Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №52. 26.12.2008

ЛИТЕРАТУРА ЖИВА ВЕЛИКИМИ ПОТРЯСЕНИЯМИ

     Евгений КОЗЛОВ
     – Евгений, мне в последнее время приходилось слышать много самых противоречивых оценок о состоянии современной коми литературы. Что ты думаешь по этому вопросу?
     – Для начала я бы разделил два понятия – литература и литературный процесс. Между ними, на мой взгляд, есть существенная разница. Например, во времена Пушкина многие авторы, пишущие стихи и прозу, были известнее, чем Александр Сергеевич. Таковы причуды литературного процесса. Оценки постепенно поменялись – на расстоянии большое стало видеться.
     Один московский критик, когда приехал в Сыктывкар, сказал о новой книге нашего известного поэта, что это скорее явление полиграфическое. Однако литературный процесс её вниманием не обошёл. Это понятие более широкое, чем литература, в нём могут затеряться и довольно хорошие произведения. Но история ставит всё на свои места.
     – Кого же в коми литературе надо поставить на своё место, «сбросить с корабля современности»?
     – Пока ещё не разобрались с местами, пока только ощутили, что можно их давать. В первую очередь переоценки требует классическое наследие. Надо по-новому взглянуть на основоположника коми литературы Ивана Куратова, а также классика советского периода Виктора Савина, но не с целью, чтобы отказать им в мастерстве, а для того, чтобы по-иному выстроить иерархию их заслуг – поставить на первое место то, что имеет вневременное значение, а не выпячено идеологической конъюнктурой.
     – Всё предыдущее литературоведение требует переоценки? В связи с тем, что у государства сменились приоритеты?
     – Скорее всего, это надо сделать даже вопреки государству. Государство просто на какое-то время расслабило свои объятия с литературой. Именно на какое-то время. Сейчас период, когда современные авторы могут свободно писать то, что хотят. Это и есть сегодня главный приоритет государства. Я же говорю о такой переоценке, которая на первое место поставила бы глубину поиска смыслов жизни, а не вседозволенность. Мы с друзьями, например, часто цитируем Ивана Куратова, чтобы прокомментировать происходящие события. В его строках можно видеть как бы предсказание. Это очень интересно. Куратов глубже, чем его всё время подают. Глубже и впереди.
     У Савина нет в большинстве произведений таких глубинных поисков. Он больше похож на шоумена. Иёт по событиям, а не впереди их. Зато Савин – это автор пьесы «Неприкаянная душа». Это недооценённое произведение. Именно по нему о нём и надо говорить.
     – Если обратить внимание на современных коми авторов, кто-то, выражаясь в твоих терминах, оказался вне литературного процесса, но ещё станет частью литературы?
     – В последнее время я перелистывал подшивку журнала «Войвыв кодзув». Нашёл много интересных авторов, которые не слуху сегодня. Необходимо собирать антологии лучших произведений поэзии и прозы, чтобы восстанавливать имена для истории. Если говорить о неожиданных открытиях для себя, то был удивлён бытовыми зарисовками поэтессы Александры Мишариной. Это интересные образные произведения, у неё открылся как бы новый взгляд, хорошо, если она станет им смотреть на окружающий мир.
     – Возможно, в коми литературе должен родиться свой Маркес, чтобы поднять планку до мирового уровня? Было бы к чему стремиться?
     – Даже Маркес – один.
     – А потом рядом появятся Борхес, Кортасар и так далее? Или сначала Борхес, а потом Маркес?
     – Мне всегда очень нравился Айтматов, мне было не важно, кто он – коми или немец, или колумбиец. Думаю, литературу выводят на новый уровень какие-то неординарные события – чаще всего военные. Ей нужны потрясения. Как ни странно, конкретный народ должен с кем-то повоевать, чтобы обрести глубину собственного самосознания. Не то чтобы в прямом смысле – взять оружие, но как-то против кого-то взбудоражиться, а тем самым проснуться и утвердиться в чём-либо. Если эскимосские иглу будут атаковать, скажем, грузинские танки, то в этом случае эскимосы должны проснуться и написать что-то не менее значительное, чем «Прощай, оружие!».
     С другой стороны, необязательно ждать, пока вырастет свой Маркес. Взять хотя бы русскую литературу начала 19-го века, тогда не стали ждать, пока появятся на славянской земле писатели западноевропейского уровня, а просто занялись переводами на родной язык лучших образцов поэзии и прозы. Тем самым в кровь нации впиталась культура, точнее сказать, своя культура стала развиваться на достижениях мировой. Планка самого высокого уровня нужна, но её надо именно принять, а не создать личность. На пустом месте никогда не получится. Необходимо принять за основу какие-то чужие достижения.
     Я, например, переводил для театра Гарсиа Лорку, но – через какое-то время мне ответили, что мы не будем ставить переводы. А зря.
     – Это узкое понимание самобытности?
     – Это идёт от финансирования, акцентируется, что надо популяризировать местных авторов. Думаю, что этим мы порой опускаем планку литературы. Понимаю, что местных авторов надо как-то поддерживать, но всегда ставили и Шекспира, и Лопе де Вега. Это никогда не считалось национальным унижением.
     – Как ты относишься к эстонским проектам, например Программе помощи родственным народам Эстонии, в рамках которых коми литераторам присуждают премии, помогают издавать книги?
     – Неплохо, что такие проекты есть. Кому-то они помогают, но делают это как-то выборочно. Кто достучится до них, тем помогают, не следят внимательно за литературным процессом.
     – Нет ли в этом подспудной задачи, оторвать коми литературу от русской?
     – Вряд ли. Моя мама часто повторяет по отношению к детям, что если человек хочет уйти, то удержать его нельзя. Коми никуда уходить не хотят. Эстонские проекты не в состоянии подвигнуть на это.
     – Искренне ли всё-таки эта помощь, или в ней больше самоутверждения – вот, мол, посмотрите, мы теперь самостоятельные?
     – Они просто торопятся. Может, это выльется только в минус. В этой помощи больше сиюминутности, а не какой-то надёжности. Наши культурные связи должны быть более ответственными.
     – Ты не член Союза писателей России – это принципиально?
     – Я в него никогда не вступал, поэтому слухи о том, что я демонстративно из него вышел, преувеличены. Одно время я работал в Союзе писателей Республики Коми литконсультантом – буквально несколько месяцев. Когда я был молодым, то с рядом писателей моего возраста, тогда уже заявивших так или иначе о себе, мы собирались в литературном объединении «Ордым» – это первое название журнала «Войвыв кодзув», и на одном из заседаний я предложил в Союз писателей не вступать. Не потому, что я был против чего-то или кого-то, просто думал, что мы должны выработать свой путь – свою концепцию жизни в литературе. К сожалению, почти все участники «Ордыма» стали членами СП. Все, кроме меня, но в этом нет жёсткой позиции – принципиальности. Я не против этого, я просто не вижу себя в этом.
     – Почему у молодой коми поэзии в основном женское лицо?
     – Из тех, кто родился в 1955 – 1965 годах, довольно много поэтов, а не поэтесс: Александр Некрасов, Вячеслав Бабин, Михаил Елькин. К сожалению, рано ушёл из жизни Эдуард Тимушев. Александр Лужиков живёт где-то в подвалах, превратился в бомжа. Среди нас он был самым талантливым. Я это всегда подчеркиваю. Олег Уляшев стал больше уделять внимания науке.
     – Я говорю о молодом поколении. Постоянно на слуху только девушки: Алёна Ельцова, Анжелика Елфимова, Нина Павлова, Любовь Ануфриева и другие.
     – В русской поэзии тоже есть Лохвицкая, Цветаева, Ахматова...
     – В русской поэзии есть и мужчины. А тут какая-то диспропорция.
     – Когда мы были юношами, то в деревнях ребята читали, интересовались музыкой, даже рисовали, играли футбол, занимались другими видами спорта. Интересовались всем!!! Многими аспектами культуры. Сейчас вижу, что они только пьют. Не с кем поговорить, даже о футболе. Это не пессимизм, это реальность. У коми девушки больше душевных сил для активной жизни во всех сферах.
     Только в последние несколько лет появились и мужчины-литераторы: Андрей Власов, Алексей Вурдов, Николай Чугаев. Они пишут прозу, не молоды по возрасту, это уже сложившиеся люди, но как писатели только начинают. Я много работаю с ними как редактор.
     – У тебя долго не выходило книг. Готовишь ли ты что-то для своих читателей?
     – Планы есть. Готовлю сборник стихов и лирических миниатюр «Изъян». По-коми это уменьшительно-ласкательное отношение к камню. «Из» – по-коми означает «камень». К тому же, «ань» по-коми – это «девушка». Ян и инь – это уже Китай. Такая коми-китайская философия. Это шутка. Я сфотографировал на асфальте дорожный «изъян» – дефект. Взял крупным планом – будет интересная обложка.
     – Это будет в определённой мере итоговая книга?
     – Совсем нет. Я ещё не устал. Это будет очередная книга, надеюсь, что не последняя.
     
     г. СЫКТЫВКАР

Беседовал Андрей ПОПОВ




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования