Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №47. 19.11.2010

ПРОЗА С ОСОБЕННОСТЯМИ

Не вся­кий раз до­во­дит­ся взять кни­гу в ру­ки, да что­бы уго­ди­ла сво­им ху­до­же­ст­вен­ным на­пол­не­ни­ем, что­бы от­клик на про­чи­тан­ное, как в зер­ка­ле, от­ра­зил её, со­тво­рён­ную ав­то­ром, сущ­ность. А мне до­ве­лось та­кую про­честь. В из­да­тель­ст­ве «АСТ» вы­шла кни­га Еле­ны Пу­с­то­вой­то­вой «Эв­ка­лип­ты под сне­гом». При­чём, что по­ра­до­ва­ло, так это прав­да в рек­лам­ной «за­зы­вал­ке». Пря­мо и без при­крас кто-то на­пи­сал: «Это про­сто хо­ро­шая кни­га для чте­ния». Спа­си­бо, что не об­ма­нул. Дей­ст­ви­тель­но, та­кой кни­гой хо­чет­ся обо­га­тить до­маш­нюю биб­ли­о­те­ку.

Ли­те­ра­тур­ный про­дукт Еле­ны Пу­с­то­вой­то­вой объ­е­ди­нил не­сколь­ко по­ве­с­тей, в том чис­ле «Пу­с­то­ц­вет», «Ар­ти­ст­ка», «Кли­нер», «По­пу­гаи». А са­ми по­ве­с­ти на од­ну об­щую нить ма­с­тер­ст­ва на­ни­за­ны. Ма­с­тер­ст­ва ли­те­ра­тур­но­го. Лёг­кость, вы­ра­зи­тель­ность язы­ка, бес­хи­т­ро­ст­ные, но тем и при­вле­ка­тель­ные в сво­ей ес­те­ст­вен­но­с­ти сю­жет­ные ли­нии, чёт­ко очер­чен­ная, со­вер­шен­но не скры­ва­е­мая ав­тор­ская по­зи­ция – всё это яв­ля­ет­ся не­со­мнен­ным до­сто­ин­ст­вом кни­ги. Впро­чем, ка­ки­ми бы ни бы­ли оп­ре­де­ле­ния, ими всё рав­но не пе­ре­дать ощу­ще­ние ра­до­с­ти от встре­чи с за­ме­ча­тель­ным ли­те­ра­тур­ным про­из­ве­де­ни­ем.

Ког­да че­ло­век пи­шет кни­гу, мне ка­жет­ся, он на­де­ля­ет её оп­ре­де­лён­ны­ми свой­ст­ва­ми. К при­ме­ру, за­ста­вить чи­та­те­ля за­ду­мать­ся. Или шо­ки­ро­вать. Или от­вра­тить от чте­ния. Да, по­след­нее, увы, то­же бы­ва­ет. Кни­га Еле­ны Пу­с­то­вой­то­вой при­зва­на вер­нуть­ся к та­ко­му се­го­дня за­сме­ян­но­му, оп­ро­щён­но­му и уни­жен­но­му чув­ст­ву, как… лю­бовь.

Ус­та­лый чи­та­тель мо­жет ус­по­ко­ить­ся: здесь нет на­вя­зы­ва­ний, по­уче­ний, нет на­стой­чи­вых пе­ре­пе­вов од­ной и той же те­мы. За­то есть ис­то­рии, эпи­зо­ды, фраг­мен­ты, из ко­то­рых са­ми со­бой ор­га­нич­но слов­но вы­леп­ли­ва­ют­ся дав­ние ис­ти­ны. И, вы­ле­пив­шись, офор­мив­шись, уже не раз­би­ва­ют­ся, не ис­че­за­ют в ли­хой сви­с­то­пля­с­ке ре­аль­но­го, а не книж­но­го, дня. Яр­чай­шим об­раз­цом та­ко­го со­зи­да­тель­но­го по­ве­ст­во­ва­ния яв­ля­ют­ся по­ве­с­ти «Пу­с­то­ц­вет» и «Ар­ти­ст­ка». В пе­ре­ска­зе сю­же­та и то­го и дру­го­го про­из­ве­де­ния нет смыс­ла, по­то­му что бес­смыс­лен­на, на­вер­ное, по­пыт­ка пе­ре­дать те жиз­нен­ные за­ри­сов­ки, что пред­став­ле­ны ав­то­ром. Это про­сто не­за­мет­ное по­гру­же­ние во вре­мен­ной от­ре­зок, ко­то­рый бе­зо­ши­боч­но слу­чал­ся у каж­до­го. В той или иной ин­тер­пре­та­ции, ко­неч­но. Каж­дый сто­ял со сча­с­ть­ем под ру­ку, и столь мгно­вен­на бы­ла эта встре­ча, столь бы­с­т­ро­теч­на, что от неё ос­та­вал­ся лишь во­прос: а бы­ло ли оно, сча­с­тье? И у каж­до­го в жиз­ни воз­ни­ка­ла про­бле­ма вы­бо­ра: меж­ду сво­им и чу­жим сча­с­ть­ем. Ге­ро­и­ня по­ве­с­ти «Пу­с­то­ц­вет» вы­бра­ла чу­жое сча­с­тье, и тем жиз­не­по­доб­ней и ре­аль­ней вы­гля­дит её ос­т­рая то­с­ка по сво­е­му мельк­нув­ше­му и рас­тво­рив­ше­му­ся тут же сча­с­тью.

По­весть «Ар­ти­ст­ка», бе­зус­лов­но, то­же о люб­ви, ко­то­рая то­же всем сво­им объ­ё­мом, си­лой вме­ща­ет­ся в кро­хот­ную суб­стан­цию под на­зва­ни­ем «сча­с­тье». Но эта ис­то­рия и о люб­ви в че­ло­ве­че­с­ком её во­пло­ще­нии. Глав­ная ге­ро­и­ня – Пан­ка – про­сто­ду­ши­ем, ще­д­ро­с­тью серд­ца, вну­т­рен­ним све­том слов­но са­ма ста­но­вит­ся оли­це­тво­ре­ни­ем люб­ви. Вся по­весть буд­то про­ни­за­на её бе­реж­ным, уди­ви­тель­но тре­пет­ным, вос­тор­жен­ным от­но­ше­ни­ем к жиз­ни, к род­ным, к люб­ви. Она об этом ми­ге, мгно­ве­нии сча­с­тья, в ко­то­ром уме­с­ти­лась вся гам­ма чувств, ни ра­зу не по­жа­ле­ет и при­мет его с та­кой бла­го­дар­но­с­тью и го­тов­но­с­тью, что по­ни­ма­ешь: а ведь Пан­ка – са­ма лю­бовь, са­ма то на­по­ён­ное солн­цем и дож­дя­ми чув­ст­во, дол­го­ждан­ное и да­ро­ван­ное не каж­до­му.

Во­об­ще, по­весть «Ар­ти­ст­ка» мож­но счи­тать вер­ши­ной кни­ги Еле­ны Пу­с­то­вой­то­вой. Уме­лой ав­тор­ской ру­кой вы­пи­сан дей­ст­ви­тель­но по­тря­са­ю­щий об­раз жен­щи­ны, ма­те­ри. В нём так мно­го ав­тор­ской люб­ви, что он ка­жет­ся пе­ре­пол­нен­ным ею. А глав­ное, ес­ли воз­вра­щать­ся к раз­го­во­ру о на­де­ля­е­мых свой­ст­вах кни­ги, то по­весть «Ар­ти­ст­ка» – это при­гла­ше­ние уви­деть жизнь в её поч­ти ма­ги­че­с­ком при­тя­же­нии, в об­рам­ле­нии све­та, теп­ла и ра­до­с­ти.

По­ве­с­ти «Кли­нер» и «По­пу­гаи» объ­е­ди­не­ны об­щей те­мой, ус­лов­но зву­ча­щей как «жизнь на чуж­би­не», и хо­ро­ши сво­им не­о­бык­но­вен­ным прав­до­по­до­би­ем. Ка­жет­ся, буд­то ав­то­ру не сто­ит ни­ка­ких уси­лий взять и ско­пи­ро­вать на бу­ма­гу весь спектр че­ло­ве­че­с­ких пе­ре­жи­ва­ний, ожи­вить ими пер­со­на­жи и под­ку­пить этим не­бро­с­ким вол­шеб­ст­вом чи­та­те­ля, за­ста­вив его со­чув­ст­во­вать и со­уча­ст­во­вать в пред­ло­жен­ных об­сто­я­тель­ст­вах.

В этих по­ве­с­тях ав­то­ром го­раз­до силь­нее, чем в «Пу­с­то­ц­ве­те» и «Ар­ти­ст­ке», вы­ра­же­на граж­дан­ская по­зи­ция. Но, опять же, здесь нет на­по­ра и аг­рес­сии. А есть соб­ст­вен­ное, от­кры­тое и ис­крен­нее, ми­ро­ви­де­ние. «От­го­ва­ри­ва­ли и об­зы­ва­ли, пу­га­ли и хо­ло­дом, и го­ло­дом, и бан­ди­та­ми, и взры­ва­ми. Но что они мог­ли, из­брав­шие вме­с­то жиз­ни зал ожи­да­ния, ска­зать та­ко­го ей, ко­то­рую сам Гос­подь про­эк­за­ме­но­вал и пе­ре­вёл в дру­гой класс? И в клас­се этом всё до бо­ли род­ное: ни­как не за­бы­ва­е­мые гла­за бро­дя­чих со­бак, и ба­буш­ки с на­тру­жен­ны­ми ру­ка­ми, си­дя­щие на краю ба­за­ра с пу­чоч­ка­ми зе­ле­ни, и мо­ги­лы ро­ди­тель­ские, уже яв­но за­рос­шие, и де­ти бес­при­зор­ные, хоть од­но­го бы на­кор­мить…

Да и са­ма жизнь, в ко­то­рой всё-всё – и го­ре, и пра­зд­ник – своё, род­ное. Бре­с­ти – не пе­ре­бре­дёшь».

Не­хи­т­рое за­клю­че­ние, про­стое, но, как мно­го в этой ка­жу­щей­ся про­сто­те лич­но­го от­но­ше­ния! Дав­но уже, кста­ти ска­зать, от­сут­ст­ву­ю­ще­го в про­зе мно­гих со­вре­мен­ных ав­то­ров. Ос­нов­ная их мас­са пред­по­чи­та­ет по­ме­щать сво­их пер­со­на­жей слов­но в не­кую аб­ст­ракт­ную зо­ну, к ко­то­рой мож­но ни­как не от­но­сить­ся или от­но­сить­ся с пре­не­бре­же­ни­ем. Глав­ное, что­бы про­чи­ты­ва­лось, что это не­что убо­гое и не­до­стой­ное.

По­ве­с­ти Еле­ны Пу­с­то­вой­то­вой, дей­ст­ви­тель­но, име­ют осо­бен­но­с­тью ува­жи­тель­ное от­но­ше­ние к Ро­ди­не, к зем­ле-кор­ми­ли­це, к на­ро­ду, чьим кро­вя­ным тель­цем каж­дый из нас яв­ля­ет­ся. А дру­гой осо­бен­но­с­тью яв­ля­ет­ся то, что вы­ра­же­но это от­но­ше­ние че­рез ху­до­же­ст­вен­ное про­из­ве­де­ние та­лант­ли­во. По­это­му есть все ос­но­ва­ния го­во­рить о том, что ли­те­ра­тур­ная биб­ли­о­те­ка Рос­сии по­пол­ни­лась ещё од­ним уни­каль­ным об­раз­цом осо­бен­ной ли­те­ра­ту­ры. 


Наталья АЛЕКСЮТИНА,
г. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования