Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №11. 19.03.2010

РЕКОРДЫ ПОДСТАВНОГО ФУТБОЛИСТА

 Шамиль ТАРПИЩЕВ – личность по-своему уникальная. Он президент Федерации тенниса России. Но если его спортивные достижения у всех на устах, то личная жизнь теннисного короля – терра инкогнита. А ведь Тарпищев в свои 62 года успел посадить дерево, построить дом в Подмосковье и воспитать двоих сыновей.

 

Шамиль ТАРПИЩЕВ
Шамиль ТАРПИЩЕВ

– Ша­миль Ан­ва­ро­вич, с че­го нач­нём?

– С кор­ней. По на­ци­о­наль­но­с­ти я та­та­рин! Мои ро­ди­те­ли из од­но­го се­ла – Тат-Юн­ки. Это та­тар­ская де­рев­ня, она на­хо­дит­ся в Мор­до­вии. Все мои близ­кие род­ст­вен­ни­ки – дол­го­жи­те­ли. Пра­ба­буш­ка умер­ла в 105 лет, ба­буш­ка в 87, отец – в 82 го­да, а ма­ма до сих пор жи­ва. Мы сей­час жи­вём вме­с­те – ма­ма, моя се­с­т­ра Эль­ми­ра и её муж Ри­нат, на­ши де­ти – мои два сы­на Амир и Фи­липп и их дочь Алия. Се­с­т­ра с му­жем уха­жи­ва­ют за ма­мой и мне по­мо­га­ют.

– Лю­бовь к спор­ту от от­ца?

– Он был джи­ги­том и ка­ва­ле­ри­с­том! Лег­ко под­ни­мал с зем­ли на пол­ном га­ло­пе пла­ток. Он от при­ро­ды был че­ло­век спор­тив­ный. В ар­мии ему не бы­ло рав­ных в греб­ле на шлюп­ках, он здо­ро­во бе­гал на лы­жах. Так что фи­зи­че­с­кие дан­ные у ме­ня от не­го. А вот рос­том я по­шёл в де­да, ма­ми­но­го от­ца.

– Отец у вас был тре­не­ром?

– Ка­ким тре­не­ром – штам­пов­щи­ком! Он как при­шёл в трид­ца­тых го­дах на мос­ков­ский за­вод «Зна­мя тру­да», так и про­ра­бо­тал на нём до кон­ца – штам­пов­щи­ком. Он был ещё и ра­ци­о­на­ли­за­то­ром. Во вре­мя вой­ны его, как вы­со­ко­класс­но­го спе­ци­а­ли­с­та, не при­зва­ли на фронт, а вме­с­те с за­во­дом эва­ку­и­ро­ва­ли в Куй­бы­шев. Он вер­нул­ся в Моск­ву в 1946 го­ду и вско­ре, 5 де­ка­б­ря, в День Кон­сти­ту­ции, же­нил­ся. Был рань­ше та­кой пра­зд­ник. Так что мы от­ме­ча­ли его вдвой­не.

– Что зна­чит ва­ше имя?

– Оно пе­ре­во­дит­ся как «ус­лы­шан­ный Бо­гом». Моя се­с­т­ра Эль­ми­ра мо­ло­же ме­ня на че­ты­ре го­да. Она за­кон­чи­ла авиа­ци­он­ный ин­сти­тут. Ро­дил­ся я в Пе­чат­ни­ко­вом пе­ре­ул­ке, в рай­о­не Труб­ной пло­ща­ди. По­том мы пе­ре­еха­ли на Ле­нин­град­ский про­спект к ста­ди­о­ну Юных пи­о­не­ров. По­мню, как в 1-м Бот­кин­ском про­ез­де мы жи­ли в ком­на­те на де­ся­том эта­же один­над­ца­ти­э­таж­но­го до­ма. В ком­му­нал­ке под но­ме­ром 133. Эту ком­на­ту да­ли от­цу, как пе­ре­до­ви­ку про­из­вод­ст­ва. Поз­же мы пе­ре­еха­ли на Но­вую Ба­ши­лов­ку. Там бы­ла уже двух­ком­нат­ная квар­ти­ра на чет­ве­рых. А по­лу­чить её нам по­мог ге­не­раль­ный кон­ст­рук­тор иль­ю­шин­ской фир­мы Ген­на­дий Но­во­жи­лов.

– Го­во­рят, что и на Бе­го­вой вы бе­га­ли?

– По ут­рам ино­гда де­лал про­беж­ки по Бе­го­вой. Ту­да пе­ре­еха­ли, ког­да за­вод по­ст­ро­ил но­вый дом на Бе­го­вой ули­це. Тог­да но­во­се­лье спра­ви­ли в трёх­ком­нат­ной квар­ти­ре. Не по­ве­ри­те, но до 39 лет я жил вме­с­те с ро­ди­те­ля­ми. А ма­ши­ну, зе­лё­ные «Жи­гу­ли» ше­с­той мо­де­ли, ку­пил се­бе лишь в 32 го­да. А трёх­ком­нат­ную ко­о­пе­ра­тив­ную квар­ти­ру мне уда­лось ку­пить с по­мо­щью зам­пре­да Мос­со­ве­та Ана­то­лия Ко­с­тен­ко, ко­то­рый лю­бил иг­рать в тен­нис.

– Мно­гие удив­ля­ют­ся, как вам уда­ёт­ся и тен­ни­сом в стра­не «ру­лить», и вос­пи­ты­вать двух сы­но­вей…

– С же­ной мы раз­ве­лись, и сей­час вос­пи­ты­ваю Ами­ра и Фи­лип­па. Имя Амир пе­ре­во­дит­ся как «по­ве­ли­тель». Ви­ди­мо, с ге­на­ми ему пе­ре­да­лась лю­бовь к тен­ни­су от ме­ня. Он не­пло­хо иг­ра­ет по сво­е­му воз­ра­с­ту. Млад­ший сын, Фи­липп, то­же иг­ра­ет в тен­нис. Рань­ше, ес­ли что-то не по­лу­ча­лось, он ча­с­то пла­кал. Но слу­чись дра­ка, он бу­дет бить­ся до тех пор, по­ка не упа­дёт без сил. Ну, пря­мо как я в дет­ст­ве. Сей­час стар­ший сын ра­бо­та­ет в «тен­нис­ной си­с­те­ме» и во мно­гом мне по­мо­га­ет.

– Лю­бо­го ра­бот­ни­ка мож­но за­ме­нить та­ким же или ещё бо­лее спо­соб­ным. А от­ца?

– Хо­ро­ше­го от­ца за­ме­нить та­ким же хо­ро­шим от­цом не­воз­мож­но. Три бед­ст­вия есть у че­ло­ве­ка – смерть, ста­рость и пло­хие де­ти. От ста­ро­сти и смер­ти ни­кто не мо­жет за­крыть две­ри сво­е­го до­ма, но от пло­хих де­тей дом мо­гут убе­речь са­ми де­ти. Сло­вом, к ро­ди­те­лям от­но­сись так, как ты же­лал бы, что­бы твои соб­ст­вен­ные де­ти от­но­си­лись к те­бе.

– Вы ког­да на­ча­ли иг­рать в тен­нис?

– На пер­вом ме­с­те у ме­ня все­гда был фут­бол. А учил­ся я в 698-й шко­ле, ко­то­рая бы­ла воз­ле до­ма. В дет­ст­ве с па­ца­на­ми го­ня­ли в фут­бол с ут­ра до ве­че­ра. По­на­ча­лу иг­рал в во­ро­тах, по­том пе­ре­ме­с­тил­ся в по­лу­за­щи­ту. В во­семь лет за­пи­сал­ся в сек­цию рус­ско­го хок­кея и хо­дил ту­да зи­мой, а ле­том про­па­дал на фут­боль­ном по­ле. Од­наж­ды по­лу­чил над­рыв свя­зок во вре­мя тре­ни­ров­ки, и ма­ма за­пре­ти­ла мне иг­рать в фут­бол. Тог­да я пе­ре­шёл в сек­цию тен­ни­са толь­ко по­то­му, что в кон­це тре­ни­ров­ки тен­ни­си­с­ты иг­ра­ли… в фут­бол!

– Ес­ли не се­к­рет, где тре­ни­ро­ва­лись?

– На Ста­ди­о­не юных пи­о­не­ров, что не­да­ле­ко от стан­ции ме­т­ро «Ди­на­мо». Тог­да там бы­ло фут­боль­ное по­ле, ве­ло­трек и сек­тор, где тол­ка­ли яд­ро и бро­са­ли мо­лот. Од­наж­ды мо­лот за­ле­тел на корт и по­вис на про­во­дах у ме­ня над го­ло­вой. Но я всё же ус­пел от­ско­чить, ког­да спор­тив­ный сна­ряд с шу­мом опу­с­тил­ся на зем­лю. На кор­тах СЮ­Па ра­бо­тал Вик­тор Ни­ко­ла­е­вич Лун­ды­шев, ко­то­рый и сде­лал ме­ня тен­ни­си­с­том.

– Бы­с­т­ро ста­ли раз­ряд­ни­ком?

– Уже в че­тыр­над­цать лет вы­пол­нил пер­вый взрос­лый раз­ряд по тен­ни­су. Ка­кое-то вре­мя тре­ни­ро­вал­ся на ста­ди­о­не в «Со­коль­ни­ках». Мо­им спор­тив­ным вос­пи­та­ни­ем за­ни­ма­лась и Свет­ла­на Ас­пи­со­ва, же­на спар­та­ков­ско­го фут­бо­ли­с­та Ру­ди­ка Бли­но­ва.

– Ин­ци­ден­ты с тре­не­ра­ми слу­ча­лись?

– С са­мо­го на­ча­ла у ме­ня не сло­жи­лись от­но­ше­ния с Гиб­бо­ном – так в шут­ку мы на­зы­ва­ли луч­ше­го тог­да в Со­ю­зе тре­не­ра по тен­ни­су Сер­гея Сер­ге­е­ви­ча Ан­д­ре­е­ва. Был та­кой тен­ни­сист Алик Ива­нов. Он Ан­д­ре­е­ва кри­ти­ко­вал не­щад­но, но за гла­за. Мы ему как-то об этом ска­за­ли, и тог­да он на­брал­ся хра­б­ро­с­ти, по­до­шёл к Ан­д­ре­е­ву и вы­па­лил: «Сер­гей Сер­ге­е­вич, ты г–но!».

– Слож­но бы­ло од­но­вре­мен­но иг­рать и в фут­бол, и в тен­нис?

– Фут­бол да­вал мне… за­ра­бо­ток. Лет с ше­ст­над­ца­ти иг­рал под­став­ным за за­вод «Ку­лон» и од­но­вре­мен­но за «Зна­мя тру­да», за от­цов­ский цех. Имел чер­во­нец в не­де­лю, что счи­та­лось по тем вре­ме­нам при­лич­ны­ми день­га­ми. Од­наж­ды про­во­дил­ся чем­пи­о­нат за­во­да, и я в се­ми мат­чах за­бил один­над­цать го­лов. Из проф­ко­ма при­шли вру­чать от­цу ку­бок как луч­ше­му бом­бар­ди­ру, а он тог­да уже был на пен­сии. Так ме­ня рас­се­кре­ти­ли!

– До­ки от тен­ни­са по­мнят, что в 17 лет вы вы­иг­ра­ли меж­ду­на­род­ный тур­нир в Со­чи…

– Бы­ло де­ло. Но до двад­ца­ти лет не мог от­ка­зать­ся от фут­бо­ла ра­ди тен­ни­са. Он и по сей день у ме­ня лю­би­мый вид спор­та. Тог­да ко мне при­сма­т­ри­ва­лись в дуб­ле мос­ков­ско­го «Ди­на­мо». Од­но­вре­мен­но мне пред­ло­жи­ли ме­с­то в ко­ман­де пер­вой ли­ги, но я ос­тал­ся в тен­ни­се.

– Хо­дят анек­до­ты о том, как вы на­ст­ра­и­вае­те тен­ни­си­с­тов пе­ред иг­рой...

– За сбор­ную иг­рал рань­ше Тей­му­раз Ка­ку­лия. Прав­да, иг­рал пси­хо­ло­ги­че­с­ки, от­тал­ки­ва­ясь от соб­ст­вен­но­го стра­ха. Ес­ли его пе­ред иг­рой на­ст­ро­ить, он пе­ре­го­рал. Не­ред­ко я го­во­рил ему так: «Ти­мур. Ты пол­ное ни­что­же­ст­во, иг­рать не уме­ешь, про­тив­ник на го­ло­ву силь­нее те­бя, шан­сов у те­бя ни­ка­ких. От те­бя ре­зуль­та­та мы не ждём, иг­рай как хо­чешь!». Обыч­но по­сле та­ких слов он из зай­ца пре­вра­щал­ся в льва и мог обы­г­рать лю­бо­го.

– За ва­ши ти­ту­лы вас по­ра за­но­сить в Кни­гу ре­кор­дов Гин­не­са…

– Ме­ня не раз спра­ши­ва­ли, как так дол­го мне уда­ва­лось ос­та­вать­ся на по­сту стар­ше­го тре­не­ра сбор­ной стра­ны по тен­ни­су. Обыч­но я на это от­ве­чал, что это по­то­му, что тен­нис в стра­не про­сто ни­ко­му не был ну­жен! Ес­ли же се­рь­ёз­но, то до сих пор не мо­гу от­ве­тить на этот во­прос.

– С иг­ро­ка­ми хох­мы при­клю­ча­лись?

– Еже­днев­но! Этот слу­чай про­изо­шёл дав­но, но ве­се­лит он ме­ня до сих пор. В од­ном из мат­чей про­изо­шёл фе­но­ме­наль­ный слу­чай с На­та­шей Бо­ро­ди­ной. Ле­на Гра­на­ту­ро­ва про­иг­ры­ва­ет Тре­си Ос­тин, и я по хо­ду мат­ча де­лаю за­ме­ну. Пред­ла­гаю вый­ти на корт На­та­ше, но она от­ка­зы­ва­ет­ся из-за то­го, что за­бы­ла… на­деть тру­си­ки! Ни­кто ни­ког­да не ви­дел, что­бы Чес­но­ков бро­сал ра­кет­ки. А на пер­вых тур­ни­рах из-за сверх­на­гру­зок он так рас­ст­ра­и­вал­ся, что бро­сал ра­кет­ки да­же че­рез за­бор. Был матч, ког­да его сня­ли с со­рев­но­ва­ний. Ан­д­рей, ку­да бы он ни на­прав­лял­ся, все­гда опаз­ды­вал на пол­ча­са. Как-то он при­шёл на тре­ни­ров­ку на Ши­ря­е­во по­ле с… авось­кой. В ней – бу­тер­б­ро­ды, та­поч­ки. Его спра­ши­ва­ют: «Ан­д­рю­ша, а где твоя ра­кет­ка?», а он: «В авось­ке!». А в авось­ке ра­кет­ки нет! А вот про Ле­о­ню­ка. Од­наж­ды он про­иг­рал обид­ный мяч, толь­ко от­крыл рот, что­бы вы­ма­те­рить­ся, как столк­нул­ся взгля­дом с Та­ней На­ум­ко. Тог­да он в серд­цах про­из­нёс: «Вра­ги со­жг­ли род­ную ха­ту!». А так, как ру­гал­ся Вол­ков, ни один фи­ло­лог-ино­ст­ра­нец, как бы дол­го он ни изу­чал рус­ский, пе­ре­ве­с­ти не мог. Та­ко­го ни­кто ни­ког­да не слы­шал! По­это­му Вол­ков не раз из­бе­гал на­ка­за­ния бла­го­да­ря вир­ту­оз­но­му тек­с­ту!

– Хо­дит не­ма­ло ба­ек о том, как в 1984 го­ду в До­нец­ке на­ши иг­ра­ли со сбор­ной Из­ра­и­ля. Нель­зя ли про­яс­нить, как всё бы­ло на са­мом де­ле?

– Та­кой на­эле­к­т­ри­зо­ван­но­с­ти до мат­ча не на­блю­дал ни на ка­ком дру­гом со­рев­но­ва­нии. Тен­ни­си­с­тов из Из­ра­и­ля по­се­ли­ли в не­сколь­ких но­ме­рах гос­ти­ни­цы, на од­ном эта­же. Кро­ме из­ра­иль­ской ко­ман­ды, там ни­кто боль­ше не дол­жен был на­хо­дить­ся. В гос­ти­ни­цу за­пре­ти­ли се­лить да­же со­вет­ских ев­ре­ев. И в та­кой си­ту­а­ции про­изо­шёл анек­до­ти­че­с­кий слу­чай. Из под­мо­с­ков­но­го Жу­ков­ско­го при­ехал лёт­чик-ко­с­мо­навт Игорь Волк с тре­мя при­яте­ля­ми-ев­ре­я­ми! Игорь Волк тог­да был пред­се­да­те­лем фе­де­ра­ции тен­ни­са СССР. Ко­с­мо­навт при­ехал за день до со­рев­но­ва­ний, а мест в гос­ти­ни­це уже не бы­ло. Ед­ва уда­лось уго­во­рить ди­рек­то­ра гос­ти­ни­цы, что­бы Иго­ря Пе­т­ро­ви­ча раз­ме­с­ти­ли на том же эта­же, где ос­та­но­ви­лись из­ра­иль­ские иг­ро­ки. Но ког­да ад­ми­ни­с­т­ра­тор уви­де­ла, что все трое при­яте­лей ко­с­мо­нав­та с «пя­тым пунк­том», под­ня­лась но­вая вол­на. Под мою лич­ную от­вет­ст­вен­ность ев­ре­ев из Жу­ков­ско­го про­пи­са­ли в гос­ти­ни­це, но при ус­ло­вии, что они не бу­дут об­щать­ся с ев­ре­я­ми из Из­ра­и­ля. Но са­мое ин­те­рес­ное в том, что толь­ко Игорь Волк по­пал на этаж, где жи­ла из­ра­иль­ская де­ле­га­ция. Этот 23-й по счё­ту матч меж­ду сбор­ны­ми быв­ше­го СССР и Из­ра­и­ля мы вы­иг­ра­ли – 3:2. При­еха­ли в Моск­ву, а там ти­ши­на, слов­но ре­бя­та и не иг­ра­ли. Лишь в од­ной га­зе­те на­пи­са­ли от­чёт, ко­то­рый на­зы­вал­ся «20 ча­сов 15 ми­нут на эле­к­т­ри­че­с­ком сту­ле». И моя фо­то­гра­фия на этом сту­ле! За матч, не дви­га­ясь, я по­те­рял бо­лее че­ты­рёх ки­ло­грам­мов ве­са!

– А что рань­ше бы­ло за пра­ви­ло 32 дней?

– Со­вет­ский че­ло­век не мог на­хо­дить­ся за гра­ни­цей в ко­ман­ди­ров­ке боль­ше, чем 32 дня! С на­ступ­ле­ни­ем 31 дня на­до бы­ло вер­нуть­ся на Ро­ди­ну, но тут же, как толь­ко ту­да-сю­да пе­ре­сёк гра­ни­цу, мож­но бы­ло сесть в са­мо­лёт и сно­ва уле­теть. Каж­дый ува­жа­ю­щий се­бя спорт­с­мен имел не­сколь­ко па­с­пор­тов. С од­ним при­ле­тел, с дру­гим уле­тел!


Беседу вела Анастасия ЗУЕВА
Фото Николая ЗУЕВА




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования