Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №40. 07.10.2011

НА ЭТОТ РАЗ ОБОШЛИСЬ БЕЗ ФАЛЬСИФИКАЦИИ

При­вет­ст­вую лю­би­мую ре­дак­цию «Ли­те­ра­тур­ной Рос­сии»!

Как вам долж­но быть из­ве­ст­но, в кон­це ав­гу­с­та – на­ча­ле сен­тя­б­ря груп­па мо­ло­дых пи­са­те­лей при­ня­ла уча­с­тие в Пе­кин­ской книж­ной яр­мар­ке. Ви­зит этот про­хо­дил в рам­ках меж­ду­на­род­ной про­грам­мы ли­те­ра­тур­ной пре­мии «Де­бют» и был при­уро­чен к вы­хо­ду в круп­ней­шем книж­ном из­да­тель­ст­ве стра­ны сбор­ни­ка пе­ре­во­дов про­из­ве­де­ний мо­ло­дых ав­то­ров.

На­ше пре­бы­ва­ние в Пе­ки­не со­про­вож­да­лось ог­ром­ным ин­те­ре­сом чи­та­ю­щей пуб­ли­ки и ме­ст­ных средств мас­со­вой ин­фор­ма­ции. Кро­ме пре­зен­та­ции на­ше­го сбор­ни­ка, так­же был пред­став­лен и толь­ко что вы­шед­ший на ки­тай­ском ро­ман Оль­ги Слав­ни­ко­вой «2017».

Мне по­ка­за­лось лю­бо­пыт­ным на­пи­сать са­мо­му и по­про­сить на­пи­сать сво­их то­ва­ри­щей о впе­чат­ле­ни­ях от по­езд­ки. Все мы лю­ди, хо­тя и близ­кие ду­хов­но, всё-та­ки раз­ные, и впе­чат­ле­ния ока­за­лись то­же очень раз­ны­ми. Эти ча­с­то про­ти­во­ре­чи­вые мыс­ли, ду­маю, бу­дут ин­те­рес­ны чи­та­те­лям на­шей га­зе­ты. Все зна­ют, что пи­са­те­ли ез­дят на ка­кие-то яр­мар­ки и книж­ные фе­с­ти­ва­ли, но что там про­ис­хо­дит и, глав­ное, что об этом ду­ма­ют са­ми уча­ст­ни­ки со­бы­тий, ос­та­ёт­ся, как пра­ви­ло, не­из­ве­ст­ным.

 

Ар­слан ХА­СА­ВОВ


 

 Дми­т­рий БИ­РЮ­КОВ

 

Пи­са­те­лям по­лез­но ино­гда по­яв­лять­ся в Ки­тае, да­бы раз­вить за­ез­жен­ную фор­му­лу «Пе­кин (в дан­ном слу­чае) – го­род кон­тра­с­тов!».

Кон­тра­с­ты ощу­ща­ют­ся на каж­дом ша­гу, сто­ит лишь сде­лать этот шаг от цен­т­раль­ной ули­цы, на ко­то­рой рас­по­ло­же­ны офи­сы, ма­га­зи­ны и оте­ли, в пе­ре­улок, где под­вы­пив­шая шпа­на иг­ра­ет в кар­ты, а по­про­шай­ки хва­та­ют те­бя за ру­ку, уго­ва­ри­вая дать им па­ру юа­ней.

Ки­тай­цы не си­дят до­ма по ве­че­рам. По­сле ра­бо­че­го дня они со­би­ра­ют­ся в пар­ках или в ка­фе на ули­цах. А по­жи­лые лю­ди (их нель­зя на­звать пен­си­о­не­ра­ми, так как пен­сий в Ки­тае нет, ста­ри­ков со­дер­жат де­ти и пле­мян­ни­ки) про­сто про­гу­ли­ва­ют­ся, тан­цу­ют и за­ни­ма­ют­ся гим­на­с­ти­кой. Вско­ре даст свой ре­зуль­тат го­су­дар­ст­вен­ный де­мо­гра­фи­че­с­кий прин­цип «од­на се­мья – один ре­бё­нок»: ны­неш­ние мо­ло­дые лю­ди встре­тят ста­рость в оди­но­че­ст­ве. По­ли­ти­ка го­су­дар­ст­ва вид­на не­во­ору­жён­ным гла­зом: за всю по­езд­ку я толь­ко один раз уви­дел бе­ре­мен­ную жен­щи­ну.

На­ши ме­ро­при­я­тия на яр­мар­ке и в Рос­сий­ском куль­тур­ном цен­т­ре стро­и­лись по од­ной схе­ме. Сна­ча­ла пре­мию «Де­бют» пред­став­ля­ла Оль­га Слав­ни­ко­ва, по­том каж­дый го­во­рил не­мно­го о се­бе. В кон­це от­во­ди­лось вре­мя на во­про­сы, бы­ла за­мет­на тен­ден­ция: чем мо­ло­же ау­ди­то­рия, тем боль­ше во­про­сов зву­ча­ло от со­брав­ших­ся. Де­ло в том, что стар­шее по­ко­ле­ние при­вык­ло «не вы­со­вы­вать­ся», этот страх был вжив­лён им во вре­ме­на «куль­тур­ной ре­во­лю­ции». Мо­ло­дёжь, не зна­ю­щая хун­вэй­бин­ских по­гро­мов, ве­дёт се­бя бо­лее рас­кре­по­щён­но.

 

г. НО­ВО­СИ­БИРСК

 

 

Вик­тор ПУЧ­КОВ

 

Ки­тай по­хож на по­до­гре­тый воск, на­ли­па­ю­щий и пла­вя­щий­ся. Это на­чи­на­ешь по­ни­мать в ти­шай­шем тер­ми­на­ле пе­кин­ско­го аэ­ро­пор­та. Воск раз­ли­ва­ет­ся ки­пя­щей жи­жей рас­ка­лён­но­го воз­ду­ха, смо­га, за­па­хов тра­ди­ци­он­ной и по­лу­тра­ди­ци­он­ной пи­щи, в рас­те­ка­ю­щих­ся в улыб­ке ли­цах, в их ло­ма­ном ан­г­лий­ском, бы­с­т­рых дви­же­ни­ях. Воск ки­тай­ской энер­гии про­хо­дит сквозь те­бя на Шёл­ко­вом рын­ке, в про­цес­се тор­га за под­дель­ные брен­до­вые джин­сы, в сло­вах про­дав­щи­цы «ты хо­чешь ме­ня?», в ру­ках, за­тя­ги­ва­ю­щих те­бя в их па­ви­ль­о­ны, в гряз­ных пе­ре­ул­ках ули­цы Ву-фу-дзин, усе­ян­ных ноч­леж­ка­ми, экс­кре­мен­та­ми и ус­та­лы­ми те­ла­ми. Воск ста­но­вит­ся ча­с­тью те­бя, ког­да ты вме­с­те с ты­ся­ча­ми дру­гих под­ни­ма­ешь­ся в мав­зо­лей Мао и че­рез стек­ло ви­дишь его жёл­тое ку­коль­ное ли­цо.

Мы си­дим за сто­лом на рос­сий­ском стен­де в од­ном из трёх па­ви­ль­о­нов Пе­кин­ской книж­ной вы­став­ки-яр­мар­ки. Соб­ст­вен­но, вы­став­ка – это при­чи­на, по ко­то­рой я по­пал в Ки­тай: здесь с ми­ну­ты на ми­ну­ту нач­нёт­ся пре­зен­та­ция вто­ро­го сбор­ни­ка мо­ло­дых ав­то­ров, из­дан­но­го в рам­ках меж­ду­на­род­ной про­грам­мы пре­мии «Де­бют». ВП, ка­жет­ся, ра­зо­ча­ро­ван. По его сло­вам, мы при­еха­ли в Ки­тай го­раз­до боль­ше ки­тай­ца­ми, чем все здеш­ние ки­тай­цы. В це­лом, я с ним со­гла­сен. В Ки­тае ты не чув­ст­ву­ешь рез­кой пе­ре­ме­ны ус­ло­вий, бы­та и да­же язы­ка. Во­круг сплош­ной но­во­дел и ни­ка­ко­го на­мё­ка на ис­то­рию. Ско­ро­ст­ные хай­веи со справ­ля­ю­щи­ми по пе­ри­ме­т­ру нуж­ду во­ди­те­ля­ми. Все­об­щее ро­е­ние. Мы ждем от Ки­тая си­лы ци­ви­ли­за­ции, а ви­дим те же сон­ные ли­ца, ро­е­ние и… об­ре­чён­ность, что ли… ВП брез­г­ли­во от­зы­ва­ет­ся о ки­тай­цах. Он упу­с­ка­ет, по-мо­е­му, глав­ное – воск. Я хо­чу ска­зать ему об этом, но по­че­му-то мол­чу. Наш стенд убог и бе­ден. Ско­рее все­го, раз­во­ро­ван ещё до при­ез­да сю­да, так ду­маю я. На фо­не всей этой убо­го­с­ти на­ши сбор­ни­ки смо­т­рят­ся бо­лее чем до­стой­но, впро­чем, учи­ты­ваю фир­мен­ную ки­тай­скую плу­то­ва­тость, нас всех тер­за­ют со­мне­ния по по­во­ду ка­че­ст­ва пе­ре­во­да. Впро­чем, рас­ска­зы на­ших но­вых зна­ко­мых, про­вед­ших не один год в Пе­ки­не, ус­по­ка­и­ва­ют нас – чи­тать нас вряд ли бу­дут, по од­ной про­стой при­чи­не – у ки­тай­цев нет мо­ды на чте­ние, та­кой вос­ко­вой фи­гу­ры к ним ещё не при­вез­ли, за­то этот их жир­ный, пи­та­тель­ный и поч­ти пче­ли­ный воск, воск их су­ще­ст­ва, от­ли­ва­ет нам слав­ные ко­пии – швей­цар­ские ча­сы для авиа­то­ров Брейт­линг за 70 юа­ней, шёл­ко­вые ба­лет­ки Тодс для же­ны за 100, точ­ный сле­пок с ай­по­да на­но за 50 юа­ней и 50 фэ­ней.

Я ехал в Ки­тай без осо­бых мыс­лей, я знал, что там долж­ны во­дить­ся дра­ко­ны. И встре­тил од­но­го на пло­ща­ди с са­мым ори­ги­наль­ным в ми­ре на­зва­ни­ем – The Palace, он полз по са­мо­му боль­шо­му в ми­ре ци­ф­ро­во­му эк­ра­ну. Ког­да-то они бы­ли ца­ря­ми вод в Под­не­бес­ной, а те­перь и они оци­ф­ро­ва­ны. Ки­тай­цы лю­бят мол­чать о глав­ном. На во­про­сы о ком­му­низ­ме, де­тях, люб­ви, на­ко­нец, они про­сто не на­хо­дят слов, и да­же как буд­то бы оби­жа­ют­ся, что ты этим ин­те­ре­су­ешь­ся. Для них это­го нет, это раз­мы­то, или – пра­виль­нее – за­ли­то. Вос­ком. Ко­то­рый сам по се­бе – лишь сред­ст­во, пу­с­той знак, за­ме­с­тив­ший смысл и сим­во­ли­ку. Пу­с­то­та пе­кин­ских до­сто­при­ме­ча­тель­но­с­тей имен­но об этом и кри­чит.

Ког­да мы с Ар­сла­ном схо­дим со сту­пе­ней мав­зо­лея Мао и сту­па­ем на са­мую боль­шую пло­щадь в ми­ре, ту са­мую, на ко­то­рой в 89-м ли­лась кровь на­ших свер­ст­ни­ков, я чув­ст­вую, что так­же за­ра­жён вос­ком. Ки­тай – это то зер­ка­ло, в ко­то­рое нуж­но по­смо­т­реть­ся всем. Смерть ори­ги­наль­но­с­ти – это не ки­тай­ский не­дуг не­до­раз­ви­то­с­ти, это на­ша об­щая бо­лезнь. Это – тру­пы. О, да, это вер­но, ведь ки­тай­цы всё пра­виль­но по­ня­ли: ког­да Три­пи­та­ка с Сунь У-Ку­ном под­хо­дят к по­след­не­му мо­рю пе­ред встре­чей с Буд­дой, са­дят­ся в лод­ку с пе­ре­воз­чи­ком, то пер­вое, что ви­дит смерт­ный мо­нах – это свой труп, от­плы­ва­ю­щий к бе­ре­гу. Что та­кое? – спра­ши­ва­ет он у обе­зь­я­нь­е­го ко­ро­ля. Не вол­нуй­тесь, учи­тель, всё нор­маль­но, – от­ве­ча­ет У-Кун и улы­ба­ет­ся.

 

г. НО­ГИНСК,

Мос­ков­ская обл.

 

 

Ар­слан ХА­СА­ВОВ

 

Я мыс­лен­но от­ма­ты­ваю на­зад ча­сы, дни, не­де­ли – утек­ло их по­ка не­мно­го, но всё уже по­дёр­ну­то гу­с­тым смо­гом по­всед­нев­но­с­ти, сме­с­ти­лось ку­да-то в про­шлое, и ес­ли всплы­вёт ког­да-то, то толь­ко яр­кой, ос­леп­ля­ю­щей вспыш­кой, что­бы от­ра­зить­ся в оке­а­не про­зы или упасть ни­кем, кро­ме ме­ня, не за­ме­чен­ной ко­ме­той.

Что бы­ло цен­но­го в те дни?! Вол­ны вну­т­рен­ней тре­во­ги, ис­крен­ней ра­до­с­ти, при­сту­пы вол­ну­ю­ще­го вос­хи­ще­ния?! Ско­рее ком­плекс – бу­кет му­с­ку­ли­с­тых эмо­ций, так бу­ке­том и ухо­дя­щий в тём­ную ды­ру ещё од­ной че­ло­ве­че­с­кой жиз­ни.

Ты ска­жешь – слиш­ком му­д­рё­но, я уже за­ску­чал, ве­се­ли ме­ня, то­ва­рищ рас­сказ­чик, лад­но хле­ба с со­лью не дал, так уж стан­цуй хо­тя бы, на­тя­нув ко­кош­ник.

А я как все­гда си­жу по­сре­ди тём­ной но­чи, пе­ред мер­ца­ю­щим дис­пле­ем – ка­жет­ся, ты один, сов­сем один, но за­в­т­ра бук­вы эти вый­дут в ти­раж и кто-то не­зна­ко­мый пред­ста­вит сле­пок тво­ей под­тя­ну­той фи­гу­ры и взгляд твой буй­ный, стра­ст­но ска­ни­ру­ю­щий сме­ня­ю­щи­е­ся де­ко­ра­ции.

С та­ким же на­ст­ро­ем ос­ма­т­ри­вал я и Пе­кин – не пе­ре­ста­вая по­ра­жать­ся не­под­дель­но­му ин­те­ре­су, под­све­чи­вав­ше­му из­ну­т­ри то­чё­ные си­лу­э­ты ки­тай­ских кол­лег и чи­та­те­лей обо­их по­лов.

Не­по­нят­но, что счи­тать глав­ным в по­доб­ных по­езд­ках – цель ви­зи­та, бес­ст­ра­ст­но за­не­сён­ную в ком­пакт­ные ан­ке­ты при въез­де, ли­бо свои соб­ст­вен­ные впе­чат­ле­ния, зна­ком­ст­ва, ми­мо­лёт­ные, а по­рой и бо­лее близ­кие – оче­ред­ное по­пол­не­ние кар­то­те­ки лич­ных дел где-то на за­двор­ках со­зна­ния.

Пер­вая часть про­шла ус­пеш­но, так что, в об­щем-то, мож­но ска­зать, что цель ви­зи­та бы­ла до­стиг­ну­та ес­ли не на все сто про­цен­тов, то очень близ­ко к это­му по­ка­за­те­лю. Об­щей бе­дой счи­та­ет­ся то, что со­вре­мен­ная рус­ская ли­те­ра­ту­ра ма­ло ин­те­ре­су­ет за­гра­нич­ных чи­та­те­лей, но что де­лать в этих ус­ло­ви­ях, ма­ло кто по­ни­ма­ет. В этом смыс­ле меж­ду­на­род­ная про­грам­ма пре­мии «Де­бют», со все­ми её глав­ны­ми ли­ца­ми – Оль­гой Слав­ни­ко­вой, На­та­ли­ей Пе­ро­вой, Ви­та­ли­ем Пу­ха­но­вым и, ко­неч­но же, Ан­д­ре­ем Ско­чем де­ла­ет прак­ти­че­с­ки не­воз­мож­ное.

Так, к при­ме­ру, в круп­ней­шем из­да­тель­ст­ве Ки­тая «На­род­ная ли­те­ра­ту­ра» боль­шим ти­ра­жом был из­дан уже вто­рой сбор­ник про­из­ве­де­ний ла­у­ре­а­тов и фи­на­ли­с­тов пре­мии «Де­бют». На это со­бы­тие вме­с­те с на­ши­ми пре­зен­та­ци­я­ми и пресс-кон­фе­рен­ци­я­ми ото­зва­лись прак­ти­че­с­ки все СМИ: на­ци­о­наль­ные га­зе­ты, ра­дио­стан­ции и да­же те­ле­ви­де­ние (толь­ко я дал не­сколь­ко ин­тер­вью, гля­дя в крас­ную точ­ку над объ­ек­ти­вом).

 

 

Ан­д­рей СИ­МО­НОВ

 

Ни­ког­да не ин­те­ре­со­вал­ся Ки­та­ем. По­это­му до по­езд­ки пред­став­ле­ния о Ки­тае бы­ли на уров­не то­го, что там есть па­го­ды, кон­фу­ци­ан­ст­во, да­о­сизм, ком­му­низм, раз­ви­тая про­мы­ш­лен­ность и едят па­лоч­ка­ми. По при­ез­де об­на­ру­жил лишь два по­след­них пунк­та. Со всем ос­таль­ным я в Ки­тае раз­ми­нул­ся – оно уш­ло рань­ше, чем я при­ехал. Во вся­ком слу­чае, из Пе­ки­на. Вы­шел – тот же воз­дух, что в Моск­ве. В эко­ло­ги­че­с­ком пла­не он ху­же – влаж­ный, из-за тех­ни­че­с­ко­го смо­га не­бо вид­но лишь при ве­т­ре, а без не­ба ули­цы из зда­ний от трид­ца­ти эта­жей и вы­ше со­зда­ют мрач­ное ощу­ще­ние – но сра­зу чув­ст­ву­ет­ся, что всем во­круг уп­рав­ля­ет ка­кой-то зна­ко­мый за­кон. Бе­ше­ные день­ги. Не те, что за­ра­ба­ты­ва­ют­ся де­ся­ти­ле­ти­я­ми и до­б­рым име­нем, а ли­хие, не­дав­ние, на­ско­ро ур­ван­ные. И ни­кто ещё не зна­ет, как с ни­ми уп­рав­лять­ся. Ма­ши­ны ез­дят, как ве­ло­си­пе­ды. Де­вуш­ки идут на каб­лу­ках не от бе­д­ра, а от ко­ле­на. Птиц на ули­цах сов­сем нет – ещё не раз­ве­лись по­сле го­ло­да.

В са­мо­лё­те Ар­слан дал мне сбор­ник со­вре­мен­ной ки­тай­ской про­зы. По­ли­стал – пло­хо до не­воз­мож­но­с­ти чи­тать. В Ки­тае по­яс­ни­ли: сло­во «пи­са­тель» там поч­ти ру­га­тель­ное, обо­зна­ча­ет не­что бес­по­лез­ное. На книж­ной яр­мар­ке об­ра­тил вни­ма­ние – лю­ди тол­пи­лись лишь у стен­дов с дет­ски­ми «рас­кла­душ­ка­ми». Ин­те­рес к на­ше­му соб­ст­вен­но­му твор­че­ст­ву, как мне по­ка­за­лось, ис­чер­пы­вал­ся ин­те­ре­сом к изу­че­нию рус­ско­го язы­ка. Мне по­яс­ни­ли ещё: мас­со­вое об­ра­зо­ва­ние в Ки­тае осу­ще­ств­ля­ет­ся на уров­не 3000 ие­рог­ли­фов. Это­го до­ста­точ­но, что­бы про­честь ве­чер­нюю га­зе­ту, ве­с­ти тор­го­вые де­ла. По­сколь­ку пись­мен­ность стро­ит­ся не по фо­не­ти­ке, а по сим­во­лам, про­чие сим­во­лы в со­зна­нии обыч­но­го ки­тай­ца от­сут­ст­ву­ют как та­ко­вые. Ин­тел­ли­гент вла­де­ет 5000 ие­рог­ли­фов. Рань­ше их бы­ло 30 000. Я не ду­маю, что у на­шей ли­те­ра­ту­ры боль­шое бу­ду­щее в Ки­тае.

Впе­чат­ле­ние вы­хо­дит от­ри­ца­тель­ным. Но я осо­знаю, что во мне го­во­рят страх и за­висть. Мне, бы­ва­ет, ме­ре­щат­ся тол­пы ки­тай­ских прак­тич­ных ате­и­с­тов, на­вод­ня­ю­щих всё во­круг и рас­пре­де­ля­ю­щих всю жизнь по прин­ци­пу «на­да – не на­да». Эта фра­за с ки­тай­ским ак­цен­том ча­с­то зве­нит у ме­ня в ушах по­сле по­се­ще­ния Шёл­ко­во­го рын­ка. Взяв свой страх в ру­ки, я мо­гу ска­зать: Ки­тай – за­ме­ча­тель­ная раз­ви­ва­ю­ща­я­ся страна.


 

P.S.

 

Под­дер­жи­вая уси­лия ор­га­ни­за­то­ров мо­ло­дёж­ной пре­мии «Де­бют» по про­па­ган­де оте­че­ст­вен­ной сло­вес­но­с­ти за ру­бе­жом, ре­дак­ция «ЛР» ра­да ещё и то­му, что «Де­бют» на­ этот раз и­збежал­ ­фальсифика­ции, ко­то­рая со­про­вож­да­ла уча­ст­ни­ков дан­ной пре­мии в Ан­г­лии. (На­пом­ним, тог­да од­но­го из «де­бю­тан­тов» на­ша де­ле­га­ция пред­став­ля­ла на встре­чах с ан­г­ли­ча­на­ми как ветера­на че­чен­ских войн, ко­то­рый яко­бы впол­не мог ока­зать­ся по ту сто­ро­ну бар­ри­кад с Ар­сла­ном Ха­са­во­вым. Но ли­те­ра­ту­ра, как из­ве­ст­но, на лжи не де­ла­ет­ся.)





Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования