Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №39. 26.09.2008

ОПЫТ СРАВНИТЕЛЬНОГО ЖИЗНЕОПИСАНИЯ

     Наш друг – Виктор Пронин
     


     Создателю «Ворошиловского стрелка» 70 лет

     Виктор Пронин почему-то напоминает мне великого мыслителя Платона. Вот написал эту фразу и задумался: чего-то меня, наверное, не туда понесло. Можно, во-первых, решить, что я сам лично здоровкался за руку с античным мудрецом, а во-вторых, что общего у философа древности с современным писателем? А кроме того, может быть, что и сам Платон-то не по душе Виктору Алексеевичу. Однако раз уж начал свою мысль и «сравнительное жизнеописание», то продолжу. Тем более что с Прониным как с человеком и художником слова я всё-таки знаком и очень рад этому, поскольку считаю его писателем первого ряда в сегодняшней литературе. Практически он один из немногих оставшихся, кто держит на своих плечах русскую словесную культуру, соединяет разорванную цепь времён. Дальше – тишина, как говорил Гамлет. То есть сплошные Донцовы и Минаевы. Вот их даже сравнивать не с кем, разве что с представителями водоплавающих.
     Но вернёмся к Пронину и Платону. Знаете ли вы, что они даже очень похожи внешне? Прежде всего – широтой и покатостью испещрённого морщинами лба. Кто много мыслит, у того остаются на челе глубокие борозды. Правда, от облика Платона нам досталась всего одна герма с его именем, которая в 1884 году была вывезена из Греции в Берлин и легла в основу его иконографии. Не поленитесь взглянуть и сравнить воочию с Виктором Алексеевичем. Между прочим, само своё прозвище Платон (от древнегреческого «platos» – широкий, широколобый) он получил от Сократа именно за свой выдающийся лоб и то, что внутри него, а настоящее его имя Аристокл. Тут хотелось бы особое внимание обратить на слово «широкий», подразумевающее широту души и ума. Что в полной мере присуще обоим нашим фигурантам. По легенде, отцом Платона был сам бог Аполлон, который призвал мудрых пчёл, наполнивших уста младенца мёдом, как предзнаменование его будущего целебного словесного дара.
     Творчество Пронина также врачует растерянные и заблудшие души, избавляет от неразумия и нерадения, уныния и тоски, крепит дух. Иногда приходится действовать хирургически, работать скальпелем, читателю бывает больно и страшно, но зато потом ему будет хорошо. Он освободится от своих фобий и порочных желаний, вновь обретёт веру в добро и высшую справедливость. В любовь. Возможно, как раз именно поэтому из всех литературных жанров Виктор Алексеевич отдаёт предпочтение криминальному – потому что здесь надо работать с особой ювелирной точностью, стараясь не повредить случайно душу пациента. Хотя пишет и прекрасные лирико-философские, глубоко психологические рассказы, а повесть «Остров» вообще стоит особняком, как одна из вершин его творчества. Приведу одну многоговорящую цитату из неё: «Остров начинает звенеть в твоей душе каждую весну, словно тонкая, искрящаяся на солнце сосулька… Если говорят, что каждый должен убить своего льва, то, наверное, можно сказать, что каждый должен пройти через свой Остров. Впрочем, это почти одно и то же. Ты можешь вынести оттуда длинный рубль, плохие стихи или хороших друзей, ты можешь оттуда ничего не вынести, но главное – ты докажешь самому себе, что способен на такие вещи. Рано или поздно наступает день, когда ты вдруг ощущаешь пустоту и бессмысленность своей жизни. И вовсе не потому, что твоя жизнь в самом деле пуста. В этот момент гораздо важнее узнать свою критическую точку, узнать, где кончается твоя атмосфера.
     Скажи, ты никогда не задавался вопросом – а для кого дальние дороги? Морские суда и самолёты – для кого? Для кого шумит тайга, плывут льдины, для кого маленькие купе островной узкоколейки?
     Эти вопросы лишают уверенности, ты начинаешь сознавать однобокость своей жизни. Да, у тебя есть любимая работа, город, друзья, ради всего этого ты можешь отказаться от чего угодно, но – отказаться. Ты можешь в конце концов отказаться и от Острова, но сначала ты должен иметь его, быть там, иначе это будет не отказ, а лишение. А вот лишиться Острова заведомо, не глядя, ты не согласен».
     Я намеренно привёл столь длинную цитату из этой удивительно проникновенной и по-человечески честной с оттенком горечи повести, чтобы вы почувствовали широту мысли и чистоту слова автора, его печальный, но и жизнеутверждающий взгляд на окружающий мир, на всё былое и всё грядущее. И не об этом ли «Острове» писал двадцать четыре века назад Платон, имея в виду исчезнувшую Атлантиду? Которая представлялась ему несбыточной и желанной: «Когда мы стремимся искать неведомое нам, то становимся лучше, мужественнее и деятельнее тех, кто полагает, будто неизвестное нельзя найти и незачем искать». Не об этом ли мире он говорил, называя его Гиперуранией, миром идей, «эйдосов», которые находятся вне физического пространства. Гиперурания – это место, не обладающее никакими реальными характеристиками, это образ умопостигаемого мира, образ мифологический. Конечно, остров Сахалин, о котором писал Виктор Пронин, географически существует, но в сознании автора – он уже Атлантида, как многое из того в жизни, что уже нельзя, невозможно вернуть. Например, и в первую очередь – время. Те годы и то пространство, в котором был счастлив даже и в горести, как ни парадоксально это звучит. Ведь что такое время (да и пространство тоже, они же неразделимы)? Мы говорим об их сущности, что они «были» и «будут», но, если рассудить правильно, им подобает одно только «есть». Между тем как понятия «было» и «будет» приложимы лишь к возникновению, становящемуся во времени, ибо и то и другое суть движения. Это «движение» (изменение сознания, преображение души, реальные пути-дороги) – движущая сила (простите за тавтологию) романов Виктора Пронина.
     Платон писал в своём диалоге «Тимей» (беседа с Сократом, в переводе С.С. Аверинцева): «Невозможно ныне и было невозможно издревле, чтобы тот, кто есть высшее благо, произвёл нечто, что не было бы прекраснейшим; между тем размышление явило ему, что из всех вещей, по природе своей видимых, ни одно творение, лишённое ума, не может быть прекраснее такого, которое наделено умом, если сравнивать то и другое как целое; а ум отдельно от души ни в ком обитать не может. Руководствуясь этим рассуждением, он устроил ум в душе, а душу в теле и таким образом построил Вселенную, имея в виду создать творение прекраснейшее и по природе своей наилучшее». Несколько вычурно, не Пронин чай, но понятно. А сам Виктор Алексеевич только тем и занимается в своей творческой лаборатории (или амбулатории?), что без устали исследует человеческую душу – в самых что ни на есть экстремальных обстоятельствах, на её взлётах и падениях. Потому и создаёт большей частью детективы («Банда», «Гражданин начальник», «Ворошиловский стрелок», «Бомжара» и другие, хорошо известные читателю и экранизированные лучшими отечественными режиссёрами). Но что такое детектив как криминальный жанр? Этот тот же миф, присущий и сочинениям Платона. Миф в смысле далёкого от тебя, неведомого события или вещи, вроде «ящика Пандоры». Ужасного для читателя, но не осязаемого. Однако напрасно он так думает. Потому что идея вещи – это уже истинная причина её конкретного появления. И Пронин во всех своих книгах предупреждает об этом. Идея вещи (в данном случае преступления, уж коли мы говорим о детективах) предшествует самой вещи и она не может возникнуть, если нет её идеи. Таков, на мой взгляд, глубинный смысл творчества Виктора Пронина. Таково и основное содержание платоновской философии: идея вещи, соединяясь с тем или иным материалом, рождает реальную вещь.
     В последнем (лучше сказать как парашютисты – крайнем) романе Виктора Алексеевича «Падай, ты убит!» через преступные и подлые деяния одних персонажей преломляется и ломается душа других, но проходит время, и судьба выставляет счёт, поскольку ничего случайного в нашей жизни быть не может, за всё надо платить. И всё тайное рано или поздно становится явным. Содержание романа я сейчас пересказывать не буду. Просто отмечу, что суть его можно выразить словами Платона: «Существует лишь одна правильная монета – разум, и лишь в обмен на неё должно всё отдавать: лишь в этом случае будут неподдельны и мужество, и рассудительность, и справедливость – одним словом, подлинная добродетель; она сопряжена с разумом, всё равно, сопутствует ли ей удовольствие, страхи и всё иное, тому подобное, или не сопутствует». И дополню высказыванием издателя: «Среди авторов криминальных романов Виктор Пронин занимает особое положение – что бы ни случилось с его героями, в какие бы жестокие переделки они ни попадали, писатель не забывает заглянуть к ним в душу – а что же происходит там? И каждый раз оказывается, что главное происходит в душе». Лучше и правильнее не скажешь.
     Да, во многих произведениях Виктора Алексеевича совершаются самые зловещие и жестокие преступления. Но душа-то человеческая, «человеческий фактор» (как названа и одна из его лучших книг) всегда побеждает, тьма сменяется светом. И излишне нервному читателю ужасаться не стоит. Лучше задуматься над словами Платона: «Бояться смерти – это не что иное, как приписывать себе мудрость, которой не обладаешь, то есть возомнить, будто знаешь то, чего не знаешь. Ведь никто не знает ни того, что такое смерть, ни даже того, не есть ли она для человека величайшее из благ, между тем её боятся, словно знают наверное, что она – величайшее из зол. Но не самое ли позорное невежество – воображать, будто знаешь то, чего не знаешь?». К творчеству Пронина применимо и другое его высказывание: «О любом деле можно сказать, что само по себе оно не бывает ни прекрасным, ни безобразным. Если дело делается прекрасно и правильно, оно и становится прекрасным». А уж дело своё он знает мастерски. Не могу удержаться, чтобы заодно и не прояснить, опять же по-платоновски, природу творчества, это «всё, что вызывает переход из небытия в бытие». То есть миф (а вся литература – миф) обретает реальность. Идея воплощается. Но главное – это сопричастность собственной души к творчеству. И, как говорил один из последователей философии Платона в эпоху Возрождения флорентиец Марсилио Фичино: «Выше тела душа, выше души ангел, выше ангела Бог».
     Платона и Пронина в личном опыте сближает ещё и страсть к путешествиям. Правда, первый делал это больше по необходимости. Но ведь и Пронин был когда-то неустроен и гоним, как всякий талантливый и честный человек. А это даёт огромные преимущества перед писателем, не вылезающим из любимого кресла. Платон в своих странствиях побывал в Персии, Ассирии, Финикии, Вавилоне, Египте, возможно, и в Индии. В Сиракузах даже был продан на два года в рабство. Пронин изъездил вдоль и поперёк весь Советский Союз, а уж Коктебель стал его вторым домом. Это особая тема. Почему ему так полюбился южный берег Крыма, я понимаю. Потому что сам он по натуре своей эпикуреец, любит хорошую компанию, умное и весёлое застолье, друзей и женщин. Как и Платон (тот даже умудрился умереть на брачном пиру в день своего рождения). Я сужу об этом по нашим встречам в буфете ЦДЛ (не с Платоном, а с Прониным). И всякий раз испытываю огромное удовольствие от бесед с ним. Реплики его всегда метки и остроумны, взгляд всё понимающий и доброжелательный и никто от него никогда не услышал резкого слова. Даже круглый дурак. А таких там хватает.
     Сегодня мы отмечаем семидесятилетний юбилей давнего друга нашей газеты Виктора Алексеевича Пронина. Книг у него издано и переиздано раза в четыре больше этого числа. Думаю, он и сам не знает – сколько. Лень подсчитывать, не царское это дело. Платону также принадлежит большое количество сочинений, и практически все из них дошли до нашего времени. Все они – образцы высокого литературного таланта (имею в виду обоих авторов), ибо написаны прекрасными писателями, отменно владеющими пером. Мыслителями, в основе творчества которых лежит и онтология (бытие), и психология (исследование души), и этика (нравственные законы), и просто познание людей и мира. Применительно к древнему мудрецу кто-то когда-то из его современников сочинил такую эпиграмму:

     Двух Аполлон сыновей –
     Эскулапа родил и Платона,
     Тот исцеляет тела,
     этот целитель души.

     Присоединяюсь к его словам и соотношу их с нашим юбиляром. Долгие лета!

Александр ТРАПЕЗНИКОВ




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования