Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №41. 16.10.2009

ЗАНИМАТЕЛЬНО ОБ ЭДИПЕ

 (Спек­так­ли двух сто­лиц по тра­ге­дии Со­фок­ла)



«Эдип-царь» Со­фок­ла. Те­атр «На Ли­тей­ном» (СПб). Ре­жис­сёр-по­ста­нов­щик – Ан­д­рей При­ко­тен­ко. Сце­но­гра­фия и ко­с­тю­мы – Эмиль Ка­пе­люш. Га­с­т­роль­ный спек­такль в Моск­ве.

 

«Эдип-царь» Софокла. В постановке  театра «На Литейном» (СПб).
«Эдип-царь» Софокла. В постановке
театра «На Литейном» (СПб).

Этот спек­такль ре­жис­сёр­ски до­воль­но ма­с­те­ро­вит и изо­б­ре­та­те­лен – мно­го хи­т­ро­ум­ных при­ёмов, при­ём­чи­ков и «при­ко­лов». На­ря­ду с пе­тер­бург­ской же «Гро­зой» (точ­нее, маг­ни­то­гор­ской) его мож­но бы­ло бы на­звать «фе­с­ти­валь­ным» – он спо­со­бен про­из­во­дить впе­чат­ле­ние на чле­нов раз­но­об­раз­ных жю­ри и жур­на­ли­с­тов – мож­но на­хо­дить эти при­ём­чи­ки и при­ко­лы, бли­с­тать эру­ди­ци­ей и пи­сать тек­с­ты. И в са­мом де­ле, спек­такль по­лу­чал в своё вре­мя пре­мию «Зо­ло­тая Ма­с­ка». Иг­ра­ют все­го три ак­тё­ра. Мно­го го­во­рят об иг­ре Иго­ря Бот­ви­на – Эди­па и Ксе­нии Рап­по­порт (Ио­ка­с­та). На са­мом де­ле глав­ный вклад в спек­такль вно­сит Та­рас Би­бич, иг­ра­ю­щий мно­же­ст­во ро­лей – и всё до­ста­точ­но яр­ко, раз­но­об­раз­но и от­чёт­ли­во. Эдип и Ио­ка­с­та же во­пло­ще­ны не­сколь­ко рас­плыв­ча­то. Осо­бен­но Эдип – И. Бот­вин вы­гля­дит вя­ло, как буд­то речь идёт не о тра­ги­че­с­ком ге­рое, а о ком-то дру­гом. Мо­жет, это сде­ла­но, что­бы от­те­нить эмо­ци­о­наль­ные мо­мен­ты, но и они не так уж эмо­ци­о­наль­ны – раз­ве что име­ет ме­с­то ак­цен­ти­ро­ва­ние го­ло­са и ми­ми­ки. Брех­тов­ское что-то про­гля­ды­ва­ет в по­ста­нов­ке: ис­пол­ни­те­ли слов­но на­блю­да­ют за ге­ро­я­ми со сто­ро­ны. Ио­ка­с­та вре­ме­на­ми изо­б­ра­жа­ет за­дум­чи­вость – как буд­то до неё на­чи­на­ет до­хо­дить тра­гизм про­ис­хо­дя­ще­го, но как-то ака­де­мич­но. Прав­да, в куль­ми­на­ци­он­ный мо­мент она чуть не да­вит­ся мо­ло­ком, по­перх­нув­шись, а по­том ещё не­сколь­ко раз ис­тош­но кри­чит. Мо­гут ска­зать, что в этой тра­ге­дии не нуж­ны пе­ре­жи­ва­ния по Ста­ни­слав­ско­му или изо­щ­рён­ная иг­ра в ду­хе Ми­ха­и­ла Че­хо­ва или Ин­но­кен­тия Смок­ту­нов­ско­го. Иг­ра­ли-то древ­ние во­об­ще в ма­с­ках.

Да, воз­мож­но, изо­щ­рён­ная ак­тёр­ская тех­ни­ка не нуж­на. Но нуж­но дру­гое: ис­крен­ность и са­мо­от­да­ча («цель твор­че­ст­ва – са­мо­от­да­ча»). Те­атр, как и ста­рость, как и Рим, «не чит­ки тре­бу­ет с ак­тё­ра, а пол­ной ги­бе­ли все­рьёз». А здесь бы­ла чит­ка. В фи­на­ле три ак­тё­ра ещё и изо­б­ра­жа­ли ан­тич­ный хор, дек­ла­ми­ро­ва­ли о сво­ей уча­с­ти. Бы­ли кра­си­вые ми­зан­сце­ны, ког­да, на­при­мер, муж­чи­ны при­ни­ма­ли по­хо­жие, риф­му­ю­щи­е­ся по­зы. Риф­мо­ва­лась так­же сце­на жерт­во­при­но­ше­ния ов­цы (пред­во­с­хи­ще­ние) и ос­леп­ле­ния Эди­па (в обо­их слу­ча­ях сы­па­лись крас­ные ле­пе­ст­ки, оли­це­тво­ря­ю­щие кровь). С по­тол­ка сви­са­ли бу­лыж­ни­ки на ве­рёв­ках (что-то та­кое бы­ло у Э.Ня­к­ро­шю­са в «Мак­бе­те»), в куль­ми­на­ци­он­ный мо­мент кам­ни спу­с­ти­лись, а по­том опять под­ня­лись, при­дав кон­цов­ке про­свет­ля­ю­щее, оп­ти­ми­с­ти­че­с­кое зву­ча­ние. А ве­ст­ник из Ко­рин­фа явил­ся отя­го­щён­ный гру­зом, как му­ра­вей: с ог­ром­ной ко­лон­ной, при­вя­зан­ной к спи­не – то ли юмор, то ли ал­ле­го­рия ве­со­мо­с­ти при­не­сён­ной им ин­фор­ма­ции. В це­лом, не­смо­т­ря на эле­мен­ты па­ро­дии, спек­такль был до­ста­точ­но се­рь­ёз­ным. Ко­нец по­ка­зал­ся не­сколь­ко ском­кан­ным и раз­жи­жен­ным, хо­тя не­ко­то­рые ми­зан­сце­ны за­став­ля­ли да­же вспом­нить «За­ве­ща­ние Ор­фея» Жа­на Кок­то (там есть эпи­зо­ды с уча­с­ти­ем Эди­па).

 


«Эдип-царь» Со­фок­ла на сце­не Те­а­т­ра на Юго-за­па­де. По­ста­нов­ка и сце­но­гра­фия Ва­ле­рия Бе­ля­ко­ви­ча.

 

«Эдип-царь» – од­на из древ­ней­ших тра­ге­дий в ис­то­рии те­а­т­ра, и од­на из са­мых со­вер­шен­ных, по при­зна­нию са­мо­го Ари­с­то­те­ля. В то же вре­мя это пер­вый в ми­ро­вой ли­те­ра­ту­ре об­ра­зец де­тек­тив­но­го рас­сле­до­ва­ния, при­чём весь­ма изо­щ­рён­но­го: тот, кто ве­дёт рас­сле­до­ва­ние (Эдип), об­на­ру­жи­ва­ет, что он и есть пре­ступ­ник. По­жа­луй, ни в од­ном из про­из­ве­де­ний ми­ро­вой ли­те­ра­ту­ры так убе­ди­тель­но не по­ка­за­на си­ла судь­бы, ког­да дей­ст­вия ин­ди­ви­ду­у­мов, на­прав­лен­ные на то, что­бы из­бе­жать ро­ка, не­умо­ли­мо при­во­дят к ис­пол­не­нию пред­на­чер­тан­но­го (фи­ван­ско­му ца­рю Лаю и ца­ри­це пред­ска­за­но, что их сын убь­ёт от­ца и же­нит­ся на ма­те­ри, они, ис­ка­ле­чив мла­ден­цу но­ги, бро­са­ют его в го­рах, но он, спа­сён­ный, усы­нов­лён ко­ринф­ским ца­рём и на­зван Эди­пом. Вы­рос­ши, Эдип, в свою оче­редь, уз­на­ёт от ора­ку­ла, что убь­ёт от­ца и же­нит­ся на ма­те­ри, но, не зная, что ро­ди­те­ли при­ём­ные, убе­га­ет из Ко­рин­фа в Фи­вы, по до­ро­ге в слу­чай­ной ссо­ре уби­ва­ет ца­ря Лая и, из­ба­вив фи­вян от Сфинк­са, из­би­ра­ет­ся ими ца­рём и же­нит­ся на вдо­ве Лая).

Миф об Эди­пе, пе­ре­ра­бо­тан­ный в «эди­пов ком­плекс» – один из кра­е­уголь­ных кам­ней пси­хо­ана­ли­ти­че­с­кой те­о­рии Фрей­да, став­шей важ­ным эле­мен­том со­вре­мен­ной куль­ту­ры. А ещё – зна­ме­ни­тый фильм Па­зо­ли­ни, про­ход ос­леп­лён­но­го Эди­па (с кро­ва­вы­ми глаз­ни­ца­ми) в ис­пол­не­нии Жа­на Ма­рэ в филь­ме Жа­на Кок­то «За­ве­ща­ние Ор­фея», мно­го­чис­лен­ные об­ра­бот­ки для сце­ны но­во­го вре­ме­ни (Гоф­ман­ста­ля в по­ста­нов­ке Мак­са Рейн­хард­та, то­го же Ж.Кок­то)…

Тра­ге­дия об­рос­ла та­ким «куль­тур­ным сло­ем», что ре­шить­ся на её по­ста­нов­ку мо­жет лишь те­атр, ста­вя­щий боль­шие за­да­чи.

По­сколь­ку вы­ра­зи­тель­ные сред­ст­ва ан­тич­но­го те­а­т­ра су­ще­ст­вен­но от­ли­ча­лись от се­го­дняш­них (бо­лее зна­чи­мы бы­ли сло­ва, ин­то­на­ции и ме­нее зна­чи­мы – ми­ми­ка, же­с­ты, ми­зан­сце­ны), ре­жис­сёр дол­жен преж­де все­го ре­шить за­да­чу сов­ме­ще­ния эс­те­ти­ки со­вре­мен­но­го те­а­т­ра с тра­ди­ци­я­ми ан­тич­но­го. В.Бе­ля­ко­вич при­ду­мал сце­ни­че­с­кое ре­ше­ние про­стое и в то же вре­мя мно­го­функ­ци­о­наль­ное: склад­ные пе­ре­го­род­ки из го­ф­ри­ро­ван­ной же­с­ти и вы­се­ка­ют ку­с­ки ме­с­та дей­ст­вия для ге­ро­ев и хо­ра, при­да­вая про­ст­ран­ст­ву сце­ны не­об­хо­ди­мую ди­на­ми­ку, и гро­мо­звуч­но от­ра­жа­ют от­ча­ян­ные уда­ры ку­ла­ков тра­ги­че­с­ких ге­ро­ев (та­ко­вые уда­ры – в грудь ли, в же­с­тя­ные ли за­бо­ры, со­став­ля­ют ком­мос – вы­ра­же­ние скор­би, не­отъ­ем­ле­мую часть ат­ти­че­с­кой тра­ге­дии).

Хор – эле­мент в ан­тич­ном те­а­т­ре до­ста­точ­но ус­лов­ный – пре­вра­ща­ет­ся у ре­жис­сё­ра в до­воль­но-та­ки кон­крет­ную груп­пу до­мо­чад­цев, ве­ст­ни­ков и вклю­ча­ет в се­бя да­же про­ри­ца­те­ля Ти­ре­зия (В.Дол­жен­ков). Ти­па­жи (их бо­ро­ды, при­чё­с­ки) впол­не ан­тич­ные, прав­да, на­ря­ды сна­ча­ла вво­дят в за­блуж­де­ние: оди­на­ко­вые льня­ные ко­с­тю­мы и сет­ча­тые май­ки под пи­д­жа­ка­ми ука­зы­ва­ют ско­рее на груп­пу кол­лег или парт­нё­ров по об­ще­му де­лу, чем на ца­ря и его под­дан­ных с ра­ба­ми, и на­ве­ва­ют ас­со­ци­а­ции то ли с вест­сайд­ской ис­то­ри­ей, то ли с си­ци­ли­ан­ской ма­фи­ей (на за­двор­ках, сре­ди га­ра­жей или стро­и­тель­ных за­бо­ров из го­ф­ри­ро­ван­ных ли­с­тов). По­том на­чи­на­ешь до­га­ды­вать­ся, что так, по-ви­ди­мо­му, оде­ва­ют­ся со­вре­мен­ные фи­вя­не и ко­рин­фя­не (сир­та­ки в ис­пол­не­нии пер­со­на­жей сде­лал бы та­кое впе­чат­ле­ние за­кон­чен­ным).

На про­тя­же­нии все­го спек­так­ля хор фи­ван­ских ста­рей­шин про­из­во­дит впе­чат­ле­ние се­мей­но­го кла­на с «крё­ст­ным от­цом» – Эди­пом. Иг­ра­ют ак­те­ры до­ста­точ­но про­сто: ска­за­но в пье­се о Кре­он­те (Фа­рид Та­ги­ев), воз­вра­ща­ю­щем­ся от ора­ку­ла – «он ра­до­с­тен», и он вхо­дит на сце­ну, улы­ба­ясь во весь рот. До­мо­ча­дец же (Дми­т­рий Коз­лов), на­обо­рот, всё вре­мя вы­ка­зы­ва­ет не­тер­пе­ние и гнев. Та­ким об­ра­зом, те­атр вно­сит кон­тра­с­ты в об­ра­зы спек­так­ля, де­лая его сце­нич­нее. По­нят­на цель ре­жис­сё­ра и в сле­ду­ю­щем при­ёме: в куль­ми­на­ци­он­ный мо­мент пред­став­ле­ния, ког­да тра­ге­дий­ный на­кал стре­мит­ся к пре­де­лу, ве­ст­ник из Ко­рин­фа (Ан­д­рей Сан­ни­ков) ба­ла­гу­рит, ус­т­ра­и­ва­ет да­же кло­уна­ду, изо­б­ра­жая плач мла­ден­ца Эди­па. Здесь, ви­ди­мо, по­ста­нов­щик ре­шил смяг­чить тра­гизм про­ис­хо­дя­ще­го шу­тов­ст­вом, как это ча­с­то де­ла­ли Шек­с­пир и Че­хов в сво­их пье­сах. Этот при­ём поз­во­ля­ет ос­ве­жить утом­лён­ное тра­ге­дий­ным со­дер­жа­ни­ем вни­ма­ние зри­те­ля.

Цен­т­раль­ную роль Эди­па иг­ра­ет Ев­ге­ний Ба­ка­лов. Его Эдип силь­но на­по­ми­на­ет рас­про­ст­ра­нён­ный, осо­бен­но в на­шей стра­не, тип лю­дей (и муж­чин, и жен­щин), ко­то­рые ха­рак­те­ри­зу­ют­ся ос­т­ры­ми под­бо­род­ка­ми, иро­ни­че­с­ки и скорб­но опу­щен­ны­ми угол­ка­ми губ, осуж­да­ю­щим, об­ли­ча­ю­щим взгля­дом. Та­кой че­ло­век су­ту­лит­ся и ча­с­то, вы­гнув шею, на ко­го-то гнев­но ука­зу­ет пер­стом. Он тре­бо­ва­те­лен к се­бе и дру­гим, но по­рой счи­та­ет, что у не­го са­мо­го всё в по­ряд­ке, и по­это­му боль­ше пре­тен­зий предъ­яв­ля­ет к ок­ру­жа­ю­щим. Ког­да же де­ло ка­са­ет­ся его ин­те­ре­сов, ча­с­то идёт на ком­про­мис­сы и с дру­ги­ми, и со сво­ей со­ве­с­тью. Внеш­ность ис­пол­ни­те­ля иде­аль­но под­хо­дит под этот тип, и ха­рак­тер та­ких лю­дей он уло­вил и во­пло­тил очень до­сто­вер­но. И этот об­раз не про­ти­во­ре­чит иде­аль­но­му об­ра­зу ге­роя ан­тич­ной тра­ге­дии в по­ни­ма­нии Ари­с­то­те­ля: «…Тот, кто, не от­ли­ча­ясь ни до­бле­с­тью, ни спра­вед­ли­во­с­тью, под­вер­га­ет­ся не­сча­с­тью не вслед­ст­вие сво­ей по­роч­но­с­ти и ни­зо­с­ти, а вслед­ст­вие ка­кой-ни­будь ошиб­ки, меж­ду тем как рань­ше он поль­зо­вал­ся боль­шой сла­вой и сча­с­ть­ем, как, на­при­мер, Эдип…» Но… об­раз та­ко­го ар­хе­ти­пи­че­с­ко­го пер­со­на­жа всё же не мо­жет опи­рать­ся лишь на один хо­ро­шо под­ме­чен­ный ха­рак­тер­ный тип. В дан­ном слу­чае «че­ло­ве­че­с­кое, слиш­ком че­ло­ве­че­с­кое!..» ме­ша­ет как об­ра­зу глав­но­го ге­роя, так и все­му спек­так­лю вы­ра­с­ти до мас­шта­ба ве­ли­чай­шей из ан­тич­ных тра­ге­дий.


Ильдар САФУАНОВ




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования