Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №12. 23.03.2012

СТОЯНИЕ В ИСТИНЕ

При­сту­пая к ра­бо­те над ро­ма­ном «Иди­от», До­сто­ев­ский пи­сал в од­ном из пи­сем к по­эту Май­ко­ву: «Глав­ная мысль ро­ма­на – изо­б­ра­зить по­ло­жи­тель­но пре­крас­но­го че­ло­ве­ка. Труд­нее это­го нет ни­че­го на све­те, а осо­бен­но те­перь. Все пи­са­те­ли, не толь­ко на­ши, но да­же все ев­ро­пей­ские, кто толь­ко ни брал­ся за изо­б­ра­же­ние по­ло­жи­тель­но пре­крас­но­го – все­гда па­со­вал». Раз­ви­вая эту мысль в за­пис­ных те­т­ра­дях, До­сто­ев­ский пи­сал: «Глав­ная за­да­ча: ха­рак­тер Иди­о­та. Его раз­вить. Вот мысль ро­ма­на. Как от­ра­жа­ет­ся Рос­сия… Он вос­ста­нов­ля­ет Н.Ф. (На­ста­сью Фи­лип­пов­ну. – В.Ч.) и дей­ст­ву­ет вли­я­ни­ем на Ро­го­жи­на. До­во­дит Аг­лаю до че­ло­веч­но­с­ти».

Илья Глазунов. Набережная. Иллюстрация  к роману Ф. Достоевского «Идиот». 1982 г.
Илья Глазунов. Набережная. Иллюстрация
к роману Ф. Достоевского «Идиот». 1982 г.

Об этом не раз пи­са­ли на­ши ли­те­ра­ту­ро­ве­ды, но ни один из них ни ра­зу не упо­мя­нул, что в тех же за­пис­ных те­т­ра­дях До­сто­ев­ский не­од­но­крат­но на­зы­ва­ет сво­е­го ге­роя «князь-Хри­с­тос». Имен­но это оп­ре­де­ле­ние яв­ля­ет­ся клю­чом к по­ни­ма­нию лич­но­с­ти глав­но­го ге­роя, а так­же клю­чом к по­ни­ма­нию по­ло­жи­тель­но­го ге­роя в кон­тек­с­те клас­си­че­с­кой и со­вре­мен­ной рус­ской ли­те­ра­ту­ры. «Где бы, – пи­шет До­сто­ев­ский, – князь ни при­кос­нул­ся к чу­жой жиз­ни – вез­де ос­та­вил не­из­гла­ди­мую чер­ту». А сло­ва о «вос­ста­нов­ле­нии и вос­кре­ше­нии че­ло­ве­ка» пря­мо ука­зы­ва­ют на Хри­с­та, при­шед­ше­го «пад­ший вос­ста­но­вить об­раз».

Что же, спра­ши­ва­ет­ся, по­бу­ди­ло До­сто­ев­ско­го взять­ся за та­кую труд­но­ис­пол­ни­мую за­да­чу?

От­вет да­ёт сам ав­тор:

«Все на­ши рус­ские пи­са­те­ли (и на­до за­ме­тить, что это толь­ко на­ча­ло так на­зы­ва­е­мо­го кри­ти­че­с­ко­го ре­а­лиз­ма. – В.Ч.), ре­ши­тель­но все толь­ко и де­ла­ли, что об­ли­ча­ли раз­ных уро­дов. Один Пуш­кин, ну да, мо­жет быть, Тол­стой, хо­тя, чу­дит­ся мне, что и он этим кон­чит… Ос­таль­ные все толь­ко к по­зор­но­му стол­бу ста­ви­ли, или жа­ле­ли их и хны­ка­ли. Не­уже­ли же они в Рос­сии не на­шли ни­ко­го, про ко­го бы мог­ли ска­зать до­б­рое сло­во, за ис­клю­че­ни­ем се­бя, об­ли­чи­те­ля?.. По­че­му у них ни у ко­го не хва­ти­ло сме­ло­с­ти (та­лант был у мно­гих) по­ка­зать нам во весь рост рус­ско­го че­ло­ве­ка, ко­то­ро­му мож­но бы­ло по­кло­нить­ся?» И ещё не ме­нее важ­ное до­бав­ля­ет: «В по­эзии (то есть в ху­до­же­ст­вен­ной изо­б­ра­зи­тель­но­с­ти. – В.Ч.) нуж­на страсть, нуж­на ва­ша идея, и не­пре­мен­но ука­зу­ю­щий перст, стра­ст­но под­ня­тый. Без­раз­ли­чие же и ре­аль­ное вос­про­из­ве­де­ние дей­ст­ви­тель­но­с­ти ров­но ни­че­го не сто­ит, а глав­ное – ни­че­го и не зна­чит».

На про­тя­же­нии по­след­них де­ся­ти­ле­тий как толь­ко не пе­ре­тол­ко­вы­ва­ли, в ка­ких це­лях толь­ко не ис­поль­зо­ва­ли вло­жен­ные До­сто­ев­ским в ус­та кня­зя Мыш­ки­на сло­ва о том, что «мир спа­сёт кра­со­та». Но по­че­му-то ни­кто ни ра­зу не об­ра­тил вни­ма­ние в тех же за­пис­ных те­т­ра­дях на пря­мую рас­ши­ф­ров­ку этих слов са­мим До­сто­ев­ским: ка­кая имен­но кра­со­та спа­сёт мир? Из опа­се­ний ди­дак­ти­че­с­ких До­сто­ев­ский не ре­шил­ся вло­жить в ус­та кня­зя всю фра­зу це­ли­ком, и дал толь­ко на­мёк, ког­да, от­ве­чая на во­прос ге­не­раль­ши Епан­чи­ной по по­во­ду пор­т­ре­та На­ста­сьи Фи­лип­пов­ны, по­че­му имен­но та­кую кра­со­ту князь це­нит, он от­ве­тил: «В этих гла­зах стра­да­ния мно­го…» И ес­ли вду­мать­ся в эти сло­ва и со­от­не­с­ти их с по­ступ­ка­ми са­мо­го Хри­с­та, тог­да и ска­зан­ные До­сто­ев­ским сло­ва о кра­со­те, ко­то­рая спа­сёт мир, не по­ка­жут­ся нам та­ки­ми уж стран­ны­ми и не­по­нят­ны­ми. Во вся­ком слу­чае, со­вре­мен­ная До­сто­ев­ско­му кри­ти­ка во­про­са о том, ка­кая имен­но кра­со­та спа­сёт мир, не по­ды­ма­ла. За­то на­чи­ная с пе­ре­ст­ро­еч­ных вре­мён и по сей день сло­ва эти как толь­ко не ин­тер­пре­ти­ру­ют­ся, в ка­ких це­лях толь­ко не ис­поль­зу­ют­ся, кто толь­ко над ни­ми не глу­мил­ся. Но ес­ли за­гля­нуть в за­пис­ные те­т­ра­ди До­сто­ев­ско­го, все эти на­смеш­ки и на­пад­ки об­ли­чат в луч­шем слу­чае на­шу не­ком­пе­тент­ность. А це­ли­ком эта зна­ме­ни­тая фра­за зву­чит так: «Мир спа­сёт кра­со­та Хри­с­то­ва». (Л., 1934, с. 222).

Ну, хо­ро­шо, сра­зу спро­сят, тог­да объ­яс­ни­те, от че­го спа­сёт мир та­кая кра­со­та?

При на­ли­чии не­пол­ной фра­зы от­ве­та на во­прос, дей­ст­ви­тель­но, нет. Ес­ли вспом­нить, к то­му же, что од­но вре­мя сло­ва эти да­же бы­ли вы­ве­ше­ны в ви­де ло­зун­га над по­ди­у­мом кон­кур­са ко­ро­лев кра­со­ты: вот-де, мол, ка­кую кра­со­ту имел в ви­ду До­сто­ев­ский! Этим не­до­ум­кам и ко­щун­ни­кам не­до­суг бы­ло да­же про­сто про­чи­тать ро­ман, где сло­ва кня­зя бы­ли об­ра­ще­ны к жен­щи­не, му­чив­шей­ся тем, что она, хо­тя и не по сво­ей во­ле, а всё же ста­ла со­уча­ст­ни­цей смерт­но­го гре­ха, ко­то­рый ни ор­га­ни­за­то­ры, ни уча­ст­ни­цы дан­но­го шоу, оче­вид­но, да­же и за грех не счи­та­ют.

От че­го же спа­сёт мир кра­со­та Хри­с­то­ва?

От­вет не­дву­смыс­лен­но прост. Кра­со­та Хри­с­то­ва спа­сёт мир от окон­ча­тель­но­го со­вле­че­ния с че­ло­ве­ка об­ра­за и по­до­бия Бо­жия. Ино­го спа­се­ния, увы, че­ло­ве­че­ст­ву не толь­ко не обе­ща­но, но и фи­зи­че­с­ки, вви­ду ис­то­ще­ния жиз­нен­но важ­ных ре­сур­сов, не да­но.

На про­тя­же­нии ис­то­рии всей рус­ской ли­те­ра­ту­ры ис­тин­ность этих слов под­тверж­да­ет­ся до сих пор. И сколь­ко бы ни вы­став­лял на­по­каз ны­неш­ний книж­ный бум пред­ста­ви­те­лей со­вер­шен­но про­ти­во­по­лож­но­го на­прав­ле­ния, по­бор­ни­ков хам­ст­ва, по­ш­ло­с­ти и раз­вра­та, не­дол­го­веч­ность их об­ли­чит вре­мя. До­ста­точ­но под­нять под­шив­ки не­кра­сов­ско­го «Со­вре­мен­ни­ка», что­бы в этом убе­дить­ся. Всё, под­ни­мав­ше­е­ся тог­даш­ней про­грес­сив­ной кри­ти­кой на щит (то, о чём упо­мя­нул До­сто­ев­ский, го­во­ря о лю­би­те­лях ко­пать­ся в чу­жих не­до­стат­ках), сей­час не сто­ит и вы­еден­но­го яй­ца, без­на­дёж­но ус­та­ре­ло. А До­сто­ев­ский со сво­и­ми «фан­та­с­ти­че­с­ки­ми», как счи­та­ла та же не­даль­но­вид­ная кри­ти­ка, ге­ро­я­ми, со­вре­ме­нен и ак­ту­а­лен до сих пор не толь­ко у нас, но и во всём ми­ре.

За­яв­ляя те­му ста­тьи о по­ло­жи­тель­ном ге­рое, мы в пер­вую оче­редь име­ли в ви­ду ли­цо ис­тин­но ти­пич­ное, уз­на­ва­е­мое, глу­бин­ное.

В по­ды­ма­е­мой ны­не на щит со­вре­мен­ной ли­те­ра­ту­ре прак­ти­че­с­ки не­воз­мож­но оты­с­кать ис­тин­но ти­пич­ное.

За­то в зна­ме­ни­той ис­то­рии Аф­ри­ка­ны­ча и Ка­те­ри­ны Ва­си­лия Бе­ло­ва («При­выч­ное де­ло») ис­тин­но ти­пич­ное раз­гля­деть не со­став­ля­ет ни­ка­ко­го тру­да. По­ка­за­ны скром­ные, не­вид­ные кре­с­то­нос­цы, не про­из­нёс­шие ни од­но­го уко­риз­нен­но­го сло­ва на не­спра­вед­ли­вость ок­ру­жа­ю­щей дей­ст­ви­тель­но­с­ти.

В про­шлом го­ду вме­с­те с ру­ко­пи­сью вы­дви­га­е­мо­го на кон­курс им. И.С. Шме­лё­ва про­из­ве­де­ния мы по­лу­чи­ли от ав­то­ра со­про­во­ди­тель­ное пись­мо, в ко­то­ром нас пы­та­лись убе­дить, что (ци­ти­рую) «по­сле 70-ти лет го­су­дар­ст­вен­но­го ате­из­ма пи­сать ве­щи, по­доб­ные «Бо­го­мо­лью» или «Ле­ту Гос­под­ню», про­сто не­воз­мож­но», что сей­час яко­бы нуж­но «со­би­рать и хра­нить всё то, что ещё не ис­чез­ло в вол­нах на­ше­го дли­тель­но­го си­с­тем­но­го за­стоя, ко­то­рый ещё мо­жет пе­рей­ти в ста­дию рас­па­да ос­тат­ков рос­сий­ско­го го­су­дар­ст­ва. Си­дя на та­ком вул­ка­не, ма­ло кто из от­вет­ст­вен­ных че­ст­ных пи­са­те­лей мо­жет пред­ста­вить вам гла­день­кую вещь, где явил­ся бы «пре­об­ра­жа­щий свет люб­ви и це­леб­ное теп­ло до­маш­не­го оча­га». «Вы­да­вать яв­ле­ния ред­кие, – про­дол­жа­ет ав­тор, – ис­клю­чи­тель­ные за ти­пич­ные – это уже бу­дет сла­ща­вый соц­ре­а­лизм» (на­вер­ное, име­ет­ся в ви­ду «При­выч­ное де­ло» В.И. Бе­ло­ва). И да­лее: «Для то­го, что­бы на­ше солн­це опять за­иг­ра­ло в поль­зу жи­вых» (име­ет­ся в ви­ду ро­ман Шме­лё­ва «Солн­це мёрт­вых», ко­то­рый ав­тор пись­ма счи­та­ет един­ст­вен­но ак­ту­аль­ным как для то­го, так и для ны­неш­не­го вре­ме­ни), нам нуж­но очень кри­тич­но оце­нить на­ши по­след­ние 20 лет. Мо­жет быть, при та­ком под­хо­де в на­ших по­ве­с­тях, ро­ма­нах ока­жет­ся мень­ше «пре­об­ра­жа­ю­ще­го све­та люб­ви и це­леб­но­го теп­ла се­мей­но­го оча­га», за­то мы ока­жем­ся бли­же к Прав­де, ко­то­рая од­на толь­ко спа­сёт и вы­ве­дет нас на вер­ный путь».

Как это всё ста­ро и зна­ко­мо. Ведь, су­дя по пись­му, ав­то­ру впол­не до­ступ­но бы­ло про­честь вы­ска­зан­ное ещё две ты­ся­чи лет на­зад пре­до­сте­ре­же­ние о том, что сам Бог, что­бы не­о­сто­рож­но не унич­то­жить се­мя до­б­рое, не поз­во­лил сво­им мо­гу­ще­ст­вен­ным ан­ге­лам уда­лить с по­ля жиз­ни се­ме­на злые, ос­та­вив то и дру­гое рас­ти до жат­вы. По­че­му-то «го­су­дар­ст­вен­ное язы­че­ст­во» не ме­ша­ло пер­вым хри­с­ти­а­нам ос­та­вать­ся людь­ми, а «го­су­дар­ст­вен­ный ате­изм» или «пе­ре­ст­ро­еч­ный бар­дак» ме­ша­ют. Да раз­ве во вре­ме­на во­ен­но­го ком­му­низ­ма, кол­лек­ти­ви­за­ции, ин­спи­ри­ро­ван­но­го го­ло­да, ли­ше­ний, во вре­мя Ве­ли­кой Оте­че­ст­вен­ной вой­ны и до се­го дня лю­ди пе­ре­ста­ва­ли лю­бить, со­зда­вать се­мьи, рас­тить де­тей и вну­ков? Раз­ве не «це­леб­ное теп­ло се­мей­но­го оча­га» во все вре­ме­на со­гре­ва­ло, спа­са­ло и те­перь спа­са­ет лю­дей от окон­ча­тель­но­го раз­ло­же­ния? Бо­лее то­го! Раз­ве мо­жет ког­да-ни­будь ума­лить­ся «пре­об­ра­жа­ю­щий свет люб­ви», ко­то­рая од­на толь­ко и есть на­сто­я­щий смысл и цель жиз­ни, и без ко­то­рой лю­бые пре­об­ра­зо­ва­ния, на­прав­лен­ные по сло­ву До­сто­ев­ско­го в сто­ро­ну жи­во­ти­шек, со­вер­шен­ное ни­что, ибо, как по­яс­ня­ет тот же До­сто­ев­ский, по­че­му мы так уве­ре­ны, что во вре­мя до­стиг­ну­то­го, на­ко­нец, тор­же­ст­ва не най­дёт­ся та­кой не­го­дяй, ко­то­рый возь­мёт и по­тя­нет на се­бя ска­терть с пра­зд­нич­но­го сто­ла и всё тор­же­ст­во ра­зом ис­пор­тит?

М.П. Ло­ба­нов в пись­ме к ва­ше­му по­кор­но­му слу­ге при­зна­ёт­ся: «Мать моя, ещё до за­му­же­ст­ва, сем­над­ца­ти­лет­няя смо­т­рит с фо­то­гра­фии пря­мо, с не­де­ви­чей су­ро­во­с­тью, как буд­то уже зна­ет, ка­кая жизнь ожи­да­ет её, и без вся­ких ил­лю­зий смо­т­рит на это. И всё пе­ре­жи­ла, пе­ре­тер­пе­ла, и не ут­ра­ти­ла к ста­ро­сти уди­ви­тель­но­го да­ра, о ко­то­ром го­во­ри­ла: «Ка­кая-то я чуд­ная: что ни сде­лаю – все­му ра­да». Ког­да ма­лень­кая внуч­ка спро­си­ла: «Ба­буш­ка, ты од­на, те­бе скуч­но?», – она от­ве­ти­ла: «Я не од­на. Со мной Бог».

А у ме­ня, на­при­мер, бы­ла та­кая ба­буш­ка, ко­то­рая, ког­да де­душ­ку аре­с­то­ва­ли за то, что, бу­ду­чи чле­ном прав­ле­ния кол­хо­за в на­ча­ле трид­ца­тых, он при­нял уча­с­тие в вы­де­ле­нии уми­ра­ю­щим от го­ло­да се­мь­ям зер­на из гарн­це­вых хле­бов, вос­пи­та­ла се­ме­рых де­тей и, прой­дя че­рез те же ли­ше­ния, со­хра­ни­ла бла­го­ду­шие и не­зло­бие, ко­то­рые удив­ля­ли и по­ко­ря­ли всех. И это не еди­нич­ные слу­чаи. У каж­до­го из нас бы­ли и есть в ро­ду та­кие пра­вед­ни­ки, без ко­то­рых, как из­ве­ст­но, не сто­ит се­ло.

По­че­му же ге­ро­ям Ва­си­лия Бе­ло­ва, ма­те­ри Ло­ба­но­ва, мо­ей ба­буш­ке ли­ше­ния, ко­то­рые нам да­же и не сни­лись, не по­ме­ша­ли со­хра­нить «свет пре­об­ра­жа­ю­щей люб­ви» и «теп­ло до­маш­не­го оча­га», а нам, в боль­шин­ст­ве сво­ём за­быв­шим да­же, ка­ким об­ра­зом рань­ше по­ло­с­ка­лось бе­льё и от­ку­да до­ста­ва­лась про­стая во­да, не го­во­рю уж о хле­бе на­сущ­ном, по­че­му-то ме­ша­ет?

Не в том ли бе­да, что ис­тин­но ти­пич­ное, под воз­дей­ст­ви­ем оби­лия со­ци­аль­ных про­блем, в на­шем со­зна­нии по­сте­пен­но ска­ти­лось к яв­ле­ни­ям не­ти­пич­ным и ис­клю­чи­тель­ным, так что по­ни­ма­ние по­ло­жи­тель­но­го ге­роя по­сте­пен­но сме­с­ти­лось в сто­ро­ну ли­бо борь­бы за со­ци­аль­ную спра­вед­ли­вость, ли­бо в сто­ро­ну борь­бы за рас­ши­ре­ние де­мо­кра­ти­че­с­ких сво­бод?

По­нят­но, что си­лою во­об­ра­же­ния со­здать об­раз, по­доб­ный кня­зю Мыш­ки­ну, Алё­ше Ка­ра­ма­зо­ву, не­воз­мож­но. Для это­го нуж­на ве­ра, по­доб­ная го­ря­чей ве­ре ав­то­ра. «Не как маль­чик же, – не раз уве­рял До­сто­ев­ский, – я ве­рю в Бо­га, че­рез ве­ли­кое гор­ни­ло со­мне­ний моя осан­на про­шла». На­до до­ба­вить ещё – и че­рез тяж­кие ис­пы­та­ния, ка­тор­гу, ли­ше­ние всех прав, при­сталь­ное вни­ма­ние, как те­перь вы­ра­жа­ют­ся, со сто­ро­ны спец­служб, по­сто­ян­ную ни­ще­ту, одер­жи­мость стра­с­тью к иг­ре в ру­лет­ку, му­чи­тель­ную бо­лезнь. И при этом су­меть со­хра­нить ве­ру и в «свет пре­об­ра­жа­ю­щей люб­ви», и в «теп­ло се­мей­но­го оча­га» – раз­ве не чу­до? Да что там! На­хо­дясь в Пе­т­ро­пав­лов­ской кре­по­с­ти по де­лу «пе­т­ра­шев­цев», До­сто­ев­ский пи­шет рас­сказ, ко­то­рый от на­ча­ла до кон­ца про­ник­нут све­том «пре­об­ра­жа­ю­щей люб­ви». Име­ет­ся в ви­ду рас­сказ «Ма­лень­кий ге­рой» – дей­ст­ви­тель­но в тог­даш­нем по­ло­же­нии До­сто­ев­ско­го ни­как не ти­пич­ный. Да­же о воз­ве­де­нии на эша­фот он все­го лишь од­наж­ды рас­ска­зал ус­та­ми кня­зя Мыш­ки­на, но с та­ким «све­том пре­об­ра­жа­ю­щей люб­ви», без обыч­но­го ин­тел­ли­гент­ско­го хны­ка­ния и скри­пе­ния зу­ба­ми, что про­сто ди­ву да­ёшь­ся!

Ка­жет­ся, Блок за­ме­тил, что «блед­ная не­мочь ин­тел­ли­ген­ции» за­клю­ча­ет­ся в не­до­воль­ст­ве су­ще­ст­ву­ю­щим по­ряд­ком ве­щей, в то вре­мя как на­род, «до­ро­жа теп­лом се­мей­но­го оча­га», все ли­ше­ния и не­спра­вед­ли­во­с­ти тер­пит – не стис­нув, на­до за­ме­тить, в бес­силь­ной зло­бе зу­бы, а до­воль­ст­ву­ясь тем, что име­ет. И в са­мые труд­ные вре­ме­на при скуд­ном сво­ём до­воль­ст­ве всё так же по­ёт, лю­бит, со­зда­ёт се­мьи, ро­жа­ет и рас­тит де­тей. Дей­ст­ви­тель­но, раз­ве мож­но быть не­сча­ст­ным, ког­да, как ска­зал тот же князь Мыш­кин, столь­ко «ве­щей на каж­дом ша­гу та­ких пре­крас­ных, ко­то­рые да­же са­мый по­те­ряв­ший­ся че­ло­век на­хо­дит пре­крас­ны­ми». «По­смо­т­ри­те, – го­во­рит он, – на ре­бён­ка, по­смо­т­ри­те на Бо­жию за­рю, по­смо­т­ри­те на трав­ку, как она рас­тёт, по­смо­т­ри­те в гла­за, ко­то­рые на вас смо­т­рят и вас лю­бят…»

По­че­му же мы все­го это­го ис­тин­но «це­леб­но­го» и «пре­об­ра­жа­ю­ще­го» ни­как не хо­тим за­ме­чать? Не­уже­ли тот по­ток гря­зи, ко­то­рый за­хле­ст­нул боль­ше СМИ и ли­те­ра­ту­ру, чем на­сто­я­щую дей­ст­ви­тель­ность, окон­ча­тель­но за­тмил для нас жи­во­нос­ный ис­точ­ник све­та? Или не ра­ди нас вос­крес Хри­с­тос? Или, во Хри­с­та кре­с­тив­шись, в свой­ст­ва люб­ви Его мы так и не об­лек­лись? Не ду­маю, что это так. Ина­че бы не до­ро­жи­ли те­ми не­мно­ги­ми, по срав­не­нию с то­ма­ми ЖЗЛ, кни­га­ми о лю­дях ис­тин­но ти­пич­ных, пре­об­ра­жа­ю­щий свет люб­ви ко­то­рых да­же при чте­нии оза­ря­ет на­ши серд­ца.

Имен­но по­это­му по­ло­жи­тель­ный ге­рой – есть ис­тин­ная ти­пич­ность и са­мое ти­пич­ное яв­ле­ние в ок­ру­жа­ю­щем нас, ка­за­лось бы, та­ком не­ти­пич­ном ми­ре.

В сво­ей ста­тье мы не кос­ну­лись жен­ских об­ра­зов. Но имен­но они на про­тя­же­нии мно­гих лет и до сих пор яв­ля­ют­ся при­ме­ром во­ис­ти­ну ве­ли­че­ст­вен­ной кра­со­ты от ве­ка са­мо­го ти­пич­но­го, как в жиз­ни, так и в ли­те­ра­ту­ре.

И в кон­це хо­чет­ся на­пом­нить, что на­сто­я­щая ли­те­ра­ту­ра во­все не для удов­ле­тво­ре­ния пра­зд­но­го лю­бо­пыт­ст­ва, эс­те­ти­че­с­ко­го на­слаж­де­ния или для от­ра­же­ния клас­со­вой или де­мо­кра­ти­че­с­кой борь­бы су­ще­ст­ву­ет, а в пер­вую оче­редь – это сто­я­ние в ис­ти­не по­сред­ст­вом со­зи­да­ния, со­пе­ре­жи­ва­ния и со­чув­ст­вия все­му по­ло­жи­тель­но пре­крас­но­му. 


Владимир ЧУГУНОВ,
г. НИЖНИЙ НОВГОРОД




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования