Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №48. 04.12.2009

ПО ПРИНЦИПУ ОТРАЖЕНИЯ

«Боль­шая кни­га» и три мил­ли­о­на руб­лей до­ста­лись Ле­о­ни­ду Юзе­фо­ви­чу

 

Тройка победителей: Александр Терехов, Леонид Зорин и Леонид Юзефович
Тройка победителей: Александр Терехов,
Леонид Зорин и Леонид Юзефович

Но­вый ро­ман Ле­о­ни­да Юзе­фо­ви­ча «Жу­рав­ли и кар­ли­ки», по­лу­чив­ший на днях пре­мию «Боль­шая кни­га», за­яв­лен как аван­тюр­ный. Дей­ст­ви­тель­но, весь на­бор предъ­яв­лен: по­дар­ки судь­бы, пу­те­ше­ст­вия, по­го­ни, хож­де­ние по кар­ни­зам, сча­ст­ли­вое спа­се­ние… Но для «плу­тов­ско­го ро­ма­на» кни­га слиш­ком ус­лож­не­на, пе­ре­гру­же­на и на­по­ми­на­ет ско­рее ли­те­ра­тур­ный ку­бик Ру­би­ка. Во­об­ще – очень ин­тел­ли­гент­ная кни­га.

Дей­ст­вие ро­ма­на Ле­о­ни­да Юзе­фо­ви­ча раз­во­ра­чи­ва­ет­ся сра­зу во мно­гих вре­мен­ных пло­с­ко­стях: са­мо­зва­ный сын Ва­си­лия Шуй­ско­го Ти­мош­ка Ан­ку­ди­нов ме­чет­ся по сред­не­ве­ко­вой Ев­ро­пе, лже­ца­ре­вич Алек­сей по­яв­ля­ет­ся в Си­би­ри во вре­ме­на граж­дан­ской вой­ны, аван­тю­рист Жо­хов про­мы­ш­ля­ет в пе­ре­ст­рой­ку. На кар­ти­нах на­ше­го не­дав­не­го про­шло­го Юзе­фо­вич ос­та­нав­ли­ва­ет­ся осо­бен­но по­дроб­но, и имен­но в на­ча­ле 1990-х его ав­то­био­гра­фи­че­с­кий ге­рой – ис­то­рик Шу­бин – пи­шет цикл ста­тей о са­мо­зван­цах смут­ных вре­мён (на­пом­ню, Юзе­фо­вич и сам не­ког­да опуб­ли­ко­вал кни­гу «Са­мые зна­ме­ни­тые са­мо­зван­цы»).

Кни­га по­ст­ро­е­на по прин­ци­пу от­ра­же­ний: зер­каль­но по­хо­жи друг на дру­га са­мо­зван­цы и про­хо­дим­цы раз­ных эпох. Сло­ва­ми са­мо­го ав­то­ра, «все­му на све­те на­хо­ди­лась па­ра», «тай­ное един­ст­во ми­ра про­яв­ля­ло се­бя в раз­де­лён­ных про­ст­ран­ст­вом и вре­ме­нем ко­пи­ях скры­то­го от смерт­ных ори­ги­на­ла». Са­мо­зван­цы всех вре­мён – бра­тья. Де­ти лей­те­нан­та Шмид­та. При­чём по­вто­ря­ют друг дру­га не толь­ко ге­рои – да­же в ме­ло­чах, в де­та­лях, в по­ст­ро­е­нии фраз вдруг ощу­ща­ешь де­жа­вю, за­став­ля­ю­щее от­ли­с­ты­вать стра­ни­цы на­зад в по­ис­ках че­го-то по­доб­но­го…

На­до при­знать, что Юзе­фо­вич пи­шет ма­с­те­ро­ви­то, в его про­зе есть чув­ст­во язы­ка и при­ят­ный ин­тел­ли­гент­ный, хо­тя и не­сколь­ко мно­го­слов­ный юмор: «В хол­ле од­но по­осы­па­лось, дру­гое по­об­лез­ло, пу­с­тые ячей­ки об­ра­зо­ва­лись на боль­шом, в пол­сте­ны, мо­за­ич­ном пан­но с дол­го­ст­ро­ем и ба­шен­ны­ми кра­на­ми. На их фо­не ху­дож­ник изо­б­ра­зил зо­ло­той век со­вет­ской ин­ду­с­т­рии в об­ра­зе по­жи­ло­го ста­ноч­ни­ка, юной ла­бо­рант­ки и сред­них лет учё­но­го, ко­то­рый толь­ко что рас­ще­пил мир­ный, ве­ро­ят­но, атом и дер­жал его на ла­до­ни, по­ка­зы­вая ос­таль­ным. Все трое друж­но шли в сто­ро­ну жен­ско­го ту­а­ле­та». Ав­тор «Жу­рав­лей и кар­ли­ков» уме­ет од­ной хлё­ст­кой фра­зой оха­рак­те­ри­зо­вать всю пе­ре­ст­ро­еч­ную эпо­ху: «Ми­ли­ци­о­не­ры шны­ря­ли ми­мо с та­ким ви­дом, что ес­ли бы не фор­ма, их мож­но бы­ло при­нять за кар­ман­ни­ков».

Но од­ной фра­зой Юзе­фо­вич не ог­ра­ни­чи­ва­ет­ся. Он ри­су­ет пор­т­рет эпо­хи скру­пу­лёз­но, упи­ва­ясь де­та­ля­ми. По стра­ни­цам рас­сы­па­ны за­бы­тые, вы­шед­шие из упо­треб­ле­ния ве­щи, сло­веч­ки, анек­до­ты, при­ме­ты эпо­хи: пи­рож­ки без на­чин­ки, бом­жи с но­жич­ка­ми, банк «Ча­ра», шар­ла­тан­ские книж­ки – «Це­ли­тель­ный ке­ро­син», «Ге­не­ра­лы о ма­со­нах», «Ис­то­рия кан­ни­ба­лиз­ма в Рос­сии»… Та­кие де­таль­ные опи­са­ния бы­ли бы уме­ст­нее в ме­му­а­рах, ведь пе­ре­ст­рой­ка ещё слиш­ком хо­ро­шо па­мят­на со­вре­мен­но­му чи­та­те­лю. Впро­чем, кто зна­ет, мо­жет быть, в свет­лом гря­ду­щем ка­кой-ни­будь чи­та­тель в по­ис­ках ос­т­рых ощу­ще­ний и за­гля­нет с лю­бо­пыт­ст­вом в та­кую кни­гу. По­ка что-то не тя­нет.

Сквоз­ной лейт­мо­тив кни­ги – ис­то­рия о вой­не жу­рав­лей и кар­ли­ков, рас­ска­зан­ная ещё в «Или­а­де». Юзе­фо­вич в ро­ма­не, по­жа­луй, да­же слиш­ком на­вяз­чи­во по­вто­ря­ет её, при­кла­ды­вая по­всю­ду, как мер­ку, так что в ито­ге от раз­жё­вы­ва­ния она те­ря­ет вкус. В ус­тах са­мо­зван­ца Ан­ку­ди­но­ва прит­ча зву­чит так: «Те жу­рав­ли и те кар­ли­ки по на­руж­но­му сво­е­му ес­те­ст­ву суть по­ш­лые жу­рав­ли и кар­ли­ки, а по ну­т­ря­но­му – не та­ко­вы. Волш­бой сво­ей и ча­ро­дей­ской си­лой вхо­дят они в ино­го че­ло­ве­ка, о чём тот че­ло­век и не ве­да­ет. Дя­тел де­ре­во дол­бит, где мяг­че, и дья­вол, ес­ли при­ме­тит в ком не­бре­же­ние по­ста и мо­лит­вы, вни­дет и уг­нез­дит­ся. Так же и жу­рав­ли с кар­ли­ка­ми вхо­дят в иных лю­дей и че­рез них бьют­ся меж со­бой не на жи­вот, а на смерть. Ес­ли же тот че­ло­век, в ком си­дит жу­равль или кар­лик, бу­дет царь, ко­роль, це­сар­ское или сул­та­но­во ве­ли­че­ст­во, или гет­ман, кур­фюрст, дож, дюк ве­ли­кий или про­стой во­е­во­да, то с ним вме­с­те его лю­ди бьют­ся до по­те­ри жи­во­та с дру­ги­ми людь­ми. Спро­сишь их, от­коль по­ш­ла та вой­на, и они в от­вет че­го толь­ко не на­пле­тут, по­то­му как нуж­но что-то ска­зать, а они знать не зна­ют, что ими, бед­ны­ми, жу­равль во­ю­ет кар­ли­ка ли­бо кар­лик жу­рав­ля».

Ал­ле­го­рия, ка­за­лось бы, про­зрач­на. Путч 1993 го­да, граж­дан­ская вой­на, Смут­ное вре­мя – толь­ко эпи­зо­ды. Вся ис­то­рия че­ло­ве­че­ст­ва – цепь не­пре­кра­ща­ю­щих­ся бес­смыс­лен­ных войн, и всё по­вто­ря­ет­ся без кон­ца. Это та­кое ко­ле­со Сан­са­ры, по­роч­ный круг, из ко­то­ро­го не вы­рвать­ся. Мо­гут быть и дру­гие объ­яс­не­ния. На­при­мер: кры­ла­тые жу­рав­ли – ан­ге­лы, си­лы не­бес­ные, си­лы до­б­ра. Кар­ли­ки – бе­зо­б­раз­ные су­ще­ст­ва, не­су­щие в се­бе зло. Как ска­зал Фёдор До­сто­ев­ский: «Бог и дья­вол бо­рют­ся в серд­це че­ло­ве­ка». Но всё же здесь яв­но не хри­с­ти­ан­ская ос­но­ва. Не­да­ром Са­ра го­во­рит Ан­ку­ди­но­ву: «Зло на зем­ле по­то­му лишь и спо­соб­но сра­жать­ся с до­б­ром, что удер­жи­ва­ет в се­бе ис­кры из­на­чаль­но­го све­та. Ина­че ему не­от­ку­да бы­ло бы взять си­лу, ибо вся она – от Бо­га». Фак­ти­че­с­ки это сим­вол Инь-Ян, пе­ре­ло­жен­ный в сло­ва. А са­мо­зван­цы – это те са­мые ис­кры све­та сре­ди тьмы и пят­на тьмы на бе­лом: «Осе­нью сре­ди кар­ли­ков обя­за­тель­но есть один жу­равль, за­од­но с ни­ми во­ю­ю­щий про­тив сво­их же со­ро­ди­чей, а сре­ди жу­рав­лей вес­ной – один кар­лик. Те и дру­гие по­то­му лишь и спо­соб­ны одо­леть вра­га, что удер­жи­ва­ют в се­бе часть его си­лы. Ина­че ни­ко­му ни­ко­го по­бе­дить нель­зя».

Все пу­ти в ро­ма­не ве­дут в «са­мую мир­ную стра­ну» Мон­го­лию, в буд­дий­ской тра­ди­ции ко­то­рой сле­ду­ет ис­кать и ис­то­ки мыс­лей ав­то­ра. Мон­го­лия – та же Рос­сия, но от­ра­жён­ная в кри­вом зер­ка­ле. Она то­же пе­ре­жи­ла ре­во­лю­цию – но без рас­пра­вы над цар­ской се­мь­ёй: Бог­до-хан с же­ной так и до­жи­ва­ют свои дни по­чёт­ны­ми гос­тя­ми в сво­ей стра­не. В пе­ре­ст­рой­ку в Мон­го­лии то­же во­ру­ют без удер­жу, но – без кро­ви: «– А ес­ли у во­ров ру­жья? – не от­ста­ва­ла же­на.

– Это ни­че­го, – ус­по­ко­ил её Ба­а­тар, – они стре­лять не ста­нут. До­го­нишь, от­да­дут по-хо­ро­ше­му. Мы – мир­ный на­род».

Фи­ло­со­фия ав­то­ра ок­ра­ше­на в вос­точ­ные то­на. В Мон­го­лии гиб­нет аван­тю­рист Жо­хов, но ха­рак­тер­но, что его смерть – фак­ти­че­с­ки не­сча­ст­ный слу­чай, а не убий­ст­во. Кро­ва­вой бес­смыс­ли­це бы­тия мож­но про­ти­во­по­с­та­вить толь­ко буд­дий­ский обет «ахим­са» – сло­веч­ко это не раз про­зву­чит в ро­ма­не. Эта за­по­ведь го­во­рит: «Ща­ди всё жи­вое».

К со­жа­ле­нию, в кни­ге Юзе­фо­ви­ча, как и в со­вре­мен­ной про­зе в це­лом, нет по­ло­жи­тель­ных ге­ро­ев. Ге­рои не­сколь­ко не­до­раз­ви­ты, ге­ро­и­ни – жал­ки. По­рой кни­га на­по­ми­на­ет ви­не­г­рет из са­мо­зван­цев, «инь» и «ян», ре­а­лий ещё не за­бы­той на­ми пе­ре­ст­рой­ки и чи­та­ет­ся без на­пря­жён­но­го ин­те­ре­са. Ча­с­то ро­ман ка­жет­ся сю­жет­но и ин­тел­лек­ту­аль­но рых­лым. Но кни­га Юзе­фо­ви­ча поз­во­ля­ет хо­тя бы прой­тись по ис­то­ри­о­соф­ской тер­ми­но­ло­гии, по­рас­суж­дать о по­сто­ян­ных и вре­мен­ных кон­стан­тах ис­то­рии, уло­вить в со­вре­мен­ных рос­сий­ских со­бы­ти­ях от­зву­ки про­шлых вре­мён. И на том спа­си­бо.


Дарья МЕЛЬНИК




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования