Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №39. 29.09.2006

ЕСЕНИН ВОЗВРАЩАЕТСЯ

     На Руси тогда было ещё темно. На крыльце послышались шаги. Внутри люди шептались, боясь, что из темноты к ним придёт что-то страшное. Но когда дверь скрипнула, и все замерли – в избу вошёл Есенин, со свечой в руке. И тёплый свет берёзово-зелёного пламени осветил его лицо. «Русь услышала меня! – сказал поэт. – А знаете, в раю нет такой избы, нет окна с небом и нет моего старого коня. В раю нет Руси. А значит, я остаюсь здесь! Навсегда!» Так сказал поэт людям, которые не очень-то слышали его, а просто радовались огню в доме и торопились раздуть печь, накрыть для гостя стол.
     Мерный свет от свечи, которую принёс с собой Есенин, перепрыгнул в низенькую печку, оттуда в лампаду, и вскоре лицо поэта стало видно всем. Люди усаживались за стол, Есенин тоже сел с ними. Простая еда и глубочайший смысл земного бытия лежали, казалось, рядом, возле ломтя с хлебом, возле деревянной ложки – на старой скатерти. И люди, обрадованные тем, что этот незнакомый человек принёс им свет в дом, расспрашивали, откуда он пришёл в такой поздний час, да ещё в такую стужу. Поэт был грустен. Он лишь кивал головой, но видно было, как неспокойна стала его душа. И тогда Есенин, взглянув в чёрную даль в окне, сказал: «Берегите огонь, люди, спасайте его в своём сердце. Там, куда заглянул я, – огонь уже превратился в адский пожар, летящий на крыльях чёрного дыма, что как смерть стоит на ногах обугленных печей. Там, куда заглянул я, – свечи не горят, там – горят избы! И я увидел это. И тот, про которого написал я, тот чёрный, стоял там и махал мне своей обугленной рукой прямо из огня, но на лице его, покрытом сажей, сверкали ряды оскаленных в мерзкой улыбке – кровавых зубов. И там, в моей деревне… Он стоял и там. Но этот чёрный, вернее, эти чёрные – стояли повсюду. Повсюду ходили они и хохотали, наматывая на руки накрахмаленные скатерти, поджигали конюшни с живыми конями».
     Но здесь поэт остановился, потому что увидел, что мальчик, который лежал на лавке, горько плакал. И все смотрели на гостя с тоской и необъяснимой грустью. И Есенин подошёл к ребёнку и обнял его. Мальчик горько плакал ему в плечо. «Не бойся, он не придёт к тебе и к вам ко всем. Ведь там, куда заглянул я, перед тем, как… прийти к вам с этой свечой, я был уже с вами! Не бойся и не плачь. Черный человек боится света свечи, лампады, сердца. А я буду с тобой. Когда ты выйдешь в поле, то в шелесте колосьев я ещё раз прочитаю тебе свои стихи, я плотной стеной ржи закрою тебя. И когда ты ночью будешь пасти коней, я подложу веток в твой костёр».
     Старуха в углу тоже начала плакать, но молодая красивая женщина успокоила её. Есенин же всё смотрел в глубь декабрьской метели. И там, в этом окне, Есенину показалось, что кто-то идёт за ним, чья-то воздушная поступь ложится на кружащиеся хлопья снега. И Есенину казалось, что его рожь колосится сквозь эти сугробы, что конь его не убежал, а стоит у коновязи… но только старая уздечка болталась на ветру неподалёку. «И смерть мне тоже приснилась, – сказал поэт. – Но только в этой гулкой ночи нет моего коня, а в руках лишь старая уздечка. И чёрного коня привели небеса вместе с этой непроглядной мглой. А где я сейчас? Кто глумится надо мной»?
     Есенин стоял посреди избы, и все уже ложились спать, приготовив гостю единственную постель. Но только тот ребёнок не спал, он долго стоял возле Есенина и потом тихо спросил его: «А там, куда заглянул ты, там останется моя мама?»
     Вихрь нёсся по грохочущему будущему. И теряя тысячи своих матерей, грядущее с диким криком врывалось в настоящее. Марши грохотали по земле. Падали города, тонны металла плавились заживо, земля текла, будто море, и чёрный океан бушевал в берегах притихших морей. Империи привязывали небо к штандартам, а люди вырывали свои сердца, с презрением и духовным величием бросая их к ногам новой веры.
     …Прошли годы, засохла кровь, поросло травой неистовое небо. А свою истину Есенин оставил в избе, рядом с ломтем хлеба, на простой деревенской скатерти.
     

Алексей ИНДРИКОВ г. САРАНСК




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования