Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №26. 27.06.2008

ОРАКУЛАМ И НЕ СНИЛОСЬ…

     Вячеслав СУКАЧЁВ
     Ох и неблагодарное же это дело – слишком глубоко погружаться в прошлое. Каждый видит его на свой лад, каждый норовит историю (историйку?) под себя огрести. И вот уже страсти, и вот уже эмоции выше крыши, а у кого, глядишь, и саму крышу сносит. Читал я одного разволновавшегося критика, серой мышкой бродившего по сумрачным коридорам «Литературной России», а ныне вещающего с доморощенной трибуны о литературных течениях и движениях, которые он, конечно же, не то предугадал, не то благословил… Бог ему судья, конечно, но когда-то ведь и совесть была…
     Лично я в «Литературную Россию» попал «самотёком». Работал на задворках империи, в славном городе Амурске: днём бегал с «Репортёром» по заводам и фабрикам, а ночами писал для себя – когда стихи, когда прозу. Город стоял над великими просторами великой реки и великие дела мнились мне в будущем. А тут ещё любовь-морковь и два дробовых заряда вослед косяку уток. И вот уже подраненная шилоховость у моих ног и потерянные мысли: а что с нею делать? В азарте, влёт – это одно, а взять и шею свернуть – совсем иное. И так это в душу запало, так перетряхнуло её, постылую, на тот момент, что написался первый рассказ из серии – «В той стороне, где жизнь и солнце». А следом, спустя срок, потянулся ещё один – «Деревянные кружева»: пустячный, лёгкий, весь на придыхании про девочку и первую любовь.
     Вытянул я этот рассказ и вдруг понял – его надо кому-то показать. А кому? К тому времени в местных газетах уже печатали всё, что я написал, и у меня хватило ума сообразить, что это – могила. Причём, братская, в которой сгинул не один десяток моих словоохотливых предшественников. Дома лежала подшивка газеты «Труд», которую нас обязывали выписывать (кстати, через пару лет я стал лауреатом литературного конкурса этой газеты за рассказ «Никто не смеялся») и экземпляр «Литературной России». Я внимательно перечитал выходные данные и, обнаружив среди членов редколлегии Валентина Распутина, – решился. Почему-то думалось мне, что рассказ непременно попадётся ему на глаза, а он поймёт, он наш, сибирский…
     Рассказ попал на глаза Владимиру Кривцову. Его прочитали, одобрили и заслали в новогодний номер. Но, как это часто бывает, «вышла небольшая заминка», и рассказ напечатали позже, но Кривцов счёл возможным и необходимым сообщить мне об этом. Есть в том письме и такие строки: «Если я не уйду в ближайшее время из «Литературной России», то постараюсь держать Вас в курсе дела. Будете в столице – непременно звоните, заходите».
     Сегодня просто невозможно представить, чтобы безвестному щелкопёру с берегов Амура, едва накропавшему пару рассказов, из чванливой и раскормленной столицы кто-то и чего-то там написал. Увы, многие сегодня думают (особенно молодые), что так было всегда. Могу свидетельствовать: так было не всегда, но так, увы, уже не будет…
     Ушёл-таки Володя Кривцов из газеты, но эстафету тут же подхватила Галина Васильевна Дробот. Вот её письмо: «Дорогой Слава! Посылаю Вам наш № с рассказом. Приняли его у нас хорошо. С чем и поздравляю. Второй рассказ пусть полежит пока. Один за другим нельзя, нужна дистанция. Всего Вам самого доброго! Ваша Г. Дробот».
     И на многие-многие годы стала добрейшей души человек, Галина Васильевна Дробот, моей «московской мамкой», в меру своих сил и возможностей опекавшая меня, а порой и оберегавшая от откровенных глупостей. Да и вообще надо признать, что «Литературная Россия» стала в моей судьбе тем гостеприимным домом в Москве, где всегда мне было комфортно и уютно, где тепло человеческих отношений, ещё не обугленное будущими оракулами литпроцессов, было на порядок выше общепринятой температуры всех прочих подобных литзаведений.
     Вот и Михаил Макарович Колосов, светлой души человек, перед которым наш оракул исправно прогибался несколько лет, в том числе – и на моих глазах. Колосов был руководителем моего семинара на VI Всесоюзном совещании наряду с Г.Серебряковой, А.Эльяшевичем и Н.Вороновым. Почитал он мою прозу, и она ему на фоне рафинированных текстов Сергея Юрьенена, Анатолия Курчаткина, Валерии Шубиной и прочих «птенцов» Н.Воронова чрезвычайно понравилась. И добрейший Михаил Макарович ничего лучшего не придумал, как сказать на заключительном семинаре, что «не нам бы, руководителям, учить писать Сукачёва, а самим у него поучиться». Отголоски этой опрометчивой фразы я ощущаю на себе по сию пору. А наш герой-литоракул винит Колосова в трусости – человека, сполна хлебнувшего фронтового лиха, затем, уже в мирные времена, рискнувшего пойти на «смертельный таран» суперсекретаря правления писателей РСФСР Юрия Бондарева
     В 1976 году я стал членом редакционной коллегии «Литературной России» и пребывал в этом качестве где-то двенадцать-тринадцать лет. Рядом и вместе с Расулом Гамзатовым, Сергеем Поделковым, Виктором Боковым, Феликсом Кузнецовым, Виктором Тельпуговым, Виталием Закруткиным, Егором Исаевым, Юрием Грибовым, который и пригласил меня, сопливого и неразумного (мне едва исполнилось тридцать лет и всего лишь год прошёл, как я был принят в члены Союза писателей СССР), в редколлегию.
     Собирались на Цветном бульваре, обсуждали творческие планы, разбирали спорные рукописи, общались, конечно же – принимали «к сведению»…
     А какие это были годы – шестидесятые-семидесятые! Более насыщенной, разнообразной, полнокровной творческой жизнью я уже больше никогда не жил. Семинары, съезды, пленумы и правления, творческие отчёты, обсуждения и просто – кухонные посиделки, и всё это в братской атмосфере дружбы и приязни. И вот что интересно – на всё нас хватало! Именно в эти годы я написал свои лучшие рассказы, двенадцать из которых были позже экранизированы, в том числе и мэтром российского кино С.Соловьёвым, повести и роман «Причалы любви». Именно в эти годы завязалась дружба, определившая мою жизнь на многие годы вперёд: В.Астафьев, Ев. Ив. Носов, В.Распутин, В.И. Юровских, Г.Баженов, В.Устинов, Б.Екимов, А.Плетнёв, Б.Лукин и многие другие. И почти каждое из этих знакомств имело свои корни на Цветном бульваре.
     К слову сказать, пришёл я в редколлегию «Литературной России» на освободившееся место Валентина Распутина, незадолго до этого по собственному почину вышедшего из оной. Что было причиной тому я, честно говоря, подзабыл: кажется, связано это было с экологическими проблемами, которые довольно вяло отражал еженедельник. На наши отношения с Валентином Распутиным эта ротация, слава Богу, никак не повлияла.
     Добрее были мы – вот в чём всё дело. Добрее друг к другу, к нашим удачам и неудачам, к жизни вообще. Доплетёшься на «ИЛ-62» до Белокаменной за восемь часов и несёшься не в гостиницу и не в ресторан, а в «Литературную Россию», где милейшая Галина Васильевна Дробот (в то время зав. отделом прозы) и чаем напоит, и приветным словом согреет, и билет на модный спектакль в «Современник» поможет добыть. Забежишь к Саше Боброву (зав. отделом поэзии) и нарвёшься на бутылочку пива, а то и чего покрепче. И везде обязательно спросят: «Ну, привёз что-нибудь интересное? Давай поскорее!» Имелось в виду – новых авторов. И привозил, и печатали, и обмывали…
     И оракулы всевозможные, к слову, ещё рядом шестерили, ещё хвостики между лапок держали, ещё чуткими носами из стороны в сторону поводили – куда ветер дует?
     И вот эта удивительная заинтересованность в человеке! Я её позже ещё этажом выше в «Литературной газете» встречал – от Валентина Проталина, Дмитрия Гулиа, Коли Новикова. Всегда, в любое время, встретят и озаботятся, а нет тебя – напишут, поинтересуются, поздравят, рукопись попросят. И всё это без понуждения, легко и необременительно создавало особенную атмосферу твоей востребованности, которая, в свою очередь, звала к письменному столу, к творчеству.
     И ещё не могу не сказать о старших товарищах по перу, о писателях-фронтовиках, чьим искренним побудительным радением состоялась не одна творческая биография моих однокашников. Бескорыстие, заинтересованность в твоей судьбе, ненавязчивый пригляд за твоими публикациями – как же всё это дорого и незабываемо для меня сейчас. Дальше всех в этом списке пошёл Евгений Иванович Носов, предупредивший меня на борту байкальского пассажирского теплоходика: «Смотри, Слава, в будущее. Сейчас ты молод, на слуху, а пройдут годы, появятся новые молодые и к этому надо быть готовым». Прошли и появились, и встретил я это во всеоружии предостережения Носова, от чьей дружбы с Михаилом Макаровичем Колосовым досталась маленькая толика и мне, грешному…
     Старые подшивки, пожелтевшие странички, позабытые имена – кому это сегодня надо?! Так кажется современным успешным лицедеям от литературы, горе-номинантам горе-премий. А вот на задворках бывшей империи «Лит.Россию» помнят, читают, пишут для неё, а значит – была, есть и будет литературная Россия, а не только чванливо-бюрократическая и бандитско-предпринимательская, которую в аккурат и обслуживают горе-номинанты за Садовым кольцом.
     Будем надеяться, что уже сегодня в стенах «Литературной России» пишутся добрые, приветственные строки пока что безвестному провинциалу, и не сегодня-завтра мы прочитаем рассказ о той стороне, где жизнь и солнце, в славном еженедельнике.

Вячеслав СУКАЧЁВ, г. ХАБАРОВСК




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования