Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №46. 14.11.2008

БЕСПАМЯТСТВО ПАМЯТИ

     
     Каждый человек хоть раз в жизни да пожелал забыть ЭТО. Неприятный эпизод, обиду, плохого человека, неблаговидный поступок и многое-многое другое. Чтобы в сухом остатке оказалось так, как у героя знаменитой кинокомедии: «тут – помню, а тут – не помню»… Вот и роман Елены Сазанович «Всё хоккей!», журнальный вариант которого увидел свет в недавнем номере литературного альманаха «Подвиг», посвящён не только хоккею. Вернее, не столько хоккею, сколько некоторым особенностям миропонимания, стимулирующим желания/способности забывать всё неприятное.
     Именно так и живёт главный герой (и антигерой одновременно) Талик – удачливый и даже талантливый хоккеист, имеющий всё и живущий как бог. Или как полубог, что практически одно и то же. Он идёт по жизни играючи, не совершая ошибок в своём понимании этой жизни. А если и совершая, то нисколько не раскаиваясь из-за таких «пустяков»: «Не я для мира, а мир для меня». Подобной житейской философии его учила мать, ещё с детства: «Жалость… тянет назад. Человек совершеннее растений и животных. И поэтому не должен обращать на них внимания, чтобы не уподобляться им. Но, если человек хочет стать великим, он не должен обращать внимания и на людей». Поэтому сызмальства мать не только учила его индифферентному уму-разуму, но и всячески охраняла от невзгод и неприятностей.
     Первая трагедия в его жизни – именно из детства, когда мальчик, закрывая окно, прищемил голубю крыло, и тот погиб (правда, сия трагедия была тут же «оттёрта» новыми джинсами и мгновенно забылась). Вторая – из юности, когда Талик при одноклассниках издевался над старым военруком (который вскоре умер). Третья трагедия – первая любовь, когда успешный молодой хоккеист влюбился в торговку мандаринами. С первого взгляда. До умопомрачения. Впрочем, роман длился недолго – девушка умерла. Вроде бы мыла окна, поскользнулась на мокром подоконнике и упала – несчастный случай. Эту «неприятность» юноша забыл так же быстро, как и остальные. Потом от рака умерла мама, но сын (как она всегда его и учила), несмотря ни на что, улетел с командой за океан – побеждать на очередном чемпионате…
     Эти, да и многие другие случаи можно расценить и как обычные, мелкие, незначительные, но можно и как исключительные, важные, определяющие. Виновен или нет – решать не большому или маленькому жюри, а самому человеку. Впрочем, Талик всегда решал в свою пользу: ведь всё – хоккей! Пока в один прекрасный день… не убил человека.
     Он сделал это случайно. В одном из решающих матчей во время атаки он стремительно прошёл по левому флангу, мощно размахнулся и сильно послал шайбу в ворота. Но почему-то рука дрогнула, шайба сорвалась с крюка и улетела на трибуны. И, как пуля, попала в одного из зрителей, который скончался прямо в ледовом дворце. Словно сама судьба хотела доказать, что он убивал не раз. И не только он.
     С этого момента сюжет начинает бурно раскручиваться, как стремительная хоккейная контратака. Талик идёт на могилу своей жертвы – некоего Юрия Смирнова, там случайно встречает жену покойного и решает узнать: вдруг тот был плохим, никчёмным человеком – тогда и совесть не будет мучить. Однако Смирнов оказался талантливым учёным, который изобрёл аппарат, «умеющий» выборочно уничтожать память. Штука, конечно, полезная, но и весьма опасная. Что произойдёт со всеми нами, если все мы перестанем учиться на собственных ошибках? Или – на ошибках истории? Забывчивость – плохая черта. Особенно для человечества…
     Финал, как и во всех произведениях Елены Сазанович, неожиданный и стремительный. И также традиционно для автора, роман выписан с тонкими, импрессионистскими прорисовками деталей на экспрессивном брейгелевском фоне, где психологизм соседствует с детективными загадками, а герои то и дело меняются местами, характерами, поступками.
     В заключение подчеркну: философская драма Елены Сазанович о человеке со множеством лиц (этаком многоликом Янусе) напрямую перекликается с другим её произведением, опубликованным годом ранее, – романом «Перевёрнутый мир» (см. «Литературная Россия», 2007, № 11). Два романа тесно сплетаются в своеобразную дилогию, которую можно было бы назвать «Другая судьба, или Жизнь за другого».

Егор СКОБЕЛЕВ




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования