Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №41. 10.10.2008

ПОЭЗИЯ ВЛАДИМИРА КОРОБОВА

     


     БАБОЧКА

     Как будто вырезана, сшита
     Перстами лёгкими, она
     Спешит присесть на куст
     самшита,
     Благословляя жизнь. Весна!
     
     Господнее благодаренье –
     Благоухающий овраг,
     И белой бабочки паренье,
     Когда она вступает в брак.
     
     Белянка? Бархатница? Кто ты?
     Как безупречен твой узор!
     Спеши! Заполнит скоро соты
     Июль, и пожелтеет бор.
     
     Лишь только лист земли коснётся,
     Свой волен замысел стереть
     Творец… И значит – остаётся
     В небытие перелететь.

     
***


      Л.

     И море остыло. И лодки забыты.
     И пляжи до лета фанерой забиты.
     
     Так, значит, как раньше, так,
     значит, как прежде
     Вдвоём не бродить на пустом
     побережье,
     
     Так, значит, уже не сбежать нам
     с тобою
     К весёлому морю весёлой тропою,
     
     Не плыть, не лежать
     на заброшенном пляже,
     Касаясь волны, словно пенистой
     пряжи…
     
     Что было – прошло. И всё реже
     и реже
     Мне верить погоде и верить
     надежде.
     
     То хрупкое лето волною разбито.
     И море остыло. И гавань размыта.
     
     Ржавеют в воде ненадёжные сваи.
     Кричат о беде перелётные стаи.
     
     Я выйду на зов. Постою на причале.
     Прочнее, чем эта, не будет печали.
     
     Пройдёт теплоход и вдали
     растворится.
     Ничто не вернётся
     и не повторится.

     
***


      Скажи мне, ветка Палестины…
      Лермонтов

     Поклон земле обетованной
     От оборванцев из России –
     Страны загадочной и странной,
     Где ходят гении босые,
     Где так же лгут и распинают
     За тридцать сребреников
     или
     На помощь Бога призывают,
     Которого вчера хулили,
     Где… перечислить – выйдет длинно,
     Где… всё припомнить – дрожь по коже.
     
     Но ветка, ветка Палестины
     В душе не увядает всё же!

     
***


     Снегирь светофора на смятом снегу,
     Окурки и мусор – зима городская,
     Где жизнь ускользает, дразня на бегу
     Озябшим звонком заводного
     трамвая.
     Изучен маршрут, и наскучил
     пейзаж,
     Рассчитан весь быт до последней
     минуты.
     Но память – ларец, там акации,
     пляж,
     Качели волны и уютной каюты,
     Раскидистый сад и бегущая тень,
     Где гроздья глицинии вьются
     лилово…
     О, с детства желанный, желаемый
     плен
     Прозрачной воды и песка золотого!
     Когда это было? В котором году?
     Кому перешло это чудо в наследство?
     В московской пурге, как
     в потёмках, бреду,
     Не видно ни зги – не могу
     оглядеться.
     А тело моё, на ходу подхватив,
     Несёт круговерть. Оно легче,
     чем щепка.
     И поезд метро заслоняет залив,
     И дверцы за прошлым сжимаются
     цепко.

     
***


     Чему хотел ты научить
     Весь свет,
     Не научившийся любить
     Поэт?
     
     Пока кричал на всех углах:
     «Мир, боль!» –
     Росли отчётливей в стихах
     Грим, роль.
     
     Они разъели дочиста
     Ум, честь.
     Читай с газетного листа
     Ложь, лесть.
     Ты сам судьбы такой просил,
     Софист,
     Когда глаза твои слепил
     Софит.
     
     Стой, декламируй и маши
     Рукой.
     При полном зале – ни души
     Живой.

     

     ЗЕРКАЛО

     Сорок лет я отражался,
     Сам себе же улыбался,
     Красовался в зеркалах,
     Отраженьем любовался,
     А теперь в глазах остался
     Непреодолимый страх.
     
     Тонкой сетью паутины
     На лицо легли морщины,
     Неуверенность в словах,
     В дополнение картины –
     Стали явственней седины
     В поредевших волосах.
     
     Ночью вздор какой-то снится:
     То ли ангел, то ли птица
     В звёздных реет закромах?
     Жизнь голубкой постучится –
     Рядом ворон-смерть кружится,
     Ближе, ближе крыльев взмах!
     
     Я обряд пустой нарушу,
     Загляну себе я в душу –
     Зеркало в Его руках –
     К удивленью обнаружу
     Отраженье: море, сушу,
     Домик детства на холмах.
     Там в пруду кораблик чудный,
     Разрисованный, двухтрубный
     Оживает на волнах,
     Сад проснулся изумрудный,
     Дождь запрыгал – шарик ртутный,
     Самолётик – в облаках.
     
     Вижу: сиро, виновато
     Мать стоит поодаль брата.
     Зеркальца на солнце взмах –
     И готов я до упаду,
     Как пчела в соцветьях сада,
     «Зайчика» искать в цветах.
     
     2
     
     Зеркало! Твой мир откуда? –
     Двойственный, как сон и чудо.
     Заблудился я впотьмах:
     Сад, сирень, игрушек груда,
     Звёзд озноб, любовь, простуда...
     Прикоснёшься – пыль и прах.
     
     Пусть ветшает мир прелестный,
     Плотский, яростный, телесный,
     С соком ягод на губах.
     Близок час и миг чудесный, –
     Вечно юный, бестелесный
     Отражусь я в небесах.

     
***


     В веке проклятом, двадцатом,
     Я хочу ещё пожить
     И на мостике горбатом
     Постоять и покурить.
     
     Прежде, чем в тысячелетье
     Новое перешагнуть, –
     Всех, кто сгинул в лихолетье,
     Поимённо помянуть.
     
     И глядишь, за этим списком
     Час пройдёт, за ним другой...
     Жизнь касаткой низко-низко
     Промелькнёт передо мной –
     
     Не догонишь, не поймаешь,
     Не разлюбишь, не вернёшь,
     Ничего в ней не исправишь,
     Ничего в ней не поймёшь.

Владимир КОРОБОВ




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования