Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №08. 24.02.2012

СЫН

 Фраг­мент ро­ма­на

При­встав над сед­лом, с хо­ду бы­с­т­ро-бы­с­т­ро за­кру­тив пе­да­ля­ми, – как мо­жет толь­ко та­кой лов­кий, тон­кий, лёг­кий де­ся­ти­лет­ний маль­чик, – иг­рая на ве­т­ру длин­ны­ми, в круп­ную вол­ну свет­ло-ру­сы­ми во­ло­са­ми, что-то кри­ча сво­им звон­ким, ещё по-де­ви­чьи вы­со­ким, се­ре­б­ри­с­тым го­ло­сом, тро­га­тель­но-тон­ки­ми дет­ски­ми руч­ка­ми дер­жа ши­ро­чен­ный руль, – в па­ру се­кунд ум­чал­ся да­ле­ко впе­рёд, и вдруг за­тор­мо­зил, вы­вер­нув руль вле­во, и зад­нее ко­ле­со клас­си­че­с­ки за­нес­ло впе­рёд, срав­ня­ло с пе­ред­ним, уже на­чав­шим в мо­их те­пе­реш­них вос­по­ми­на­ни­ях плав­ное, а на са­мом де­ле, ко­неч­но же, мгно­вен­ное дви­же­ние впра­во, то есть сно­ва впе­рёд, ту­да, ку­да пред­сто­я­ло се­ре­б­ря­но­му ве­ло­си­пе­ду и не­вы­но­си­мо лад­но­му на нём, не­уто­ми­мо­му ве­ло­си­пе­ди­с­ту ле­теть даль­ше, – и здесь сын на мгно­ве­ние ог­ля­нул­ся на ме­ня, и этот смех, гор­дая ра­дость сво­ей лов­ко­с­тью и ве­ло­си­пед­ным ма­с­тер­ст­вом, впол­не пол­но­цен­ное, кон­цен­т­ри­ро­ван­ное до мак­си­маль­но воз­мож­ных пре­де­лов сча­с­тье, для до­сти­же­ния ко­то­ро­го в дет­ст­ве нуж­но так по­ра­зи­тель­но не­мно­го – но­вень­кий, ещё не­при­выч­ный, дав­но стра­ст­но же­лан­ный ве­ло­си­пед, не­о­со­знан­ное ощу­ще­ние сво­ей по-дет­ски не­ис­чер­па­е­мой энер­гии (мне не уда­ёт­ся вспом­нить его ус­та­лым), си­лы и лов­ко­с­ти, уме­ния вот так ли­хо за­тор­мо­зить с раз­во­ро­том, под­няв ту­чу пы­ли, а по­том ещё и удер­жать рав­но­ве­сие, не кос­нуть­ся но­гой зем­ли, вы­ров­нять ве­ло­си­пед и рва­нуть даль­ше, – по­мнит­ся до сих пор, как и во­об­ще весь этот день, до­став­ляя боль­ше бо­ли, чем ра­до­с­ти, но ни­ко­му не от­нять у ме­ня это­го вос­по­ми­на­ния, нет си­лы ос­та­вить его, за­быть, что по­рой, в осо­бен­но дур­ную ми­ну­ту пред­став­ля­ет­ся ра­зум­ным (че­рес­чур ос­т­ра боль), од­на­ко слиш­ком оно до­ро­го, мно­го до­ро­же ос­таль­но­го, моя един­ст­вен­ная цен­ность, ос­тав­ша­я­ся от про­шло­го, ну и ви­дит­ся мне в его сча­с­тье – очень ре­аль­ном в те ми­ну­ты, не вы­ду­ман­ном и не ис­кус­ст­вен­но вне­д­рен­ном по­зд­нее в этот день – не оп­рав­да­ние и не про­ще­ние, но на­деж­да на них, до­ля на­деж­ды, до­ля не­зна­чи­тель­ная, но и та­ки­ми до­ля­ми в мо­ем по­ло­же­нии не раз­бра­сы­ва­ют­ся; он был сча­ст­лив, не­под­дель­но сча­ст­лив, и хоть это мне уда­лось ему дать.

Александр СКОРОБОГАТОВ
Александр СКОРОБОГАТОВ

Он меч­тал об этом ве­ло­си­пе­де го­да два, по­сле то­го как за­бе­жал я с ним в ве­ло­си­пед­ный ма­га­зин на уг­лу, ка­жет­ся, за но­вой ши­ной, и по­мню, как сто­ял и сто­ял он, под­няв ли­цо к это­му на са­мом де­ле чуд­но­му ве­ло­си­пе­ду, для вя­щей при­вле­ка­тель­но­с­ти под хи­т­рым уг­лом ук­реп­лен­но­му на сте­не та­ким об­ра­зом, что­бы в дет­ских гла­зах ка­зал­ся не про­сто па­ря­щим в воз­ду­хе, но стре­ми­тель­но ле­тя­щим, в се­кун­ду пре­одо­ле­ва­ю­щим не­ве­ро­ят­ные рас­сто­я­ния, лёг­ким и не­ве­со­мым, но вме­с­те с этим пре­ис­пол­нен­ным гра­ци­оз­но-аг­рес­сив­ной мо­щи; сын на мгно­ве­ние взгля­нул на ме­ня, ожи­дав­ше­го у при­лав­ка ши­ны не­об­хо­ди­мой мар­ки, по­ра­зив вы­ра­же­ни­ем жал­ко­го, жар­ко­го, тре­пет­но­го мо­лит­вен­но­го вос­тор­га, рож­дён­но­го всем этим бли­с­та­ю­щим, лад­но при­гнан­ным и лов­ко спа­ян­ным, пра­виль­но вы­гну­тым, хро­ми­ро­ван­ным, стре­ми­тель­ным, ле­тя­щим, су­ля­щим вось­ми­лет­не­му ре­бён­ку та­кие без­дны раз­ры­ва­ю­ще­го серд­це сча­с­тья, что взрос­ло­му и не пред­ста­вить в сво­ей взрос­лой жиз­ни, не вос­соз­дать по па­мя­ти, поль­зу­ясь скуд­ны­ми вос­по­ми­на­ни­я­ми, со­хра­нив­ши­ми­ся с дав­них дет­ских вре­мён, тем бо­лее не ис­пы­тать. Жал­ким вос­торг встре­чи с но­вой не­о­бык­но­вен­ной иг­руш­кой де­ла­ет страх, что и на этот раз не удаст­ся уго­во­рить бес­чув­ст­вен­ных, же­с­то­ко­сер­дых ро­ди­те­лей ку­пить её, из­влечь из бу­маж­ни­ка (кар­ма­на) ни­че­го не зна­ча­щие бу­маж­ки (пла­с­ти­ко­вый че­ты­рё­ху­голь­ник), от­дать их про­дав­цу, а вза­мен по­лу­чить та­кое вот чу­до, от ко­то­ро­го ко­ло­тит­ся серд­це и на гла­за вы­сту­па­ют сча­ст­ли­вые слё­зы, чу­до, в не­ис­чис­ли­мое ко­ли­че­ст­во раз пре­вос­хо­дя­щее сво­ей вол­шеб­ной цен­но­с­тью лю­бое чис­ло по­тёр­тых бу­ма­жек, не­ин­те­рес­ных пла­с­ти­ко­вых карт. Про­да­вец за­дер­жи­вал­ся, и я по­до­шёл к сы­ну. Его страх был пол­но­стью оп­рав­дан и на этот раз, и на­сколь­ко бы чуд­ным ни был дан­ный ве­ло­си­пед с по­тря­са­ю­ще изо­гну­тым спор­тив­ным ру­лём, ему так и ос­та­вать­ся ви­сеть на сте­не, а сы­ну – воз­вра­щать­ся в сле­зах до­мой, тая в ду­ше со­вер­шен­но на­прас­ную на­деж­ду, что удаст­ся уго­во­рить ма­му: слиш­ком до­рог этот ве­ло­си­пед, во мно­го раз до­ро­же по­дар­ков, на ко­то­рые он мог на­де­ять­ся (имен­но так: не рас­счи­ты­вать, а на­де­ять­ся); ве­ло­си­пе­дик сто­ил боль­ше, чем тра­ти­ли мы в те скуд­ные вре­ме­на на два, а то и три ме­ся­ца жиз­ни всей на­шей се­мьи, пусть и не очень боль­шой (ма­ма, па­па, за­пла­кан­ный вось­ми­лет­ний ре­бё­нок с влаж­ны­ми рес­ни­ца­ми и оче­ред­ной вдре­без­ги раз­би­той меч­той), – прав­да, без учё­та кварт­пла­ты.

Я злил­ся на не­го, горь­ко ры­да­ю­ще­го, та­ща за со­бой за ру­ку, ко­то­рую он всё пы­тал­ся вы­рвать из мо­ей ла­до­ни, не из-за чрез­мер­но­с­ти за­про­сов, не­же­ла­ния ус­по­ко­ить­ся или пол­ной не­спо­соб­но­с­ти внять мо­им уго­во­рам и по­ста­рать­ся вник­нуть в не­хи­т­рую ар­гу­мен­та­цию, а по­то­му, ко­неч­но же, что в ко­то­рый раз столк­нул­ся та­ким не­при­ят­ным об­ра­зом с по­след­ст­ви­я­ми сво­е­го вы­бо­ра: не­воз­мож­но­с­тью обес­пе­чить се­мье пол­но­цен­ную, хо­тя бы в де­неж­ном от­но­ше­нии без­за­бот­ную жизнь, до­ста­точ­но за­ра­ба­ты­вать, быть в пол­ном смыс­ле муж­чи­ной, что­бы не при­хо­ди­лось двум са­мым близ­ким в жиз­ни лю­дям по мо­ей ви­не от­ка­зы­вать се­бе по­рой в са­мом на­сущ­ном, по­рой – в не на­сущ­ном, но от это­го не ме­нее же­лан­ном, как, на­при­мер, в по­куп­ке это­го ве­ло­си­пе­да.

Сын был не ме­нее уп­рям в до­сти­же­нии та­ко­го ро­да це­лей, чем я в своё вре­мя, а я, по­мнит­ся, в по­доб­ных си­ту­а­ци­ях был не­вы­но­сим, толь­ко как бы ему ни ры­да­лось, а нам – ни хо­те­лось его ры­да­ния пре­кра­тить, ку­пив же­лан­ную иг­руш­ку, – ве­ло­си­пе­ду пред­сто­я­ло ви­сеть на ма­га­зин­ной сте­не, – а по­том и во­об­ще вы­дви­нуть­ся к са­мой ви­т­ри­не, так что бро­сал­ся он в гла­за вся­кий раз, ког­да мы вы­хо­ди­ли на ули­цу, – це­лых два го­да. Поч­ти два го­да. Сын по­лу­чил его не­де­лю на­зад на свой пер­вый юби­лей, бла­го­по­луч­но до­стиг­нув воз­ра­с­та де­ся­ти лет, ме­ся­цем рань­ше бле­с­тя­ще за­кон­чив чет­вёр­тый и пе­рей­дя в пя­тый класс на­чаль­ной шко­лы.

***

Уз­кая про­сё­лоч­ная до­ро­га с обе­их сто­рон за­кры­та двух­ме­т­ро­вы­ми плот­ны­ми сте­на­ми поч­ти со­зрев­шей ку­ку­ру­зы. В ти­ши­не и слит­ном шо­ро­хе вы­со­ких рас­те­ний слыш­но вре­ме­на­ми по­тре­с­ки­ва­ние, слов­но су­хо ло­ма­ет­ся что-то по­лое, и этот звук стран­но при­ятен, хоть и не оп­ре­де­лить, чем имен­но. С се­ре­ди­ны осе­ни до кон­ца вес­ны эти ме­с­та на­ги и пу­с­тын­ны, от­кры­ты взгля­ду на мно­гие ки­ло­ме­т­ры, тог­да как всё, что я ви­жу сей­час, ог­ра­ни­че­но тём­но-зе­лё­ной жи­вою сте­ной – в ме­т­ре по пра­вую ру­ку, та­кой же сте­ной в па­ре-трой­ке ша­гов сле­ва, и сза­ди за близ­ким из­ги­бом до­ро­ги, и впе­ре­ди: сот­ни, ты­ся­чи мощ­ных стеб­лей с че­ло­ве­че­с­кую ру­ку, лан­це­то­об­раз­ных за­пы­лён­ных ли­с­ть­ев, силь­ных рас­те­ний, увен­чан­ных ос­т­ры­ми ме­тёл­ка­ми, не­су­щих со­зре­ва­ю­щие по­чат­ки; пе­ре­пле­те­ние та­ких вот про­сё­лоч­ных до­ро­жек вре­ме­на­ми пе­ре­се­ка­ет уз­кая ас­фаль­ти­ро­ван­ная до­ро­га, ко­то­рой поль­зу­ют­ся при­бли­зи­тель­но так же ча­с­то, как и про­сё­лоч­ны­ми, про­ло­жен­ны­ми не­по­нят­но кем с не­из­ве­ст­ной мне це­лью, то есть поль­зу­ют­ся на удив­ле­ние ред­ко; сколь­ко-ни­будь ожи­ва­ют ок­ре­ст­но­с­ти, ког­да при­хо­дит вре­мя го­то­вить поч­ву к оче­ред­но­му уро­жаю, рас­па­хать, за­се­ять, со­брать уро­жай, сно­ва рас­па­хать – и ос­та­вить зем­лю в по­кое до сле­ду­ю­щей вес­ны; где-то си­рот­ли­во сто­ит де­рев­це, в не­ли­ст­вен­ную по­ру по­ра­жа­ю­щее взгляд урод­ли­во сре­зан­ны­ми вет­вя­ми, в дожд­ли­вом ту­ма­не на­по­ми­на­ю­щее го­ло­веш­ку, ко­то­рую до­ста­ли из ко­ст­ра да и во­тк­ну­ли кри­во в зем­лю; но из го­ду в год го­ло­веш­ка ожи­ва­ет, уп­ру­гим ша­т­ром опу­с­ка­ет к зем­ле гиб­кие вет­ви, оде­ва­ет­ся тон­кой, уд­ли­нён­ной ли­ст­вой, сно­ва и сно­ва пре­вра­ща­ет­ся в жи­вое де­ре­во.

Од­на­ко, как бы ни бы­ли пу­с­тын­ны все эти до­ро­ги и до­рож­ки, для че­го-то они нуж­ны, ими поль­зу­ют­ся, и не толь­ко до­су­жие ве­ло­си­пед­ные от­цы, про­гу­ли­ва­ю­щие сы­но­вей, ос­ва­и­ва­ю­щих но­вень­кие ве­ло­си­пе­ды, ина­че за­тя­ну­ло бы до­рож­ки тра­вой, тя­ну­щей­ся с обе­их сто­рон вдоль обо­чи­ны, да и не бы­ло бы пусть и лёг­кой, ед­ва на­ме­чен­ной, но всё-та­ки раз­ли­чи­мой ко­леи со сле­да­ми про­тек­то­ров, боль­шей ча­с­тью с круп­ным ре­ль­еф­ным ри­сун­ком, ос­тав­лен­ных, ско­рее все­го, тех­ни­кой, от­но­ся­щей­ся к раз­ря­ду сель­ско­хо­зяй­ст­вен­ной и при­над­ле­жа­щей то­му сель­ско­хо­зяй­ст­вен­но­му лю­ду, ко­то­ро­му при­над­ле­жит и всё ос­таль­ное, что ви­жу и не ви­жу на ок­ру­жа­ю­щих нас бес­ко­неч­ных по­лях.

Ма­ло­ин­те­рес­ные мыс­ли о до­ро­гах и про­ез­жа­ю­щей по ним тех­ни­ке бы­ли вы­зва­ны, ве­ро­ят­но, да­лё­ким зву­ком ав­то­мо­биль­но­го дви­га­те­ля, ко­то­рый я, раз­ли­чив слу­хом и бес­соз­на­тель­но от­ли­чив от дру­гих не­гром­ких зву­ков вто­рой по­ло­ви­ны дре­мот­но­го лет­не­го дня, не сра­зу от­ме­тил со­зна­ни­ем.

Звук – низ­кий, ба­со­вый, лад­ный ро­кот мощ­но­го дви­га­те­ля – уси­ли­вал­ся, срав­нял­ся с дру­ги­ми шу­ма­ми (шо­рох ли­с­ть­ев, по­тре­с­ки­ва­ние че­го-то по­ло­го, мяг­кий ход ве­ло­си­пед­ных ко­лёс по свет­ло-ко­рич­не­во­му су­хо­му грун­ту по­до мной, уп­ру­гий удар вы­ле­тев­ше­го из-под ко­ле­са ка­меш­ка, крат­кий взвизг тор­мо­зов, на­мерт­во ос­та­но­вив­ших се­ре­б­ри­с­тый ле­тя­щий ве­ло­си­пе­дик с оче­ред­ным ли­хим раз­во­ро­том и об­лач­ком пы­ли, оку­тав­шей зад­нее ко­ле­со); срав­няв­шись, стал их стре­ми­тель­но пре­вос­хо­дить, а по­том и за­глу­шать.

Ма­ши­на, скры­тая от ме­ня тём­но-зе­лё­ным, ус­т­рем­лён­ным к не­бу, при­бли­жа­лась к нам, но оп­ре­де­лить – по на­шей или дру­гой до­ро­ге – на слух я не мог. Она шла где-то сза­ди, это всё, что я знал.

Не ос­та­нав­ли­ва­ясь, ог­ля­нул­ся на­зад, но до­ро­га, в па­ре де­сят­ков ме­т­ров рез­ко ухо­дя­щая на­пра­во, бы­ла пу­с­та.

По­смо­т­рел впе­рёд: при­встав над сед­лом, вы­гнув­шись к ру­лю, поз­во­лив ве­т­ру сво­бод­но иг­рать ло­ко­на­ми длин­ных во­лос и лёг­кой тка­нью свет­ло-се­рой май­ки, – сын раз­го­нял­ся, бы­с­т­рее и ча­ще вдав­ли­вая к зем­ле пе­да­ли, на­би­рал ско­рость, что­бы по­ра­зить ме­ня, един­ст­вен­но­го на­блю­да­те­ля и це­ни­те­ля, но­вым го­ло­во­кру­жи­тель­ным раз­во­ро­том, пра­виль­ным за­но­сом зад­не­го ко­ле­са, ох­ва­чен­ным пы­ле­вым об­ла­ком, поч­ти не­ве­ро­ят­ным уме­ни­ем удер­жать­ся в сед­ле, не сту­пить для под­держ­ки ос­та­но­вив­ше­го­ся ве­ло­си­пе­да на зем­лю, но вы­ров­нять его, со­хра­нить рав­но­ве­сие, вда­вить вна­ча­ле од­ну пе­даль, не­по­слуш­ную и тя­жё­лую, а за ней и дру­гую, во­зоб­нов­ляя пре­рван­ное дви­же­ние, по­бе­до­нос­но взгля­нуть на ме­ня, уне­с­тись впе­ред или, сни­зой­дя к от­цов­ско­му оди­но­че­ст­ву, на па­ру се­кунд вер­нуть­ся ко мне с од­ним и тем же вос­тор­жен­ным во­про­сом: «Ви­дел, ты ви­дел?!» – объ­е­хать ме­ня, стоя на пе­да­лях, вы­слу­шать от­вет или от­вет не вы­слу­шать, опу­с­тить­ся в сед­ло, вы­рвать на се­бя руль (это­го он по­ка не умел, пе­ред­нее ко­ле­со ед­ва от­ры­ва­лось от зем­ли), по­ле­теть впе­рёд.

Кста­ти ска­зать, гля­дя на не­го в та­кие ми­ну­ты, я, ра­зу­ме­ет­ся, срав­ни­вал его с со­бой, то есть с со­бой про­шлым, дав­не­го дет­ско­го об­раз­ца, и ка­за­лось мне, что и сам я был имен­но та­ким: лов­ким, лад­ным, кра­си­вым, бес­ст­раш­ным; ско­рее все­го, это бы­ло не так. Мне бы­ло что ком­пен­си­ро­вать в дет­ст­ве, и ста­рал­ся я по край­ней ме­ре не ус­ту­пать, а по воз­мож­но­с­ти пре­вос­хо­дить свер­ст­ни­ков во вся­ко­го ро­да дет­ских за­ба­вах, осо­бен­но со­пря­жён­ных с опас­но­с­тью, ри­с­ком, пусть, ко­неч­но же, ри­с­ком и опас­но­с­тью не­зна­чи­тель­ных дет­ских мас­шта­бов, – толь­ко сын луч­ше, сме­лее, лов­че, он та­кой, ка­ким в его воз­ра­с­те хо­те­лось ка­зать­ся мне, и осо­зна­ние его пре­вос­ход­ст­ва, ра­зу­ме­ет­ся, ни­сколь­ко не пе­ча­лит, толь­ко ра­ду­ет, пе­ре­пол­ня­ет ду­шу сча­ст­ли­вой гор­до­с­тью... По­рой ста­но­ви­лось стран­но, что про­де­лы­вал я эту опе­ра­цию, то есть срав­ни­вал нас, пы­та­ясь для че­го-то по­до­гнать свой про­шлый, дав­но не су­ще­ст­ву­ю­щий дет­ский об­раз под его ны­неш­ний, бли­с­та­тель­но су­ще­ст­ву­ю­щий, пре­вос­хо­дя­щий ме­ня во всём. Воз­мож­но, эта стран­ная срав­ни­тель­ная опе­ра­ция не­об­хо­ди­ма мне, что­бы пол­нее вос­хи­щать­ся им, лю­бить ещё глуб­же, брать но­вые вы­со­ты ос­т­рой неж­но­с­ти, – в этих эмо­ци­о­наль­ных вы­со­тах и про­па­с­тях, го­ло­во­кру­жи­тель­ных взлё­тах и за­хва­ты­ва­ю­щих ды­ха­ние па­де­ни­ях аме­ри­кан­ских го­рок ро­ди­тель­ской люб­ви я ис­пы­ты­вал на­слаж­де­ние и по­треб­ность той си­лы, что об­ра­зу­ет не­сколь­ко бо­лез­нен­ную, сход­ную с нар­ко­ти­че­с­кой за­ви­си­мость.

Всё ещё раз­го­ня­ясь, стоя над сед­лом и бы­с­т­ро-бы­с­т­ро ра­бо­тая нож­ка­ми, он свер­нул на­пра­во, сле­дуя оче­ред­но­му из­ги­бу до­ро­ги, вмиг скрыл­ся за тём­но-зе­лё­ной сте­ной. Ещё раз ог­ля­нув­шись – ма­ши­ны, при­бли­жа­ю­щей­ся к нам, всё ещё не бы­ло вид­но, – я, то­же встав над сед­лом, что­бы как мож­но бы­с­т­рее на­брать ско­рость, по­ехал к по­во­ро­ту. Я звал его, но не ду­маю, что он слы­шал, не столь­ко ог­лу­шён­ный шу­мом ве­т­ра от бы­с­т­рой ез­ды или дви­га­те­ля при­бли­жав­шей­ся ма­ши­ны, сколь­ко по­гло­щён­ный сча­с­ть­ем стре­ми­тель­но­го сво­е­го по­лё­та, да со­сре­до­то­чен­ный пе­ред ис­пол­не­ни­ем ка­ко­го-ни­будь оче­ред­но­го ве­ло­си­пед­но­го трю­ка: уже упо­мя­ну­то­го ли­хо­го раз­во­ро­та, вы­хо­дя­ще­го бо­лее чем при­лич­но, рез­кой ос­та­нов­ки с под­ня­ти­ем ве­ло­си­пе­да с бес­ст­раш­ным и лов­ким се­до­ком над пе­ред­ним ко­ле­сом, что по­лу­ча­лось по­ка что по­сред­ст­вен­но, ещё сов­сем не ос­во­ен­ной ез­ды на зад­нем ко­ле­се и проч.

За те па­ру се­кунд, по­тре­бо­вав­ших­ся для до­сти­же­ния по­во­ро­та, я не ус­пел уви­деть, ка­кой из трю­ков, из­ве­ст­ных или не­из­ве­ст­ных мне, он по­пы­тал­ся вы­пол­нить, по­нят­но бы­ло лишь то, что за­ду­ман­ное вы­шло не сов­сем удач­но, ве­ло­си­пед с вы­вер­ну­тым пе­ред­ним ко­ле­сом ле­жал по ле­вую сто­ро­ну до­ро­ги, ча­с­тью в тра­ве, ча­с­тью на ут­рам­бо­ван­ной сель­ско­хо­зяй­ст­вен­ным транс­пор­том зем­ле, а он, обе­и­ми ру­ка­ми по­ти­рая зад, на ко­то­рый, ве­ро­ят­но, при­шлась вся си­ла па­де­ния, толь­ко на­чи­нал под­ни­мать­ся с зем­ли. Взгля­нул на­зад, и по то­му, как на­деж­ду на его ли­це сме­ни­ла смеш­ная гри­ма­с­ка до­са­ды, бы­ло по­нят­но, что на­де­ял­ся, что я да­ле­ко по­за­ди, не до­стиг по­во­ро­та, и по­стыд­ное па­де­ние удаст­ся от ме­ня скрыть.

Он ус­мех­нул­ся мне, вздёр­нув сво­и­ми то­щи­ми пле­чи­ка­ми, под­нял­ся на од­но ко­ле­но, скло­нил над ним го­ло­ву, вдум­чи­во вгля­ды­ва­ясь в ка­кую-то, ве­ро­ят­но, на нём ран­ку, и во­ло­сы упа­ли впе­рёд, кра­си­во вол­ну­ясь, за­кры­ли ли­цо. Что-то смах­нув с ко­лен­ки, упёр­ся в неё обе­и­ми ру­ка­ми, со­би­ра­ясь под­нять­ся на но­ги, – и здесь в ша­гах де­ся­ти от не­го и в двад­ца­ти-трид­ца­ти от ме­ня, из-за оче­ред­но­го по­во­ро­та, за­кры­то­го от нас глу­хим за­бо­ром сто­я­щих плот­но рас­те­ний, по­ка­за­лась ма­ши­на, стре­ми­тель­ное при­бли­же­ние ко­то­рой уж и не знаю в си­лу ка­ких при­чин по­чу­ди­лось мне сза­ди.

Я все­го толь­ко и за­ме­тил, что сын, так и не ус­пев под­нять­ся на но­ги, обе­и­ми ла­дош­ка­ми за­крыл гла­за, вме­с­то то­го что­бы хоть по­ста­рать­ся от­прыг­нуть в сто­ро­ну, что, имея в ви­ду ско­рость ма­ши­ны, да смер­тель­ный ужас, ско­вав­ший его те­ло, вряд ли бы­ло воз­мож­но.

Се­ро-ко­рич­не­вый хвост гу­с­той пы­ли, ле­тев­ший за ма­ши­ной, от­че­го-то за­ста­вил вспом­нить то скром­ное пы­ле­вое об­лач­ко, что так ра­до­ва­ло сы­на, ког­да осо­бен­но лов­ко уда­вал­ся рез­кий по­во­рот с за­но­сом зад­не­го ко­ле­са.

Спрыг­нув, или ско­рее упав со сво­е­го ве­ло­си­пе­да, я ус­пел сде­лать па­ру ша­гов, не­лов­ко про­скаль­зы­вая по зем­ле и от­то­го не в со­сто­я­нии на­брать ско­ро­сти; это был ка­кой-то не­ле­пый бег на ме­с­те, но­ги сколь­зи­ли по ров­ной зем­ле, слов­но взби­рал­ся я на кру­тую го­ру, – од­на­ко, да­же ес­ли б не ос­ту­пил­ся я с пер­во­го ша­га, не за­сколь­зил по пыль­ной, в мел­кой галь­ке зем­ле, а изо всех сво­их сил по­нёс­ся впе­рёд, тол­ку от это­го не бы­ло бы ни­ка­ко­го: опе­ре­дить ма­ши­ну, до­бе­жать до не­го пер­вым я бы не смог в лю­бом слу­чае.

При­жи­мая ла­дош­ки к гла­зам, он опу­с­кал­ся к зем­ле, как буд­то его не дер­жа­ли но­ги; чуть ни­же зад­не­го кар­ма­на джин­со­вых шорт – а сза­ди кар­ман был един­ст­вен­ным, спра­ва, и за­стё­ги­вал­ся на две мед­ные пу­го­ви­цы по обо­им кра­ям изо­гну­то­го верх­не­го кла­па­на – ещё мож­но бы­ло раз­ли­чить па­ле­вое пят­но, ос­тав­лен­ное не­дав­ним па­де­ни­ем с ве­ло­си­пе­да.

Пы­лью, как вол­ной, бью­щей из-под ши­ро­ких, чёр­ных по ни­зу и ко­рич­не­ва­тых от пы­ли сбо­ку ко­лёс, ока­ти­ло тём­но-зе­лё­ное.

Поч­ти чёр­ная, но всё-та­ки с глу­бо­ким тём­но-си­ним от­тен­ком ма­ши­на еха­ла, ве­ро­ят­но, всё ещё на боль­шой ско­ро­сти, но сей­час мне ка­за­лось, что еле пол­зёт, ед­ва воз­вы­ша­ясь над зем­лёй; мож­но бы­ло раз­ли­чить от­дель­ные стеб­ли ку­ку­ру­зы, их вы­гну­тые от­ра­же­ния, плыв­шие по ис­си­ня-чёр­но­му зер­ка­лу уд­ли­нён­но­го, низ­ко­го ка­по­та, мед­лен­но до­сти­гав­шие сло­жен­ных над ме­тал­ли­че­с­кой ре­шёт­кой ру­чек двор­ни­ков, про­плы­вав­шие, чуть из­ме­нив на­клон, по зер­ка­лу ве­т­ро­во­го стек­ла, не­то­роп­ли­во вы­плы­вав­шие из мо­е­го по­ля зре­ния, пе­ре­те­кая на кры­шу сте­лю­ще­го­ся над зем­лёй, как буд­то кра­ду­ще­го­ся к нам ав­то­мо­би­ля.


Александр СКОРОБОГАТОВ




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования