Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №39. 26.09.2008

ПОД ДВУМЯ ЗАМКАМИ

     Николай ИВЕНШЕВ и Ренэ Герра
     Ренэ Герра – имя «русского француза».
     Коробушка Интернета «располна» ссылками на загадочную личность, интервью с ним, рассказами о нём, слухами о нём же.
     Слухи разные. Как всякий неординарный человек, он больше притягивает к себе, чем отталкивает. И поэтому мировая паутина сообщает о «русском французе» больше положительного. Да и как не говорить. Ведь именно он сдвинул могильную глыбу молчания с таких имён, как тот же великолепный стилист Борис Зайцев, поэты тончайших чувств Георгий Иванов, Адамович, многострадалец, певец православного уклада Иван Шмелёв, и ещё поднял плиту забвения с десятка творцов русского зарубежья.
     Зная о том, что профессор Ренэ Герра чисто говорит по-русски, краснодарский писатель Игорь Ясинский всю ночь учил приветствие на французском языке. В этом есть какой-то наш абсурдизм.
     Рукопожатья.
     В них есть свой смысл. И пожимая руку Ренэ, мистически ощущаешь прикосновение ладоней тех же парижских, каннских, грасских страдальцев, принесённых во Францию кровавым ветром Гражданской войны. Есть смысл и магия в этом ритуале.
     Если бы я не знал, что Герра француз, то подумал бы, что эта мощная, физически крупная личность «станичного» склада. И он – кубанец, непременно. Потомок казака.
     Как будто угадал мои мысли. Блеснул задорными глазами: «Меня кулаком называют».
     Кулак-казак.
     И всё же интеллигент чистейшей воды.
     И чистокровный француз, хотя фамилия его скопирована с имени греческой богини войны Герры.
     Но что фамилия? И что гены? Слово тоже покрыто материальным. Вначале оно было. Потом появилась материя, плоть. Общение французского учёного с русским, старым слогом, укладом и ладом сделало из Р.Герра такого вот казака. Кулака. Глыбу!
     Ренэ Герра только что из Туапсе. Там в детско-юношеском лагере несколько дней шёл международный фестиваль «Читающий «Орлёнок». И Ренэ рассказывал российским детям о золотом, русском слове, о серебряном веке русской прозы и поэзии, о волшебной прелести полотен К.Сомова, Ю.Анненкова, М.Добужинского, Бакста.
     «Быть под приглядом лучшей в мире русской литературы – нет ничего слаще. Дети не беспризорники, если у них есть Пушкин, Толстой и тот же эмигрант Бунин».
     Так считает наш француз.
     После Туапсе путь Ренэ Герра пролёг в «наш маленький Париж» – Краснодар. На встрече с кубанскими литераторами в уютном помещении Союза писателей России он сразу заявил: «Я ваш!» И это снайперски точно. Герра – член Российской академии художеств. Он удостоен российского ордена Дружбы. В Москве, в Петрограде и провинции у него обширный круг знакомств, в том числе и известный русский писатель Валентин Распутин.
     У автора русских балетов в Париже М.Фокина есть книжка «Против течения». Ренэ Герра рассказал, как юношей-студентом он пошёл по примеру балетмейстера «против течения». И советского, и официально французского.
     Дело в том, что Франция хоть и благородно приняла наших эмигрантов первой волны, всё же не хотела портить отношения с Советским Союзам. И подвижники литературы и искусства, выражаясь фигурально, жили под двойным замком. Первый замок – за границей. Вдали от России. Второй замок – их редко печатали. Не писали о них в газетах и журналах, боясь скандала с «красной Россией».
     Студент Герра, уже отлично знавший наш язык и нравы, несмотря на то, что учёные Сорбонны рекомендовали ему изучать Глеба Успенского, прямо заявил: «Я выбрал Бориса Зайцева».
     – Кто такой?– был вопрос членов учёного совета.
     Они не знали или притворялись, что не знают великолепного писателя, автора биографии Чехова и Тургенева
     Ренэ всё же победил. Своей настойчивостью. И презрением к риску – на кон была поставлена карьера учёного. И легко и просто, как это случается в старых русских домах, познакомился с Борисом Константиновичем Зайцевым.
     Молодость почти всегда дерзка. И, может быть, опрометчива. Герра, вспыхнув лицом (видимо это всегда волнует), энергично рассказал, как он ездил на стажировку в Московский университет, и как за ним установили слежку, подозревая, что это никакой не француз и не сын землевладельцев и педагогов, а шпион Роман Герасимов.
     Сейчас это трудно представить: его выслали из России, узнав о том, что Герра беседовал с Корнеем Чуковским о судьбах писателей-эмигрантов.
     Два десятилетия Ренэ был невъездным. Агентом вражеской разведки.
     Он не унывал. С «кулацкой упёртостью» Ренэ Герра пристально занимался и русской живописью, и русской литературой, показывая всему миру, что именно в Париже писатели создали свои лучшие вещи. Доказательства? Вот они. Иван Шмелёв – «Лето Господне», «Солнце мёртвых». Иван Бунин – «Тёмные аллеи», «Окаянные дни», Борис Зайцев – «Голубую звезду».
     Не зачахли эмигранты на чужбине. Да, тосковали по серединной России, по донским и кубанским степям, но творили. Для них – Липецк и Орёл – малая родина. А большая – это русская литература. Они её не предали.
     Пять лет дружили и работали вместе молодой Ренэ Герра и почтенного возраста Борис Зайцев. В это время Борис Константинович переписывался с писателем Виктором Лихоносовым, живущим на Кубани, в станице Пересыпь.
     О том, кто такой Герра, можно написать не одну книгу. Детективную. Эпическую. Лирическую. Психологическую. Десять томов, а может, и двадцать. Его жизнь так же велика и могуча, как и коллекция – одних только работ художника Ю.Анненкова – тысяча. А всего в его необъятной коллекции пять тысяч живописных акварельных, графических работ, рисунков, эскизов. Тьма старинных открыток. Впрочем, все цифры приблизительны. Ренэ – интеллигент, а не коммерсант. А неопубликованная до сих пор любовная переписка В.Набокова (космическая, глобальная редкость), а до сих пор не увидевший печати дневник возлюбленной Бунина Галины Кузнецовой, а идея Герра построить в центре Парижа или Ниццы дом для этого могучего русского наследия, для коллекции, собранной французским профессором?.. Обо всём надо писать, и говорить, и добиваться… И, может быть, побеждать рутину и косность. И трусость.

Николай ИВЕНШЕВ, г. КРАСНОДАР




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования