Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №33-34. 10.08.2012

В ТЕНИ ВОЖДЕЙ

В своё время я заочно познакомился с бывшим военным переводчиком Леонидом Тимофеевичем Васиным. Он жил в Новороссийске и собирался написать воспоминания о дочери атамана Семёнова. Однако мне не все рукописи Л.Т. Васина удалось опубликовать. Что-то, имевшее отношение к Северной Корее, пришлось вернуть.

 

1

Один ма­те­ри­ал во­об­ще по­ка­зал­ся преж­де­вре­мен­ным. Ведь в нём го­во­ри­лось о кон­так­тах ме­му­а­ри­с­та с бу­ду­щим ли­де­ром Се­вер­ной Ко­реи. А ведь Ва­син го­тов был от­крыть мно­гие тай­ны. Он рас­ска­зы­вал:

– C бу­ду­щим вож­дём Се­вер­ной Ко­реи Ким Ир Се­ном я по­зна­ко­мил­ся 22 ав­гу­с­та 1945 го­да, ког­да во двор на­ше­го от­де­ла спец­про­па­ган­ды 25-й ар­мии в Пхе­нь­я­не во­шли два не­зна­ко­мых че­ло­ве­ка. Я по­спе­шил им на­вст­ре­чу.

«При­ми­те гос­тя», – ска­зал один из них, же­с­том ука­зав на сво­е­го спут­ни­ка, и тот­час ушёл.

«Ка­пи­тан Ким Ир Сен», – пред­ста­вил­ся офи­цер, кос­нув­шись ру­кой фу­раж­ки.

«Май­ор Ва­син». – Мы по­жа­ли друг дру­гу ру­ку.

Ким Ир Сен, 1945г.
Ким Ир Сен, 1945г.

Как толь­ко офи­це­ры на­ше­го от­де­ла уви­де­ли ря­дом со мной вы­со­ко­го не­зна­ко­мо­го ко­рей­ца, все вы­шли во двор. Мо­ло­дые, ве­сё­лые, они бы­с­т­ро по­зна­ко­ми­лись с гос­тем, с ин­те­ре­сом рас­сма­т­ри­вая мощ­ную фи­гу­ру Ким Ир Се­на, и шу­тя пред­ло­жи­ли из­ме­рить, кто из нас вы­ше. Он или я? Ким Ир Сен ока­зал­ся вы­ше ме­ня на два сан­ти­ме­т­ра, а ме­ня в от­де­ле счи­та­ли са­мым вы­со­ким.

Ког­да Ким в ок­ру­же­нии но­вых дру­зей во­шёл в по­ме­ще­ние, по те­ле­фо­ну по­сту­пи­ло рас­по­ря­же­ние ге­не­ра­ла Ле­бе­де­ва: Ким Ир Се­на пе­ре­одеть в граж­дан­скую фор­му и оп­ре­де­лить в гос­ти­ни­цу, на­хо­див­шу­ю­ся в ве­де­нии контр­раз­вед­ки на­шей ар­мии.

В ат­мо­сфе­ре об­ще­го ожив­ле­ния мы сня­ли с Ким Ир Се­на во­ен­ную фор­му с ор­де­ном Крас­но­го Зна­ме­ни и ста­ли на­де­вать на не­го граж­дан­ский ко­с­тюм, ко­то­рый со­труд­ни­чав­шая с на­ми ко­ре­ян­ка Пак Ден Ай вы­бра­ла в со­сед­нем ма­га­зи­не. Я ска­зал: «При­сядь!» Но как толь­ко Ким при­сел, всё ра­зо­шлось по швам. Это по­слу­жи­ло по­во­дом для оче­ред­ных шу­ток. При­мер­ка вто­ро­го ко­с­тю­ма с ру­баш­кой и гал­сту­ком со­про­вож­да­лась ча­с­ты­ми взры­ва­ми сме­ха. И толь­ко в тре­ть­ем по счё­ту пи­д­жа­ке и брю­ках Ким Ир Сен по­чув­ст­во­вал се­бя сво­бод­но, с улыб­кой де­мон­ст­ри­руя пе­ред на­ми своё пол­ное пре­об­ра­же­ние в со­лид­но­го граж­дан­ско­го чи­нов­ни­ка.

Вот в та­кой ве­сё­лой и не­при­нуж­дён­ной об­ста­нов­ке про­шло на­ше пер­вое зна­ком­ст­во с бу­ду­щим вож­дём се­ве­ро­ко­рей­ско­го на­ро­да. Кто же он был? Ка­кие на не­го воз­ла­га­лись на­деж­ды? Это­го мы ещё не зна­ли, при­сту­пив к дли­тель­ной и кро­пот­ли­вой ра­бо­те.

Во­ен­ная ад­ми­ни­с­т­ра­ция в Ко­рее под ру­ко­вод­ст­вом ге­не­ра­ла Ро­ма­нен­ко по­до­б­ра­ла для Ким Ир Се­на со­вет­ских ква­ли­фи­ци­ро­ван­ных спе­ци­а­ли­с­тов в во­про­сах эко­но­ми­ки, по­ли­ти­ки, фи­ло­со­фии и да­же по изу­че­нию... ко­рей­ско­го язы­ка. На­ши об­щие уси­лия бы­ли воз­на­г­раж­де­ны: че­рез год Ким Ир Сен пол­но­стью во­шёл в роль вож­дя. А до­кла­ды, ста­тьи и до­ку­мен­ты, под­го­тов­лен­ные на­ши­ми со­вет­ни­ка­ми, во­шли в его пол­ное со­бра­ние со­чи­не­ний.

А пе­ред этим, в ав­гу­с­те 1945 го­да, с пер­вых дней ос­во­бож­де­ния Ко­реи Со­вет­ской Ар­ми­ей в го­ро­дах про­хо­ди­ли мно­го­чис­лен­ные ми­тин­ги, ки­пе­ли по­ли­ти­че­с­кие стра­с­ти ос­во­бо­див­ших­ся от япон­ской за­ви­си­мо­с­ти ко­рей­цев. Мы, ра­бот­ни­ки спец­про­па­ган­ды 25-й Со­вет­ской Ар­мии, на­хо­ди­лись в са­мой гу­ще про­ис­хо­дя­ще­го и ока­за­лись в тес­ной свя­зи с но­вой ко­рей­ской об­ще­ст­вен­но­с­тью, вы­шед­шей из япон­ских тю­рем. Боль­шая их часть – граж­да­не СССР, ко­то­рые в 30-х го­дах по ре­ше­нию ис­пол­ко­ма Ко­мин­тер­на бы­ли на­прав­ле­ны в Ко­рею.

Ули­ца, на ко­то­рой я жил, бы­ла не­да­ле­ко от цен­т­раль­ной пло­ща­ди Пхе­нь­я­на, где раз­ме­с­тил­ся вре­мен­ный на­род­ный ко­ми­тет Се­вер­ной Ко­реи. По-япон­ски она на­зы­ва­лась «Яма Мас­си». На этой ули­це бы­ло ма­ло до­мов, и они при­над­ле­жа­ли по­явив­шим­ся в то вре­мя ли­де­рам ком­му­ни­с­ти­че­с­ко­го дви­же­ния в Ко­рее. Она бы­ла не­ши­ро­кая, ко­рот­кая и упи­ра­лась в ка­мен­ную сте­ну.

С пра­вой сто­ро­ны улоч­ки, под­ни­ма­ю­щей­ся не­мно­го вверх, бы­ло пять до­мов. С ле­вой, ес­ли мне не из­ме­ня­ет па­мять, три до­ма. Вни­зу спра­ва в на­ча­ле ули­цы при въез­де с шос­сей­ной до­ро­ги жил Ким Ду Бон, бу­ду­щий пред­се­да­тель На­род­но­го со­бра­ния Се­вер­ной Ко­реи. Это пар­ла­мент. Да­лее был дом Цой Ен Ге­на, спо­движ­ни­ка Ким Ир Се­на. В со­сед­нем до­ме с Ким Ир Се­ном пред­ло­жи­ли по­се­лить­ся мне. Чуть вы­ше ме­ня по­се­лил­ся My Ден. На­чаль­ник по­ли­ции. Один из са­мых сим­па­тич­ных, на мой взгляд, ко­рей­цев.

По ле­вой сто­ро­не до­ро­ги про­жи­вал Мун, став­ший впос­лед­ст­вии се­к­ре­та­рём Со­ю­за де­мо­кра­ти­че­с­кой мо­ло­дё­жи. Не­сколь­ко вы­ше его до­ма жил Ким Ем Бом, за­ме­с­ти­тель Ким Ир Се­на по Вре­мен­но­му на­род­но­му ко­ми­те­ту. И, на­ко­нец, Пак Ден Ай, ру­ко­во­див­шая жен­ским дви­же­ни­ем Се­вер­ной Ко­реи. Впос­лед­ст­вии, ви­ди­мо по во­ле Моск­вы, став­шая ви­це-пре­зи­ден­том меж­ду­на­род­ной ор­га­ни­за­ции жен­щин у фран­цу­жен­ки Эже­ни Кот­тон. По-рус­ски мы её на­зы­ва­ли Ве­ра Цой.

Все жи­те­ли до­мов зна­ли рус­ский язык. Луч­ше всех рус­ский язык знал Ким Ем Бом... Ни в од­ном из пе­ре­чис­лен­ных до­мов не бы­ло се­мей. Не бы­ло во дво­ри­ках и де­тей. По­се­лил­ся я в со­сед­нем с Ким Ир Се­ном до­ме по при­ка­зу ге­не­ра­ла Шты­ко­ва. Так во­лею судь­бы и ге­не­ра­ла я ока­зал­ся сре­ди ко­рей­ской эли­ты.

Во вто­рой по­ло­ви­не сен­тя­б­ря ко мне при­еха­ла же­на и два ма­лень­ких сы­на. Од­но­му бы­ло три го­да, дру­го­му – пять. А в кон­це сен­тя­б­ря я за­ме­тил во дво­ре Ким Ир Се­на ма­лень­ко­го маль­чи­ка и спро­сил у Пак Ден Ай: «Что это за ма­лыш тут бе­га­ет?» – «При­вез­ли сы­на Ким Ир Се­на», – от­ве­ти­ла она.

«А я и не знал, что у те­бя есть сын, – ска­зал я при встре­че Ким Ир Се­ну. – А где же же­на?»

«А она там ос­та­лась...» – мах­нул он ру­кой в про­ст­ран­ст­во.

Пак Ден Ай на­шла мо­ло­дую жен­щи­ну, ко­то­рая смо­т­ре­ла за до­мом Ки­ма и его сы­ном.

Ма­лы­ша я на­звал Че­нир­чи­ком. Ему бы­ло скуч­но од­но­му и он по­дру­жил­ся с мо­и­ми ре­бя­та­ми. Они ча­с­то ус­т­ра­и­ва­ли шум­ные иг­ры с мя­чи­ком, бро­сая его че­рез за­бор­чик, раз­де­ляв­ший на­ши до­ма. Ино­гда иг­ры за­кан­чи­ва­лись сле­за­ми, но ми­ри­лись они очень бы­с­т­ро. Мой ны­не 60-лет­ний сын до сих пор с улыб­кой вспо­ми­на­ет об этом. Ког­да я да­вал Че­нир­чи­ку кон­фе­ты или яб­ло­ко, он брал и го­во­рил «спа­си­бо». «На», «по­дой­ди», «дай» и дру­гие про­стей­шие об­ра­ще­ния к не­му он от­лич­но по­ни­мал. Маль­чи­ком он был рез­ким, не очень лю­без­ным, да­же су­ро­вым, но охот­но по­вто­рял за мной и за­по­ми­нал те сло­ва, ко­то­рых ещё не знал.

Од­наж­ды на до­су­ге я спро­сил у Ким Ир Се­на: «Ког­да же при­едет ма­ма Че­на?» И сно­ва не­о­пре­де­лён­ный жест ру­кой и ук­лон­чи­вый от­вет. Боль­ше та­ких во­про­сов я ему не за­да­вал. Да и не бы­ло вре­ме­ни от­вле­кать­ся на бы­то­вые про­бле­мы, так как ра­бо­та в на­шем от­де­ле зна­чи­тель­но ус­лож­ни­лась, ког­да ку­ри­ро­ва­ние всех ко­рей­ских дел Моск­ва по­ру­чи­ла ге­не­рал-пол­ков­ни­ку, чле­ну ЦК КПСС, быв­ше­му до вой­ны се­к­ре­та­рём Ле­нин­град­ско­го об­ко­ма пар­тии Шты­ко­ву Те­рен­тию Фо­ми­чу. За пре­об­ра­зо­ва­ние стра­ны из ка­пи­та­ли­с­ти­че­с­кой в ком­му­ни­с­ти­че­с­кую от­ве­чал толь­ко он. От­ве­чал пе­ред По­лит­бю­ро и вож­дём на­шей стра­ны то­ва­ри­щем Ста­ли­ным. В Се­вер­ной Ко­рее ему под­чи­ня­лись все: во­ен­ная ад­ми­ни­с­т­ра­ция, сред­ст­ва мас­со­вой ин­фор­ма­ции, На­род­ный ко­ми­тет Се­вер­ной Ко­реи и да­же сам Ким Ир Сен.

Как-то Те­рен­тий Фо­мич со­об­щил по те­ле­фо­ну, что ко мне при­ве­зут ки­тай­ца Ван Су­на. «При­ютить, на­кор­мить и ра­но ут­ром от­пра­вить ма­ши­ной. Вы­пол­нить точ­но и бе­зо­го­во­роч­но!» Я от­ве­тил: «Слу­ша­юсь!» Ве­че­ром к мо­е­му до­му по­до­шла ма­ши­на. Из неё вы­шел Ван Сун – май­ор Со­вет­ской Ар­мии с ор­де­ном Крас­но­го Зна­ме­ни. Го­во­рил на ло­ма­ном рус­ском язы­ке. Я его встре­тил. За­ка­зал ужин На­ка­но Се­ки, япон­ской де­вуш­ке, по­мо­гав­шей по хо­зяй­ст­ву: со­вет­ское во­ен­ное ко­ман­до­ва­ние раз­ре­ши­ло рус­ским офи­це­рам брать в свои се­мьи япон­ских граж­дан, что­бы под­дер­жать им жизнь до ре­па­т­ри­а­ции на ро­ди­ну. Мы пе­ре­ку­си­ли, и я пред­ло­жил от­дох­нуть гос­тю, вре­мя бы­ло по­зд­нее. Спа­ли на по­лу, на ци­нов­ках. Пол был тёп­лым, с по­до­гре­вом. На по­лу спа­ли мои де­ти, же­на и На­ка­но Се­ки, а мы рас­по­ло­жи­лись в дру­гой ком­на­те сре­ди по­лу­шуб­ков и оде­ял. Пе­ред рас­све­том я раз­бу­дил гос­тя. На­ка­но Се­ки по­да­ла за­в­т­рак. Гость не­мно­го вы­пил, за­ку­сил. По­до­шла ма­ши­на и увез­ла его...

Пе­ред этим, за ужи­ном, я спро­сил гос­тя: «А где же­на Ки­ма? По­че­му её здесь нет?» – «Она там ос­та­лась». – «А как её зо­вут?» – «Не по­мню». Ван Сун рас­ска­зал мне, что у них в от­ря­де бы­ло не­сколь­ко жен­щин-ко­ре­я­нок и рус­ских, ко­то­рые за­ни­ма­лись кух­ней, убор­кой ком­нат, в ко­то­рых жи­ли ко­ман­дир от­ря­да и ко­мис­сар. Же­на­тых муж­чин в от­ря­де не бы­ло и се­мей в этом го­род­ке то­же не бы­ло. На­чаль­ник спец­про­па­ган­ды При­мор­ско­го во­ен­но­го ок­ру­га пол­ков­ник Мек­лер го­во­рил то же са­мое: в раз­ве­до­т­ря­де он ви­дел жен­щин из об­слу­жи­ва­ю­ще­го пер­со­на­ла, но они не мог­ли быть взя­ты в Ко­рею, так как это не со­от­вет­ст­во­ва­ло це­лям и за­да­чам ор­га­нов на­шей раз­вед­ки. Мне ста­ло яс­но, что у Ки­ма не бы­ло офи­ци­аль­но за­ре­ги­с­т­ри­ро­ван­но­го бра­ка. В за­кры­том го­род­ке брак за­ре­ги­с­т­ри­ро­вать нель­зя, так же, как и рож­де­ние ре­бён­ка. Но ре­бё­нок был, и контр­раз­вед­ка со­чла нуж­ным при­вез­ти его к от­цу в Пхе­нь­ян.

Ван Сун был ко­мис­са­ром в ин­тер­на­ци­о­наль­ной бри­га­де в се­ле Вят­ском под Ха­ба­ров­ском, Ким Ир Сен – её ко­ман­ди­ром. В бри­га­де бы­ло при­мер­но 150 ко­рей­цев и ки­тай­цев, от­лич­но вла­де­ю­щих ки­тай­ским язы­ком. Ван Сун и Ким Ир Сен бы­ли зем­ля­ка­ми и жи­ли в рай­о­не Тунь­хуа на гра­ни­це Ки­тая с Мань­чжу­ри­ей. По­это­му ког­да Ко­рея ста­ла сво­бод­ной от япон­ской ок­ку­па­ции, Ван Сун, при­ез­жая в Се­вер­ную Ко­рею, на­ве­щал сво­е­го дру­га и все­гда ос­та­нав­ли­вал­ся в мо­ём до­ме. И я все­гда по­лу­чал при­каз Шты­ко­ва: «Ван Су­на ни­ку­да не от­пу­с­кать и встре­чи с Ким Ир Се­ном ор­га­ни­зо­вы­вать лишь на ко­рот­кое вре­мя».

В ав­гу­с­те 1945 го­да власть в Мань­чжу­рии на­хо­ди­лась в ру­ках Го­мин­да­на. Нас, со­вет­ских офи­це­ров, на­граж­да­ли не ком­му­ни­с­ты. Нас на­граж­да­ла же­на Чан Кай Ши за то, что во­шли в Мань­чжу­рию и ос­во­бо­ди­ли её от япон­ской за­ви­си­мо­с­ти. А фак­ти­че­с­ки власть на ме­с­тах в Мань­чжу­рии при­над­ле­жа­ла КПК.

Од­ним из са­мых вид­ных со­бы­тий то­го вре­ме­ни был ми­тинг, на ко­то­ром мы пред­став­ля­ли ко­рей­ско­му на­ро­ду Ким Ир Се­на на ста­ди­о­не Мо­ран­бон в Пхе­нь­я­не (14 ок­тя­б­ря 1945 го­да. – В.И.). Эту встре­чу го­то­вил наш от­дел. Мы две не­де­ли тру­би­ли по ра­дио, пи­са­ли в га­зе­тах и про­чих сред­ст­вах мас­со­вой ин­фор­ма­ции, что на ста­ди­о­не Мо­ран­бон со­сто­ит­ся встре­ча ко­рей­ско­го на­ро­да и пред­ста­ви­те­лей всех про­вин­ций с ге­ро­ем Ким Ир Се­ном, бор­цом за не­за­ви­си­мость Ко­реи. По­сле его вы­ступ­ле­ния ста­ди­он взо­рвал­ся кри­ка­ми. По­лу­мил­ли­он­ная ау­ди­то­рия на ста­ди­о­не и вне его кри­ча­ла «Ман­сэй!». С это­го дня Ким Ир Сен, по су­ще­ст­ву, стал ру­ко­во­ди­те­лем Се­вер­ной Ко­реи и за­нял ка­би­нет пред­се­да­те­ля Вре­мен­но­го на­род­но­го ко­ми­те­та Се­вер­ной Ко­реи. По­том у нас на­сту­пи­ла пла­но­вая ра­бо­та по ук­реп­ле­нию ав­то­ри­те­та Ки­ма.

Про­шло око­ло двух ме­ся­цев и сно­ва при­шлось встре­тить­ся с май­о­ром Ван Су­ном. За это вре­мя про­изо­ш­ли боль­шие пе­ре­ме­ны. Сти­хий­но со­здан­ная в Се­вер­ной Ко­рее ком­пар­тия на съез­де ком­му­ни­с­тов, вы­шед­ших из тю­рем, не ус­т­ра­и­ва­ла Моск­ву. По рас­по­ря­же­нию ЦК на­шей пар­тии в Ко­рее долж­на быть со­зда­на дру­гая пар­тия не ком­му­ни­с­ти­че­с­ко­го тол­ка, как это про­ис­хо­ди­ло в стра­нах на­род­ной де­мо­кра­тии За­па­да, ос­во­бож­дён­ных на­шей ар­ми­ей от фа­шиз­ма. На ско­рую ру­ку бы­ла со­зда­на дру­гая пар­тия: от­де­ли­ли от ком­пар­тии 30–40 че­ло­век, со­зва­ли съезд На­род­ной пар­тии и из­бра­ли Цой Ен Ге­на, на­зна­чи­ли да­ту объ­е­ди­ни­тель­но­го съез­да.

8–9 ок­тя­б­ря Ким Ир Сен в стро­жай­шей тай­не был вы­зван в Моск­ву, где удо­с­то­ил­ся при­ёма «ве­ли­ко­го вож­дя всех на­ро­дов». Он как-то вне­зап­но ис­чез из по­ля на­ше­го зре­ния. Мы с на­чаль­ни­ком от­де­ла май­о­ром Ка­вы­жен­ко до­га­да­лись, где мог быть Ким Ир Сен. 11 ок­тя­б­ря он воз­вра­тил­ся, а 12 ок­тя­б­ря про­шёл объ­е­ди­ни­тель­ный съезд, на ко­то­ром Ким Ир Сен был вы­бран ге­не­раль­ным се­к­ре­та­рём Тру­до­вой пар­тии Ко­реи, ко­то­рая и сей­час име­ет та­кое на­зва­ние. Че­рез не­сколь­ко дней по­сле съез­да я его спро­сил: «Ну, как там, в Моск­ве?» Он, сжав ку­лак, от­ве­тил: «Всё в по­ряд­ке!» До­клад, с ко­то­рым Ким Ир Сен вы­сту­пал на съез­де, был под­го­тов­лен на­ши­ми со­вет­ни­ка­ми.

На­спех со­здан­ный центр ком­му­ни­с­ти­че­с­кой Тру­до­вой пар­тии Ко­реи нуж­дал­ся в пе­ре­смо­т­ре форм и ме­то­дов ра­бо­ты, даль­ней­шем со­вер­шен­ст­во­ва­нии ус­та­ва и про­грам­мы пар­тии, уп­рав­ле­ния ос­нов­ным ор­га­ном пе­ча­ти – га­зе­той «Но­дон Син­мун». Чрез­мер­ная за­гру­жен­ность в ра­бо­те не поз­во­ля­ла Ким Ир Се­ну уде­лять долж­но­го вни­ма­ния сы­ну. При­ез­жая до­мой на обед, я ча­с­то ви­дел ма­лы­ша, бе­га­ю­ще­го во дво­ре без при­смо­т­ра. Ино­гда в гряз­ных шта­ниш­ках, ко­то­рые на­до бы­ло сроч­но ме­нять. Моя же­на на­де­ва­ла ему чи­с­тые тру­си­ки, по­ши­тые На­ка­но Се­ки из па­ра­шют­но­го шёл­ка, та­кие же но­си­ли и мои сы­ниш­ки.

Стал во­прос о но­вом ме­с­те жи­тель­ст­ва Ким Ир Се­на. Ему по­до­б­ра­ли но­вый дом, от­дель­ный, обо­соб­лен­ный, бе­зо­пас­ный, на ма­лень­кой ту­пи­ко­вой ули­це. Пе­ре­се­лил­ся ту­да со сво­ей ох­ра­ной.

В на­ча­ле ян­ва­ря 1946 го­да мне по­зво­нил Те­рен­тий Фо­мич Шты­ков: «К те­бе при­едет Ван Сун. При­ми его, но ни­ка­ких встреч с Ким Ир Се­ном!» Я от­ве­тил: «Слу­ша­юсь!» Че­рез не­ко­то­рое вре­мя при­ехал Ван Сун с ящи­ком крас­но­го ви­на. На­ка­но Се­ки ста­ла го­то­вить ужин. В под­ва­ле мо­е­го до­ма бы­ло до­ста­точ­но за­ку­сок и вин. Я рас­ска­зал Ван Су­ну, что Ким сей­час жи­вёт до­ста­точ­но да­ле­ко. Но Ван Сун стал на­ста­и­вать на встре­че и за­явил, что всё рав­но пой­дёт к не­му и ос­та­нет­ся там но­че­вать или мы едем вме­с­те. По­сле ужи­на я по­зво­нил Шты­ко­ву. Он раз­ре­шил пой­ти к Ким Ир Се­ну, но по­быть там не бо­лее двух ча­сов и вер­нуть­ся с ки­тай­ским гос­тем до­мой. Ни в ко­ем слу­чае при встре­че не долж­ны при­сут­ст­во­вать во­е­на­чаль­ни­ки.

Встре­ча дру­зей бы­ла ра­душ­ной, ве­сё­лой. Я за­явил, что раз­го­ва­ри­вать они бу­дут на рус­ском язы­ке, так как я не знаю ни ко­рей­ско­го, ни ки­тай­ско­го, а они не зна­ют япон­ско­го. Со­гла­сив­шись, дру­зья всё-та­ки ино­гда сби­ва­лись на ки­тай­скую речь. Об­слу­жи­ва­ла нас сов­сем не та жен­щи­на, ко­то­рая бы­ла в со­сед­нем со мной до­ме. Ма­лы­ша Че­нир­чи­ка не бы­ло. По-ви­ди­мо­му, он уже спал. Что­бы убе­дить­ся, что жен­щи­на не из Со­вет­ско­го Со­ю­за, я по­про­сил её по­дать ква­ше­ную ка­пу­с­ту. Она в не­до­уме­нии по­жа­ла пле­ча­ми. Тог­да Ким по­вто­рил ей мою фра­зу по-ки­тай­ски и она при­нес­ла ка­пу­с­ту с пер­цем, ко­то­рая на­зы­ва­ет­ся «ким-чи». Мне ста­ло яс­но, что и эта жен­щи­на, не зна­ю­щая ни од­но­го рус­ско­го сло­ва, не мо­жет быть ма­те­рью Чен Ира.

Дру­зья из ин­тер­на­ци­о­наль­ной бри­га­ды пи­ли вдо­воль! Ким Ир Сен, вы­со­кий – 174 сан­ти­ме­т­ра, ве­сив­ший не ме­нее ста ки­ло­грам­мов, и Ван Сун, быв­ший ни­же Ки­ма на це­лую го­ло­ву, пи­ли оди­на­ко­во. Ким уже за­го­ва­ри­вал­ся, а Ван Су­ну – ни­че­го. А ве­сил он, по-мо­е­му, не бо­лее 60 ки­ло­грам­мов. Ког­да Ким Ир Сен сов­сем опь­я­нел, я пред­ло­жил Ван Су­ну уе­хать со мной. Хо­зяй­ка до­ма по рас­по­ря­же­нию Ки­ма по­да­ри­ла мне «ха­си», япон­ские па­лоч­ки для еды. Я до­ло­жил по те­ле­фо­ну Те­рен­тию Фо­ми­чу, что ни­кто не при­сут­ст­во­вал во вре­мя встре­чи Ван Су­на и Ким Ир Се­на и ки­тай­ский то­ва­рищ сей­час у ме­ня. Шты­ков пре­ду­пре­дил, что ут­ром за ним при­едет ма­ши­на и он бу­дет от­прав­лен с Пхе­нь­ян­ско­го аэ­ро­дро­ма в го­род Даль­ний, по-ки­тай­ски – Да­лянь. В ру­ко­вод­ст­ве это­го го­ро­да сто­я­ли ком­му­ни­с­ты. При­мер­но с то­го вре­ме­ни Ван Сун стал чле­ном ЦК ком­пар­тии Ки­тая, хо­тя до по­бе­ды ки­тай­ской ком­пар­тии был ещё не один год.

В 1947 го­ду ме­ня на­зна­чи­ли от­вет­ст­вен­ным за ре­па­т­ри­а­цию япон­цев на ро­ди­ну. Я при­шёл к Ки­му про­стить­ся, так как по­ки­дал Пхе­нь­ян. Он ле­жал на ди­ва­не, по­кры­том ти­г­ро­вой шку­рой. На по­лу иг­рал мя­чи­ком Чен Ир. Ким Ир Сен, от­ды­ха­ю­щий на ти­г­ро­вой шку­ре... «Пек­ту­сан­ский тигр»... Че­ло­век-ле­ген­да... В мо­ей па­мя­ти вспых­ну­ли со­бы­тия про­шло­го... В на­ча­ле 40-х го­дов в ко­рей­ской прес­се на япон­ском язы­ке не раз упо­ми­нал­ся не­кий Ким. Хра­б­рый, лов­кий, не­уло­ви­мый смель­чак, со­вер­шав­ший на­бе­ги на япон­ские во­ен­ные объ­ек­ты. Ук­ры­вал­ся он в пред­го­рь­ях го­ры Пек­ту­сан. Мы не­за­мед­ли­тель­но при­сво­и­ли это имя Ким Ир Се­ну. По ра­дио, в пе­ча­ти, на ми­тин­гах мы убе­ди­ли не толь­ко жи­те­лей Се­вер­ной Ко­реи, но и са­мо­го Ки­ма в том, что он и есть Пек­ту­сан­ский тигр...

 

2

Это, на­пом­ню, вос­по­ми­на­ния быв­ше­го во­ен­но­го пе­ре­вод­чи­ка Ле­о­ни­да Ти­мо­фе­е­ви­ча Ва­си­на. В ка­че­ст­ве до­пол­не­ния при­ве­ду фраг­мент из кни­ги быв­ше­го пер­во­го се­к­ре­та­ря Ха­ба­ров­ско­го край­ко­ма КПСС А.К. Чёр­но­го «Ос­та­юсь даль­не­во­с­точ­ни­ком», опуб­ли­ко­ван­ной в Ха­ба­ров­ске из­да­тель­ст­вом «Эт­нос-ДВ» в 1998 го­ду и поч­ти не­из­ве­ст­ной чи­та­те­лям:

«Ещё в 1940 го­ду, в пе­ри­од на­пря­жён­ной об­ста­нов­ки на Мань­чжур­ской гра­ни­це, в се­ле Вят­ском Ха­ба­ров­ско­го края ко­ман­до­ва­ни­ем Даль­не­во­с­точ­но­го фрон­та был ор­га­ни­зо­ван так на­зы­ва­е­мый филь­т­ра­ци­он­ный ла­герь, в ко­то­рый на­прав­ля­лись ко­рей­цы, ки­тай­цы, пе­ре­хо­див­шие гра­ни­цу СССР из Мань­чжу­рии. В то вре­мя это бы­ли ос­тат­ки раз­би­тых япон­ца­ми пар­ти­зан­ских от­ря­дов. В этом же ла­ге­ре со­дер­жа­лись быв­шие во­ен­но­слу­жа­щие пра­ви­тель­ст­вен­ных войск Мань­чжоу-Го, ко­то­рые ещё в 1939 го­ду, бу­ду­чи в Мань­чжу­рии, пе­ре­би­ли япон­ских офи­це­ров и во гла­ве с дву­мя ун­тер-офи­це­ра­ми пе­ре­шли гра­ни­цу СССР в рай­о­не Вла­ди­во­с­то­ка. В 1941 го­ду на ба­зе филь­т­ра­ци­он­но­го ла­ге­ря со­зда­на 88-я от­дель­ная стрел­ко­вая бри­га­да. В неё при­зы­ва­лись ко­рей­цы, ки­тай­цы, граж­да­не СССР, ко­то­рые в 1937 го­ду бы­ли пе­ре­се­ле­ны с тер­ри­то­рии Даль­не­го Вос­то­ка в сред­не­ази­ат­ские ре­с­пуб­ли­ки. В эту бри­га­ду так­же при­зы­ва­лись про­жи­ва­ю­щие на тер­ри­то­рии Даль­не­го Вос­то­ка на­най­цы, нив­хи, эвен­ки, удэ­гей­цы и дру­гие пред­ста­ви­те­ли се­вер­ных на­род­но­с­тей, внеш­но­с­тью схо­жие с ки­тай­ца­ми, и осо­бен­но те, кто хо­тя бы не­мно­го вла­дел ки­тай­ским язы­ком. Из со­ста­ва бри­га­ды от­би­ра­лись кан­ди­да­ты, ко­то­рые про­хо­ди­ли со­от­вет­ст­ву­ю­щую под­го­тов­ку, а за­тем, снаб­жён­ные ра­дио­стан­ци­я­ми, груп­па­ми по 5 че­ло­век, эки­пи­ро­ван­ные под пар­ти­зан, за­бра­сы­ва­лись на тер­ри­то­рию Мань­чжу­рии для вы­пол­не­ния спе­ци­аль­ных за­да­ний.

Бри­га­да в се­ле Вят­ском со­сто­я­ла из че­ты­рёх ба­та­ль­о­нов, ко­ман­до­вал бри­га­дой под­пол­ков­ник Чжоу Ба­оч­жу – ки­та­ец по на­ци­о­наль­но­с­ти. Его за­ме­с­ти­те­лем был под­пол­ков­ник Ши­рин­ский, за­ме­с­ти­те­лем по по­ли­ти­че­с­кой ча­с­ти – под­пол­ков­ник Чжан Чжо­уд­зян, на­чаль­ни­ком шта­ба – ка­пи­тан Цой Йен Ген, бу­ду­щий пред­се­да­тель Пре­зи­ди­у­ма Вер­хов­но­го На­ци­о­наль­но­го Со­бра­ния КНДР...

Бри­га­да го­то­ви­лась к бо­е­вым дей­ст­ви­ям на слу­чай вой­ны с Япо­ни­ей. Лич­ный со­став бри­га­ды был на ка­зар­мен­ном по­ло­же­нии (кро­ме ко­ман­ди­ров). Ни­кто из ко­рей­цев и ки­тай­цев с ме­ст­ным на­се­ле­ни­ем не об­щал­ся...

До пе­ре­хо­да мань­чжур­ской гра­ни­цы с СССР Ким Ир Сен ко­ман­до­вал пар­ти­зан­ским от­ря­дом в Мань­чжу­рии. Его от­ряд чис­лен­но­с­тью 500 че­ло­век был раз­бит япон­ца­ми. С ос­тат­ка­ми от­ря­да он пе­ре­шёл на­шу гра­ни­цу. За­тем не­од­но­крат­но во гла­ве раз­ве­ды­ва­тель­ных групп за­бра­сы­вал­ся с за­да­ни­я­ми на тер­ри­то­рию Мань­чжу­рии. В ско­ром вре­ме­ни Ким Ир Сен по­лу­чил на­зна­че­ние ко­ман­ди­ром пер­во­го ба­та­ль­о­на.

Он ха­рак­те­ри­зо­вал­ся как че­ло­век энер­гич­ный, бо­е­вой, об­щи­тель­ный, с силь­ным ха­рак­те­ром. Его от­ли­ча­ли вла­с­то­лю­бие, уме­ние ко­ман­до­вать, вы­со­кая тре­бо­ва­тель­ность к под­чи­нён­ным. Ким Ир Сен в то вре­мя был же­нат на ко­ре­ян­ке Ни­не, ко­то­рая про­жи­ва­ла с ним вме­с­те в от­дель­ном до­ми­ке в се­ле Вят­ском. Жи­ли они друж­но, име­ли ре­бён­ка.

В 1945 го­ду ко­ман­дир бри­га­ды Чжоу Ба­оч­жу, его за­ме­с­ти­тель Ши­рин­ский и Ким Ир Сен бы­ли на­граж­де­ны ор­де­на­ми Крас­но­го Зна­ме­ни. По­сле ос­во­бож­де­ния Со­вет­ской Ар­ми­ей Се­вер­ной Ко­реи Ким Ир Сен и слу­жив­шие с ним в бри­га­де ко­рей­цы от­пра­ви­лись на ро­ди­ну, где воз­гла­ви­ли на­род­но-де­мо­кра­ти­че­с­кую ре­во­лю­цию...»

 

3

Те­перь сло­во ещё од­но­му оче­вид­цу тех дав­них со­бы­тий в Се­вер­ной Ко­рее, пи­са­те­лю Ва­ле­рию Юрь­е­ви­чу Ян­ков­ско­му. Вот фраг­мент из его кни­ги «От Гро­ба Гос­под­ня до гро­ба ГУ­ЛА­Га»:

«Мы с млад­шим бра­том Юри­ем – как штат­ные пе­ре­вод­чи­ки осо­бо­го от­де­ла Крас­ной Ар­мии – про­де­ла­ли путь от го­ро­да Яньцзи в Мань­чжу­рии до вновь об­ра­зо­ван­ной сто­ли­цы Се­вер­ной Ко­реи – Пхе­нь­я­на. И про­слу­жи­ли здесь до ян­ва­ря 1946 го­да. Для нас с дву­мя офи­це­ра­ми контр­раз­вед­ки – Вла­ди­ми­ром Бут­ским и Ни­ко­ла­ем Под­гор­ным – «кон­то­ра» сни­ма­ла от­дель­ную квар­ти­ру. Сто­ло­ва­лись в офи­цер­ской сто­ло­вой, по­лу­ча­ли ок­лад по ты­ся­че руб­лей в ме­сяц. В сво­бод­ные ве­че­ра не­ма­ло вре­ме­ни про­во­ди­ли в об­ще­ст­ве ве­сё­лых ко­рей­ских гейш...

Митинг 14 октября 1945года, в Пхеньяне
Митинг 14 октября 1945года, в Пхеньяне

В ок­тя­б­ре про­изо­ш­ло ис­то­ри­че­с­кое со­бы­тие. Над го­ро­дом по­яви­лись са­мо­лё­ти­ки У-2, на ули­цы Пхе­нь­я­на по­сы­па­лись ли­с­тов­ки. На­род бро­сил­ся под­ни­мать их так азарт­но, что не­сколь­ко маль­чи­шек уго­ди­ло под ко­лё­са ма­шин. В ли­с­тов­ках со­об­ща­лось, что за­в­т­ра, 14 ок­тя­б­ря 1945 го­да, на глав­ной пло­ща­ди го­ро­да Мо­ран­бон со­сто­ит­ся встре­ча с на­ци­о­наль­ным ге­ро­ем – Ким Ир Се­ном. И мы, пе­ре­вод­чи­ки, по­лу­чи­ли за­да­ние: не афи­ши­руя, при­слу­ши­вать­ся к раз­го­во­рам ок­ру­жа­ю­щих, при­сут­ст­вуя на этой судь­бо­нос­ной встре­че.

На­ша груп­па при­бы­ла на го­ру Мо­ран­бон, воз­вы­ша­ю­щу­ю­ся в цен­т­ре Пхе­нь­я­на. Её вер­ши­на об­не­се­на ста­рин­ной ка­мен­ной сте­ной, в ко­то­рую впи­лись за­ст­ряв­шие свин­цо­вые яд­ра со вре­мён оса­ды се­вер­ной сто­ли­цы Ко­реи ки­тай­ски­ми вой­ска­ми два ве­ка на­зад. В на­ше вре­мя вну­т­ри кре­по­с­ти – об­шир­ный ста­ди­он, а в его юго-вос­точ­ной ча­с­ти сто­я­ла све­же­вы­ст­ро­ен­ная три­бу­на: вы­со­кий де­ре­вян­ный по­мост с един­ст­вен­ной ска­мей­кой и об­не­сён­ной не­вы­со­ким ба­рь­е­ром ка­фе­д­рой для вы­сту­па­ю­щих.

На три­бу­не со­бра­лись из­бран­ные. Ска­мью за­ни­ма­ли ко­ман­ду­ю­щий 25-й ар­мии ге­не­рал-пол­ков­ник Чи­с­тя­ков и член Во­ен­но­го со­ве­та ге­не­рал-лей­те­нант Ле­бе­дев. Меж­ду ни­ми, в са­мом цен­т­ре – пу­с­тое ме­с­то. По­чёт­ные гос­ти, офи­це­ры и мы, пе­ре­вод­чи­ки, тол­пи­лись во­круг. Сам ста­ди­он был за­пру­жен на­ро­дом. Я об­ра­тил вни­ма­ние, что со­брав­ши­е­ся в пе­ред­нем ря­ду груп­пы мо­ло­дё­жи – де­вуш­ки и пар­ни – дер­жат в ру­ках ог­ром­ные бу­ке­ты рос­кош­ных осен­них астр и хри­зан­тем.

Бы­ло мно­го вы­ступ­ле­ний по по­во­ду ос­во­бож­де­ния Ко­реи от япон­ских ок­ку­пан­тов на ко­рей­ском и рус­ском язы­ках, ко­то­рые тут же пе­ре­во­ди­лись для обо­юд­но­го по­ни­ма­ния. За­пом­ни­лась эмо­ци­о­наль­ная речь из­ве­ст­ной в Ко­рее ре­во­лю­ци­о­нер­ки, от­си­дев­шей мно­го лет в япон­ской тюрь­ме, пре­крас­но вла­дев­шей рус­ским, – уро­жен­ки Рос­сии Пак Ден Ай. Не­боль­шо­го рос­та, плот­ная ко­ре­ян­ка вско­ре за­ня­ла пост ми­ни­с­т­ра куль­ту­ры в но­вом ко­рей­ском пра­ви­тель­ст­ве, од­на­ко по­зд­нее, как я чи­тал, при­шлась не ко дво­ру, бы­ла из­гна­на и да­же ре­прес­си­ро­ва­на.

Об­щее воз­буж­де­ние на­ра­с­та­ло, од­на­ко «ви­нов­ни­ка» со­бы­тия ни­где за­мет­но не бы­ло. Но вот на три­бу­ну под­нял­ся ко­ре­ец в фор­ме май­о­ра Со­вет­ской Ар­мии – Ли. Он объ­я­вил: «Сей­час пе­ред ва­ми вы­сту­пит ге­рой ко­рей­ско­го на­ро­да Ким Ир Сен!» И сле­дом по­вто­рил ту же фра­зу на род­ном язы­ке.

Сце­на­рий по­ли­ти­че­с­ко­го спек­так­ля был под­го­тов­лен от­лич­но. В мгно­ве­ние ока у ног на­ших ге­не­ра­лов от­крыл­ся ни­кем ра­нее не за­ме­чен­ный люк, из не­го – как чёрт из та­ба­кер­ки – вы­прыг­нул лов­кий мо­ло­дой че­ло­век в ко­рич­не­вом штат­ском ко­с­тю­ме с ор­де­ном Крас­но­го Зна­ме­ни на лац­ка­не пи­д­жа­ка. Смуг­лое ску­ла­с­тое ли­цо, чёр­ные бро­ви, за­чё­сан­ные на­зад бле­с­тя­щие во­ло­сы... И я сра­зу вспом­нил эти, те­перь слег­ка воз­му­жав­шие, чер­ты...

За­кон­чив до­воль­но про­ст­ран­ную, ви­ди­мо, хо­ро­шо от­ре­пе­ти­ро­ван­ную речь, на­ци­о­наль­ный ге­рой – в не­дав­нем про­шлом пар­ти­зан, энер­гич­но бо­ров­ший­ся про­тив япон­цев в Мань­чжу­рии, – вер­нул­ся к ге­не­ра­лам и сел меж­ду ни­ми. Ста­ло яс­но, для ко­го ос­тав­ля­лось не­за­ня­тое на ска­мье ме­с­то.

Вы­ступ­ле­ния про­дол­жа­лись, но ге­не­ра­лы и Ким со­шли с три­бу­ны, се­ли в под­ка­тив­ший бро­ни­ро­ван­ный ав­то­мо­биль и уе­ха­ли. В этот день Се­вер­ная Ко­рея об­ре­ла сво­е­го вож­дя.

<…> Я, уви­дев его (вож­дя Се­вер­ной Ко­реи, на ми­тин­ге 14 ок­тя­б­ря 1945 го­да. – В.И.), сра­зу яр­ко вспом­нил слу­чай в Мань­чжу­рии пя­ти­лет­ней дав­но­с­ти. В тот день важ­ный япон­ский по­ли­цей­ский чин в мун­ди­ре цве­та ха­ки и зо­ло­чё­ных по­го­нах вру­чил мне раз­ре­ше­ние на пра­во охо­ты в рай­о­не ле­ген­дар­но­го по­тух­ше­го вул­ка­на Пяк­ту­сан. В рай­он, бо­га­тый вся­ким зве­рь­ём, но поль­зу­ю­щий­ся дур­ной сла­вой при­ста­ни­ща ко­рей­ских пар­ти­зан во гла­ве с их зна­ме­ни­тым ата­ма­ном.

Я, ли­куя в ду­ше, при­нял вож­де­лен­ный до­ку­мент с боль­шой крас­ной пе­ча­тью, по­бла­го­да­рил и го­тов был от­кла­нять­ся, ког­да чи­нов­ник-са­му­рай по­про­сил за­дер­жать­ся, спро­сил: «Сколь­ко вы вы­ру­ча­е­те за уби­то­го ти­г­ра?» Я при­ки­нул: «Ну, за круп­но­го сам­ца ты­ся­чи три». Он кив­нул, вы­дви­нул ящик сто­ла и по­ло­жил пе­ре­до мной не­боль­шую фо­то­кар­точ­ку. «Вот за это­го ти­г­ра мы го­то­вы за­пла­тить де­сять ты­сяч! Зна­е­те, это Кин Ичи Сэй

На ме­ня смо­т­рел юный, но во­ле­вой че­ло­век с тем­ны­ми бро­вя­ми, ко­рот­ки­ми, за­чё­сан­ны­ми на­зад, чёр­ны­ми во­ло­са­ми, в сту­ден­че­с­кой ту­жур­ке. Ах, вот он ка­кой – Ким Ир Сен, или Кин Ичи Сэй (в япон­ском чте­нии этих ие­рог­ли­фов). Как не знать! Од­на­ко борь­ба про­тив ко­рей­ских пар­ти­зан во­все не вхо­ди­ла в на­ши пла­ны. В ду­ше мы им сим­па­ти­зи­ро­ва­ли.

И я от­ве­тил дип­ло­ма­тич­но:

– Гос­по­дин на­чаль­ник от­де­ла, мы ведь охо­тим­ся на чет­ве­ро­но­гих хищ­ни­ков...

Он был яв­но раз­до­са­до­ван. Уб­рал кар­точ­ку в стол: «Ну, смо­т­ри­те. Толь­ко о на­шем раз­го­во­ре ни­ко­му ни сло­ва!»


Владимир ИВАНОВ-АРДАШЕВ,
г. ХАБАРОВСК




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования