем меньше в нём содержится аргументации. Не ведёт ли это к автохтонности существования критики как вида литературного творчества?
     Михаил Павловец обратил внимание на ситуацию некоего литературного «апартеида», на несовпадение критических критериев условно либерального и патриотического лагерей литературы. Попытка Капитолины Кокшенёвой в своей книге «Русская критика» выработать некоторые общие принципы критической оценки современного художественного произведения были сведены в итоге, по мнению присутствующих, к исторически известным народности, органичности, идеализму и искренности.
     И.Б. Роднянская говорила о том, что разделение литературных лагерей будет смягчаться в силу деидеологизации, и на этом не стоит делать явный акцент. Сейчас в СМИ отмечается разделение на критику инструментальную и критику интеллектуальную. Этот вопрос, в частности, обсуждался в одной из передач радио «Культура», в которой участвовали критики Анна Кузнецова и Лев Данилкин. Остаётся открытой проблема: кто адресат? Автохтонной критика быть не может, поскольку литература порождает критику, и это непрекращающийся процесс. Но сложно быть ближе к адресату, который не имеет возможности и стремления воспринять сообщение. Отсутствие интереса к первичному литературному продукту, не говоря уже о вторичном, создаёт «ножницы беспричастности», и как преодолеть эту изоляцию?
     Взгляд Валерии Пустовой был основан на пожелании выработки новых критериев критики. «Хорошо было бы, если б существовала некая академия критики, которая вырабатывала бы правила, по которым оценивались бы далее литературные произведения», – сказала Валерия Пустовая. Нет ничего плохого и в цеховой разобщённости, считает она. Так люди лучше узнают друг друга: «ты – писатель, я писатель; ты – критик, и я – критик».
     Итогом обсуждения стало высказывание Ирины Роднянской: в выработке критериев и написании критических статей всё же нельзя снижаться до уровня современной массовой культуры, и если это ведёт цех критиков к определённой изоляции, ну, что ж, да здравствует Касталия!
     
     P.S. Это был псевдофинал моего текста. Я ещё хочу сказать кое о чём. Кто-то определил наше время как эпоху Безвременья. В этом году я оканчиваю Литературный институт им. А.М. Горького. Я чувствую себя Одиссеем, привязанным к мачте корабля, плывущего мимо острова сладкоголосых сирен. Мне хочется остаться с ними, слушать их непрерывное пение, но я терплю, меня ждут другие берега. На вёслах – глухая команда.
     
     P.P.S. И ещё. О новом реализме. Он, как направление в современной русской литературе выявлен и продолжает успешно развиваться. Недавние споры относительно термина утихли. Что касается моего субъективного мнения, думаю, может появиться проза ещё более жёсткая и лаконичная. Точностью в обозначении этого направления обладает термин «актуальный реализм» по аналогии с появившимся приблизительно в тех же временных рамках термином «актуальное искусство». Хотя в сравнении с новой реалистичной прозой актуальная живопись жёстче, тяготеет к более радикальным приёмам самовыражения. Возможно, актуальный реализм проявится как более жёсткая форма нового реализма? Отличать его может присутствие историчности, но отсутствие автобиографизмов, не исповедальность, а жёсткая фиксация внутреннего монолога, не регистрация реальности, а её прогнозирование.
     
     Мне не раз приходилось слышать от писателей и поэтов, что они не любят критиков. Действительно, за что их любить? Не пишут ничего существенного, раздражает многословие, отсутствие смысла в затейливых фразах.
     – Я, например, – говорила мне одна поэтесса, – совершенно не могу читать критику в современных толстых журналах. Это ужас! Написано таким языком, на котором я ничего не понимаю.
     
     Да, критиком быть непросто. Никто тебя не любит, никто не понимает. Наградой критика за его труд часто являются лишь слова благодарности, да и то, понятно, не всегда. А если представить, сколько нужно «переплавить словесной руды», чтобы аргументировать своё мнение, то станет ясно, что это обстоятельная работа, которая отбирает много сил и времени. «Критика… – это не просто журнальная наука об искусстве, но нечто более претенциозное, граничащее с философией, социологией, политикой», – пишет Алиса Ганиева. Критику нужно держать позицию, уметь спорить, учитывать чужое мнение, сравнивать, сопоставлять. Представьте, сколько в этом рутины, и вам ни за что не захочется быть профессиональным критиком. Поэтому любите этих избранных! Они – наблюдатели. Они – собеседники, помощники и друзья. Больше критиков: хороших и разных!
     Сейчас пишут много. Бывают интересные критические отклики на произведение или на тенденцию в литературе. Другое дело, что появилась ангажированная литература. Её поток не порождает вдумчивой критики. Здесь её функция сводится к поверхностному рецензированию, поскольку, что сказать, если говорить не о чем? Но пишется и серьёзная литература. Именно ей нужны критики впечатлительные, прозорливые, интеллектуальные, не ограниченные в потребности духовного роста.
     
     Хотелось бы, конечно, чтоб критик был понятен неискушённому читателю, но кто без греха? Я готова простить критику всё, лишь бы он читал и делился личными впечатлениями на том языке понятий, которыми мыслит. Но представим ситуацию: в далёком райцентре бескрайней России пытливый ученик приходит на досуге в библиотеку (не улыбайтесь, пусть один из тысяч, и мы должны иметь в виду этот шанс!). В ожидании нужной книги, он листает литературный журнал. Увлечёт ли начинающего книголюба критическая статья о современном поэте? Прочтёт ли он потом стихи этого поэта и захочет ли составить собственное мнение? Если он попадёт наугад на усложнённую академическими терминами критическую статью, он скорее всего отложит журнал, потеряв «цепочку смыслов» в третьем предложении текста. И вот этого момента критику-интеллектуалу я простить не могу. Мы потеряли вдумчивого читателя, которые на вес золота в наш век фрагментированного сознания. Такому сознанию нужно больше времени и интеллектуальных усилий для анализа и составления общей картины. Поэтому язык интеллектуальной критики, по возможности, нужно упрощать, делать понятным для неподкованного академическими знаниями читателя. Эта аудитория очень многочисленна. Они – те, кто интересуется литературой, пробует писать или выискивает для себя что-то новое на полках книжных магазинов и библиотек. Это также писатели и поэты, которые ищут в критике не только отклик на творчество, но и новые идеи, интересные мысли, которые можно применить к себе, осмыслить, обозначить. Эти читатели в первую очередь обращаются к критическим статьям и готовы доверять обоснованному субъективному мнению.
     Большую нишу заполняет сейчас летучая критика. О ней говорила в своём интервью «Литературной России» бессменный и главный критик журнала «Новый мир» Ирина Бенционована Роднянская: «Я не буду выносить никаких оценок, но совершенно ясно, что летучая критика, которая в эпоху гласности и свободы заполонила страницы любых газет и стала некой обязательной рубрикой, как, например, светская хроника, – что такая критика даёт вкусовые указания: что читать, что не читать. Она не отвечает за свои оценки, потому что ей негде их аргументировать – для этого просто-напросто нету площади в такого рода изданиях. <…> Я вовсе не против критики такого рода, она нужна, есть спрос на получение информации, что, грубо говоря, захватить с собой в поездку, в транспорт, какие книги. То же касается и летучих театральных заметок, и так далее. Но, конечно, это не самосознание, охватывающее большие слои литературы, её движения. Эти функции несёт критика более обстоятельная – философская, эстетическая, идейно-философская, которая осмысляет происходящее».
     В то же время нельзя упрекать аудиторию в отсутствии времени и возможности уделять внимание серьёзной критике. Литература становится развлечением, её просветительская и общественные функции сведены к минимуму. Эту ситуацию нельзя изменить или радикально на неё повлиять. Современная задача профессиональной критики – ускорять восприятие критического высказывания, воспитывать тем самым читательский вкус, захватывать в общей массе читателей тех, кому интересна настоящая литература. И если по Сенчину «дело критика – направить литературный процесс по тому пути, который видится критику правильным и прогрессивным», то таких путей каждому критику нужно видеть несколько, иначе он не критик, а идеолог одного направления. А соблазн велик, поскольку никакой общей парадигмы у современной литературы нет, и многие актуальные вопросы философии, социологии и эстетики требуют осмысления, новых методов и подходов.
     В марте этого года в Московском гуманитарном педагогическом институте среди профессиональных литературных критиков состоялось обсуждение темы «Современная литературная критика как зеркало читательской рецепции: функции и методы». По словам известного критика Евгении Вежлян, некоторым поводом для организации круглого стола послужил короткий, мимолётный спор на одном из поэтических салонов «Классики XXI века» между ней и Данилой Давыдовым. Евгения высказалась в пользу устного формата критических суждений, как ускоряющих процесс их восприятия. Данила Давыдов, в свою очередь, был уверен, что поэзию можно критиковать серьёзно только в рамках академического пространства.
     По мнению Е.Вежлян, в современной толстожурнальной критике нет прямого обращения к какому-либо внешнему собеседнику. Таким образом, внутри критики создаётся пространство избегания, изолированные высказывания, в то время как критика должна быть продолжением литературы другими средствами. На кого должна быть направлена провокативность высказывания, если в критике сейчас преобладают локальные цеховые точки зрения и рецензирование по методу «наш-не наш»? Причём, как считает Владимир Губайловский, именно критика правого лагеря носит характер внутреннего охранительного свойства.
     «Кивание» в сторону читателя в подтверждение истинности критического высказывания не является весомым аргументом, поскольку читательский вкус сам по себе не формирует конкретного субъективного критического мнения. Кто обеспечивает эстетическое многообразие поля критики: критик как высшая инстанция литературного вкуса или критик, в беспринципности высказывания эксплуатирующий пафос субъективности? Было замечено также, что чем ближе критическое высказывание к широкому читателю, тем меньше в нём содержится аргументации. Не ведёт ли это к автохтонности существования критики как вида литературного творчества?
     Михаил Павловец обратил внимание на ситуацию некоего литературного «апартеида», на несовпадение критических критериев условно либерального и патриотического лагерей литературы. Попытка Капитолины Кокшенёвой в своей книге «Русская критика» выработать некоторые общие принципы критической оценки современного художественного произведения были сведены в итоге, по мнению присутствующих, к исторически известным народности, органичности, идеализму и искренности.
     И.Б. Роднянская говорила о том, что разделение литературных лагерей будет смягчаться в силу деидеологизации, и на этом не стоит делать явный акцент. Сейчас в СМИ отмечается разделение на критику инструментальную и критику интеллектуальную. Этот вопрос, в частности, обсуждался в одной из передач радио «Культура», в которой участвовали критики Анна Кузнецова и Лев Данилкин. Остаётся открытой проблема: кто адресат? Автохтонной критика быть не может, поскольку литература порождает критику, и это непрекращающийся процесс. Но сложно быть ближе к адресату, который не имеет возможности и стремления воспринять сообщение. Отсутствие интереса к первичному литературному продукту, не говоря уже о вторичном, создаёт «ножницы беспричастности», и как преодолеть эту изоляцию?
     Взгляд Валерии Пустовой был основан на пожелании выработки новых критериев критики. «Хорошо было бы, если б существовала некая академия критики, которая вырабатывала бы правила, по которым оценивались бы далее литературные произведения», – сказала Валерия Пустовая. Нет ничего плохого и в цеховой разобщённости, считает она. Так люди лучше узнают друг друга: «ты – писатель, я писатель; ты – критик, и я – критик».
     Итогом обсуждения стало высказывание Ирины Роднянской: в выработке критериев и написании критических статей всё же нельзя снижаться до уровня современной массовой культуры, и если это ведёт цех критиков к определённой изоляции, ну, что ж, да здравствует Касталия!
     
     P.S. Это был псевдофинал моего текста. Я ещё хочу сказать кое о чём. Кто-то определил наше время как эпоху Безвременья. В этом году я оканчиваю Литературный институт им. А.М. Горького. Я чувствую себя Одиссеем, привязанным к мачте корабля, плывущего мимо острова сладкоголосых сирен. Мне хочется остаться с ними, слушать их непрерывное пение, но я терплю, меня ждут другие берега. На вёслах – глухая команда.
     
     P.P.S. И ещё. О новом реализме. Он, как направление в современной русской литературе выявлен и продолжает успешно развиваться. Недавние споры относительно термина утихли. Что касается моего субъективного мнения, думаю, может появиться проза ещё более жёсткая и лаконичная. Точностью в обозначении этого направления обладает термин «актуальный реализм» по аналогии с появившимся приблизительно в тех же временных рамках термином «актуальное искусство». Хотя в сравнении с новой реалистичной прозой актуальная живопись жёстче, тяготеет к более радикальным приёмам самовыражения. Возможно, актуальный реализм проявится как более жёсткая форма нового реализма? Отличать его может присутствие историчности, но отсутствие автобиографизмов, не исповедальность, а жёсткая фиксация внутреннего монолога, не регистрация реальности, а её прогнозирование.

Елена СТЕПАНОВА




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования