Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №43. 24.10.2008

СМУТА ПРЕОДОЛЕНА

     Архимандрит Тихон (Шевкунов),
     наместник Сретенского монастыря

     
     Архимандрит Тихон (Шевкунов),
     – Отец Тихон, расскажите, пожалуйста, как Вы познакомились с нашей газетой, какое значение она имела в Вашей жизни?
     
– В моей жизни общение с журналистами «Литературной России» имело очень большое значение. Это была первая газета, в которой печатались мои статьи. А привёл меня в «Лит.Россию» скульптор Вячеслав Михайлович Клыков. Он познакомил меня с сотрудником газеты Юрием Борисовичем Юшкиным. Я был очень тепло принят в редакции, и когда показал свои статьи, они сразу и без особой редактуры были опубликованы. К слову сказать, тогда было сложное время и не всякая газета взялась бы такое печатать.
     В 1990 году я стал лауреатом премии этой газеты. Мне особенно вспоминается, как мы – несколько лауре-атов премии «Лит.России»: Юрий Юшкин, Юрий Лощиц, ныне покойный Эдуард Володин и я – получили воз-можность поехать в Саров (тогда он назывался Арзамас-16). Это была одна из первых поездок в этот город светских людей, не связанных с оборонной промышленностью. До этого я часто бывал в Дивееве, но Саров оставался мечтой. Помню, как мы сели на какой-то особый поезд, кажется, на Казанском вокзале; и этот по-езд, после долгой проверки на пограничном пункте в середине России, после преодоления заграждений из колючей проволоки, привёз нас в это удивительное место, где подвизался преподобный Серафим Саровский. С каким благоговением мы ходили по монастырю, по местам подвижнического уединения преподобного Се-рафима Саровского. Так что «Литературная Россия» была в моей жизни не только литературным событием, но и событием в моём духовном становлении.
     – Одна из Ваших статей, опубликованных в нашей газете в 1990 году, называлась «Церковь и государство». Сегодня, почти через двадцать лет, Ваши взгляды на проблему взаимоотношений церкви и государства изменились или остались прежними?
     
– Я перечитал эту статью и вижу, что некоторые из тех опасений, касающихся отношений церкви и го-сударства, какими они виделись в 89-м году, не оправдались. У нас, к счастью, тоталитарное, либерально-демократическое государство не построено. А сила государственнических традиций возобладала. В то же время я глубоко убеждён, что потенциал опасностей существует до сих пор.
     – А как Вы оцениваете свою вторую статью, посвящённую патриархам смутных времён?
     
– О ней мне хотелось бы вспомнить особо, потому что она была написана в период, когда святейший патриарх Пимен скончался, а новый патриарх Алексий II ещё не был избран. В статье анализировались осо-бые исторические моменты в русской истории на примере биографий патриархов Иова и Тихона, которые жили во времена русских смут. Невольно думалось о том, что новому патриарху, который должен был взойти на Престол через несколько недель, придётся столкнуться с подобными проблемами, которые неминуемы в государстве, переживающем переломные, трагические моменты своей истории. В каком-то смысле так и по-лучилось; недаром эту статью в течение последних восемнадцати лет перепечатывали много раз.
     – Сегодня, на Ваш взгляд, смутное время преодолено?
     
– Наверное, какие-то тенденции, черты смуты присутствуют и сейчас. Но всё-таки сама смута преодолена. Боль-ше того, государство не было ввергнуто в настоящую смуту и мы, слава Богу, не пережили всех её ужасов. Мы были на грани смуты, ощутили её грозное дыхание, но всё же не были ввергнуты в эту страшную бездну. Конечно же, сегодня су-ществует множество проблем и в стране, и в церкви, но это, если можно так выразиться, обычные – пускай и сложные – проблемы.
     – Какое время сейчас переживает церковь?
     
– Нельзя сказать, что сегодня самое трудное время. Это, конечно, не эпоха 30-х годов, не 60-е годы ХХ века. С другой стороны, есть большое испытание – то, от чего русская церковь отвыкла в ХХ веке, – испытание относительным благополучием. Надо заметить, что святые отцы прямо говорят о пагубности такого, как сейчас бы сказали, «комфортно-го» состояния для Церкви. А апостол Павел предрекает, что все, желающие благочестиво жить во Христе Иисусе, гони-мы будут. На мой взгляд, в нынешний, сравнительно мирный, период истории церкви необходимо в первую очередь употреблять все силы на то, чтобы донести до всех великую евангельскую весть о предназначении каждого человека к Вечной Жизни. Если этого не происходит – то налицо признак серьёзного расслабления и болезни.
     – В последнее время в городах идёт большое строительство новых храмов и восстановление старых. Строят из бетона, при помощи новейшей техники. Не кажется ли Вам, что при этом исчезает элемент руко-творности?
     
– Я так не думаю. По своей первой профессии я строитель и год работал на стройке. Так вот, я вам скажу, что бе-тончик помесить или сделать и залить опалубку – это серьёзный труд. Поэтому не вижу здесь ничего плохого, если хра-мы будут красивыми и в наших традициях.
     – А с точки зрения архитектуры Вас всё удовлетворяет?
     
– Здесь важен духовный вкус. Конечно, печально видеть, когда церковь построена не в традиции православного храмостроительства или в ней присутствует элемент упрощенчества. Духовное безвкусие – такое, к сожалению, случает-ся. Но надо понимать, что всё сразу хорошо не бывает. Нельзя требовать от людей такого же духовного понимания, ка-ким обладали Андрей Рублёв и Максим Грек. Ведь в церковь приходят самые разные люди. И все они полноправные граждане нашего духовного отечества. Постепенно лучшие образцы церковного искусства и архитектуры становятся близкими всё большему и большему числу церковных людей.
     – В результате произошедших за последние двести лет в мире промышленной, социальной и научно-технической революций сознание человека сильно изменилось. Возможно ли в этих новых условиях верить так же безоглядно и незамутнённо, как верили в начале христианской эры?
     
– Возможно. Как говорил великий французский учёный Луи Пастер: «Я мыслил и изучал, потому и стал верую-щим, подобно бретонскому крестьянину. А если бы я ещё более размышлял и занимался науками, то сделался бы таким верующим, как бретонская крестьянка».
     – Сформулирую вопрос по-другому: нынешнему обывателю, живущему в обществе потребления, труд-нее прийти к вере, чем, скажем, русскому крестьянину?
     
– Тут надо понимать, что настоящий духовный слух есть не у многих людей. Но мы же не приходим в ужас от того, что значительная часть людей не понимает Девятой симфонии Бетховена или не разбирается в тонкостях исполнитель-ского искусства. Нечто подобное происходит с верой. Есть люди из самых разных социальных слоёв, которые очень тон-ко воспринимают духовную жизнь, Божественный мир. Их совсем не надо заставлять учиться. А есть люди – и их боль-шинство, – которые приходят к вере постепенно, в ходе своего духовного становления, исходя из опыта всей своей жиз-ни.
     – Идеалы социализма – построение светлого будущего на земле – входили в противоречие с православ-ной верой. Как относится Православие к построению на земле другого будущего – капиталистического?
     
– Сейчас, как я понимаю, лозунг времени таков: строим светлое будущее, но каждый сам для себя. Это далеко не ново, но, знаете, в конце концов, каждый думающий человек довольно быстро понимает, что это хотя и увлекательно, но далеко не может удовлетворить неугасимое стремление человека к поиску главного в жизни. Христианский философ Тертуллиан писал, что душа человеческая по природе христианка и не может насытиться ничем, кроме Бога. Поэтому уверен, что рано или поздно большая часть людей так или иначе задумывается над вечными вопросами. Эти размышле-ния формируются самой жизнью, самим человеческим существованием.
     – Вы являетесь автором нескольких фильмов на православную тему. Как Вы относитесь к светским ре-жиссёрам, обращающимся к этой теме, в частности, к Павлу Лунгину, снявшему не так давно фильм «Ост-ров»?
     
– Мне понравился этот фильм. Опять же надо понимать, что это не учебник по аскетике. В фильме создан образ православного подвижника и, с моей точки зрения, он создан правильно и искренне.
     – А если взять кино советского периода, какие фильмы Вам нравятся?
     
– Вы знаете, мне очень нравятся детские фильмы. Вот недавно пересмотрел с огромной радостью «Золушку». Очень люблю русские сказки. Из взрослых – ничего оригинального – Феллини, Антониони, картины Никиты Михалкова, Сергея Бондарчука. Люблю грузинский кинематограф, к примеру, «Листопад», «Жил певчий дрозд» Отара Иоселиани.
     – А «Андрей Рублёв» Тарковского?
     
– «Андрей Рублёв» для меня несколько проблемный фильм. С точки зрения кинематографии там очень много ин-тересного. Но я вот не почитатель этого фильма. Но вообще, я в этом смысле не эстет, не очень люблю «тонкие» вещи. Мне нравится доброе, спокойное кино.
     – Вы читаете художественную литературу?
     
– В своё время читал очень много. Достоевского перечитывал каждый год. А вот потом у меня как-то значительно ослабел интерес даже к высокой беллетристике. Сейчас ничего, кроме Евангелия и Псалтыря, не читаю. Лет десять на-зад пробовал перечитать своего любимого Достоевского. И не смог. И хотя он остаётся для меня гениальным писателем, но духовная литература – это совершенно иное, ни с чем не сопоставимое. Впрочем, вспомнил, недавно я всё-таки пере-читал «Преступление и наказание», несколько трагедий Шекспира и «Евгения Онегина».

Беседу вёл Илья КОЛОДЯЖНЫЙ




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования