Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №39. 02.10.2009

САМЫЙ БОЛЬШОЙ ГРЕХ – ЖИТЬ БЕЗ ЛЮБВИ

Юрий ПАВЛОВ
Юрий ПАВЛОВ

 Юрий Пав­лов. Ли­дия Ан­д­ре­ев­на, ска­жу сра­зу, что Вы – очень близ­кий мне по ми­ро­ощу­ще­нию и убеж­де­ни­ям че­ло­век. И в на­шей бе­се­де я хо­тел бы уточ­нить не­ко­то­рые «мо­мен­ты» Ва­шей би­о­гра­фии, ми­ро­воз­зре­ния, твор­че­ст­ва. По­ми­мо вли­я­ния Ва­шей ма­те­ри, «пер­во­го ли­те­ра­тур­но­го учи­те­ля», на­вер­ня­ка бы­ли ка­кие-то ещё вну­т­рен­ние им­пуль­сы к твор­че­ст­ву. Хо­те­лось бы ус­лы­шать, ког­да и как воз­ник­ло это «же­ла­ние рас­ска­зать», эта не­из­ле­чи­мая бо­лезнь пи­са­тель­ст­ва. По мо­им пред­по­ло­же­ни­ям, де­ло об­сто­я­ло при­мер­но так: му­зы­ка, по­сто­ян­но зву­чав­шая в де­воч­ке, вос­хи­ще­ние кра­со­той род­ной при­ро­ды, пе­ре­пол­няв­шее всё её су­ще­ст­во… Здесь я на­ко­нец-та­ки умол­каю и слу­шаю Вас.

Ли­дия Сы­чё­ва. Я по­ш­ла в шко­лу, не умея чи­тать «Бук­варь», но зная поч­ти на­и­зусть не­ко­то­рые от­рыв­ки из «Под­ня­той це­ли­ны». Дет­ско­го са­да в се­ле не бы­ло, ро­ди­те­ли ухо­ди­ли ут­ром на ра­бо­ту и воз­вра­ща­лись к но­чи. Един­ст­вен­ны­ми раз­вле­че­ни­я­ми для ме­ня бы­ли кот и ра­дио. Ну и ве­че­ра­ми, жа­лея ме­ня, отец чи­тал вслух. Осо­бен­но ча­с­то – вто­рой том «Под­ня­той це­ли­ны» (пер­во­го то­ма у нас не бы­ло). По­сле ужи­на ма­ма си­дит под лам­поч­кой, шьёт, мы с от­цом на ле­жан­ке, он мне чи­та­ет (лю­би­мые его эпи­зо­ды – там, где дед Щу­карь хох­мит, а ма­ме нра­ви­лось всё, что свя­за­но с Да­вы­до­вым – «Сё­муш­ка, жаль моя!»). Ге­рои ро­ма­на – Яков Лу­кич Ос­т­ров­нов, На­гуль­нов, Варь­ка Хар­ла­мо­ва, Луш­ка – вос­при­ни­ма­лись на­ми как ре­аль­ные лю­ди, вро­де на­ших со­се­дей или род­ст­вен­ни­ков, про­сто они жи­ли чуть рань­ше, в дру­гом вре­ме­ни. Ро­ди­те­ли не раз об­суж­да­ли по­ступ­ки пер­со­на­жей, тол­куя их с раз­ных сто­рон. Я до сих пор по­мню жел­то­ва­тые стра­ни­цы этой кни­ги, её шрифт, по­мню, как отец, за­дрё­мы­вая, на­чи­нал го­во­рить «на ав­то­ма­те», и я его тол­ка­ла в бок, по­прав­ля­ла, по­то­му что всё это бы­ло чи­та­но-пе­ре­чи­та­но и мно­гое я уже за­пом­ни­ла.

Лидия СЫЧЁВА
Лидия СЫЧЁВА

В та­кой об­ста­нов­ке я рос­ла, и это, ко­неч­но, на ме­ня по­вли­я­ло. Не в том смыс­ле, что я воз­меч­та­ла са­ма пи­сать кни­ги – та­кая дер­зость не мог­ла прий­ти мне в го­ло­ву; но этот эпи­зод по­ка­зы­ва­ет, что у вся­ких ин­те­ре­сов есть свои ис­то­ки. Ли­те­ра­тур­ной ат­мо­сфе­ры то­го вре­ме­ни (без­те­ле­ви­зи­он­ной и бе­зин­тер­нет­ной) уже ни­ког­да не бу­дет, и, сле­до­ва­тель­но, вос­при­я­тие ми­ра, свой­ст­вен­ное мо­е­му по­ко­ле­нию, стре­ми­тель­но ухо­дит в про­шлое. На­ши книж­ные впе­чат­ле­ния бы­ли пер­вич­ны­ми и весь­ма глу­бо­ки­ми.

И всё же «кар­тин­ки из дет­ст­ва» ма­ло что объ­яс­ня­ют. По­то­му что я знаю мно­го хо­ро­ших, нрав­ст­вен­ных лю­дей, вы­рос­ших в се­мь­ях, внеш­не по­хо­жих на на­шу, но эти лю­ди жи­вут трез­вой, обы­ден­ной жиз­нью, и им чуж­ды и не­по­нят­ны де­б­ри, в ко­то­рых блуж­да­ет твор­че­с­кий че­ло­век. И я не знаю, от­ку­да во мне вот это ка­че­ст­во – да­же не «же­ла­ние рас­ска­зать» (это ре­зуль­тат), а са­мо свой­ст­во «пе­ре­хо­да», по­гру­же­ния в иную, не­по­хо­жую на обы­ден­ность, жизнь. Твор­че­ст­во – это ве­ли­кое чу­до жиз­ни.

Но ино­гда я ду­маю, что это, на­вер­ное, вид на­ка­за­ния. Так по­лу­чи­лось, что всем де­тям в на­шей се­мье вы­па­ла не­лёг­кая судь­ба. Стар­шей се­с­т­ре Бог по­слал тя­жё­лую бо­лезнь, сред­ней – дал кра­со­ту вме­с­то сча­с­тья, брат по­гиб в 34 го­да, ну а мне до­ста­лось в ка­че­ст­ве ис­пы­та­ния пи­са­тель­ст­во.

Ю.П. Ге­ро­и­ни мно­гих рас­ска­зов Ли­дии Сы­чё­вой стра­да­ют от­то­го, что не ста­ли ху­дож­ни­ка­ми. Ли­дия Ан­д­ре­ев­на, в от­ли­чие от них, Вы – пер­во­класс­ный ху­дож­ник сло­ва. В Ва­шей про­зе ме­ня по­ра­жа­ет ред­кая ор­га­ни­ка об­ра­за, от­сут­ст­вие да­же на­мё­ка на его са­мо­цен­ность, пре­тен­ци­оз­ность. Ва­ши ху­до­же­ст­вен­ные тро­пы не раз­ру­ша­ют, не под­чи­ня­ют се­бе сло­вес­ную ткань про­из­ве­де­ния, а ес­те­ст­вен­но рож­да­ют­ся из неё. Как Вам уда­лось «вы­ра­с­тить» в се­бе этот ред­кий дар ор­га­нич­ной об­раз­но­с­ти?

Л.С. Вы ме­ня так хва­ли­те, что мне да­же не­лов­ко. Оп­рав­ды­вать­ся не бу­ду – жизнь всё по­ка­жет – кто есть кто. Я Вас бла­го­да­рю за эту бе­се­ду, за воз­мож­ность вы­ска­зать­ся. Это как в зер­ка­ло по­смо­т­реть, и, мо­жет быть, уви­деть в нём не­что важ­ное для се­бя.

Я по­зд­но на­ча­ла пи­сать «для пуб­ли­ки» (днев­ни­ки, с не­ко­то­ры­ми пе­ре­ры­ва­ми, я ве­ла с дет­ст­ва) и по­зд­но ста­ла пе­ча­тать­ся. Но я все­гда лю­би­ла ду­мать. Мне ка­жет­ся, что это од­но из са­мых боль­ших не­ма­те­ри­аль­ных на­слаж­де­ний, до­ступ­ных че­ло­ве­ку. Сам про­цесс рож­де­ния мыс­ли – изу­ми­те­лен, и ес­ли бы он был до­сту­пен на­шим оли­гар­хам, они бы дав­но бро­си­ли лон­до­ны и кур­ша­ве­ли и си­де­ли бы в боч­ках по при­ме­ру Ди­о­ге­на. Сла­дость сво­бод­но­го ду­ма­нья – уди­ви­тель­на! Мыс­ли ле­тят, как пчё­лы на кле­вер, как сне­жи­ны в ме­тель, как пух в ию­не. Ду­ма­нье – рос­кошь сво­бод­но­го че­ло­ве­ка.

Про­бле­ма «пе­ре­но­са» рож­дён­но­го во­об­ра­же­ни­ем об­ра­за на бу­ма­гу, ко­неч­но, су­ще­ст­ву­ет и тре­бу­ет от ли­те­ра­то­ра да­же не ма­с­тер­ст­ва (это са­мо со­бой), а «так­та» в ра­бо­те и стро­го­с­ти к се­бе. И тог­да что-то вну­т­ри, ка­кие-то «за­слон­ки» не поз­во­ля­ют со­вер­шать на­си­лие над ма­те­ри­а­лом. Ес­ли я че­го-то не знаю в сво­ём ге­рое, я ни­ког­да не бу­ду вы­ду­мы­вать, фан­та­зи­ро­вать, а дож­дусь, ког­да всё не­об­хо­ди­мое во мне со­зре­ет для его по­ни­ма­ния, и тог­да моя ра­бо­та за­клю­ча­ет­ся лишь в том, что­бы всё точ­но «за­пи­сать».

Ю.П. В Ва­ших рас­ска­зах боль­шую роль иг­ра­ет по­след­ний аб­зац или по­след­нее пред­ло­же­ние, где си­ю­ми­нут­ное про­све­чи­ва­ет­ся веч­ным, быт – бы­ти­ем. В чём для Вас за­клю­ча­ют­ся ком­по­зи­ци­он­ные «пре­иму­ще­ст­ва» и «слож­но­с­ти» рас­ска­за как жа­н­ра?

Л.С. Че­ст­но го­во­ря, я не об­ра­ща­ла вни­ма­ния на эту осо­бен­ность. Рас­сказ (по­весть, ро­ман, сти­хо­тво­ре­ние, кар­ти­на, му­зы­каль­ное про­из­ве­де­ние и др.) дол­жен об­ре­с­ти гар­мо­ни­че­с­кую фор­му – это глав­ное. Мы ви­дим мир ма­те­ри­аль­ный – храм, де­ре­вен­ский дом, чо­пор­ную вил­лу за за­бо­ром, кре­ма­то­рий – и всё это име­ет за­кон­чен­ную фор­му. Но вот я бы не хо­те­ла на­пи­сать ро­ман-кре­ма­то­рий, ро­ман-тюрь­му и проч.

Гар­мо­ни­че­с­кая фор­ма ча­ще все­го встре­ча­ет­ся в при­ро­де, но она, ко­неч­но, до­ступ­на и че­ло­ве­ку. В му­зы­ке, в сти­хах, в ар­хи­тек­ту­ре. Обыч­но ма­те­ри­ал и ге­рой са­ми тре­бу­ют свои «кра­с­ки», раз­мер «по­лот­на», ком­по­зи­цию, ко­ло­рит и ин­то­на­цию. Важ­но не прой­ти ми­мо сво­ей те­мы и убе­речь­ся от чу­жой.

Счи­та­ет­ся, что рас­ска­зы пи­сать лег­ко, по­то­му что они тре­бу­ют мень­ше, чем круп­ная фор­ма, вре­ме­ни и сил. Но есть од­на труд­ность – на про­тя­же­нии не­сколь­ких стра­ниц, без «раз­го­на», ты дол­жен под­нять­ся на очень боль­шую вы­со­ту, ина­че рас­сказ бу­дет пло­с­ким или вто­рич­ным. Та­кой «вер­ти­каль­ный взлёт», где нуж­на вы­со­кая со­сре­до­то­чен­ность и кон­цен­т­ра­ция вни­ма­ния, ко­неч­но, жанр не­удоб­ный – преж­де все­го, для чи­та­те­ля, на­ст­ро­ен­но­го на от­дых и раз­вле­че­ние. Воз­дей­ст­вие не­боль­шо­го рас­ска­за на че­ло­ве­ка мо­жет быть го­раз­до боль­шим, чем мно­го­ст­ра­нич­ный ро­ман. Это я знаю по сво­им чи­та­тель­ским впе­чат­ле­ни­ям.

Ю.П. Ли­дия Ан­д­ре­ев­на, в сво­ей кни­ге «Тай­на по­эта» Вы ут­верж­да­е­те, что о чём бы ни пи­сал ли­те­ра­тор, «вез­де он пи­шет преж­де все­го о се­бе, от­кры­ва­ет свой мир для се­бя и дру­гих». Эта мысль, вы­рван­ная из кон­тек­с­та, зву­чит в уни­сон со мно­ги­ми вы­ска­зы­ва­ни­я­ми на дан­ную те­му «ле­вых», «ли­бе­раль­ных» ав­то­ров. Од­на­ко Ва­ши даль­ней­шие рас­суж­де­ния, ко­то­рые не встре­тишь у этих пи­са­те­лей, со­звуч­ны из­ве­ст­ным при­зна­ни­ям Алек­сан­д­ра Бло­ка и Сер­гея Есе­ни­на: «Но что, ка­кой мир мо­жет от­крыть в се­бе по­эт, ес­ли в серд­це его нет ро­ди­ны, на­шей ог­ром­ной и горь­кой ро­ди­ны». Та­ким об­ра­зом, Вы вы­хо­ди­те на цве­та­ев­ское де­ле­ние: пи­са­те­ли с чув­ст­вом ро­ди­ны и пи­са­те­ли без ро­ди­ны. Ска­жи­те, как Вы от­но­си­тесь к та­ко­му про­дол­же­нию Ва­ших мыс­лей, и мож­но ли на­зы­вать ли­те­ра­то­ров без чув­ст­ва Рос­сии рус­ски­ми пи­са­те­ля­ми? Ес­ли нет, то как их сле­ду­ет име­но­вать?

Л.С. Да по-раз­но­му мож­но на­звать. У нас та­кое ко­с­мо­по­ли­ти­че­с­кое мно­го­цве­тье, что толь­ко ди­ву да­ёшь­ся. Есть не­сча­ст­ные лю­ди, по-на­сто­я­ще­му тра­ги­че­с­кие фи­гу­ры. Они нам ис­крен­не до­б­ра же­ла­ют, «про­све­ща­ют», а мы от это­го во­ем. Есть уме­лые и ма­с­те­ро­ви­тые конъ­юнк­тур­щи­ки, ци­нич­ные, го­то­вые слу­жить лю­бой вла­с­ти и лю­бой идее, лишь бы день­ги пла­ти­ли. Есть би­о­ро­бо­ты, с сек­ве­с­ти­ро­ван­ны­ми ор­га­на­ми чувств, «под­клю­чён­ные» не к ми­ро­во­му ра­зу­му, а к «ми­ро­во­му же­луд­ку» – со­лид­ные фи­гу­ры, вра­ща­ю­щи­е­ся в вы­со­ких «сфе­рах», для ко­то­рых Рос­сия во­об­ще «тьфу», ко­зяв­ка, «тран­зит­ный вок­зал». И есть вра­ги на­ро­да – пя­тая ко­лон­на, аген­ты вли­я­ния, при­об­щён­ные к гло­баль­ным за­да­чам, ум­ные, пре­крас­но эру­ди­ро­ван­ные лю­ди, от­лич­но осо­зна­ю­щие свои за­да­чи, уме­ло рас­тле­ва­ю­щие де­тей и мо­ло­дёжь под пред­ло­гом вхож­де­ния в се­мью «ци­ви­ли­зо­ван­ных стран», ис­кус­но за­тем­ня­ю­щие смыс­лы, ра­бо­та­ю­щие на ни­ве раз­ло­же­ния рус­ской куль­ту­ры. Мо­жет быть, в про­вин­ции нет та­кой кон­цен­т­ра­ции «ти­пов» (по­то­му что там ре­сур­сов по­мень­ше), но в сто­ли­це на­шей ро­ди­ны на не­ко­то­рых ин­тел­лек­ту­аль­ных и ли­те­ра­тур­ных по­си­дел­ках бы­ва­ет весь­ма смрад­но.

Од­наж­ды ме­ня с то­ва­ри­щем при­гла­си­ли на це­ре­мо­нию вру­че­ния мо­ло­дёж­ной ли­те­ра­тур­ной пре­мии. Про­во­дил эту ак­цию не абы кто, а член Об­ще­ст­вен­ной па­ла­ты, за­ме­с­ти­тель пред­се­да­те­ля Ко­мис­сии по куль­ту­ре (!), ав­тор не­сколь­ких книг.

На­чи­на­лось всё с пре­тен­зи­я­ми на тор­же­ст­вен­ность: блед­ные ли­ца пре­тен­ден­тов, пол­ный зал лит­пер­сон. Прес­са, кой-ка­кое те­ле­ви­де­ние. Фур­шет­ные сто­лы в ве­с­ти­бю­ле, фан­фа­ры. И вот для вру­че­ния на­гра­ды на сце­ну при­гла­ша­ют ли­те­ра­тур­но­го бом­жа. Ли­цо мёрт­вое, се­рое, как у Чи­ка­ти­ло. Он на­чи­на­ет чи­тать не­что за­риф­мо­ван­ное. И с пер­вых слов – глум­ли­вый мат, по­хаб­щи­на гряз­но-вам­пи­ри­че­с­ко­го свой­ст­ва. Всё это ад­ре­со­ва­но ме­дий­ной осо­бе – пусть и не са­мой нрав­ст­вен­ной, но всё-та­ки жен­щи­не.

Ес­ли бы я бы­ла муж­чи­ной, я бы это­го ведь­ма­ка, ко­неч­но, хо­ро­шень­ко по­ко­ло­ти­ла – воз­дей­ст­вие на плоть бы­ва­ет по­лез­ным для оз­до­ров­ле­ния ду­ха. А так – мы при пер­вых же зву­ках се­го «со­чи­не­ния» вста­ли и, слег­ка об­ли­тые сло­вес­ной бле­во­ти­ной, вы­би­ра­ясь из се­ре­ди­ны ря­да, то­роп­ли­во уш­ли. А на­ша «ин­тел­ли­ген­ция», вер­ши­те­ли су­деб ли­те­ра­тур­ных, при­тих­ла и вни­ма­ла. Мол, что тут осо­бен­но­го – это же са­мо­вы­ра­же­ние!.. По­эзия!.. (Прав­да, глав­ный ре­дак­тор «Но­во­го ми­ра» ушёл, но ос­таль­ные – не дви­ну­лись. Умы­лись.)

И вот, пред­ставь­те: эти ду­хов­но боль­ные и убо­гие лю­ди, не­спо­соб­ные от­ли­чить пло­хое от хо­ро­ше­го и да­же за­щи­тить своё соб­ст­вен­ное до­сто­ин­ст­во, су­дят дру­гих, ре­ша­ют, ко­му дать «Боль­шую кни­гу», рас­суж­да­ют о «вы­со­ком», о «мно­го­на­ци­о­наль­ной Рос­сии» (вот по­про­бо­ва­ли бы они эту грязь по­ка­зать в Ма­хач­ка­ле!), о «то­ле­рант­но­с­ти», о «рус­ском фа­шиз­ме», пред­став­ля­ют стра­ну за гра­ни­цей. И всё это са­та­нин­ское дей­ст­во не слу­чай­но ад­ре­со­ва­но мо­ло­дё­жи. По­то­му что та­лант­ли­вым лю­дям ди­ри­жё­ры «про­цес­са» с юно­с­ти по­сле­до­ва­тель­но при­ви­ва­ют раб­ское со­зна­ние: мол, ра­ди «по­ло­же­ния» в ли­те­ра­ту­ре мож­но и «по­тер­петь», по­сту­пить­ся со­ве­с­тью и та­лан­том. (И впрямь, по­че­му бы те­бе свою един­ст­вен­ную жизнь не про­жить в ду­хов­ных от­бро­сах, а не в ду­хов­ной чи­с­то­те?!) И эту грязь, ко­то­рую вго­ня­ют в под­кор­ку, пи­са­тель дол­жен, как «за­вет­ное», как эс­та­фе­ту, пе­ре­да­вать чи­та­те­лям. Вот так, че­рез пуб­лич­ный дом, у нас вво­дят в храм ли­те­ра­ту­ры. Бу­дешь по­слуш­ным – бу­дут те­бе и пре­мии, и ти­ра­жи, и ме­дий­ная «ме­ло­чёв­ка» для са­мо­лю­бия.

Но что день­ги?! День­ги мож­но за­ра­бо­тать. Ти­ра­жи? Пусть луч­ше бу­дет сто че­ло­век чи­та­те­лей, нор­маль­ных нрав­ст­вен­ных лю­дей, чем со­рок ты­сяч та­ких вот «ин­тел­ли­ген­тов». Ко­неч­но, ес­ли ты це­нишь свою ду­шу на ко­пей­ку, то че­го за неё пе­ре­жи­вать?! Мож­но и по­сту­пить­ся.

Ю.П. Ге­ро­и­ня Ва­ше­го рас­ска­за «В на­ча­ле жиз­ни» фи­зи­че­с­ки и ду­хов­но стра­да­ет от ма­та. По­нят­но, что это ре­ак­ция нрав­ст­вен­но здо­ро­во­го ре­бён­ка. Та­ко­вых с каж­дым го­дом ста­но­вит­ся всё мень­ше и мень­ше – двад­цать лет то­таль­но­го рас­тле­ния че­ло­ве­ка в на­шей стра­не при­ве­ли к ка­та­ст­ро­фи­че­с­ким по­след­ст­ви­ям. И мно­гие пи­са­те­ли-па­ко­ст­ни­ки при­ло­жи­ли мак­си­мум уси­лий к мо­раль­но­му уби­е­нию сво­их со­граж­дан. Как Вы счи­та­е­те, что долж­ны про­ти­во­по­с­та­вить власть и об­ще­ст­во та­ко­му ви­ду пре­ступ­но­с­ти?

Л.С. Ре­цепт са­мый про­стой: каж­дый ве­чер на­силь­но чи­тать де­тям, вну­кам, иным род­ст­вен­ни­кам пи­са­те­лей-па­ко­ст­ни­ков на­и­бо­лее по­хаб­ные от­рыв­ки из про­из­ве­де­ний сих «но­ва­то­ров». Чи­тать час-два эту по­месь ма­та и га­зет­чи­ны еже­днев­но, не мень­ше го­да, до пол­но­го ус­во­е­ния «про­грам­мы».

Же­с­то­ко? Де­ти­шек жал­ко? А на­ших де­тей им не жал­ко?!..

Рус­ский язык для на­сто­я­ще­го пи­са­те­ля – дра­го­цен­ность, а для глум­ли­во­го «экс­пе­ри­мен­та­то­ра», как пра­ви­ло, ко­с­мо­по­ли­та – сред­ст­во эпа­та­жа. Не своё, не жал­ко – по­то­му мож­но и ма­том, и вся­ко.

Мы рас­суж­да­ем об этих со­вер­шен­но оче­вид­ных ве­щах (а для куль­тур­но­го че­ло­ве­ка – эле­мен­тар­ных, ле­жа­щих вне ра­мок «дис­кус­сий») по­то­му, что на се­го­дняш­ний день ко­рен­ное от­ли­чие рус­ских от ко­с­мо­по­ли­тов со­сто­ит в том, что ко­с­мо­по­ли­ты счи­та­ют (и ве­дут се­бя, со­от­вет­ст­вен­но, так же), что им при­над­ле­жит весь мир, а рус­ские не ощу­ща­ют се­бя хо­зя­е­ва­ми да­же в соб­ст­вен­ной стра­не. Они да­же сво­е­го до­ма или квар­ти­ры не хо­зя­е­ва – в лю­бой мо­мент мо­жет по­явить­ся за­кон о «пе­ре­ре­ги­с­т­ра­ции» или пла­те­жи так взвин­тят, что ста­тус бом­жа бла­гом по­ка­жет­ся.

Ю.П. По­мни­те, Ли­дия Ан­д­ре­ев­на, в на­ча­ле 90-х бы­ла мо­да на Кон­стан­ти­на Ле­он­ть­е­ва, по­яви­лось не­ма­ло вос­тор­жен­ных ста­тей о нём… Тог­да ещё у ме­ня Ле­он­ть­ев вы­звал чув­ст­во че­ло­ве­че­с­кой и ми­ро­воз­зрен­че­с­кой не­со­вме­с­ти­мо­с­ти. Од­на из при­чин та­ко­го от­но­ше­ния к мыс­ли­те­лю – это вос­при­я­тие им люб­ви, муж­чи­ны и жен­щи­ны (в ту по­ру я не знал о не­тра­ди­ци­он­ной ори­ен­та­ции Ле­он­ть­е­ва, объ­яс­ня­ю­щей мно­гое). И я был по­ра­жён, ког­да про­чи­тал в Ва­шей ста­тье «Сла­вян­ская идея и ве­ли­кое пе­ре­се­ле­ние на­ро­дов» («Ли­те­ра­тур­ная Рос­сия», 2007, № 36) не­что ле­он­ть­ев­ское: «Кар­ти­на гу­с­то на­се­ле­на ма­лень­ки­ми людь­ми, ко­то­рым мож­но со­чув­ст­во­вать, но ко­то­рых не за что лю­бить». Вот сие праг­ма­тич­но-ев­ро­пей­ски-ли­бе­раль­ное «не за что лю­бить» – это ого­вор­ка или нет? И как Вы, Ли­дия Ан­д­ре­ев­на, по­ни­ма­е­те лю­бовь?

Л.С. Речь в ста­тье шла о ки­но­филь­ме «Би­ле­ты» (про­из­вод­ст­во Ита­лия – Ве­ли­ко­бри­та­ния – Иран). Ме­ня уди­ви­ло, что ре­жис­сё­ры этой лен­ты, со­бран­ной из раз­ных но­велл, от­нес­лись к сво­им ге­ро­ям «то­ле­рант­но», но аб­со­лют­но хо­лод­но. Без люб­ви. Воз­мож­но, ав­то­ры уже и не спо­соб­ны на это чув­ст­во, оно у них «скон­ча­лось» за не­на­доб­но­с­тью. А мо­жет быть, де­ло бы­ло в кол­лек­тив­ной ошиб­ке с вы­бо­ром ге­ро­ев. По­то­му что каж­дая че­ло­ве­че­с­кая жизнь – тра­ге­дия, но не все лю­ди до­стой­ны стать ге­ро­я­ми ху­до­же­ст­вен­ных про­из­ве­де­ний. Под­чёр­ки­ваю – ге­ро­я­ми, а не пер­со­на­жа­ми. Я не мо­гу, на­при­мер, по­лю­бить ни­что­же­ст­во и вну­шать к не­му лю­бовь чи­та­те­лю. Про­стить, по­жа­леть, по­нять – это од­но, а лю­бовь – сов­сем дру­гое.

Ма­лень­кие лю­ди ны­не – это не те, кто уни­жен со­ци­аль­но, а те, кто уни­жен ду­хов­но, те, кто поз­во­ля­ет со­бой ма­ни­пу­ли­ро­вать. Мне не ин­те­рес­ны ма­лень­кие лю­ди не по­то­му, что я им не со­ст­ра­даю, а по­то­му, что я са­ма уже ис­пы­та­ла дру­гое со­сто­я­ние, и оно мне ка­жет­ся бо­лее до­стой­ным, что­бы про­длить его в сло­ве.

Есть пи­са­те­ли, ко­то­рые в сво­их ра­бо­тах по­сто­ян­но жи­во­пи­су­ют ма­лень­ких лю­дей. С не­на­ви­с­тью. Но ли­те­ра­ту­ра – это не све­де­ние счё­тов со сво­и­ми пси­хи­че­с­ки­ми ком­плек­са­ми. Это – дру­гое. Че­ло­век, ко­то­рый лю­бит, не мо­жет быть ма­лень­ким и уни­жен­ным.

Что та­кое лю­бовь, я, ко­неч­но, знаю, но в сло­вах это чув­ст­во пе­ре­дать не­воз­мож­но. Да и не нуж­но. (Хо­тя я по­сто­ян­но пы­та­юсь это де­лать – в рас­ска­зах, а один из глав­ных смыс­лов ли­те­ра­ту­ры – это гимн люб­ви и жиз­ни.) В люб­ви муж­чи­ны и жен­щи­ны есть столь­ко за­вет­но­го, не­вы­ска­зы­ва­е­мо­го, прон­зи­тель­но­го, и это бо­гат­ст­во при­над­ле­жит лишь им дво­им – ни­кто не мо­жет его «при­ва­ти­зи­ро­вать», от­нять. Но ты дол­жен ду­шу свою со­хра­нить, ина­че те­бе эта сча­ст­ли­вая тай­на жиз­ни не от­кро­ет­ся!

Ино­гда мне ка­жет­ся, что са­мый боль­шой грех – это жизнь без люб­ви.

Ю.П. А как быть с на­ро­дом, от­но­ше­ние к ко­то­ро­му яв­ля­ет­ся ещё од­ним кри­те­ри­ем рус­ско­го ми­ро­воз­зре­ния, рус­ско­го ми­ра? Се­го­дня на­род как та­ко­вой су­ще­ст­ву­ет?

Л.С. Я ни­ког­да се­бя не став­лю вы­ше дру­гих – да­же ког­да вы­ска­зы­ва­юсь рез­ко. Мной дви­жет боль, не­го­до­ва­ние, по­иск прав­ды, но во­все не чув­ст­во пре­вос­ход­ст­ва.

Что есть на­род? Лю­ди, про­из­во­дя­щие ба­зо­вые ма­те­ри­аль­ные цен­но­с­ти, со­зда­ю­щие «фун­да­мент», на ко­то­ром сто­ит стра­на, или весь по­тен­ци­аль­ный «элек­то­рат»?! Я не со­ци­о­лог, но мне ка­жет­ся, что се­го­дня Рос­сия дер­жит­ся на двух ко­рен­ных ос­но­ва­ни­ях – это лю­ди «про­сто­го» тру­да на се­ле и в го­ро­де и на­ци­о­наль­но мыс­ля­щая тру­до­вая ин­тел­ли­ген­ция. Все ос­таль­ные кор­мят­ся за их счёт. По­то­му что ни­ка­ко­го дру­го­го ис­точ­ни­ка бла­го­со­сто­я­ния, кро­ме тру­да, у нор­маль­но раз­ви­ва­ю­ще­го­ся го­су­дар­ст­ва нет и быть не мо­жет. Всё ос­таль­ное – от лу­ка­во­го и ра­но или по­зд­но кон­ча­ет­ся гран­ди­оз­ным кру­ше­ни­ем (то­му в ис­то­рии тьма при­ме­ров).

Се­го­дня по­ли­ти­че­с­кая си­с­те­ма у нас вы­ст­ро­е­на та­ким об­ра­зом, что­бы уп­ро­чить гос­под­ст­во па­ра­зи­ти­че­с­кой вер­хуш­ки, для че­го со­здан «бу­фер» из мел­ких соб­ст­вен­ни­ков, СМИ, офис­ных ра­бот­ни­ков и чи­нов­ни­че­ст­ва (так на­зы­ва­е­мый «сред­ний класс»). Вер­хуш­ка в боль­шин­ст­ве сво­ём со­сто­ит из би­о­ро­бо­тов – ду­хов­ных ин­ва­ли­дов, для ко­то­рых не су­ще­ст­ву­ет ни мо­раль­ных цен­но­с­тей, ни даль­них го­ри­зон­тов. Они спо­соб­ны жить толь­ко си­ю­ми­нут­ным, и един­ст­вен­ный их ин­те­рес – это власть де­нег. И по­то­му вер­хуш­ка де­ла­ет всё воз­мож­ное для даль­ней­ше­го ос­лаб­ле­ния и де­гра­да­ции двух ко­рен­ных ос­но­ва­ний, на ко­то­рых всё ещё дер­жит­ся Рос­сия. Это са­мо­убий­ст­вен­ное ма­шин­ное мы­ш­ле­ние, за­лож­ни­ком ко­то­ро­го ста­ла вся стра­на.

Кто жи­вёт в про­вин­ции, тот зна­ет, что на­сто­я­щая Рос­сия здесь: не очень ум­ная, не очень куль­тур­ная (ча­с­то сов­сем бес­куль­тур­ная), гру­бая, ма­ло­раз­ви­тая, по­вя­зан­ная ку­мов­ст­вом, со­сре­до­то­чен­ная на ма­те­ри­аль­ных, поч­ти жи­вот­ных ин­те­ре­сах, но эта Рос­сия – уме­ю­щая вка­лы­вать, хи­т­рить, во­ро­вать, «ло­мить» и пить; уме­ю­щая гу­лять и жё­ст­ко эко­но­мить, Рос­сия с по­дер­жан­ны­ми ино­мар­ка­ми, с но­вы­ми ме­тал­ли­че­с­ки­ми за­бо­ра­ми и на­вес­ны­ми по­тол­ка­ми (на са­мом де­ле на­мерт­во при­кле­ен­ны­ми к ос­но­ве), Рос­сия с на­ив­ным «ев­ро­ре­мон­том», Рос­сия, лю­бя­щая жизнь и не ра­зу­чив­ша­я­ся де­лать са­мое глав­ное – ро­жать де­тей, рас­тить их и гор­дить­ся ими; эта Рос­сия учит их в ин­сти­ту­тах – за день­ги и взят­ки, и меч­та­ет о лёг­кой и бо­га­той жиз­ни для де­тей, что­бы они «всё по­ви­да­ли», не впол­не, мо­жет, по­ни­мая, что на­сто­я­щая Рос­сия, её фун­да­мент, опо­ра – здесь, ря­дом со сви­нь­я­ми, ого­ро­да­ми и род­ны­ми мо­ги­ла­ми… Да, это Рос­сия…

Ю.П. Я, как кре­с­ть­я­нин по ми­ро­ощу­ще­нию, ис­пы­ты­ваю ред­кий вос­торг, осо­бый ду­шев­ный тре­пет, ког­да встре­чаю в Ва­ших рас­ска­зах изо­б­ра­же­ние зем­ли. Ис­кон­ное, не­ут­ра­чен­ное, кре­с­ть­ян­ское чув­ст­во зем­ли, ду­маю, вы­год­но от­ли­ча­ет Вас от по­дав­ля­ю­ще­го боль­шин­ст­ва со­вре­мен­ных пи­са­те­лей. Что да­ёт Вам, ес­ли пе­ре­фра­зи­ро­вать часть пред­ло­же­ния из Ва­ше­го рас­ска­за «Де­ре­во», бла­го­род­ный за­пах зем­ли в жиз­ни и ли­те­ра­ту­ре, как вза­и­мо­дей­ст­ву­ют, ес­ли вза­и­мо­дей­ст­ву­ют, «вы­нян­чен­ная зем­ля» с вы­нян­чен­ным сло­вом?

Л.С. Зем­ля – это под­лин­ная цен­ность, ос­но­ва го­су­дар­ст­ва и на­ро­да. Этим всё ска­за­но. Зем­ля – это чув­ст­во до­ма, гру­ст­но-род­ное, зна­ко­мое и близ­кое-близ­кое серд­цу. Буд­то я ко­с­мо­навт, вер­нув­ший­ся из по­лё­та на род­ную пла­не­ту.

Я жи­ла в Моск­ве и лет де­сять не мог­ла при­вык­нуть к здеш­ней зем­ле – бу­ро-ры­жей. У нас-то чер­но­зём! То­с­ко­ва­ла по до­му ужас­но, всё вре­мя но­ро­ви­ла «сбе­жать». Мо­жет быть, и пи­сать на­ча­ла от это­го – от то­с­ки по ро­ди­не. Да что го­во­рить – у Есе­ни­на всё ска­за­но: «У ме­ня отец – кре­с­ть­я­нин, / Ну, а я – кре­с­ть­ян­ский сын». Я – кре­с­ть­ян­ская дочь, из боль­шо­го, раз­ветв­лён­но­го кре­с­ть­ян­ско­го ро­да.

Зем­ля – это са­мо­быт­ные лю­ди, при­бли­жен­ные к ос­но­вам жиз­ни, и о них я пи­шу. И, ко­неч­но, ес­те­ст­вен­но вы­ра­щен­ное, «вы­нян­чен­ное» сло­во от­лич­но от ду­хов­ной мерт­ве­чи­ны. Зна­е­те, как мно­гие жур­на­лист­ские за­мет­ки пи­шут­ся? Лю­ди та­щат «ма­те­ри­ал» из ин­тер­не­та, ком­пи­ли­ру­ют, и – при­вет! Но, из­ви­ни­те, огу­рец или тё­лен­ка из «вир­ту­а­ла» не вы­нешь. Их вы­ра­с­тить на­до.

Ко­неч­но, в лю­дях под­соз­на­тель­но есть тя­га к жи­во­му, пе­ре­жи­то­му сло­ву. Я мно­го раз на­блю­да­ла, что к хмель­ным, слег­ка под­вы­пив­шим муж­чи­нам, у ко­то­рых рас­кре­по­ще­на сло­вес­ная про­грам­ма – они да­мам на­чи­на­ют го­во­рить ком­пли­мен­ты, или по­ют «Рас­ки­ну­лось мо­ре ши­ро­ко…», или чуть, без гру­бо­с­ти, за­ди­ра­ют­ся – так вот, к ним от­но­ше­ние у ок­ру­жа­ю­щих весь­ма бла­го­душ­ное. По­че­му? По­то­му что у на­ро­да есть то­с­ка по жи­во­му сло­ву, и они не зна­ют, где её удов­ле­тво­рить. В этом смыс­ле на­сто­я­щий пи­са­тель – все­гда не­мно­го хмель­ной, но не от спирт­но­го, а от со­сто­я­ния по­гру­жён­но­с­ти в жи­вое сло­во.

Лю­ди в го­род­ских джун­г­лях жи­вут сре­ди сло­вес­ных сур­ро­га­тов. Хо­тя сло­ва вез­де – в ме­т­ро объ­яв­ле­ния, в ав­то­бу­се – рек­ла­ма, по ра­дио – хи­ты, в оче­ре­ди – «вы по­след­ний?» и т.п. А жи­вое сло­во толь­ко у де­тей да ста­ри­ков в глу­хих уг­лах Рос­сии, где ТВ ещё не всё вы­тра­ви­ло.

На чём ны­не сто­ит пи­са­тель, ка­ко­ва его поч­ва? Всё боль­ше на го­род­ском ас­фаль­те, на син­те­ти­че­с­ком по­кры­тии в су­пер­мар­ке­те или в офи­се. Ре­а­лизм в его на­сто­я­щем зна­че­нии ос­тал­ся в про­шлом, он поч­ти не­воз­мо­жен, и на­силь­ст­вен­ная его куль­ти­ва­ция вре­ме­на­ми про­сто смеш­на. Ино­гда на­ро­чи­тая «де­ре­вен­щи­на» и рас­цве­ти­с­тость язы­ка смо­т­рит­ся как хва­с­тов­ст­во, ба­х­валь­ст­во или да­же жуль­ни­че­ст­во (а я, мол, так и так умею, и я – на­сто­я­щий рус­ский че­ло­век!). Но ес­ли тво­им пе­ром дви­га­ет боль­шое чув­ст­во, то есть ли у те­бя вре­мя хва­с­тать­ся?!

В жи­вом ре­а­лиз­ме есть чу­до. Ес­ли, ко­неч­но, это глу­бо­кий и та­лант­ли­вый ре­а­лизм. В нём есть глу­бин­ная кра­со­та, за­ло­жен­ная Бо­гом и не ис­ка­жён­ная ху­дож­ни­ком. Сим­во­лизм, ма­нь­е­ризм, им­прес­си­о­низм и пр. – всё-та­ки вы­пя­чи­ва­ют лишь од­ну сто­ро­ну изо­б­ра­жа­е­мо­го пред­ме­та. Ино­гда это та­лант­ли­во, ин­те­рес­но. Но всё это мысль, по­пыт­ка ра­ци­о­наль­но по­знать ис­ти­ну (что не­воз­мож­но). Ре­а­лизм – это не толь­ко за­пе­чат­ле­ние жиз­ни, но и гимн ей, как бы она ни бы­ла труд­на. В этом его при­тя­га­тель­ность. Но сим­во­лизм, «мыс­ли­тель­ное ис­кус­ст­во», – бы­с­т­рее. Ре­зуль­тат си­ю­ми­нут­нее. Ху­дож­ни­ку про­ще – мень­ше на­до вкла­ды­вать тру­да.

В об­щем, ве­ли­кий рус­ский ре­а­лизм мог по­явить­ся толь­ко на на­ших об­шир­ных про­ст­ран­ст­вах, на рус­ской зем­ле. Кое-что и до на­ших дней до­шло… 

 

АРМАВИР – МОСКВА





Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования