Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №39. 29.09.2006

КОГДА НЕТ ГЛАВНОГО АКТЁРА

     Когда актриса Елена Ксенофонтова ушла из театра Иосифа Райхельгауза, сказала: «Мне не нравится, когда на афишах пишут имена только больших актёров, а рядом – и «др.» – другие. Я не хочу быть «др.».
     На днях посмотрела в «Мастерской Фоменко» два спектакля: «Дом, где разбиваются сердца» Евгения Каменьковича и «Гедду Габлер» Миндаугаса Карбаускиса и поняла, что «др.» у Петра Наумовича нет и никогда не будет. Его желание воспитать уникального, самодостаточного актёра вырастает в абсолют: в спектакле «Гедда Габлер», который «фоменки» отыграли на прошлой неделе в последний раз, на сцене появляется даже вахтёр Нина Птицына в роли служанки Берты. Птицына произносит всего-то несколько фраз, правда, появляясь чаще как некое молчаливое связующее начало. Но во время её экспрессивных проходок ловишь себя на том, что не хочется, чтобы она уходила. Не знаю, как она попала в театр Фоменко, было ли её актёрство вытесненным желанием, детской мечтой, наконец реализовавшейся, но вахтёром после всего увиденного назвать её трудно. Актрисой – да, подозреваю даже, что трагикомической. Идеальной для немого кино, настолько пластична она, колоритна, незабываема. Как видим, актёры Фоменко не ищут в жизни лёгких путей: Карен Бадалов до ГИТИСа окончил Московский институт стали и сплавов. Анн-Домин Кретта приехала к нам из Швейцарии…
     У меня появилась мысль, конечно, спорная, как и идея деления на театр формы и театр содержания или на театр слова и театр жеста, любая труппа, по сути, может существовать в двух парадигмах. Первую можно назвать «стахановской», когда в забое один, а остальные работают на него. Вторая – полифоническая, когда главный каждый или никто. В постановке «Бесов» Анжея Вайды в «Современнике» это тоже чувствовалось. В программке перечислялись имена актёров не по «рангу», а по очерёдности появления на сцене. Так, Матрёша и Рассказчик оказалась первее Петра Верховенского или Варвары Петровны.
     «Полифония» – это и про «фоменок» тоже. Пётр Наумович часто выбирает ансамблевые пьесы: «Дом, где разбиваются сердца» Бернарда Шоу, «Три сестры» Чехова, «Египетские ночи» по Пушкину… Бывает, конечно, что спектакль ставится «на», как «Белые ночи» на Полину Агурееву…
     Любому художнику куда проще идти по первому пути. Так сделал и Марк Шагал, когда написал в 1910 году «Рождение». Картина распадалась на две части: на «женскую», где изображалась роженица и повитуха, держащая младенца, и «мужскую» – наблюдателей. Через два года Шагал переписал картину, где смешал в композиционном круге мужчин, женщин, кровать, ширму, окна и праздничный стол, изменив её тональность, перейдя из минора в мажор, но и сказал, что главное здесь не люди, а тайна сопричастности к рождению.
     Дело не в том, что Фоменко выбирает многоголосие, чтобы всем было что играть. Кама Гинкас, который считается чеховедом (примечательно, что любит ставить не драматургию, а рассказы Антона Павловича), объяснил бы это так: в неправильных пьесах (он ещё их называет «антипьесами»), в пьесах без главного героя, какими являются и «Чайка», и «Три сестры», главный герой всё же есть. Его глазами не увидишь. Гинкас в интервью журналу «Театр» сказал: «Чеховскими героями двигает Время, Которое Проходит». Говорят, Чехов брал у Ибсена. Упрекнуть Шоу в том, что он последователь Чехова, нельзя, но всё же пьеса «Дом, где разбиваются сердца» очень чеховская. Ну, чем капитан Шотоверн не дядя Ваня? А милая мисс Элли Дэн не Соня? Не зря названа она «фантазией в русском стиле на английские темы». И не зря английская публика отнеслась к ней прохладно.
     «Фоменки» и в костюмах уходят от акцентов. Наталия Курдюбова в роли Гедды вообще почти весь спектакль играет в одном платье, добавляя к нему разные жакеты. Художник Мария Митрофанова в той сцене, где Тесман, Бракк и Левборг собираются на пирушку, одела героев в одинаковые полосатые «тройки». Понятно, что эта одинаковость не только для комического эффекта. Специалист, Асессор и Сочинитель хорошо продающейся книги, конечно, очень разные, но одинаково пустые, никчёмные. В «Доме…» Каменьковича эта идея утрируется. Здесь каждый герой не равен самому себе. В конце спектакля Полина Кутепова-Ариадна снимает свой шикарный рыжеволосый парик и отдаёт его Курдюбовой-Гесионе, в свою очередь получая две длиннющие чёрные косы. «Где разбиваются сердца» звучит, согласитесь, мелодраматично. «Где теряются лица и имена» – эмоция уже сильнее.
     Увиденные спектакли представляются мне теми двумя поездами из школьного учебника, которые неслись навстречу друг к другу. Один – премьерный, другой – прощальный. Сказать, что разминулись они, нельзя, потому что послевкусие после них одно. Наверное, клоны и призраки из дома Капитана Шотовера и особняка Тесманов ещё долго будут мерещиться друг другу…
     

Валерия ОЛЮНИНА




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования