Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №07. 18.02.2011

МЕЧЕНЫЙ АТОМ

 Ан­д­рей Пла­то­нов и тем бо­лее Кэнд­за­бу­ро Оэ – ав­то­ры из кру­га чте­ния «со­вет­ско­го по­эта-поч­вен­ни­ка»? Не­уж­то Ана­то­лий По­пе­реч­ный ког­да-ли­бо ци­ти­ро­вал Ва­ги­но­ва, Фе­ликс Чу­ев – Кор­та­са­ра и Бор­хе­са, а Ва­лен­тин Со­ро­кин изящ­но впле­тал в свои по­эмы стро­ки из Мал­лар­ме?

Ес­ли раз­де­лить всех по­этов на «по­этов с би­о­гра­фи­ей» и «по­этов без би­о­гра­фии», Юрий Куз­не­цов, по­жа­луй, «по­эт без би­о­гра­фии». Хо­тя ве­хи его жиз­ни вро­де бы из­ве­ст­ны…

 

Офи­ци­аль­ная вер­сия

 

Юрий По­ли­кар­по­вич Куз­не­цов ро­дил­ся 11 фе­в­ра­ля 1941 го­да на Ку­ба­ни, в се­мье крас­но­го ко­ман­ди­ра-по­гра­нич­ни­ка. Отец Юрия Куз­не­цо­ва в пер­вые дни вой­ны ушёл на фронт, а се­мья с ма­те­рью пе­ре­еха­ла в се­ло Алек­сан­д­ров­ское Ста­в­ро­поль­ско­го края.

Кирилл АНКУДИНОВ
Кирилл АНКУДИНОВ

Се­ло это пе­ре­жи­ло фа­шист­скую ок­ку­па­цию. В 1942 го­ду по уди­ви­тель­ной слу­чай­но­с­ти сре­ди со­вет­ских во­и­нов, ос­во­бо­див­ших се­ло и спас­ших се­мью Куз­не­цо­вых от рас­ст­ре­ла фа­ши­с­та­ми, ока­зал­ся отец по­эта. В 1944 го­ду он по­гиб на по­ле сра­же­ния в Кры­му.

Сти­хи Юрий Куз­не­цов на­чал пи­сать ра­но, пер­вое его сти­хо­тво­ре­ние бы­ло на­пи­са­но в две­над­ца­ти­лет­нем воз­ра­с­те и по­свя­ще­но ку­бан­ско­му го­род­ку Ти­хо­рец­ку, в ко­то­ром про­жи­вал юный по­эт.

В 1960 го­ду Куз­не­цов по­ки­нул Ти­хо­рецк и по­сту­пил в Крас­но­дар­ский пе­д-ин­сти­тут на ис­то­ри­ко-фи­ло­ло­ги­че­с­кий фа­куль­тет. Про­учив­шись один год и по­ссо­рив­шись с пре­по­да­ва­те­лем, Юрий Куз­не­цов бро­сил учё­бу.

За по­доб­ным ша­гом в те вре­ме­на не­из­беж­но сле­до­ва­ла служ­ба в ар­мии. Она не за­мед­ли­ла се­бя ждать. «А в ар­мию по­шёл как в не­из­ве­ст­ность. По­пал в Чи­ту, в ВВС, в связь. Тог­да в на­зем­ных вой­сках слу­жи­ли три го­да. Год про­слу­жил в Чи­те, по­том – Ку­ба, как раз Ка­риб­ский кри­зис…» – так сам Куз­не­цов ска­жет об этом пе­ри­о­де в ав­то­био­гра­фи­че­с­кой ста­тье «Бог да­ёт по­эту ис­кру».

По­сле ар­мии Юра Куз­не­цов де­вять ме­ся­цев про­ра­бо­тал ли­те­ра­тур­ным со­труд­ни­ком в от­де­ле куль­ту­ры кра­е­вой мо­ло­дёж­ной га­зе­ты.

Пер­вый сбор­ник Ю.Куз­не­цо­ва – «Гро­за» – вы­шел в свет в Крас­но­да­ре в 1966 го­ду. В этом же го­ду по­эт пе­ре­ехал в Моск­ву и по­сту­пил в Ли­те­ра­тур­ный ин­сти­тут; окон­чил его Куз­не­цов в 1970 го­ду. Быв­ший ру­ко­во­ди­тель его твор­че­с­ко­го се­ми­на­ра в Ли­тин­сти­ту­те Сер­гей На­ров­ча­тов по­мог Куз­не­цо­ву про­пи­сать­ся в Моск­ве.

Куз­не­цов ус­т­ро­ил­ся на ра­бо­ту в из­да­тель­ст­во «Со­вре­мен­ник». Его твор­че­с­кая судь­ба в это вре­мя скла­ды­ва­лась не­бла­го­по­луч­но – сво­е­об­раз­ный стиль по­эзии Куз­не­цо­ва не вос­при­ни­мал­ся со­вет­ски­ми ре­дак­то­ра­ми. Фак­ти­че­с­ки по­эт пи­сал в стол.

Юрий Куз­не­цов дож­дал­ся: его звез­да взо­шла в 70-е. Куз­не­цов не был ши­ро­ко из­ве­с­тен во вне­ли­те­ра­тур­ных кру­гах. Но в ли­те­ра­тур­ных кру­гах он стал чрез­вы­чай­но по­пу­ляр­ным. Си­ту­а­ция в со­вет­ской по­эзии 70-х го­дов про­хо­дит под зна­ком Юрия Куз­не­цо­ва.

О твор­че­ст­ве Куз­не­цо­ва спо­рят ли­те­ра­тур­ные кри­ти­ки, оно ста­но­вит­ся пред­ме­том об­суж­де­ния в «Ли­те­ра­тур­ной га­зе­те» и дру­гих пре­стиж­ных из­да­ни­ях.

Стран­ные, та­ин­ст­вен­ные, пол­ные сюр­ре­а­ли­с­ти­че­с­ких об­ра­зов, ма­ло­по­нят­ных ал­ле­го­рий, не­яс­ных на­мё­ков сти­хи по­эта при­вле­ка­ют чи­та­те­лей.

Ин­те­рес к Ю.Куз­не­цо­ву по­до­гре­ва­ет­ся в свя­зи с его мно­го­чис­лен­ны­ми скан­даль­ны­ми за­яв­ле­ни­я­ми: эпа­ти­руя со­вет­скую ли­те­ра­тур­ную пуб­ли­ку, по­эт не­га­тив­но и рез­ко вы­ска­зы­ва­ет­ся о К.Си­мо­но­ве, Э.Ба­г­риц­ком, Б.Па­с­тер­на­ке, А.Бло­ке, А.Ах­ма­то­вой, о «жен­ской по­эзии» во­об­ще, на­ко­нец, о са­мом Алек­сан­д­ре Сер­ге­е­ви­че Пуш­ки­не.

В оже­с­то­чён­ном иде­о­ло­ги­че­с­ком спо­ре кон­ца 80-х го­дов меж­ду «ли­бе­ра­ла­ми» и «кон­сер­ва­то­ра­ми» Куз­не­цов вы­брал сто­ро­ну по­след­них. Он свя­зал свою судь­бу с по­ли­ти­че­с­ким ста­ном «кон­сер­ва­то­ров» («па­т­ри­о­тов», «поч­вен­ни­ков»).

Ли­те­ра­тур­ные из­да­ния «ли­бе­раль­ной на­прав­лен­но­с­ти» дол­гое вре­мя иг­но­ри­ро­ва­ли твор­че­ст­во Ю.Куз­не­цо­ва (и фак­ти­че­с­ки про­дол­жа­ют де­лать это).

 

За ку­ли­са­ми

 

Эту ту­с­к­ло­ва­тую «ле­ген­ду» Юрий Куз­не­цов ме­то­дич­но оз­ву­чи­вал.

Нет, в этой ин­фор­ма­ции нет лжи. Она вер­на в каж­дом сло­ве.

Про­сто Куз­не­цов охот­но вы­све­чи­вал от­дель­ные фак­ты соб­ст­вен­ной би­о­гра­фии (на­при­мер, ги­бель от­ца на фрон­те или пре­сло­ву­тое па­де­ние из ок­на об­ща­ги Ли­тин­сти­ту­та) и уме­ло дер­жал в по­лу­те­ни дру­гие.

Зна­ем ли мы, до­пу­с­тим, что его брат и се­с­т­ра по от­цу (от пер­во­го бра­ка) но­си­ли да­ле­ко не «поч­вен­ни­че­с­кие» име­на – Вла­ди­лен и Ави­е­та?..

Во­об­ще Юрий Куз­не­цов был не­ве­ро­ят­но скрыт­ным че­ло­ве­ком.

Он поч­ти ни­ког­да не афи­ши­ро­вал то­го, что чи­тал. В его по­эзии об­на­ру­жи­ва­ет­ся ог­ром­ней­шее ко­ли­че­ст­во ци­тат из ли­те­ра­ту­ры (и куль­ту­ры) всех вре­мён и на­ро­дов. По боль­шей ча­с­ти эти ци­та­ты ещё не вы­яв­ле­ны; хо­тя не­ко­то­рые из них бы­ли не­кс­та­ти опо­зна­ны в со­вет­ские вре­ме­на.

Вспо­ми­наю тог­даш­ний скан­дал: в сти­хо­тво­ре­нии Куз­не­цо­ва «Гор­ные кам­ни» кри­ти­ки об­на­ру­жи­ли ци­та­ту из «Та­кы­ра» Ан­д­рея Пла­то­но­ва и об­ви­ни­ли по­эта в пла­ги­а­те («Он у Пла­то­но­ва ук­рал чи­на­ру с гор­ны­ми кам­ня­ми…»).

Та­кая же не­при­ят­ная ис­то­рия про­изо­ш­ла со сти­хо­тво­ре­ни­ем «Ки­то­бой», где зна­то­ки на­шли пря­мые ре­ми­нис­цен­ции из япон­ско­го про­за­и­ка Кэнд­за­бу­ро Оэ.

В ра­зоб­ла­чи­тель­ском ра­же не удо­су­жи­лись за­дать­ся про­стым во­про­сом…

Ан­д­рей Пла­то­нов и тем бо­лее Кэнд­за­бу­ро Оэ – это ав­то­ры из кру­га чте­ния «со­вет­ско­го по­эта-поч­вен­ни­ка 70-х го­дов»? Не­уж­то Ана­то­лий По­пе­реч­ный ког­да-ли­бо ци­ти­ро­вал Ва­ги­но­ва, Фе­ликс Чу­ев – Кор­та­са­ра и Бор­хе­са, а Ва­лен­тин Со­ро­кин изящ­но впле­тал в свои по­эмы стро­ки из Мал­лар­ме?

Тог­да сто­ит ли удив­лять­ся то­му фак­ту, что в се­ре­ди­не по­эмы Куз­не­цо­ва «Змеи на ма­я­ке» (1977) ос­т­ро­ум­но пе­ре­во­ра­чи­ва­ет­ся кон­цов­ка на­пи­сан­но­го дву­мя го­да­ми ра­нее «Осен­не­го кри­ка яс­тре­ба» Ио­си­фа Брод­ско­го?

Не ве­ри­те?

 

Че­рез за­лив тя­нул­ся бе­лый снег,

То там, то сям зве­нел сча­ст­ли­вый

смех.

Под­ста­вив ру­ки бе­лые свои,

Ло­ви­ло дет­ст­во снег… Ло­ви, ло­ви,

По­ка не по­бе­ле­ет го­ло­ва

И не­ба не кос­нёт­ся трын-тра­ва…

Но шёл от­нюдь не снег. Над ма­я­ком

Клу­бил­ся пух, на­жи­тый ста­ри­ком.

Он в воз­ду­хе мер­цал и на по­лу,

А сам ста­рик си­дел в пу­с­том уг­лу

И бор­мо­тал сквозь пух: «Они ле­тят».

– За три ча­са, – руг­нул­ся лей­те­нант, —

Вспо­рол по­стель…

(и так да­лее. – К.А.).

До­пу­с­тим, что Куз­не­цов умал­чи­вал о зна­ком­ст­ве с по­эзи­ей Брод­ско­го по­то­му, что в СССР эта по­эзия бы­ла за­пре­ще­на. Но Кэнд­за­бу­ро Оэ с Эми­ли Ди­кин­сон вро­де бы не вхо­ди­ли в чис­ло за­пре­щён­ных ав­то­ров, да и пла­то­нов­ский «Та­кыр» пе­ча­тал­ся сво­бод­но…

По­че­му же Юрий Куз­не­цов вёл се­бя как Штир­лиц? От­че­го он не да­вал жи­вых све­де­ний о се­бе, де­мон­ст­ри­руя всем свою мерт­вен­ную дво­я­кую ма­с­ку – то бы­то­вую («со­вет­ский по­эт-поч­вен­ник от со­хи»), то вы­со­ко­ми­фо­вую и чуть ли не баль­мон­тов­скую («По­эт, Про­рок, По­ве­ли­тель Сти­хий»). Что имен­но Куз­не­цов хо­тел скрыть?

Уж бе­зус­лов­но, не «тём­ные мо­мен­ты би­о­гра­фии».

Кста­ти, та­ко­вых и не бы­ло: би­о­гра­фия Юрия Куз­не­цо­ва оп­ти­маль­на по со­вет­ской мер­ке (сын по­гиб­ше­го на вой­не, из про­стой се­мьи, рус­ский про­вин­ци­ал; да­же фа­ми­лия и та «сред­не­ти­пич­ная» – та­кую впо­ру брать мар­си­а­ни­ну).

В ка­кой-то ме­ре Юрий По­ли­кар­по­вич Куз­не­цов и был «мар­си­а­ни­ном». Ко­неч­но, не в том смыс­ле, что он при­ле­тел с дру­гой пла­не­ты, но в том смыс­ле, что к сфе­ре на­уч­но-фан­та­с­ти­че­с­ких сю­же­тов его лич­ность, по­жа­луй, име­ет от­но­ше­ние.

 

Гость из бу­ду­ще­го

 

Ка­жет­ся, что Юрий Куз­не­цов ро­дил­ся рань­ше сво­е­го вре­ме­ни де­ся­ти­ле­тий эдак на пять.

Юрий Куз­не­цов по­тря­са­ю­ще, ка­та­ст­ро­фи­че­с­ки не по­хо­дил на со­вет­ских лю­дей 60–70–80-х го­дов (соб­ст­вен­но, это он в се­бе и скры­вал, как Штир­лиц).

Юрий Куз­не­цов – че­ло­век на­ше­го вре­ме­ни по скла­ду лич­но­с­ти.

На­ше вре­мя не слиш­ком зна­ко­мо с Юри­ем Куз­не­цо­вым, с его сти­ха­ми и с его лич­но­с­тью. Но оно бы его пре­крас­но по­ня­ло.

Наш со­вре­мен­ник чи­та­ет Пе­ле­ви­на и фэн­те­зи, иг­ра­ет в ком­пью­тер­ные фэн­те­зюш­ки, вби­ра­ет све­жие но­во­сти о вах­ха­би­тах и сек­тан­тах, смо­т­рит по ТВ се­ри­ал «Вол­ко­дав», за­тем пе­ре­клю­ча­ет­ся на юмо­ри­с­та За­дор­но­ва, ве­ща­ю­ще­го о «тай­нах древ­но­с­ти», ин­тер­пре­ти­ру­ет все со­бы­тия про­шло­го и на­сто­я­ще­го с точ­ки зре­ния кон­спи­ро­ло­гии. Жизнь на­ше­го со­вре­мен­ни­ка – миф, миф и ещё раз миф.

По­зд­не­со­вет­ская эпо­ха бы­ла оби­та­ли­щем не­пу­га­ных гу­ма­ни­с­тов-ра­ци­о­на­ли­с­тов.

Со­вет­ских лю­дей тща­тель­но ог­раж­да­ли от всех не­со­вет­ских ми­фов. Со­вет­ские лю­ди жи­ли в за­па­ян­ной кол­бе с ва­ку­у­мом.

Со­вет­ские лю­ди не по­ни­ма­ли Юрия Куз­не­цо­ва. Они счи­та­ли, что этот па­рень про­сто вы­де­лы­ва­ет­ся – ум­ни­ча­ет, ма­нер­ни­ча­ет, ори­ги­наль­ни­ча­ет.

«Змеи под кро­ва­тью», «мерт­ве­цы в уни­та­зе», «я пил из че­ре­па от­ца», «пень иль волк или Пуш­кин мельк­нул», «до­воль­но дья­воль­ст­во­вать, Юрий, тень на­во­дить на яс­ный день»… Алек­сандр Щуп­лов пи­сал, что Куз­не­цов «пу­га­ет вы­ду­ман­ны­ми ужа­са­ми впе­чат­ли­тель­ных про­дав­щиц книж­ных ма­га­зи­нов», Ста­ни­слав Рас­са­дин срав­ни­вал Куз­не­цо­ва с ро­ке­ра­ми-ме­тал­ли­с­та­ми («по­след­ний по­эт тя­жё­ло­го ро­ка»)…

А Юрий Куз­не­цов не вы­де­лы­вал­ся: про­сто он осо­знал, что че­ло­век – это не Дан­ко и Пав­ка Кор­ча­гин, не оку­д­жав­ский «бу­маж­ный сол­дат», не га­ли­чев­ский «де­ка­б­рист» и не бе­ло­вский Аф­ри­ка­ныч; че­ло­век – это кук­ла, по­лу­ма­ши­на, пол­но­стью кон­тро­ли­ру­е­мая, зом­би­ру­е­мая ми­фа­ми, «мно­го­ве­ко­вым на­сле­ди­ем пред­ков».

И сам он, Юрий По­ли­кар­по­вич Куз­не­цов, – то­же (как и все) лу­на­ти­че­с­ки сле­ду­ет по не­у­клон­ным маг­нит­ным ор­би­там ми­фов.

Ми­фы раз­ры­ва­ли это­го че­ло­ве­ка (ми­фо­ме­ди­у­ма) на ча­с­ти, сжи­га­ли из­ну­т­ри. А он мог их вы­плес­нуть толь­ко че­рез вдох­но­вен­но-смут­ный «из­бя­ной сюр».

Ведь он был не Эли­о­том, не Па­ун­дом, не да­же «ле­нин­град­ским фи­ло­ло­ги­че­с­ким маль­чи­ком», он был все­го лишь про­вин­ци­а­лом-ку­бан­цем по фа­ми­лии Куз­не­цов.

И он по­ни­мал: то, что мо­жет быть доз­во­ле­но бо­гем­но­му хлю­с­ту, ни­ког­да не бу­дет доз­во­ле­но про­вин­ци­а­лу по фа­ми­лии Куз­не­цов (не доз­во­ле­но ни дру­ги­ми, ни са­мим со­бой).

Ка­ким не­че­ло­ве­че­с­ким уси­ли­ем во­ли он дер­жал, со­хра­нял свою лич­ность!..

 

Ме­че­ный атом

 

Во вре­ме­на рас­цве­та твор­че­ст­ва Юрия Куз­не­цо­ва бы­ло мно­го хо­ро­ших по­этов.

Да­вид Са­мой­лов и Ни­ко­лай Руб­цов – за­ме­ча­тель­ные по­эты. Сей­час и тот и дру­гой – на зо­ло­той пол­ке по­эти­че­с­кой клас­си­ки. Рав­но как Вла­ди­мир Со­ко­лов, Ле­ви­тан­ский, Ви­но­ку­ров, Ме­жи­ров.

Ду­маю, что толь­ко два по­эта той по­ры ны­не не клас­си­ки – это Ио­сиф Брод­ский и Юрий Куз­не­цов.

Их не по­ста­вишь ни на ка­кую пол­ку, по­то­му что они для нас жи­вые.

(Жи­вой че­ло­век – все­гда стран­ность, не­удоб­ст­во и пре­пят­ст­вие.)

Куз­не­цо­ва мож­но ста­вить на ка­кую угод­но пол­ку, мож­но трак­то­вать его на все ла­ды.

Мож­но ос­мыс­лять Куз­не­цо­ва как за­поз­дав­ше­го пред­ста­ви­те­ля ев­ро­пей­ско­го ми­фо­а­ван­гар­да ХХ ве­ка, пол­но­прав­но­го на­след­ни­ка Йейт­са, Эли­о­та, Трак­ля и Лор­ки (я, на­при­мер, по­ни­маю Куз­не­цо­ва имен­но так).

А мож­но, на­про­тив, ви­деть в нём ду­бо­ва­то-про­вин­ци­аль­но­го по­лу­бе­зум­но­го Са­мо­дел­ки­на, за­пу­тав­ше­го­ся в ми­фах (эта вер­сия ос­кор­би­тель­на для па­мя­ти Куз­не­цо­ва, но она име­ет не­ко­то­рые ос­но­ва­ния).

Ещё од­на ли­ния: в по­след­ние де­ся­ти­ле­тия жиз­ни Юрий Куз­не­цов ра­бо­тал с хри­с­ти­ан­ским дис­кур­сом – на­пи­сал по­эм­ный трип­тих о Хри­с­те, по­эму «Со­ше­ст­вие в ад». Мож­но рас­сма­т­ри­вать Куз­не­цо­ва вне ли­те­ра­тур­но­го по­ля – как пра­во­слав­но­го ве­ро­учи­те­ля, про­ро­ка. В по­след­нее вре­мя эта тен­ден­ция на­би­ра­ет си­лу (лич­но я от­но­шусь к ней скеп­ти­че­с­ки).

Не знаю, как, ка­ки­ми пуб­ли­ка­ци­я­ми куз­не­цов­ский юби­лей бу­дет встре­чен рос­сий­ской ли­те­ра­тур­ной об­ще­ст­вен­но­с­тью.

Не со­мне­ва­юсь, что бу­дет мо­ре юби­лей­ных пуб­ли­ка­ций в «Ли­те­ра­тур­ной Рос­сии», в «Дне ли­те­ра­ту­ры» и в «На­шем со­вре­мен­ни­ке»; бе­зус­лов­но, на­пи­шет о Куз­не­цо­ве «Ли­те­ра­тур­ная га­зе­та».

Но пре­одо­ле­ет ли этот юби­лей за­мк­ну­тые пре­де­лы «су­гу­бо па­т­ри­о­ти­че­с­ких кру­гов», от­клик­нут­ся ли на не­го «ли­бе­раль­ные СМИ»? Уде­лит ли Куз­не­цо­ву хо­тя бы пять ми­нут рос­сий­ское те­ле­ви­де­ние? Бу­дут ли тек­с­ты в «Из­ве­с­ти­ях», «Не­за­ви­си­мой га­зе­те», «Куль­ту­ре», «Ком­мер­сан­те»?

И ещё: не пой­дут ли ан­ти­куз­не­цов­ские вы­па­ды в «па­т­ри­о­ти­че­с­ких кру­гах»? Ти­па «пе­ре­кор­ми­ли этим книж­ным, го­ло­вным Куз­не­цо­вым и со­вер­шен­но за­мал­чи­ва­ют соч­но-са­мо­быт­ных по­этов Си­не­пу­по­ва и Пе­ре­пе­туй­ки­на».

На­ко­нец, как сло­жит­ся ви­де­ние Юрия Куз­не­цо­ва в све­те то­го, что Дми­т­рий Мед­ве­дев при­звал «раз­ви­вать со­вре­мен­ный рус­ский фоль­к­лор»?

Кста­ти, та­ко­вой ре­аль­но су­ще­ст­ву­ет – не толь­ко в сме­хо­вом мо­ду­се, но и в ли­ри­че­с­ком и ге­ро­и­че­с­ком мо­ду­сах. Ведь со­вре­мен­ный рус­ский фоль­к­лор – это не экс­порт­но-па­ро­дий­ные ба­ла­лай­ки-ма­т­рёш­ки-при­сяд­ки, со­вре­мен­ный рус­ский фоль­к­лор – это ми­фо­ло­ги­че­с­кое мы­ш­ле­ние со­вре­мен­ных рус­ских лю­дей.

Но ведь Юрий Куз­не­цов всю жизнь за­ни­мал­ся «со­вре­мен­ным рус­ским фоль­к­ло­ром»…

Все транс­фор­ма­ции об­ра­за Юрия Куз­не­цо­ва в ны­неш­нем вос­при­я­тии – важ­ней­шие по­ка­за­те­ли про­цес­сов, про­ис­хо­дя­щих в рус­ской (и рос­сий­ской) со­ци­о­куль­ту­ре.

По­это­му Юрий Куз­не­цов – как «ме­че­ный атом».

И при всём том он для ме­ня ещё и ду­ша, лич­ность, жи­вой по­рыв…

 

Брат! Я дверь рас­пах­ну на рас­све­те.

По­за­был ли? Мы бы­ли дру­зья.

Ты по­смо­т­ришь на дверь:

«Это ве­тер!»

Оши­ба­ешь­ся, брат. Это я!

 

Ки­рилл АН­КУ­ДИ­НОВ,

г. МАЙ­КОП


  

Пе­ре­пе­ча­та­но из ин­тер­нет-из­да­ния «Ча­ст­ный кор­ре­с­пон­дент», 11 фе­в­ра­ля 2011 г. 





Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования