Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №33-34. 10.08.2012

ПЕРВЫЙ РЯД

Алек­сандр Су­во­ров. Из од­но­го ко­лод­ца. – Сык­тыв­кар: Из­да­тель­ст­во Со­ю­за пи­са­те­лей Ре­с­пуб­ли­ки Ко­ми, 2012.

 

Ма­лень­кие си­нень­кие книж­ки, по­да­рен­ные мне ав­то­ра­ми в Сык­тыв­ка­ре, с ка­кой-то пе­чаль­ной на­смеш­кой объ­е­ди­не­ны из­да­те­ля­ми в се­рию «На­род­ная биб­ли­о­те­ка». Все книж­ки на скре­пе, по две­с­ти эк­земп­ля­ров каж­дая, без ISBN – зна­чит, про­да­вать­ся в ма­га­зи­нах им не судь­ба. Где же их тог­да раз­до­бу­дет на­род?

Но не бу­дем о гру­ст­ном. В кон­це кон­цов, это ведь толь­ко мас­сли­тов­ская ма­ку­ла­ту­ра сна­ча­ла за­гро­мож­да­ет со­бой пол­ки в книж­ных, а за­тем ле­тит в по­мой­ку; пу­ти на­сто­я­щей ли­те­ра­ту­ры не­ис­по­ве­ди­мы, о ней и по­го­во­рим.

Ес­ли вы спро­си­те ме­ня, что за че­ло­век по­эт Алек­сандр Су­во­ров, я от­ве­чу вам крат­ко: он – са­ма по­эзия. И де­ло не в од­них тек­с­тах, но и, как мне вы­па­ло под­ме­тить, во всём об­ра­зе его жиз­ни. Экс­цен­т­рич­но­с­тью он на­по­ми­на­ет сво­е­го тёз­ку и од­но­фа­миль­ца чу­до-ге­не­ра­лис­си­му­са, а ес­ли по­ис­кать сре­ди по­эти­че­с­кой бра­тии, то, по­жа­луй, Харм­са – тот ведь хо­дил по Ле­нин­гра­ду трид­ца­тых в ко­тел­ке, в крах­маль­ном во­рот­нич­ке, в ге­т­рах. У Су­во­ро­ва вме­с­то ко­тел­ка – бе­ре­с­тя­ной по­ясок, вме­с­то ге­т­ров – пляж­но­го ви­да шор­ты, а во­рот­нич­ка я на нём не за­ме­тил, воз­мож­но, по слу­чаю жар­ко­го ле­та. И фор­му­ли­ру­ет он под стать харм­сов­ской па­ра­док­саль­но­с­ти, с фа­миль­ной су­во­ров­ской ла­пи­дар­но­с­тью: «Чем вы­ше че­ло­век,/ Тем бли­же по­то­лок./ Чем доль­ше длит­ся век,/ Тем бли­же к серд­цу Бог». Со­от­вет­ст­вен­но с этим ут­верж­де­ни­ем мож­но су­дить и о су­во­ров­ской по­эзии в це­лом: там, где по­эт, так ска­зать, по­вы­ша­ет план­ку, он как-то бли­же к ис­ти­не и к ис­кус­ст­ву. Срав­ним: «Кор­ча­гин спил­ся, Тёр­кин стал бом­жом,/ Лю­бовь Ор­ло­ва где-то в Гол­ли­ву­де…/ Бы­лое та­ет гру­ст­ным ми­ра­жом,/ За­хлё­бы­ва­ясь в по­ш­ло­с­ти и блу­де». А те­перь по­сма­ку­ем вот это: «Уви­дят­ся без бле­с­ка и без глян­ца/ Пред­ме­ты по­всед­нев­но­с­ти про­стой,/ И осень в чи­с­том пла­ме­ни ба­г­рян­ца/ Про­зрач­ной ста­нет и поч­ти пу­с­той». Впро­чем, ког­да Су­во­ров ни­ко­го не об­ли­ча­ет и ни­ко­му не пред­ре­ка­ет по­смерт­ных му­че­ний («…И в ад­ском пла­ме­ни сго­рят/ Все, кто от­ри­нул свет пред­веч­ный»), его сти­хи, на­чи­на­ю­щи­е­ся как впол­не се­бе се­рь­ёз­ная фи­ло­соф­ская ли­ри­ка, вдруг обо­ра­чи­ва­ют­ся му­д­рой шут­кой, и это – уди­ви­тель­ный сплав, в оригинальн­ой про­пор­ции, со­став­ля­ю­щий, на мой взгляд, ос­нов­ную и уж со­вер­шен­но точ­но осо­бен­ную цен­ность кни­ги: «Все­лен­ское со­бы­тие в при­ро­де –/ Не от­ме­нить и не пре­ду­га­дать./ Всё за­мер­ло при сол­неч­ном вос­хо­де –/ И я гля­жу на эту тишь и гладь.// И я при­ча­с­тен к этой веч­ной ши­ри/ И к этой бес­ко­неч­ной глу­би­не,/ Ведь без ме­ня сов­сем ина­че в ми­ре/ Всхо­ди­ло б на­ше солн­це, чем при мне».

Од­на­ко не бу­дем до­лее с кри­ти­че­с­ко­го вы­со­ка ози­рать сти­хи на­сто­я­ще­го ма­с­те­ра («Ты не смей­ся на­до мной, мой свет,/ Не сты­ди и не да­вай со­ве­тов»), а луч­ше, учась у не­го, ста­нем ско­рее пить с ним из од­но­го источника вол­шеб­ный мёд по­эзии.


 

Ста­ни­слав Но­ви­ков. Ни­кит­ки­но чу­до. – Сык­тыв­кар: Из­да­тель­ст­во Со­ю­за пи­са­те­лей Ре­с­пуб­ли­ки Ко­ми, 2012.

 

Сим­па­тич­ный бо­ро­дач Ста­ни­слав Но­ви­ков, дав­но уже раз­ме­няв­ший чет­вёр­тый де­ся­ток, по­ка­мест чис­лит­ся в Сык­тыв­ка­ре мо­ло­дым ав­то­ром. Оно и по­нят­но – на фо­не ме­ст­ных ли­те­ра­тур­ных ак­са­ка­лов, с ви­ду – ин­дий­ских от­шель­ни­ков, он вы­гля­дит ра­зу­да­лым Иль­ёй-бо­га­ты­рём, ед­ва встав­шим на но­ги. Кро­ме то­го, этот про­за­ик и впрямь ещё толь­ко на­чи­на­ет свой твор­че­с­кий путь, толь­ко про­бу­ет си­луш­ку в со­чи­ни­тель­ст­ве, и си­луш­ка пи­са­тель­ская у не­го, на­до сра­зу ска­зать, све­жая и не­ма­лая. Во­об­ще го­во­ря, всё внеш­нее, что со­пут­ст­ву­ет это­му ав­то­ру, по­ка ещё но­сит впол­не пу­бер­тат­ные эпи­те­ты: «ла­у­ре­ат кон­кур­са меж­ву­зов­ской ас­со­ци­а­ции…», на­граж­дён «по­чёт­ным зна­ком Св. Та­ть­я­ны, мо­ло­дёж­ная сте­пень». Наш бо­ро­дач к то­му же сту­дент вто­ро­го кур­са па­с­тыр­ско­го от­де­ле­ния Сык­тыв­кар­ско­го Ду­хов­но­го учи­ли­ща. Бу­маж­ных пуб­ли­ка­ций, как то и при­ли­че­ст­ву­ет на­чи­на­ю­ще­му, у не­го то­же ещё не мно­го. Но – бли­же к су­ти.

По­чёт­ный знак Св. Та­ть­я­ны и па­с­тыр­ское от­де­ле­ние – это вам, как го­во­рит­ся, не ба­ран чих­нул. Как вы уже, не­со­мнен­но, до­га­ды­ва­е­тесь, про­за Но­ви­ко­ва стро­ит­ся во­круг известного рода тем. Да, пра­во­слав­ная те­ма­ти­ка – глав­ное, что ин­те­ре­су­ет его как ху­дож­ни­ка. Для ко­го-то это, ве­ро­ят­но, сви­де­тель­ст­во не­ко­то­рой ав­тор­ской ог­ра­ни­чен­но­с­ти. Но, про­сти­те, с че­го-то ведь на­до на­чи­нать! Нель­зя же вот так сра­зу ки­дать­ся в омут пси­хо­ло­гиз­ма и вся­че­с­кой до­сто­ев­щи­ны. На­до ма­лость по­ду­чить­ся. И есть оп­ре­де­лён­ный смысл в том, что­бы вой­ти в мут­ные во­ды со­вре­мен­ной ли­те­ра­ту­ры чи­с­тым и не­по­роч­ным. Гля­дишь, тог­да и не ка­нешь кам­нем на дно, а чу­дес­ным об­ра­зом по­ша­га­ешь даль­ше по этим во­дам. 

Что же уже сей­час пред­ла­га­ет чи­та­те­лю Но­ви­ков?

В то­ню­сень­кую – трид­цать две стра­ни­цы – бро­шю­ру во­шли три его рас­ска­за – «Се­ва­с­ть­я­но­во пе­ние», «Ни­кит­ки­но чу­до» и «Ве­с­точ­ка». Вы­бор этих тек­с­тов и рас­по­ло­же­ние их в книж­ке пред­став­ля­ют­ся не­слу­чай­ны­ми и важ­ны­ми. Пе­ред на­ми оче­вид­ный трип­тих, в ко­то­ром от на­ча­ла к кон­цу на­ра­с­та­ет ощу­ще­ние вре­ме­ни. Так, в «свя­точ­ном рас­ска­зе» о куз­не­це Се­ва­с­ть­я­не, за­блу­див­шем­ся в ле­су и спас­шем­ся бла­го­да­ря вне­зап­но ус­лы­шан­но­му им ан­гель­ско­му пе­нью, мож­но про­сле­дить толь­ко вну­т­рен­ний хро­но­ме­т­раж, яв­ные при­ме­ты ис­то­ри­че­с­ко­го вре­ме­ни здесь от­сут­ст­ву­ют. Да­же на­ро­чи­то и хи­т­ро сти­ли­зо­ван­ный под ус­лов­ную ста­ри­ну язык рас­сказ­чи­ка не поз­во­ля­ет по­нять, ка­кой, соб­ст­вен­но, век на дво­ре. И хо­тя уже в «Ни­кит­ки­ном чу­де» по­ве­ст­ву­ет­ся вро­де бы о тех вре­ме­нах, «ког­да Рос­сия ещё бы­ла Ру­сью, при­чём Свя­той», но и здесь тра­ги­че­с­кая ис­то­рия не­су­раз­но­го ста­рич­ка Ни­кит­ки, по не­о­сто­рож­но­с­ти сжёг­ше­го сель­скую цер­ковь, в рав­ной сте­пе­ни поз­во­ля­ет се­бя со­от­не­с­ти с са­мы­ми раз­лич­ны­ми эпо­ха­ми рус­ско­го про­шло­го. В этих-то рас­ска­зах и воз­ни­ка­ет то, что я бы на­звал в дан­ном слу­чае «ста­ни­сла­во­во чу­до», а преж­де на­блю­дал столь же от­чёт­ли­во, по­жа­луй, лишь в днев­ни­ках фи­ло­со­фа Яко­ва Дру­с­ки­на, де­мон­ст­ра­тив­но не «за­ме­тив­ше­го» ни ре­прес­сии трид­ца­тых-со­ро­ко­вых, ни вой­ну, ни «от­те­пель», вну­т­рен­не со­сре­до­то­чен­но­го на глав­ном – раз­го­во­ре с Бо­гом.

Од­на­ко в фи­на­ле за­клю­чи­тель­ной «Ве­с­точ­ки», в ос­нов­ном пред­став­ля­ю­щей со­бой об­ра­щён­ный к же­не мо­но­лог раз­бив­ше­го­ся на строй­ке свар­щи­ка (в его смер­ти ви­но­ват, ра­зу­ме­ет­ся, бес), пи­са­тель по­да­ёт нам весть как бы из впол­не по­сю­с­то­рон­не­го, уз­на­ва­е­мо­го в со­вре­мен­ных ко­ор­ди­на­тах, ми­ра. Но и эта весть – о бес­ко­неч­ной, не пре­ры­ва­е­мой смер­тью, люб­ви. 


Максим ЛАВРЕНТЬЕВ




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования