Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №08. 26.02.2010

УРОКИ ЧЕСТИ

«Сядь, па­рень, ты ро­ма­на не чи­тал», – всем учив­шим­ся у Да­ви­да Яков­ле­ви­ча Рай­хи­на па­мят­ны эти ед­кие сло­ва – на слу­чай, ког­да кто-ни­будь в от­ве­те пу­тал хоть ма­лей­шие де­та­ли клас­си­че­с­ко­го тек­с­та. Пусть и про­чи­тан ро­ман, но ес­ли есть ошиб­ки, зна­чит, про­чи­тан пло­хо, впу­с­тую.

Ког­да зна­ко­мишь­ся с ны­неш­ни­ми, гри­фо­ван­ны­ми са­мим ми­ни­с­тер­ст­вом, учеб­ни­ка­ми для шко­лы, эта фра­за зву­чит у ме­ня в со­зна­нии по­сто­ян­но. Сядь, Ар­хан­гель­ский, со­чи­нив­ший, что Бэ­лу уби­ли пу­лей, Ву­ли­ча раз­ру­би­ли по­по­лам, а Ве­ра ста­ла кня­ги­ней и по­нес­ла мно­го де­тей... Сядь, Аге­но­сов, ляп­нув­ший, буд­то Го­голь умер в до­ме Ак­са­ко­вых… Сядь­те, со­ста­ви­те­ли МГУ-шно­го учеб­ни­ка, при­ду­мав­шие ка­кой-то фан­та­с­ти­че­с­кий па­ро­ход, на ко­то­ром то­ну­ли вме­с­те де­ти Тют­че­ва и Гер­це­на…

Нет, на уро­ках Рай­хи­на с та­ки­ми анек­до­та­ми не вы­сту­пал ни­кто. Вот по­пу­тать имя-от­че­ст­во вто­ро­сте­пен­но­го ге­роя, или цвет со­ба­чон­ки Пла­то­на Ка­ра­та­е­ва, или но­мер за­ло­жен­ной стра­ни­цы у Ма­ни­ло­ва – и всё, зву­чат эти ро­ко­вые сло­ва.

Ра­бо­та с де­та­ля­ми бы­ла луч­шей шко­лой по­ни­ма­ния рус­ско­го сло­ва. За­пом­нил­ся при­мер, как раз­би­ра­ли ма­ни­лов­скую фра­зу «ра­зинь, ду­шень­ка, свой ро­тик, я те­бе по­ло­жу этот ку­со­чек»: к ко­му об­ра­ще­на фра­за – к му­жу, к же­не; чем от­ли­ча­ет­ся «ра­зинь» и, до­пу­с­тим, «от­крой», по­че­му «ду­шень­ка», а не «ду­шеч­ка», по­че­му «ку­со­чек», а не ка­кая-ни­будь ря­дом упо­мя­ну­тая «ягод­ка»… И мы ви­де­ли за этим «ку­соч­ком» что-то бо­лее при­тор­ное, ви­де­ли, как его лю­бов­но от­ре­за­ли или от­ла­мы­ва­ли, а не про­сто про­тя­ги­ва­ли су­пру­гу, ви­де­ли, как за «ду­шень­кой» вста­ёт зна­ме­ни­тая по­эма Ип. Бог­да­но­ви­ча (ге­рои «Мёрт­вых душ» зна­ют по­эзию и да­же чи­та­ют на­и­зусть), а уж поз­же по­явит­ся «Ду­шеч­ка» А.П. Че­хо­ва. А бес­смыс­лен­ный, по­ш­лый обо­рот «свой ро­тик», буд­то «ду­шень­ка» мог­ла от­крыть чей-то чу­жой, – это на­по­ми­на­ло все­гдаш­нее не­го­до­ва­ние «Да­ви­да» из-за обыч­но­го штам­па в пло­хих со­чи­не­ни­ях «ав­тор в сво­ём ро­ма­не рас­крыл»: Да­вид сме­ял­ся – ав­тор «чу­жих» ро­ма­нов не пи­шет… Тут вста­вал и во­прос о ха­рак­те­ре всей этой сце­ны, об изо­б­ра­же­нии Го­го­лем «со­вер­шен­ной люб­ви» или – о люб­ви по Го­го­лю…

Так мы при­вы­ка­ли чи­тать и пи­сать, осо­зна­вая ве­ли­кое рус­ское сло­во

 

 

Зна­ме­ни­тый рос­сий­ский шо­у­мен Ан­д­рей Ма­ка­ре­вич, ча­с­то по­ми­на­ю­щий с бла­го­дар­но­с­тью на­ше­го учи­те­ля, как-то за­ме­тил, что, прой­дя шко­лу Рай­хи­на, ка­за­лось, буд­то дру­ги­ми уро­ки ли­те­ра­ту­ры и не мо­гут быть: все мы так при­вы­ка­ли к ин­тел­лек­ту­аль­но­му на­пря­же­нию, ос­т­ро­умию, вы­со­кой куль­ту­ре, что оце­нить это мог­ли по­рой толь­ко ког­да при­хо­ди­лось по­срав­нить да по­смо­т­реть век ны­неш­ний и век ми­нув­ший…

И вот уже век ис­пол­нил­ся со дня рож­де­ния Да­ви­да Яков­ле­ви­ча. И все­го де­сять лет как его не ста­ло на этом све­те.

Рай­хин про­жил поч­ти вро­вень наш ХХ век. 1908–1998. Ка­кие со­бы­тия про­шли, в ка­ких со­бы­ти­ях он был уча­ст­ни­ком!

Его глав­ным пе­чат­ным тру­дом стал учеб­ник по рус­ской ли­те­ра­ту­ре для де­вя­то­го клас­са, пе­ре­из­да­вав­ший­ся 27 раз – с 1940-го до 1967-го го­да. Бы­ли и за­ру­беж­ные, пе­ре­вод­ные, из­да­ния. Это был об­ра­зец жа­н­ра школь­но­го учеб­ни­ка: на­пи­сан очень ём­ко, ин­фор­ма­тив­но, хо­тя и ла­ко­нич­но, стро­го вы­дер­жан­ный стиль, яс­ный язык, про­ду­ман­ные ди­дак­ти­че­с­кие и пе­да­го­ги­че­с­кие ре­ше­ния. Это и ма­лая эн­цик­ло­пе­дия ли­те­ра­ту­ры се­ре­ди­ны 19 ве­ка, и при­мер яс­но­го осо­зна­ния пе­да­го­ги­че­с­ких за­дач.

Учеб­ник го­то­ви­ли в кон­це 1930-х го­дов три очень сво­е­об­раз­ных сло­вес­ни­ка. Стар­шим по воз­ра­с­ту и уча­с­тию в ли­те­ра­ту­ре был В.И. Стра­жев (1879–1950) – гим­на­зи­че­с­кий учи­тель и – по­эт-сим­во­лист, лич­но знав­ший де­я­те­лей Се­ре­б­ря­но­го ве­ка. За­мет­но мо­ло­же – А.А. Зер­ча­ни­нов (1890–1958), вы­пу­ск­ник Пе­тер­бург­ско­го уни­вер­си­те­та и Ду­хов­ной ака­де­мии, ак­тив­ный де­я­тель про­све­ще­ния в рос­сий­ской про­вин­ции, за­тем мос­ков­ский про­фес­сор, ав­тор и ву­зов­ских учеб­ни­ков. Вот в та­ком знат­ном со­дру­же­ст­ве был и тог­да ещё трид­ца­ти­лет­ний Рай­хин.

Рай­хин очень це­нил вся­кую ос­т­ро­ту ума – и в от­но­ше­нии тол­ко­ва­ния ли­те­ра­ту­ры, и – в от­но­ше­нии сво­их же тре­бо­ва­ний… Так, в спи­с­ки вы­учен­но­го на­и­зусть мы вво­ди­ли – для ко­ли­че­ст­ва и для сме­ха – то со­вер­шен­но ред­кие тек­с­ты, то свои соб­ст­вен­ные со­чи­не­ния (под псев­до­ни­мом), то сти­хо­тво­ре­ния, со­сто­я­щие из од­ной стро­ки (Ма­я­ков­ский, Хлеб­ни­ков, Брю­сов и др.). Толь­ко бы пре­взой­ти пре­сло­ву­тую нор­му! Но не­ко­то­рым уда­ва­лось и вы­учить це­ли­ком или близ­ко к то­му «Го­ре от ума», «Ев­ге­ния Оне­ги­на»… На уро­ке же Да­вид мог пред­ло­жить про­честь лю­бое из вне­сён­ных в спи­сок.

Ино­гда это бы­ло на гра­ни ка­кой-то ин­тел­лек­ту­аль­ной про­во­ка­ции: зна­ет ли наш учи­тель то, что зна­ем мы, как ре­а­ги­ру­ет. Учи­те­лем это яв­но по­ощ­ря­лось.

При­ве­ду та­кой эпи­зод. Раз­би­ра­ем «От­цов и де­тей». Д.Я. так хи­т­ро ста­вит во­прос, слов­но пе­ред са­мим со­бой: «Ну а мо­жет, прав Ба­за­ров, го­во­ря, что сре­ди жен­щин уме­ют мыс­лить лишь уро­ды?.. Что ска­же­те?» Тут бы­с­т­ро сре­а­ги­ро­вал Илья Кри­че­с­кий, внук пи­са­те­ля И. Иль­фа, под­ни­ма­ет ру­ку: «Я не со­гла­сен с Ба­за­ро­вым». Да­вид удов­ле­тво­рён: «Ну, по­рас­суж­дай». В от­вет: «Не со­гла­сен: жен­щи­ны во­об­ще не мыс­лят, ни уро­ды, ни кра­са­ви­цы, ни­ка­кие не мыс­лят». Об­щий смех – и ос­т­ро­ум­ная по­ле­ми­ка. Это бы­ла лю­би­мая сти­хия Д.Я.

Бы­ва­ло, что на­ши во­про­сы силь­но оза­да­чи­ва­ли Д.Я., он мог взять тайм-аут и от­ве­тить не сра­зу, а по­ра­бо­тав над про­бле­мой, ни­чуть не счи­тая, что его «сре­за­ли», ес­ли у не­го не го­тов тут же от­вет. Это да­ва­ло нам по­вод по­ко­пать­ся в та­ких пер­во­ис­точ­ни­ках, ка­ких нет ни в од­ной учеб­ной про­грам­ме.

Во­об­ще лю­бое рас­ши­ре­ние зна­ний сверх про­грам­мы вся­че­с­ки по­ощ­ря­лось. Бы­ло пра­ви­ло: мож­но не при­го­то­вить за­да­ние, ес­ли на­ка­ну­не был в му­зее, те­а­т­ре. Да­вид в та­ких слу­ча­ях толь­ко ко­рот­ко рас­спра­ши­вал, ино­гда и на са­мом уро­ке. Был слу­чай, ког­да кто-то ска­зал, что был не в те­а­т­ре, а в церк­ви. Это то­же Да­вид при­нял как ве­с­кую при­чи­ну, уточ­нил на­зва­ние при­хо­да. На дво­ре был ко­нец 1970-х, все – ком­со­моль­цы, ате­изм…

Я это оце­нил чуть поз­же, ког­да по­сту­пил в ин­сти­тут, где толь­ко что про­изо­ш­ло ЧП: ушёл в мо­на­с­тырь до­цент Вик­тор Ма­мон­тов, ны­не ар­хи­ман­д­рит. Но на­шёл­ся и дру­гой бу­ду­щий до­цент, из парт­бю­ро, ко­то­рый раз­вил кам­па­нию про­тив сту­ден­тов, яко­бы по­сле­до­ва­те­лей Ма­мон­то­ва: вы­зо­вы, про­ра­бот­ки, кто хо­дил в цер­ковь, по­ка­я­ния, раз­би­тые судь­бы и – шу­с­т­рая ка­рь­е­ра парт­ко­мов­ца. Ны­не это да­же ака­де­мик, по­сле за­пре­та КПСС тут же на­це­пив­ший на лац­кан кре­с­тик и по­каз­но при­па­дав­ший на на­ших гла­зах к ико­нам.

Мог бы Да­вид сы­г­рать так? Мог бы до­не­с­ти ку­да сле­ду­ет, ус­т­ро­ить трав­лю? Во­влечь уче­ни­ка в про­во­ка­цию? Да­же по­до­зре­ние та­кое не при­хо­ди­ло на ум.

Так уро­ки сло­вес­но­с­ти ста­но­ви­лись уро­ка­ми че­с­ти.

Вспом­ню ещё. По­ми­мо спи­с­ков на­и­зусть мы го­то­ви­ли спи­сок про­чи­тан­ных вне­про­грамм­ных про­из­ве­де­ний. Я ввёл ту­да Со­лже­ни­цы­на, не­дав­но из­гнан­но­го из стра­ны, – то, что пе­ча­та­лось преж­де в «Но­вом ми­ре», бла­го, что под­пи­с­ка на 1963 год хра­нит­ся до­ма и до сих пор. Ре­ак­ция учи­те­ля бы­ла са­мая ров­ная, но и без по­ощ­ре­ния «дис­си­дент­ст­ва»: при слу­чае он толь­ко за­ме­тил, что-де на­чи­нал Со­лже­ни­цын как пи­са­тель-ху­дож­ник, а по­том по­ш­ла пуб­ли­ци­с­ти­ка, это уже не­что дру­гое. Вы­пы­ты­вать по­дроб­но­с­ти мне по­ка­за­лось не­нуж­ным.

Вот имен­но в пе­да­го­ги­че­с­ки слож­ных, не­од­но­знач­ных си­ту­а­ци­ях и про­яв­ля­ет­ся лич­ность учи­те­ля. Мне ка­за­лось, что Д.Я. та­ких си­ту­а­ций не ста­рал­ся из­бе­гать и да­же как бы про­ве­рял в них се­бя, своё кре­до. Учи­тель дол­жен быть к это­му го­тов.

Ли­те­ра­ту­ра да­ва­ла здесь сло­вес­ни­ку са­мый ши­ро­кий опыт. При­ве­ду та­кой при­мер.

В со­вет­ское вре­мя на­ци­о­наль­ный во­прос не был пред­ме­том столк­но­ве­ний, это по­зд­ней­шая про­во­ка­ци­он­ная прак­ти­ка, но при всей пол­но­те ко­ло­ри­та ев­рей­ской сво­ей внеш­но­с­ти Д.Я. не мог не ощу­щать воз­мож­ное обо­ст­ре­ние в учеб­ной ра­бо­те, хо­тя бы и скры­тое, да­же не­о­со­знан­ное. И он сме­ло шёл на­вст­ре­чу си­ту­а­ции, про­сто и по ка­ко­му-то по­во­ду ци­ти­руя Пуш­ки­на: «Не то бе­да, что ты по­ляк, // Миц­ке­вич лях, Ко­с­тюш­ко лях. // Будь жид, и это не бе­да. // Бе­да, что ты ви­док, Фиг­ля­рин». И всё, это­го бы­ло до­ста­точ­но, что­бы на­ци­о­наль­ный во­прос ви­деть в нуж­ном, в со­вет­ском рус­ле. И – бла­го­да­ря Пуш­ки­ну, бла­го­да­ря и сме­ло­с­ти Рай­хи­на…

Обоб­щая свои вос­по­ми­на­ния, мо­гу ска­зать, что Д.Я. вся­че­с­ки по­ощ­рял са­мо­сто­я­тель­ность в на­шем раз­ви­тии, его все­гда ра­до­ва­ли про­яв­ле­ния сво­бо­ды, ста­нов­ле­ние лич­но­с­ти в уче­ни­ках. При яв­ном вос­пи­та­тель­ном ха­рак­те­ре обу­че­ния Д.Я. не со­зда­вал и свой соб­ст­вен­ный культ, не стре­мил­ся, что­бы ему под­ра­жа­ли, слу­ша­ли как ка­ко­го-то гу­ру. К это­му ино­гда склон­ны пе­да­го­ги или про­по­вед­ни­ки, что от­да­ёт ка­ким-то сек­тант­ст­вом и у сво­бод­но­го че­ло­ве­ка не мо­жет не вы­звать от­тор­же­ния. Вну­т­рен­няя сво­бо­да, сво­бод­ное дви­же­ние к ис­ти­не – эти иде­а­лы рус­ской ли­те­ра­ту­ры слов­но во­пло­ща­лись на­шим учи­те­лем. А как ина­че го­во­рить о Пуш­ки­не и Лер­мон­то­ве, о кня­зе Ан­д­рее и Пье­ре?..

За всем об­ли­ком Д.Я. ви­дит­ся и, мо­жет быть, не по­каз­ное, по­та­ён­ное, но глу­бо­кое до­ве­рие сво­им уче­ни­кам. Он мог пря­мо вы­ска­зать­ся о бо­лез­нен­ных про­бле­мах, в том чис­ле школь­ных, на­звав име­на и со­бы­тия. А в от­но­ше­нии на­ших за­блуж­де­ний, бо­лез­ни рос­та или про­ступ­ков у не­го бы­ло дей­ст­вен­ное сред­ст­во – иро­ния.

Ча­с­то это бы­ло свя­за­но с яр­кой ци­та­той или иной ли­те­ра­тур­ной иг­рой, со­зда­ни­ем ат­мо­сфе­ры ушед­шей эпо­хи. В мо­ло­до­с­ти Да­вид об­ра­щал­ся к уче­ни­кам толь­ко на «вы», в моё вре­мя это уже бы­ло бы как-то не­со­раз­мер­но с об­ли­ком 70-лет­не­го стар­ца. Ба­ры­шень он име­но­вал «де­ва­ми» и «от­ро­ко­ви­ца­ми», юно­шей – «от­ро­ка­ми», да ещё ча­с­то пе­ре­ина­чи­вая име­на на фран­цуз­ский: Ми­шель, Серж. Под­хо­дя на эк­за­ме­не к «де­ве», мог ска­зать: «Как я сча­ст­лив, что, на­ко­нец, си­жу воз­ле вас» – и пред­ло­жить ука­зать ис­точ­ник (Хле­с­та­ков).

Очень лю­бил изо­б­ра­жать лю­тое не­го­до­ва­ние и обыч­но го­во­рил сти­хом А.К. Тол­сто­го: «Ка­бы не мой, не де­ви­чий стыд, // Что ино­го слов­ца и ска­зать не ве­лит, // Я б те­бя, про­ще­лы­гу, на­ха­ла, // И не так бы ещё об­ру­га­ла». А зная под­ро­ст­ко­вую бо­лезнь ма­тю­ка­ния, бы­ва­ло, да­вал по­нять, что с фрон­та ус­во­ил это ис­кус­ст­во не­срав­ни­мо с на­шим ще­бе­том. При­во­дил, точ­нее, опи­сы­вал и при­ме­ры бра­ни из ли­те­ра­тур­ной жиз­ни. Толь­ко вот са­мих за­вет­ных слов не про­из­но­сил, хи­т­ро ссы­ла­ясь на при­сут­ст­вие в клас­се ба­ры­шень.

Это вы­зва­ло ка­зав­ше­е­ся не­ис­пол­ни­мым же­ла­ние спро­во­ци­ро­вать Да­ви­да на брань. Вот в со­вре­мен­ном учеб­ни­ке Аге­но­со­ва на пер­вых же стра­ни­цах по­яви­лось имя Ива­на Бар­ко­ва, а тог­да от учи­те­ля ус­лы­шать не­цен­зур­ное сло­во бы­ло не­воз­мож­но, на этой поч­ве и иро­ни­зи­ро­вал Да­вид.

И так и эдак про­ду­мы­ва­ли за­да­чу, по­ка не со­зрел план. На вы­хо­де из шко­лы за­го­во­ри­ли с Да­ви­дом о по­эзии и вдруг по­про­си­ли по­чи­тать Бар­ко­ва, мол, нам, ли­те­ра­то­рам, нуж­но знать всё, да и «де­вы» не ус­лы­шат…

Это бы­ла пе­да­го­ги­че­с­ки слож­ная си­ту­а­ция: и от­ве­тить уж очень не хо­те­лось, и ук­ло­нить­ся нель­зя. Ну Да­вид по­сме­ял­ся, по­тре­пал нас (дво­их), да и от­пра­вил­ся сво­ей до­ро­гой. Мы изо­б­ра­зи­ли горь­кое ра­зо­ча­ро­ва­ние. Сто­им по­ну­ро. Вдруг он воз­вра­ща­ет­ся бы­с­т­рой по­ход­кой, вид­но, на хо­ду при­нял ре­ше­ние: и мы ус­лы­ша­ли стро­фу за стро­фой! План сра­бо­тал, и мы про­сто кор­чи­лись от сме­ха. По­том ста­ли гу­лять стро­ки в ду­хе из­ве­ст­ных пуш­кин­ских: «Ста­рик Да­вид здесь нас за­ме­тил, // И, в гроб схо­дя, об­ма­те­рил».

Так что, в ка­ком-то смыс­ле, на поч­ве ос­т­ро­умия, ли­те­ра­тур­ной иг­ры Д.Я. при­зна­вал ра­вен­ст­во меж­ду со­бой и на­ми, при­ни­мал ус­ло­вия ро­зы­г­ры­ша.


Антон АНИКИН




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования