Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №37. 18.09.2009

ОМАР ХАЙЯМ ИЗ КОКТЕБЕЛЯ

Фоль­к­лор Ниж­не­го бу­фе­та

 Человек, посетивший Нижний буфет раз-другой, может впасть в заблуждение и решить, что жизнь здесь хотя временами и забавна, но достаточно однообразна. Так вот, спешу заверить – ничего подобного! Душа этого заведения, Юрий Васильевич Куксов, поэт, прозаик, мыслитель, знаток жизни и напитков, никогда не позволит поселиться здесь скуке и однообразию. И если заподозрит, всего лишь заподозрит, что кто-либо из обитателей Нижнего буфета начитает иссякать в финансовом ли смысле слова, в умственном, если человек перестал замечать женские формы или изысканность форм бутылочных, он тут же находит ему достойную замену.

Георгий МЕЛЬНИК
Георгий МЕЛЬНИК

Так появился в Нижнем буфете гость из Коктебеля Георгий Сергеевич Мельник, тоже поэт, мыслитель, знаток жизни и напитков. В быту, в том же Нижнем буфете, он охотно откликается на имя Жора, хотя в многочисленных публикациях его частенько называют Омаром Хайямом из Коктебеля, отдавая должное его таланту, жизнелюбию и потрясающему сходству в творчестве с древним Омаром ибн-Ибрахимом Нишапурским, тоже, между прочим, неплохим поэтом и мыслителем.

Так вот, сидим мы как-то с Куксовым за угловым столиком, рассуждаем, как водится, о жизни и о различных её проявлениях в Нижнем буфете, как вдруг приоткрывается дверь и в помещение протискивается мужичок при очках и чёрной сумке, которая тяжестью своей перекосила всю его фигуру.

– Жора! – заорал вдруг Куксов и, опрокидывая столы и стулья, рванулся к гостю. Это и был Жора Мельник, коктебельский поэт, известный под именем... Хотя я об этом уже говорил. А что касается его знаменитой чёрной сумки, то каждый обитатель Нижнего буфета мгновенно догадался, что там позвякивает, и этак незаметно, как бы между прочим, переместился поближе к нашему угловому столику, чтобы все радости жизни оказались для него на расстоянии вытянутой руки. Прошло совсем немного времени, и эти радости жизни в золотистых играющих бликах были разлиты по гранёным стаканам, а в чёрной сумке, между тем, что-то продолжало призывно позвякивать и полыхать опять же золотистыми бликами...

Вы когда-нибудь пили в Нижнем буфете настоящий коктебельский коньяк, пили? Как жаль, что вас тогда не было с нами!

Талант Георгия Мельника был столь огромен, а его чёрная сумка была так вместительна, что он на несколько часов заполонил собой и своими стихами весь Нижний буфет. Да, Жора читал стихи, а классик щедро делился с обитателями буфета своими восторгами.

 

Кук­сов под­нял­ся, об­вёл всех оби­та­те­лей Ниж­не­го бу­фе­та си­я­ю­щим взо­ром, как бы в пред­вку­ше­нии не­зем­но­го бла­жен­ст­ва, и про­из­нёс... Нет, он не ска­зал, не про­кри­чал в про­ст­ран­ст­во бу­фе­та, он про­из­нёс:

– Жо­ра... Не все здесь до­ста­точ­но на­слы­ша­ны о те­бе, по­это­му про­шу... Пред­ставь­ся. Пусть все про­ник­нут­ся сча­ст­ли­вым мо­мен­том!

Жо­ра под­нял­ся, по­топ­тал­ся у на­ше­го сто­ли­ка...

– Ну, что ска­зать…

 

Мне лиш­не­го не на­до –

Бы­ла бы у ок­на

Бе­сед­ка с ви­но­гра­дом,

Бу­ты­лоч­ка ви­на,

 

С до­маш­ней сне­дью сто­лик,

Не­хи­т­рая по­стель...

Я скром­ный ал­ко­го­лик

В по­сёл­ке Кок­те­бель.

 

– Ну, что ж... – рас­су­ди­тель­но про­из­нёс Кук­сов, – от­кро­вен­ность то­же долж­на иметь свои гра­ни­цы. Нет ни­че­го тя­го­ст­нее в со­бу­тыль­ни­ке, не­же­ли бе­зу­держ­ная, не­за­ти­ха­ю­щая от­кро­вен­ность. Тай­на! Все­гда долж­на ос­та­вать­ся тай­на! В сти­хах, в жен­щи­не, в со­бу­тыль­ни­ке! Со­гла­сен? – рез­ко по­вер­нул­ся он к Жо­ре.

– По­это­му я про­чи­тал лишь от­ры­вок из ма­лень­кой по­эмы об ал­ко­го­ли­ке из Кок­те­бе­ля.

– И в этой по­эме ты...

 

– Я слав­лю кок­те­бель­ское ви­но

За сла­дость не­за­мет­но­го

глу­пе­нья,

За мяг­кость без­за­бот­но­го

об­ще­нья,

Ко­то­рое да­ру­ет нам оно.

 

– Вы слы­ша­ли?! – взре­вел мыс­ли­тель, вска­ки­вая со сво­е­го сту­ла. – Вот чем мы за­ни­ма­ем­ся в Ниж­нем бу­фе­те! Сла­дость без­за­бот­но­го об­ще­нья, как ска­зал по­эт! А нам здесь что го­во­рят?! Нас сра­мят! Но все­гда най­дёт­ся че­ло­век, ко­то­рый всё на­зо­вёт сво­и­ми име­на­ми! Про­дол­жай, Жо­ра!

 

– О, ес­ли б, мо­ло­дость, ты зна­ла,

О, ес­ли б, ста­рость, ты мог­ла,

То зре­лость яр­че бы гу­ля­ла

И не жа­ле­ла ка­пи­та­ла

Для ми­лых дам и для ви­на!

 

Кук­сов как-то стран­но за­мол­чал, под­пе­рев клоч­ко­ва­тую бо­ро­ду то­ще­ва­ты­ми ку­лач­ка­ми, и, вни­ма­тель­нее взгля­нув на не­го, я вдруг уви­дел, что из глаз мыс­ли­те­ля вы­ка­ты­ва­ют­ся ред­кие круп­ные сле­зин­ки и те­ря­ют­ся в ще­ти­ни­с­тых его ще­ках.

– Это про ме­ня, это всё про ме­ня, – за­ды­ха­ясь в ры­да­ни­ях, про­го­во­рил он. – Я ни­ког­да не жло­бил­ся ни на дам, ни на ви­но, но, толь­ко ус­лы­шав стро­ки Ома­ра на­ше­го кок­те­бель­ско­го, по­нял, что мог быть и ще­д­рее! Гос­по­ди! Да я обя­зан быть ще­д­рее! Как и все мы, меж­ду про­чим, – за­кон­чил Кук­сов уже твёр­дым го­ло­сом и су­ро­вым взо­ром оки­нул при­тих­ших оби­та­те­лей. И мах­нул Жо­ре ру­кой – про­дол­жай, де­с­кать.

– Ну, что ж, – Жо­ра по­мол­чал. – Здесь не ме­с­то для длин­ных по­эм, по­это­му про­чту ещё один куп­ле­тик...

 

Ка­за­лось бы, че­го не жить –

И вы­пить есть, и за­ку­сить,

Да пра­зд­нич­ных че­ты­ре дня...

Лишь нет лю­би­мой у ме­ня.

 

И так да­лее, и то­му по­доб­ное... Или вот ещё не­что пе­чаль­ное...

 

Ни мыс­ли, ни в риф­му стро­ки,

Ни об­щей кан­вы раз­го­во­ра,

Ни при­кос­но­ве­ний ру­ки,

Ни про­ник­но­вен­но­го взо­ра...

Ни пол­ной бу­тыл­ки ви­на,

Ни ли­ний зо­ву­ще­го ста­на,

Лишь с не­ба стру­ит­ся Лу­на

По гра­ням пу­с­то­го ста­ка­на.

 

– Так на­пол­ним же на­ши ста­ка­ны! – вос­клик­нул мыс­ли­тель, опу­с­кая ру­ку в без­дон­ную ома­ров­скую сум­ку.

Жо­ра Мель­ник не мог упу­с­тить про­зву­чав­шую под сво­да­ми Ниж­не­го бу­фе­та те­му и тут же вклю­чил­ся в раз­го­вор...

 

– Ког­да зву­чит при­зыв «На­лей!»,

То ут­верж­дать я не ус­та­ну –

Мне блеск гра­нё­но­го ста­ка­на

Ми­лей всех куб­ков ко­ро­лей!

 

Со­льём­ся, друг, ведь мы с то­бой,

По­жа­луй, бра­тья – два со­су­да,

На­пол­нен­но жи­вём, по­ку­да

Пол­но в нас жид­ко­с­ти хмель­ной!

 

Одо­б­ри­тель­ный и еди­но­душ­ный гул Ниж­не­го бу­фе­та крас­но­ре­чи­во под­твер­дил, что по­эзия Ге­ор­гия Сер­ге­е­ви­ча Мель­ни­ка по­лу­чи­ла на­сто­я­щую пу­тёв­ку в жизнь, и те­перь уже эту его пес­ню по­ис­ти­не «не за­ду­шишь, не убь­ёшь».

– Про­сти­те, по­жа­луй­ста, Омар Сер­ге­е­вич, – под­ня­лась из-за сто­ли­ка пред­ста­ви­тель­ная да­ма в алой фе­т­ро­вой шля­пе с ши­ро­ки­ми по­ля­ми.

– Ме­ня зо­вут Ге­ор­гий Хай­я­мо­вич, – се­рь­ёз­но по­пра­вил да­му Мель­ник.

– Тем бо­лее, – не­воз­му­ти­мо кив­ну­ла алая шля­па. – Ска­жи­те, жен­щи­ны в ва­ших сти­хах при­сут­ст­ву­ют?

– По­сто­ян­но, – за­ве­рил её Жо­ра. – Вот, на­при­мер...

 

Ви­на! Шам­пан­ско­го! Сей­час!

Из тон­ко­стен­но­го бо­ка­ла!

Я так лю­бить же­лаю вас!

Мне лишь люб­ви не­до­ста­ва­ло!

 

Всю ночь шам­пан­ское ли­лось,

По­ка рас­свет нас не при­ве­тил,

А по­сле слад­ко так спа­лось –

Вы в ночь уш­ли... Я не за­ме­тил.

 

– Ещё, по­жа­луй­ста, – за­рде­лась от сму­ще­ния да­ма. – Толь­ко что­бы ко­нец был не столь пе­ча­лен. Мне ка­жет­ся, вы на се­бя на­го­ва­ри­ва­е­те, вы не та­кой.

– Кон­цу не при­ка­жешь, – тон­ко за­ме­тил по­эт Кук­сов и то­же за­рдел­ся.

– Как ска­же­те, – по­вёл пле­ча­ми Мель­ник. –

 

Ми­ла мне жен­щи­на с ви­ном,

С та­кой все­гда го­тов к при­ча­с­тью,

Не толь­ко но­чью, да­же днём,

Лишь бы най­ти хмель­ное сча­с­тье.

 

Но дни про­хо­дят, мерк­нет свет,

Я вновь на­еди­не с со­мне­нь­ем –

Или она ис­точ­ник бед,

Или глу­бо­кое по­хме­лье?

 

– А со­ци­аль­ность, меж­ду­на­род­ные от­но­ше­ния, по­ли­ти­ка вам до­ступ­ны? – не уни­ма­лась шля­па.

 

– Не пей, кра­са­ви­ца, при мне

Ты ви­на Гру­зии за­мор­ской,

У нас в Кры­му порт­вейн

При­мор­ский

Впол­не при­ем­лем по це­не.

 

– Пей­заж­ная ли­ри­ка вас то­же ин­те­ре­су­ет?

– Ха! – ве­се­ло вос­клик­нул Жо­ра и при­гу­бил кок­те­бель­ско­го ко­нь­я­ку. – По­сто­ян­но! Круг­лый год! Сей­час вспом­ню...

 

О, ты, пья­ня­щая вес­на,

Ты, упо­и­тель­ное ле­то,

Для кок­те­бель­ско­го по­эта –

По­ра пья­ни­тель­но­го сна!

 

И осень – пья­ни­ца в пла­ще,

Зи­ма – ал­каш в по­тёр­той шап­ке,

А ка­бы мне ещё и баб­ки,

Я не трез­вел бы во­об­ще!

 

– Ну что, по­эты, мыс­ли­те­ли, воль­но­дум­цы? – вос­клик­нул Кук­сов с не­ко­то­рой глум­ли­во­с­тью в го­ло­се и осуж­да­ю­ще по­смо­т­рел в гла­за каж­до­му из оби­та­те­лей Ниж­не­го бу­фе­та. – У вас на­сы­щен­ная ли­те­ра­тур­ная жизнь? У вас по­езд­ки, встре­чи, чте­ния и об­суж­де­ния? Пре­зен­та­ции, до­кла­ды, се­ми­на­ры? Фур­ше­ты и бан­ке­ты? Это пре­крас­но! А сти­хи вы пи­сать не про­бо­ва­ли?

Оби­та­те­ли по­срам­лённо мол­ча­ли, опу­с­тив взо­ры в ста­ка­ны.


Участвовал в творческой встрече,
слушал и записывал
постоянный обитатель
Нижнего буфета
Виктор ПРОНИН




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования