Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №30. 27.07.2012

ЧЕЛОВЕК ЧЕЛОВЕКУ

Когда читаешь такие строки: «человек человеку узбек/ реже таджик/ ночь 21-й век/ гаражи/ злая стая волчат/ рвёт на куски/ то что станет сейчас/ другим/ мёртвым как сквер и площадь/ город страна/ ветер листву полощет/ ночь холодна», – понимаешь, что встретился с творчеством поэта, насквозь современным – по языку, по темам, по идеям. Даже о вечном и извечном – о любви – он говорит нынешним языком человека безвременья: «Она молчит как партизан об лёд,/ как рыба на допросе…» Или: «Пиво – мерзкое. Дева – дерзкая…» И этот поэт – Борис Панкин. В прошлом году он издал сборник «Новый Раскольников» и провёл две презентации своей книги – в Москве и в Санкт-Петербурге.

Есть повод поговорить. 

 

Борис ПАНКИН
Борис ПАНКИН

– Бо­рис, те­перь вы чув­ст­ву­е­те се­бя из­ве­ст­ным по­этом? Или ши­ро­ко из­ве­ст­ным толь­ко в уз­ких кру­гах?

– Я во­об­ще се­бя по­этом не чув­ст­вую. Это в ка­кой-то сте­пе­ни ли­це­ме­рие, но сей­час я ду­маю имен­но так. По­эт – это че­ло­век, у ко­то­ро­го кро­ме по­эзии как та­ко­вой в жиз­ни боль­ше нет ни­че­го. А у ме­ня есть мас­са дру­гих ин­те­ре­сов в жиз­ни, и я не го­тов ими по­жерт­во­вать. А что ка­са­ет­ся из­ве­ст­но­с­ти ме­ня как ав­то­ра сти­хо­твор­ных тек­с­тов – ну, она ка­кая-то есть ско­рее в уз­ких кру­гах, да. И ме­ня это ус­т­ра­и­ва­ет. (Улы­ба­ет­ся).

– Для су­ро­во­го си­с­тем­но­го ад­ми­ни­с­т­ра­то­ра Unix, вы­пу­ск­ни­ка фа­куль­те­та при­клад­ной ма­те­ма­ти­ки СПбГУ у вас, Бо­рис, по­хо­же, не­сколь­ко ро­ман­ти­че­с­кие пред­став­ле­ния о зва­нии по­эта. Из по­этов Се­ре­б­ря­но­го ве­ка, ка­жет­ся, толь­ко Игорь Се­ве­ря­нин жил за счёт сти­хов, все ос­таль­ные где-то, да слу­жи­ли. Да­же Блок ре­дак­тор­ст­во­вал. Да во вре­ме­на СП СССР, из­ру­ган­ный – впол­не спра­вед­ли­во ино­гда – ли­бе­ра­с­та­ми, по­эт мог жить за счёт из­да­ния сти­хов. Но это ме­ло­чи, по­нят­но, что вы име­е­те в ви­ду.

– Ну по­че­му же ро­ман­ти­че­с­кие пред­став­ле­ния? Са­мые что ни на есть ре­а­ли­с­тич­ные. Про­сто для ме­ня это сло­во име­ет не сов­сем об­ще­при­ня­тое зна­че­ние. По мо­е­му глу­бо­ко­му убеж­де­нию, по­эт – это не тот, кто жи­вёт за счёт сво­их тво­ре­ний. По­эт – это тот, для ко­го сти­хи, по­эзия – де­ло всей его жиз­ни. Тот, чьи сти­хи жи­вут за счёт жиз­ни сво­е­го со­зда­те­ля. И на са­мом де­ле не­важ­но, есть у не­го при­жиз­нен­ное при­зна­ние, по­лу­ча­ет ли он за это день­ги или где-то слу­жит – это всё не по­ка­за­тель. В пер­вую оче­редь это пол­ная са­мо­от­да­ча и ад­ский еже­днев­ный труд по 16 ча­сов в сут­ки, а не ми­фи­че­с­кий дар и не уме­ние скла­ды­вать сло­ва в стол­бик. Та­ких лю­дей один-два на по­ко­ле­ние, а то и мень­ше. Это судь­ба, ес­ли хо­ти­те, а я к та­ким жерт­вам не го­тов. То есть я по­ни­маю, что сло­вом «по­эт» обо­зна­ча­ют про­сто че­ло­ве­ка, ко­то­рый пи­шет сти­хи, да­же ка­че­ст­во этих сти­хов те­перь не име­ет зна­че­ния, но как-то язык не по­во­ра­чи­ва­ет­ся упо­треб­лять это сло­во так же, как и все ос­таль­ные.

– Вы ши­ро­ко пред­став­ле­ны в ин­тер­не­те, в по­след­ние го­ды пе­ча­та­е­тесь в тол­стых лит­жур­на­лах. В про­шлом го­ду вы­шла ва­ша кни­га «Но­вый Рас­коль­ни­ков». А по­че­му кни­га из­да­на в Ки­е­ве?

– Что ка­са­ет­ся кни­ги, она вы­шла не в Ки­е­ве, она вы­шла в се­ти. По так на­зы­ва­е­мой тех­но­ло­гии print-on-demand – пе­чать по за­про­су. Ког­да я толь­ко на­чал с этим за­мо­ра­чи­вать­ся, вы­яс­ни­лось, что на тер­ри­то­рии стран СНГ та­кой сер­вис был толь­ко на prostobook.com. Сей­час ана­ло­гич­ное из­да­тель­ст­во есть и у нас – bookstream.ru. Соб­ст­вен­но, моя кни­га рас­про­ст­ра­ня­ет­ся че­рез ка­на­лы обо­их из­да­тельств. Это ин­тер­нет-ма­га­зи­ны и всё, в тра­ди­ци­он­ные ма­га­зи­ны книж­ку не­сти не хо­чу – пе­ре­бьют­ся.

– Рас­ска­жи­те чуть по­дроб­нее о тех­но­ло­гии print-on-demand. Не все на­ши чи­та­те­ли на­столь­ко про­дви­ну­ты в та­ких во­про­сах, как вы.

– Это тех­но­ло­гия, ко­то­рая поз­во­ля­ет пе­ча­тать кни­ги ма­лы­ми ти­ра­жа­ми вплоть до од­но­го эк­земп­ля­ра. По­дроб­ней о плю­сах и ми­ну­сах оной мож­но по­смо­т­реть, на­при­мер, в «Ви­ки­пе­дии». С точ­ки зре­ния ав­то­ра – это в пер­вую оче­редь воз­мож­ность по­ло­жить с при­бо­ром на клас­си­че­с­кую схе­му кни­го­из­да­ния. Не нуж­но пла­тить чу­жо­му дя­де па­кет­но за до­пе­чат­ную под­го­тов­ку и за весь ти­раж сра­зу. Я мо­гу за­ка­зать ма­кет у од­но­го сво­е­го хо­ро­ше­го зна­ко­мо­го, кор­рек­ту­ру – у дру­го­го, вёр­ст­ку – у тре­ть­е­го, по­сле че­го при­не­с­ти в из­да­тель­ст­во PDF-вер­сию, оформ­лен­ную по стан­дар­там это­го из­да­тель­ст­ва, и мне на­пе­ча­та­ют столь­ко эк­земп­ля­ров, сколь­ко мне не­об­хо­ди­мо: хоть один, хоть 1000. По­том, ес­ли мне нуж­но, я все­гда смо­гу за­ка­зать ещё этих вол­шеб­ных эк­земп­ля­ров мо­ей книж­ки. Чув­ст­ву­е­те, сколь­ко на­хлеб­ни­ков сра­зу сле­за­ют с мо­ей шеи? (Улы­ба­ет­ся). Мне кни­га обо­шлась в сто­и­мость ISBN, 10 дол­ла­ров, по­сколь­ку вёр­ст­ку, кор­рек­ту­ру и ре­дак­ту­ру мы де­ла­ли са­ми.

– Во­прос тра­ди­ци­он­ный: ког­да и по ка­ко­му по­во­ду вас ста­ла по­се­щать – из­ви­ни­те за па­фос! – Му­за? Од­ни на­чи­на­ют пи­сать сти­хи из-за не­сча­ст­ной люб­ви и, со­от­вет­ст­вен­но, из-за ду­шев­но­го раз­драя; дру­гие, по­чи­тав ка­ко­го-ни­будь клас­си­ка или со­вре­мен­ни­ка, ду­ма­ют: «Я мо­гу не ху­же»; тре­тьи – из-за жаж­ды сла­вы...

– Что-то я за­ду­мал­ся про по­вод. Бы­ло не­сколь­ко под­хо­дов с раз­ной сте­пе­нью ус­пеш­но­с­ти и, со­от­вет­ст­вен­но, мо­ти­ва­ция бы­ла раз­лич­ной.

Пер­вая по­пыт­ка бы­ла лет в 14–15. Я тог­да пы­тал­ся пи­сать ка­кую-то стан­дарт­ную чушь для это­го воз­ра­с­та. Она бла­го­по­луч­но за­кон­чи­лась, ког­да мне при­шёл от­каз из «Юно­с­ти» за под­пи­сью Ря­шен­це­ва. Ну, это по­нят­но, – пу­бер­тат и жаж­да бы­с­т­рой сла­вы.

Вто­рой под­ход слу­чил­ся го­да в 22 под вли­я­ни­ем оте­че­ст­вен­но­го ро­ка ти­па «Али­са»–«Зо­о­парк»–«Ки­но»–«Ак­ва­ри­ум»–Ба­ш­ла­чёв. Всё это, со­от­вет­ст­вен­но, пе­лось на не­сколь­ко стан­дарт­ных ак­кор­дов и бы­ло от­кро­вен­ной ла­жей. Яр­ко вы­ра­жен­но­го по­во­да к со­чи­не­нию не бы­ло, как мне ка­жет­ся. Этот пе­ри­од за­кон­чил­ся тем, что где-то го­ду в 90-м я по­ка­зал свои со­чи­не­ния че­ло­ве­ку, за­кон­чив­ше­му ли­тин­сти­тут и ра­бо­тав­ше­му ли­те­ра­тур­ным ре­дак­то­ром на ле­нин­град­ском ра­дио. Зва­ли его Сер­гей Ка­ли­нин. Ра­зу­ме­ет­ся, он был для ме­ня в то вре­мя фи­гу­рой ав­то­ри­тет­ной. Он по­смо­т­рел на мои тог­даш­ние вир­ши и че­ст­но ска­зал – в топ­ку. И по­со­ве­то­вал – не пи­ши боль­ше ни­ког­да, не твоё.

И вот тут у ме­ня по­явил­ся мо­тив, я по­нял: мне нуж­но обя­за­тель­но ему до­ка­зать, что он не прав. Где-то не­де­лю спу­с­тя я на­пи­сал сти­хо­тво­ре­ние, ко­то­рое мне до сих пор, в об­щем-то, не стыд­но по­ка­зать. То есть это был тот са­мый тол­чок, бла­го­да­ря ко­то­ро­му я по­нял, что сти­хи – это не Му­за, из­ви­ни­те, – это то, что ты хо­чешь ска­зать, тот, ко­му ты это хо­чешь ска­зать, и то, как ты это хо­чешь ска­зать.

И вот тут, при­мер­но го­дам к 27, слу­чил­ся об­лом: по­сле то­го, как я на­учил­ся бо­лее-ме­нее вме­ня­е­мым спо­со­бам го­во­ре­ния, я по­нял, что мне, в сущ­но­с­ти, не­че­го ска­зать, да, в об­щем-то, и не­ко­му. И я бла­го­по­луч­но это де­ло опять за­бро­сил при­мер­но го­да до 99-го.

С 99-го пи­шу бо­лее-ме­нее ре­гу­ляр­но, по­сколь­ку все три ком­по­нен­та есть в на­ли­чии. Ну, и ос­нов­ной по­вод для по­се­ще­ния этой са­мой, как вы её на­зы­ва­е­те, Му­зы – это драйв, ко­то­рый ты ис­пы­ты­ва­ешь в про­цес­се на­пи­са­ния сти­хо­тво­ре­ния. Ос­таль­ное – вто­рич­но. По­нят­но, что я уп­ро­щаю, что есть мас­са дру­гих, в ос­нов­ном не ма­те­ри­аль­ных, бо­ну­сов и от про­цес­са, и от ре­зуль­та­та, но глав­ное всё же – удо­воль­ст­вие от про­цес­са ра­бо­ты со сло­вом. При­мер­но так.

– По Ев­ту­шен­ко, из­ве­ст­но, от­ку­да мы все ро­дом. А от­ку­да ро­дом вы? Во всех сво­их би­о­гра­фи­че­с­ких справ­ках вы упо­ми­на­е­те, что ро­ди­лись в Ка­ре­лии в 1966 го­ду. А, по­мнит­ся, в на­шей ран­ней и крат­кой пе­ре­пи­с­ке вы об­мол­ви­лись, что ва­ша ма­лая ро­ди­на – Псков­ская гу­бер­ния...

– Вер­но и то и дру­гое. Ро­дил­ся я дей­ст­ви­тель­но в Ка­ре­лии. Ког­да мне бы­ло 12 лет, мои ро­ди­те­ли пе­ре­еха­ли в Псков­скую об­ласть, ну и я вме­с­те с ни­ми. Так что у ме­ня в не­ко­то­ром ро­де две ма­лых ро­ди­ны.

– Как дей­ст­ву­ю­щий по­эт, Бо­рис, что вы ду­ма­е­те о со­вре­мен­ном со­сто­я­нии оте­че­ст­вен­ной по­эзии? Од­ни счи­та­ют, и впол­не обос­но­ван­но, что она на­хо­дит­ся в со­сто­я­нии кри­зи­са: не яс­но, ку­да ей ид­ти; нет ве­ли­ких фи­гур; рас­цве­ла пыш­ным цве­том гра­фо­ма­ния и не скры­ва­ет­ся... Дру­гие счи­та­ют, не ме­нее обос­но­ван­но, что она пе­ре­жи­ва­ет по­ру рас­цве­та: мно­го­об­ра­зие сти­лей; от­сут­ст­вие иде­о­ло­ги­че­с­ко­го и ком­мер­че­с­ко­го дик­та­та; мно­го из­ве­ст­ных имён...

– Мне слож­но от­ве­тить на этот во­прос. Ча­ще все­го я об этом ни­че­го не ду­маю. Ви­ди­мо, мне это не ин­те­рес­но. Ли­те­ра­тур­ный про­цесс ме­ня во­об­ще ма­ло ин­те­ре­су­ет. Уж боль­но мно­го в нём на­ду­ман­но­го, фаль­ши­во­го и не име­ю­ще­го от­но­ше­ния к ли­те­ра­ту­ре как та­ко­вой. А оте­че­ст­вен­ной по­эзии, уве­ряю вас, на­пле­вать, в ка­ком она со­сто­я­нии по мне­нию лю­дей, во­вле­чён­ных в эту мы­ши­ную воз­ню.

– Тог­да ещё один та­ко­го ро­да во­прос. К ка­ко­му на­прав­ле­нию в по­эзии вы се­бя от­но­си­те? Ну, там к ре­а­лиз­му, пост­мо­дер­низ­му, ме­та­ме­та­фо­риз­му... Вон да­же Все­во­лод Еме­лин свою клас­си­фи­ка­цию в «Сти­хах о со­вре­мен­ной рус­ской по­эзии» при­во­дит: «У нас все ма­с­те­ра ана­пе­с­тов и хо­ре­ев яв­ля­ют­ся чле­на­ми по­эти­че­с­ких школ, Хо­ро­ших и раз­ных. Од­ни при­над­ле­жат к шко­ле ста­рых ев­ре­ев, Дру­гие – к шко­ле мо­ло­дых пи­да­ра­сов». Или вы ощу­ща­е­те се­бя един­ст­вен­ным и не­по­вто­ри­мым?

– Вы зна­е­те, «не цар­ское это де­ло» – са­мо­му се­бя клас­си­фи­ци­ро­вать. (Улы­ба­ет­ся). Но при этом, бе­зус­лов­но, я счи­таю се­бя един­ст­вен­ным и не­по­вто­ри­мым.

– Есть ли у вас свои сти­хи, ко­то­рые вам чем-то нра­вят­ся боль­ше ос­таль­ных? Толь­ко не го­во­ри­те, что «все сти­хи как де­ти, они все до­ро­ги ро­ди­тель­ско­му серд­цу» и т.п.

– У ме­ня си­ту­а­ция в не­ко­то­ром ро­де об­рат­ная. Я счи­таю, что ког­да сти­хо­тво­ре­ние бы­ло за­кон­че­но, оно от те­бя как от ав­то­ра от­чуж­да­ет­ся. Вро­де как не сов­сем уже и твоё. По­нят­но, что сре­ди них есть та­кие, ко­то­рые, как пра­ви­ло, по вне­ли­те­ра­тур­ным при­чи­нам, так или ина­че те­бе па­мят­ны. Но что­бы нра­ви­лись боль­ше ос­таль­ных, что­бы как-то их вы­де­лять осо­бен­но – та­ких, на­вер­но, нет. Хо­тя вру, боль­ше все­го мне нра­вят­ся у се­бя ве­щи, ко­то­рые не «гру­зят». Цикл сти­хов про шу­ш­пан­чи­ков, на­при­мер. Я их не­дав­но со­брал в под­бор­ку, и «Се­те­вая сло­вес­ность» (http://www.netslova.ru/pankin/shoo.html) её опуб­ли­ко­ва­ла.

– Бо­рис, та­кое впе­чат­ле­ние, что вы жи­вё­те на два го­ро­да – Моск­ву и Пи­тер. При­чём, мне ка­жет­ся, что Пи­тер вас не от­пу­с­ка­ет окон­ча­тель­но, до­ста­точ­но про­чи­тать «осень в пе­тер­бур­ге» или «ночь ули­ца фо­нарь ап­те­ка/ за­чем ты ищешь че­ло­ве­ка/ в краю бе­то­на и ме­тал­ла/ его не ста­ло…». Как вы счи­та­е­те, для твор­че­ст­ва пред­по­чти­тель­нее без­быт­ность или пло­до­твор­нее уко­ре­нён­ность?

– По­след­ние пять лет я жи­ву в Моск­ве и в Пи­те­ре по­яв­ля­юсь не ча­с­то. Сле­до­ва­тель­но, нель­зя ска­зать, что я жи­ву на два го­ро­да. А для твор­че­ст­ва пред­по­чти­тель­ней все­го ре­гу­ляр­ная ра­бо­та со сло­вом, ос­таль­ное не су­ще­ст­вен­но.

– Я по­ни­маю, что не «цар­ское де­ло» для по­эта от­сле­жи­вать своё твор­че­с­кое раз­ви­тие, но, ска­жем так, по вос­при­я­тию ва­ших чи­та­те­лей и слу­ша­те­лей, что им нра­вит­ся боль­ше: ва­ши сти­хи кон­ца 1990-х – на­ча­ла 2000-х го­дов или сти­хи по­след­них лет? Я ви­дел ва­шу под­бор­ку на «Сти­хи.ру» под на­зва­ни­ем «Хи­ты» – там сти­хи ран­ние, тот же «Че­бу­раш­ка вый­дет в чи­с­то по­ле...»

– То, что на сти­хи­ре обо­зна­че­но как «В не­ко­то­ром ро­де хи­ты», со­бра­но по прин­ци­пу на­и­боль­ше­го ко­ли­че­ст­ва упо­ми­на­ний в по­ис­ко­ви­ках, и ни­че­го бо­лее. К то­му же я дав­но не ак­ту­а­ли­зи­ро­вал этот спи­сок. А что ка­са­ет­ся вос­при­я­тия чи­та­те­лей и слу­ша­те­лей, то, мне ка­жет­ся, оно у них рас­пре­де­ле­но бо­лее-ме­нее рав­но­мер­но меж­ду ран­ни­ми и по­след­ни­ми сти­ха­ми. Кста­ти, есть та­кая за­ме­ча­тель­ная ло­вуш­ка име­ни пре­дан­ных по­клон­ни­ков – это ког­да ав­тор про­бу­ет что-ни­будь но­вое, ку­да-то пы­та­ет­ся дви­гать­ся, а в это вре­мя при­хо­дит чи­та­тель и го­во­рит, что бо­лее «ра­неш­ние» сти­хи ав­то­ра ему, дав­не­му чи­та­те­лю-по­чи­та­те­лю, нра­ви­лись боль­ше. И при­вет – по­лу­ча­ем ав­то­ра, ко­то­рый в уго­ду пуб­ли­ке на­чи­на­ет топ­тать­ся на ме­с­те. Так что к чи­та­тель­ско­му вос­при­я­тию я лич­но от­но­шусь до­ста­точ­но на­сто­ро­жен­но.

– Даль­ней­ших вам ус­пе­хов, Бо­рис! Спа­си­бо за бе­се­ду!


Беседовал Юрий ИВАНОВ




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования