Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №10. 11.03.2011

БИРЮЧИ И БАРЫГИ

Константин РОЗАНОВ
Константин РОЗАНОВ

– Ор­ден Оте­че­ст­вен­ной вой­ны возь­мёшь?

– Сколь­ко про­сишь?

– Сто гри­вен.

– Ты ме­ня ра­зо­рить хо­чешь?

– Сто гри­вен.

– Да­вай де­шев­ле!

– Сто гри­вен.

– У те­бя со­весть есть?

– Сто гри­вен.

– Дай хоть что-ни­будь за­ра­бо­тать.

– Лад­но, во­семь­де­сят.

Ар­тём рас­счи­тал­ся си­ни­ми ку­пю­ра­ми с изо­б­ра­же­ни­ем гет­ма­на Ива­на Ма­зе­пы. Ког­да кли­ент ушёл, с удо­воль­ст­ви­ем под­ки­нул на ла­до­ни ор­ден.

– За три­с­та-че­ты­ре­с­та гри­вен уй­дет влёг­кую, – ска­зал он мне до­воль­но. – Эта «отеч­ка» пер­вой сте­пе­ни и бо­е­вая, а не юби­лей­ная, боль­ше це­нит­ся.

– А как уз­нал, что ор­ден бо­е­вой?

– У бо­е­во­го ор­де­на но­мер ше­с­ти­знач­ный, а у юби­лей­но­го – се­ми­знач­ный. На «отеч­ках» пер­вой сте­пе­ни лу­чи по­зо­ло­чен­ные, бы­ва­ет, лю­ди по­ку­па­ют ор­де­на и про­сто сди­ра­ют с них зо­ло­то. У вас в Рос­сии тор­го­вать ор­де­на­ми нель­зя – за­кон за­пре­ща­ет, а у нас – по­ка ещё мож­но.

Ар­тём кла­дёт ор­ден на стол, на бар­хат­ную тря­поч­ку, ря­дом с не­мец­ким «же­лез­ным кре­с­том», на ко­то­ром вы­би­та ци­ф­ра 1942. Тут же ле­жат не­сколь­ко фо­то­гра­фий офи­це­ров вер­мах­та.

Мне, че­ст­но го­во­ря, этот про­цесс куп­ли-про­да­жи чьей-то бо­е­вой сла­вы не по­нра­вил­ся – в на­шей се­мье та­ки­ми ор­де­на­ми на­граж­де­ны де­душ­ка и ба­буш­ка, ве­те­ра­ны вой­ны. (Кста­ти, ба­буш­ка бы­ла свя­зи­ст­кой Пер­во­го Ук­ра­ин­ско­го фрон­та и в со­рок тре­ть­ем го­ду фор­си­ро­ва­ла Днепр и ос­во­бож­да­ла Ки­ев.) И эти на­гра­ды хра­нят­ся как ре­лик­вии, на­по­ми­на­ю­щие об ушед­ших из жиз­ни лю­дях и их по­дви­гах. С дру­гой сто­ро­ны – лю­ди са­ми не­сут ор­де­на на про­да­жу, ни­кто их не за­став­ля­ет…

На этом им­про­ви­зи­ро­ван­ном при­лав­ке бы­ло ещё мно­го ин­те­рес­ных пред­ме­тов – не­сколь­ко икон, па­ра боль­ших са­мо­ва­ров с до­ре­во­лю­ци­он­ны­ми «ме­да­ля­ми» на бо­ках, мно­же­ст­во се­ре­б­ря­ных и мель­хи­о­ро­вых под­ста­кан­ни­ков и ло­жек раз­ных вре­мён, мед­ный та­зик де­вят­над­ца­то­го ве­ка, ста­рые чёр­но-бе­лые фо­то­гра­фии го­ро­жан и от­кры­ток с ви­дом Ки­е­ва, мо­не­ты раз­ных стран и эпох, фар­фо­ро­вые ста­ту­эт­ки и по­су­да… че­го здесь толь­ко не бы­ло.

Как в му­зее, толь­ко го­раз­до ин­те­рес­нее, по­то­му что лю­бую вещь здесь не толь­ко мож­но по­тро­гать, ощу­тить её ис­то­ри­че­с­кую ау­ру, но и при же­ла­нии ку­пить.

Ан­д­ре­ев­ский спуск, меж­ду тем, жил сво­ей жиз­нью. Не­спеш­но про­гу­ли­ва­лись ту­ри­с­ты, с лю­бо­пыт­ст­вом по­гля­ды­вая по сто­ро­нам, тор­гов­цы при­хо­ра­ши­ва­ли то­вар в ожи­да­нии по­ку­па­те­лей.

Эта ули­ца – од­на из са­мых кра­си­вых в го­ро­де. Мо­щён­ная бу­лыж­ни­ком, она слов­но бы стру­ит­ся вниз, на По­дол. Тро­га­тель­но при­жав­ши­е­ся друг к дру­гу од­но-дву­хэ­таж­ные кир­пич­ные до­ми­ки и особ­няч­ки, уви­тые ди­ким ви­но­гра­дом и кры­тые же­с­тью. Ещё ос­та­лась да­же па­роч­ка де­ре­вян­ных до­мов с рез­ны­ми на­лич­ни­ка­ми и кры­леч­ка­ми. В од­ном из дво­ри­ков хо­зя­ин дер­жит гу­сей и кур. По ут­рам на Ан­д­ре­ев­ском ещё мож­но ус­лы­шать пе­ту­ши­ное пе­ние.

Ули­ца бе­рёт своё на­ча­ло от по­тря­са­ю­ще кра­си­во­го хра­ма, за­ло­жен­но­го по при­ка­зу им­пе­ра­т­ри­цы Ели­за­ве­ты в 1744 го­ду по про­ек­ту ар­хи­тек­то­ра Рас­трел­ли.

На сту­пень­ках это­го хра­ма был с по­зо­ром ра­зоб­ла­чён брач­ный афе­рист гос­по­дин Го­ло­хва­с­тов, пы­тав­ший­ся без люб­ви, но вы­год­но же­нить­ся на Про­не Про­ко­пов­не.

По од­ной из ис­то­ри­че­с­ких вер­сий, не толь­ко по Кре­ща­ти­ку, но и по Ан­д­ре­ев­ско­му спу­с­ку ты­ся­чу лет на­зад, по при­ка­зу Ве­ли­ко­го кня­зя Вла­ди­ми­ра, язы­че­с­кий на­род ве­ли вниз, к Дне­п­ру при­ни­мать об­ряд кре­ще­ния в но­вую ве­ру. По этой же ули­це кня­же­с­кие дру­жин­ни­ки с по­зо­ром во­лок­ли сверг­ну­то­го с пье­де­с­та­ла язы­че­с­ко­го идо­ла – бо­га Пе­ру­на, то­пить в Дне­п­ре, на хо­ду сте­гая его пле­ть­ми.

Рань­ше она на­зы­ва­лась Бо­ри­чев уз­воз. «Бо­ри­чи», или «би­рю­чи» – так в ста­ри­ну на­зы­ва­ли кня­же­с­ких сбор­щи­ков по­да­тей. Со вре­ме­нем ста­рое на­зва­ние со­хра­ни­лось толь­ко у при­ле­га­ю­щей ули­цы – ны­не она зо­вёт­ся Бо­ри­чев ток.

Прав­да, ме­ня боль­ше ин­те­ре­со­ва­ли са­ми тор­гов­цы ан­тик­ва­ри­а­том, ко­то­рые оби­та­ли на этой ис­то­ри­че­с­кой ули­це те­перь, в на­ше вре­мя.

Всё на­ча­лось с то­го, что один из мо­их дру­зей рас­ска­зал о сво­ём близ­ком зна­ком­ст­ве с тор­гов­ца­ми «ста­ри­ной» на Ан­д­ре­ев­ском спу­с­ке, в Ки­е­ве. Вско­ре по мо­ей прось­бе он зво­нил по мо­биль­но­му те­ле­фо­ну на но­мер с ук­ра­ин­ским ко­дом 050. Про­сил, ес­ли мож­но, дать ин­тер­вью зна­ко­мо­му жур­на­ли­с­ту. Не­ви­ди­мый со­бе­сед­ник на том кон­це про­во­да спер­ва от­ка­зал, но уз­нав, что я пи­шу для мос­ков­ских из­да­ний, не­о­хот­но со­гла­сил­ся.

При­ехав в Ки­ев, сра­зу от­пра­вил­ся на спуск. Там ме­ня по­зна­ко­ми­ли с мо­ло­дым че­ло­ве­ком по име­ни Ар­тём.

– А где мож­но на­учить­ся раз­би­рать­ся в ан­тик­ва­ри­а­те и ста­ри­не? – за­дал я пер­вый во­прос.

– Да ни­где. Кур­сы по это­му де­лу ещё не от­кры­ли. Опы­та на­до у бо­лее му­д­рых кол­лег на­би­рать­ся. Но здесь про­бле­ма. Ба­ры­га ба­ры­ге, ко­неч­но же, друг, то­ва­рищ и брат. Но толь­ко в тех слу­ча­ях, ког­да это не ка­са­ет­ся ра­бо­ты. Ни­кто и ни­ког­да не бу­дет де­лить­ся ин­фор­ма­ци­ей и вы­да­вать про­фес­си­о­наль­ные се­к­ре­ты по­тен­ци­аль­но­му кон­ку­рен­ту. За­чем са­мо­му се­бе го­то­вить со­пер­ни­ка?

На­при­мер, один мой то­ва­рищ, Шу­ра, спе­ци­а­лист по до­ре­во­лю­ци­он­ным от­крыт­кам, как-то за­хо­тел рас­ши­рить свою спе­ци­а­ли­за­цию, на­учить­ся ра­бо­тать ещё и с кар­ти­на­ми.

Ра­ди это­го он бес­плат­но пу­с­тил жить к се­бе в квар­ти­ру ино­го­род­не­го спе­ци­а­ли­с­та в этой об­ла­с­ти. То­ва­рищ на­де­ял­ся, что в про­цес­се сов­ме­ст­ной жиз­ни ему удаст­ся раз­жить­ся ин­фор­ма­ци­ей по этой те­ме. Так они це­лый год и жи­ли од­ной се­мь­ёй в двух­ком­нат­ной квар­ти­ре – жаж­ду­щий са­к­раль­ных зна­ний па­па­ша, ма­ма, ма­лень­кая доч­ка и ба­ры­га. Гость не пла­тил за жи­льё, сто­ло­вал­ся, спал до обе­да, ча­с­то при­хо­дил но­чью, да ещё и вы­пив­ши. То­ва­рищ всё тер­пел. Су­пру­га спер­ва про­сто вы­ра­жа­ла не­до­воль­ст­во, по­том на­ча­ла круп­но скан­да­лить, но муж на­пи­рал на слу­жеб­ную не­об­хо­ди­мость, мол, ин­те­ре­сы биз­не­са тре­бу­ют.

– Ну, и чем кон­чи­лась эта се­мей­ная пыт­ка?

– Да ни­чем! Ни­че­го­шень­ки уз­нать не уда­лось. Гость мол­чал, как пар­ти­зан на до­про­се. Да­же ког­да вме­с­те мно­го вы­пи­ва­ли. Год про­жил, а ин­фор­ма­цию не слил. И ты силь­но не на­дей­ся – я те­бе то­же ни­че­го не ска­жу! Так, мо­жет, по ме­ло­чи.

А во­об­ще, спуск за­тя­ги­ва­ет. Го­во­рят, есть в этом ме­с­те та­кое стран­ное при­тя­же­ние – кто на­чи­на­ет здесь день­ги де­лать, уй­ти от­сю­да боль­ше не смо­жет. Да­же ес­ли очень за­хо­чет. Эта тя­га к день­гам, на­вер­ное, ещё с кня­же­с­ких сбор­щи­ков по­да­тей по­ш­ла, ко­то­рые здесь жи­ли, ра­бо­та­ли, и ко­то­рых здесь же и хо­ро­ни­ли.

– Вон – ви­дишь но­вый дом?

– Ви­жу.

– Ког­да под не­го фун­да­мент ко­па­ли – на глу­би­не за­хо­ро­не­ния в три слоя на­шли. В том чис­ле ос­тан­ки и в до­спе­хах бы­ли.

За­тя­ги­ва­ет, за­тя­ги­ва­ет! Я те­бе точ­но го­во­рю. Возь­ми ме­ня – по об­ра­зо­ва­нию ин­же­нер, Ни­ко­ла­ев­ский ин­сти­тут за­кон­чил, а по про­фес­сии ра­бо­тать сра­зу же­ла­ние про­па­ло, как сю­да по­пал. Здесь ин­те­рес­нее. Жизнь зна­ешь как по спу­с­ку те­чёт... По­то­ком.

Па­ру лет на­зад взял к се­бе на точ­ки про­дав­ца­ми двух се­ми­на­ри­с­тов из Ки­е­во-Мо­ги­лян­ской ду­хов­ной ака­де­мии. Она тут ря­дыш­ком, на По­до­ле. Так эти пар­ни на­столь­ко про­ник­лись ду­хом на­шей мир­ской су­е­ты, что, за­кон­чив обу­че­ние, свя­щен­ни­ка­ми ста­но­вить­ся не по­же­ла­ли, а ос­та­лись ба­ры­жить на спу­с­ке.

А один из них впос­лед­ст­вии ки­нул ме­ня. Сплёл ин­три­гу, пе­ре­ма­нил мо­их по­став­щи­ков, от­тя­пал часть биз­не­са и те­перь дер­жит свою точ­ку. Он вы­ше по ули­це сто­ит, я ту­да те­перь да­же не хо­жу, что­бы не рас­ст­ра­и­вать­ся. А ведь, го­во­рят, в этой ака­де­мии и Ло­мо­но­сов учил­ся, и Ма­зе­па. Та­кие до­стой­ные лю­ди, не то что этот упырь… от ре­ли­гии!

– Ар­тём, а где вы то­вар бе­рё­те?

– До не­дав­не­го вре­ме­ни у нас гон­цы на ма­ши­нах сё­ла и ху­то­ра от­да­лён­ные шер­сти­ли. Ску­па­ли у ме­ст­ных по де­шёв­ке по­су­ду, ико­ны, ста­рин­ные пред­ме­ты бы­та. По­рой весь­ма до­стой­ные ве­щи по­па­да­лись. Не­ко­то­рые дуп­ле­том ра­бо­та­ли – один пред­ва­ри­тель­но объ­ез­жал на­се­лён­ные пунк­ты, рас­кле­и­вал ли­с­тов­ки, в ко­то­рых при­зы­вал ме­ст­ное на­се­ле­ние сда­вать пред­ме­ты ста­ри­ны, су­ля зо­ло­тые го­ры. За­тем ехал вто­рой и со­би­рал «жи­рок» с за­ра­нее под­го­тов­лен­но­го на­ро­да. Но сей­час эта те­ма не про­хо­дит – Ук­ра­и­ну всю об­ша­ри­ли, до­чи­с­та. Как кат­ком про­шлись – ни­че­го не най­дёшь. По­это­му и ез­дить пе­ре­ста­ли. Это у вас в Рос­сии ещё мож­но по от­да­лён­ным ве­сям мо­тать­ся, про­сто­ры боль­шие… У нас уже бес­по­лез­но.

– И как же вы те­перь из по­ло­же­ния вы­хо­ди­те?

– Лю­ди са­ми не­сут то, что до­ма на чер­да­ках да на ан­т­ре­со­лях без де­ла ва­ля­ет­ся ли­бо на чёр­ный день при­пря­та­но. Кто-то про­сто от ста­ро­го ба­рах­ла хо­чет из­ба­вить­ся, для ко­го-то чёр­ный день уже на­сту­пил… Раз­ни­ца меж­ду це­ной, по ко­то­рой мы по­ку­па­ем и про­да­ём ста­ри­ну, и со­став­ля­ет на­шу при­быль. Ес­ли по­па­да­ет­ся что-ни­будь осо­бен­но не­о­быч­ное или ин­те­рес­ное – на этот слу­чай у каж­до­го ба­ры­ги есть не­сколь­ко зна­ко­мых по­ку­па­те­лей. Се­рь­ёз­ные це­ни­те­ли.

Худ. Ukrainian_artist
Худ. Ukrainian_artist

А во­об­ще, как го­во­рит мой зна­ко­мый тор­го­вец по про­зви­щу Бо­ро­да – тор­гов­ца рух кор­мит! (Сло­во «рух» в ук­ра­ин­ском язы­ке оз­на­ча­ет «дви­же­ние».) На­до по­сто­ян­но ше­ве­лить­ся, дви­гать­ся и как мож­но боль­ше об­щать­ся с людь­ми – тог­да и при­быль бу­дет.

Сей­час, прав­да, по­тя­же­лей ста­ло, ни­ког­да так ещё не бы­ло. Ино­ст­ран­цы ре­же ста­ли при­ез­жать – то кри­зис, то грипп, то вы­бо­ры… Толь­ко ки­тай­цев мно­го. Им и всё ни­по­чём. Пред­став­ля­ешь, под­хо­дит не­дав­но ко мне пред­ста­ви­тель Под­не­бес­ной, же­с­та­ми про­сит мо­не­ты ста­рин­ные по­ка­зать. А по-рус­ски вро­де ни бум-бум. Я ему про­тя­ги­ваю не­сколь­ко штук. Он вни­ма­тель­но смо­т­рит, от­бра­сы­ва­ет те, ко­то­рые ему не по­нра­ви­лись, и пре­зри­тель­но го­во­рит: «Ето фу­ф­ло!». Нор­маль­но? Го­во­рить по-на­ше­му не уме­ет, за­то ру­гать­ся – по­жа­луй­ста…

В это вре­мя к сто­лу под­хо­дит скром­но оде­тая жен­щи­на лет пя­ти­де­ся­ти. Уви­дев её, Ар­тём за­улы­бал­ся и спро­сил:

– Ну, что, на­ду­ма­ли?

– Да, я вче­ра зар­пла­ту по­лу­чи­ла. Бе­ру, – от­ве­ти­ла она.

До­ста­ла из ко­шель­ка пять­сот гри­вен. Ар­тём от­дал ей до­ре­во­лю­ци­он­ный мед­ный та­зик не­о­быч­ной фор­мы. Да­ма при­ня­ла его с бла­го­го­ве­ни­ем.

– Из­ви­ни­те, а для че­го вам эта по­су­да? – за­ин­те­ре­со­вал­ся я. – Для кол­лек­ции, а мо­жет, для ин­те­рь­е­ра?

– Да нет, что вы? Ва­ре­нье ва­рить бу­ду. В ста­рой мед­ной по­су­де по­лу­ча­ет­ся са­мое вкус­ное ва­ре­нье.

– Вы это се­рь­ёз­но?

– Аб­со­лют­но. Я не­мно­го за­ра­ба­ты­ваю, для этой по­куп­ки три ме­ся­ца день­ги ко­пи­ла. Тут ещё вто­рой та­зик был, но его за это вре­мя уже про­да­ли…

Я с удив­ле­ни­ем по­смо­т­рел на Ар­тё­ма – тот ут­вер­ди­тель­но кив­нул го­ло­вой.

– Она каж­дую не­де­лю ко мне при­хо­ди­ла, всё бо­я­лась, что «уй­дут» кра­сав­цы. Один не ус­пе­ла ку­пить, «уе­хал» в шта­ты. А вто­рой – вот при­ку­пи­ла! Те­перь по на­ше­му обы­чаю на­до обя­за­тель­но об­мыть про­да­жу, а то фар­та не бу­дет.

Ар­тём до­стал из сум­ки, сто­я­щей под при­лав­ком, бу­тыл­ку ко­нь­я­ка, ста­рин­ные мель­хи­о­ро­вые ста­кан­чи­ки с за­тей­ли­вы­ми вен­зе­ля­ми и за­ку­с­ку.

Я по­ко­сил­ся на ми­ли­цей­скую ма­ши­ну, сто­я­щую не­по­да­лё­ку от нас. За­ме­тив это, он ска­зал:

– Не бой­ся, всё бу­дет нор­маль­но.

Вы­пи­ли. За­ку­си­ли. Ар­тём стал рас­ска­зы­вать мне ин­те­рес­ные слу­чаи и ле­ген­ды из ис­то­рии тор­го­вых от­но­ше­ний.

– Ор­ден Ле­ни­на «с трак­то­ром» (са­мый пер­вый ва­ри­ант на­гра­ды, та­ких бы­ло вы­пу­ще­но все­го не­сколь­ко сот штук) зна­ко­мый тор­го­вец ку­пил на спу­с­ке за 200$, а про­дал за 100000$. Ес­ли бы на этот ор­ден бы­ли до­ку­мен­ты, его мож­но бы­ло бы про­дать за 200000 – 250000$. Во всём ми­ре, в ча­ст­ных кол­лек­ци­ях по­доб­ных ор­де­нов со­хра­ни­лось все­го не­сколь­ко де­сят­ков, они очень ред­ки. Сей­час в свя­зи с кри­зи­сом це­ны па­да­ют, на­при­мер, рань­ше обыч­ный Ор­ден Ле­ни­на сто­ил 3500$, а те­перь 1500$. Не­сколь­ко лет на­зад пар­ни ку­пи­ли не­ис­прав­ные но­мер­ные ста­рин­ные ча­сы-«лу­ко­ви­цу» за 30 гри­вен, «про­би­ли» но­мер – ока­за­лось, что они при­над­ле­жа­ли «ка­ко­му-то из­ве­ст­но­му цар­ско­му ге­не­ра­лу», ча­сы бы­ли про­да­ны кол­лек­ци­о­не­ру за 100000$. В про­шлом го­ду при­ез­жал кол­лек­ци­о­нер из Гер­ма­нии, ин­те­ре­со­вал­ся у тор­гов­цев – где мож­но ку­пить на Ук­ра­и­не танк Т-6 («Тигр»), вы­ко­пан­ный на ме­с­тах сра­же­ний. Толь­ко за ин­фор­ма­цию о по­доб­ной на­ход­ке обе­щал за­пла­тить 50000$.

Ни­же Ар­тё­ма по спу­с­ку тор­гу­ет кни­га­ми по­жи­лой муж­чи­на, Бо­рис Алек­се­е­вич. Ему семь­де­сят лет. На са­мо­дель­ном при­лав­ке – Бул­га­ков, Бу­нин, Пуш­кин. Я по­ин­те­ре­со­вал­ся, где он бе­рёт кни­ги.

– В ос­нов­ном рас­про­даю свою до­маш­нюю биб­ли­о­те­ку, ко­то­рую со­би­рал всю жизнь. Де­ти и вну­ки чи­тать не хо­тят. Го­во­рят – не­си прочь эту ма­ку­ла­ту­ру, про­да­вай, про­ку от неё ни­ка­ко­го, толь­ко пыль со­би­ра­ют. А не­ко­то­рые эк­земп­ля­ры мне да­ют на ре­а­ли­за­цию зна­ко­мые. Я не от­ка­зы­ваю.

На сто­ле сто­ит на­пи­сан­ный от ру­ки пла­кат: «Куп­лю гар­мош­ку».

– А гар­мош­ка вам за­чем?

– Мы с дру­гом по вы­ход­ным вон на том пе­ре­крё­ст­ке иг­ра­ем и ста­рые пес­ни по­ём. А сей­час му­зы­каль­ный ин­ст­ру­мент-кор­ми­лец вы­шел из строя, на­до вос­ста­нав­ли­вать.

При этом, раз­го­ва­ри­вая со мной, Бо­рис Алек­се­е­вич кра­сит мас­ля­ной кра­с­кой же­с­тя­ные став­ни на фа­са­де ста­ро­го до­ма, воз­ле ко­то­ро­го сто­ит его при­ла­вок с кни­га­ми. Мне объ­яс­ня­ет:

– Это дет­ский сад, я в нём раз­но­ра­бо­чим под­ра­ба­ты­ваю.

– То есть вы тор­гу­е­те кни­га­ми, под­дер­жи­ва­е­те в по­ряд­ке дет­ский сад, а по вы­ход­ным ещё и на гар­мош­ке иг­ра­е­те?!

– Что де­лать? На­до де­тям по­мо­гать. А до­ма, без де­ла я си­деть не люб­лю и не бу­ду.

На сле­ду­ю­щий день на точ­ку при­шёл Шу­ра, то­ва­рищ Ар­тё­ма. Он не­вы­со­ко­го рос­та, на го­ло­ве коп­на взлох­ма­чен­ных во­лос. Улыб­ка не схо­дит с ли­ца, шу­тит по­сто­ян­но и по лю­бо­му по­во­ду. Об­щать­ся с ним ин­те­рес­но, он бук­валь­но на­пич­кан зна­ни­я­ми по ис­то­рии Ки­е­ва. Его са­мо­го на спу­с­ке зна­ют поч­ти все.

Ког­да-то он то­же дер­жал здесь точ­ку, тор­го­вал ста­ри­ной. В дни удач­ных про­даж гу­лял ши­ро­ко, по-ку­пе­че­с­ки. Сни­мал на про­гу­лоч­ном па­ро­хо­де ка­ю­ту, за­ку­пал при­па­сы, шам­пан­ско­го, со­би­рал дру­зей, по­друг и до ут­ра хо­дил по Дне­п­ру с му­зы­кой и тан­ца­ми.

Те­перь за­ни­ма­ет­ся толь­ко от­крыт­ка­ми. Уча­ст­ву­ет в вир­ту­аль­ных аук­ци­о­нах по все­му ми­ру. Ча­с­то бы­ва­ет в Рос­сии, осо­бен­но в Моск­ве и Пи­те­ре. Спуск по­се­ща­ет ре­гу­ляр­но. Тя­нет сю­да по-преж­не­му.

Весь спуск зна­ет ис­то­рию о том, как в про­шлом го­ду пре­зи­дент Ющен­ко, боль­шой лю­би­тель ста­рин­ных от­кры­ток, при­ехал в клуб кол­лек­ци­о­не­ров на Ле­во­бе­реж­ную. Там он при­смо­т­рел у Шу­ры две от­крыт­ки, ко­то­рые тот вы­ста­вил по ты­ся­че гри­вен каж­дую. Ющен­ко стал про­сить ус­ту­пить ему от­крыт­ки по во­семь­сот. Опыт­ный тор­го­вец уди­вил­ся:

– А по­че­му я дол­жен вам да­рить эти день­ги? Вы же мне ни­че­го не да­ри­те! Я же, на­при­мер, не про­шу, что­бы вы по­да­ри­ли мне свой гал­стук!

В от­вет пре­зи­дент снял с се­бя гал­стук и про­тя­нул Шу­ре. Толь­ко по­сле это­го на­след­ник би­рю­чей сба­вил це­ну на то­вар.

Ар­тём и Шу­ра рас­ска­за­ли мне ещё мас­су ин­те­рес­ных ис­то­рий. По­том Ар­тём что-то про­дал. Пред­ло­жил об­мыть «на фарт». В этот ве­чер об­мы­ва­ние рас­тя­ну­лось до но­чи.

По­том ре­бя­та не со­шлись во мне­нии, кто из них бо­лее ува­жа­ем и удач­лив в тор­гов­ле ан­тик­ва­ри­а­том. Но­чью, в све­те фо­на­рей, на обез­лю­дев­шем спу­с­ке, они по­дра­лись. По­дра­лись силь­но, до кро­ви.

Мне по­ду­ма­лось, что, воз­мож­но, ты­ся­чу лет на­зад, так же, на этом са­мом ме­с­те, дра­лись кня­же­с­кие би­рю­чи, не по­де­лив меж­ду со­бой со­бран­ную за день мзду…

А по­том оба, с тру­дом на­би­рая раз­би­ты­ми паль­ца­ми на кла­ви­а­ту­ре мо­биль­ных те­ле­фо­нов ком­би­на­ции цифр, ко­му-то на­зва­ни­ва­ли, при­зы­вая ра­зо­брать­ся с оп­по­нен­том…

За не­де­лю, ко­то­рую я про­вёл на Ан­д­ре­ев­ском спу­с­ке, мне уда­лось уз­нать и уви­деть не­ма­ло ин­те­рес­но­го, по­зна­ко­мить­ся со мно­ги­ми тор­гов­ца­ми ста­ри­ной. Это це­лый мир, ко­то­рый жи­вёт по сво­им пра­ви­лам и обы­ча­ям, у ко­то­ро­го свои цен­но­с­ти и при­ори­те­ты. Этот мир па­рал­ле­лен на­ше­му… И лю­ди пе­ре­се­ка­ют­ся с ним, толь­ко ког­да под­хо­дят за по­куп­ка­ми к сто­лам, на ко­то­рых ле­жат ико­ны, ста­рин­ные пред­ме­ты бы­та и фо­то­гра­фии дав­но ушед­ших лю­дей…

В по­след­ний день пе­ред отъ­ез­дом в Моск­ву Ар­тём и Шу­ра по­да­ри­ли мне ор­ден Оте­че­ст­вен­ной вой­ны. С ше­с­ти­знач­ным но­ме­ром.

– Дер­жи по­да­рок, на па­мять.

– Спа­си­бо.

Я по­ду­мал – мо­жет быть, сто­ит по­про­бо­вать ра­зы­с­кать вла­дель­ца этой на­гра­ды, ли­бо его род­ст­вен­ни­ков? За­чем? Что бы вер­нуть им па­мять! А вдруг эти род­ст­вен­ни­ки со­зна­тель­но про­да­ли ор­ден? Что тог­да?

Но мои со­мне­ния рас­се­ял Шу­ра – он по­про­сил у ме­ня ор­ден «на ми­ну­точ­ку», по­смо­т­реть. Боль­ше этот ор­ден я не уви­дел.  


Константин РОЗАНОВ,
КИЕВ – МОСКВА




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования