Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №11. 19.03.2010

ГОМЕРИЧЕСКИЙ САНГИ

 Нет, не в том смыс­ле «го­ме­ри­че­с­кий», что его тво­ре­ния или – Бо­же упа­си! – сам ува­жа­е­мый Вла­ди­мир Ми­хай­ло­вич вы­зы­ва­ют смех и хо­хот, а в пла­не эпи­че­с­ком. Как сле­ду­ю­щий в рус­ле ве­ли­ко­го Го­ме­ра. Да ведь и од­но из луч­ших его про­из­ве­де­ний – «Песнь о нив­хах», впер­вые из­дан­ная бо­лее двад­ца­ти лет на­зад в мос­ков­ском из­да­тель­ст­ве «Со­вре­мен­ник», име­ет под­за­го­ло­вок: «Эпи­че­с­кая по­эма в ми­фах, ска­за­ни­ях, ис­то­ри­че­с­ких и ро­до­вых пре­да­ни­ях». А эпос пред­по­ла­га­ет ве­ли­чие, глу­би­ну и до­сто­ин­ст­во сло­вес­но­го вы­ра­же­ния. То есть, об­ра­тясь к «По­эти­ке» Ари­с­то­те­ля, мож­но ска­зать, что нуж­но быть яс­ным и не быть низ­ким. Про­дол­жим даль­ше сло­ва­ми древ­не­гре­че­с­ко­го мыс­ли­те­ля: «Са­мое яс­ное вы­ра­же­ние, ко­неч­но, со­сто­ит из об­ще­упо­тре­би­тель­ных слов, но оно низ­ко. При­ме­ром слу­жит по­эзия Кле­о­фон­та и Сфе­не­ла. Бла­го­род­ное же и не за­та­с­кан­ное есть то, ко­то­рое поль­зу­ет­ся не­о­быч­ны­ми сло­ва­ми. А не­о­быч­ны­ми я на­зы­ваю глос­су, ме­та­фо­ру, уд­ли­не­ние и всё, ук­ло­ня­ю­ще­е­ся от об­ще­упо­тре­би­тель­но­го. Но ес­ли кто-ни­будь сде­ла­ет та­кою всю речь, то по­лу­чит­ся или за­гад­ка, или вар­ва­ризм: ес­ли она бу­дет со­сто­ять из ме­та­фор, то за­гад­ка, ес­ли же из глосс, то вар­ва­ризм. В са­мом де­ле, идея за­гад­ки та, что, го­во­ря о дей­ст­ви­тель­но су­ще­ст­ву­ю­щем, со­еди­ня­ют вме­с­те с тем со­вер­шен­но не­воз­мож­ное». И ещё: «За­да­ча по­эта – го­во­рить не о про­ис­шед­шем, а о том, что мог­ло бы слу­чить­ся, и о воз­мож­ном по ве­ро­ят­но­с­ти или не­об­хо­ди­мо­с­ти». Вду­ма­ем­ся толь­ко в эти за­ме­ча­тель­ные сло­ва, це­ли­ком и пол­но­стью от­но­ся­щи­е­ся к по­эти­ке Сан­ги и рас­сма­т­ри­ва­е­мой по­эме. Ведь всё так и есть: и за­гад­ка, и вар­ва­ризм, и яс­ность, и воз­мож­ное-не­воз­мож­ное, и мно­гое-мно­гое дру­гое, что и не сни­лось тог­да Ари­с­то­те­лю. Да да­же и Го­ме­ру. А ес­ли ко­му не нра­вит­ся сло­во «го­ме­ри­че­с­кий», име­ю­щее, дей­ст­ви­тель­но, дво­я­кий смысл, то мож­но ведь вы­ра­зить­ся и так: «Ан­тич­ный Сан­ги». Хо­тя всё рав­но он ос­та­нет­ся Сан­ги нивх­ским. Что ни­сколь­ко не ума­ля­ет его по­эти­че­с­ких до­сто­инств, а на­про­тив, при­бав­ля­ет ро­до­вой си­лы.

Каж­дый на­род, на­ро­ди­ще или на­ро­дец про­сто обя­зан по оп­ре­де­ле­нию иметь свой ис­то­ри­че­с­кий эпос. Мож­но его, ко­неч­но, и вы­ду­мать, но это уж у сов­сем про­па­щих. А нив­хи об­ла­да­ют сво­и­ми пре­да­ни­я­ми, тут и вы­ду­мы­вать ни­че­го не на­до. Глав­ное, что­бы явил­ся че­ло­век, ко­то­рый су­мел бы со­брать их во­еди­но и из­ло­жить по­эти­че­с­ким язы­ком. И та­ким ре­т­ран­с­ля­то­ром стал Вла­ди­мир Сан­ги. Его «Песнь о нив­хах» – это уди­ви­тель­ные и фан­та­с­ти­че­с­кие пу­те­ше­ст­вия и при­клю­че­ния ге­ро­ев на су­ше, на мо­ре и да­же в по­ту­с­то­рон­нем ми­ре, на­по­ми­на­ю­щие в ка­кой-то сте­пе­ни стран­ст­вия хи­т­ро­ум­но­го Одис­сея или сра­же­ния в «Или­а­де». Прав­да, по­рою сра­же­ния эти вы­гля­дят не как вой­на меж­ду ахей­ца­ми и тро­ян­ца­ми, а как бит­вы ля­гу­шек с мы­ша­ми в «Ба­т­ра­хо­ми­о­ма­хии», по­зд­нем под­ра­жа­нии «Или­а­де» не­из­ве­ст­но­го древ­не­гре­че­с­ко­го ав­то­ра. Но это и ес­те­ст­вен­но для нивх­ско­го эпо­са, по­сколь­ку при­ро­да и всё су­ще­ст­ву­ю­щее в ней оду­шев­ле­но, име­ет свой смысл и пред­наз­на­че­ние. Це­ло­ст­ная кар­ти­на ми­ра для нив­хов бы­ла бы не пол­на без са­мой ма­лой тра­вин­ки или ля­гуш­ки. И Сан­ги вы­ра­жа­ет ми­ро­ощу­ще­ние сво­е­го род­но­го на­ро­да, жи­ву­ще­го на ос­т­ро­ве Са­ха­лин (есть ещё и ма­те­ри­ко­вые нив­хи), в ув­ле­ка­тель­ных ска­зоч­но-по­эти­че­с­ких фор­мах. Тво­рит эпос.

Но ка­ких тру­дов ему это сто­и­ло? Вот сам он пи­шет, пред­ва­ряя свою «Песнь о нив­хах»: «Лет трид­цать на­зад, ког­да ме­ня, как обу­хом, уда­ри­ло страш­ное от­кры­тие – в ли­це не­мощ­ных ста­ри­ков, вслед за мо­ей ма­те­рью не­от­вра­ти­мо ухо­див­ших в дру­гой мир, мой древ­ний на­род те­ря­ет по­след­них но­си­те­лей сво­ей мно­го­ты­ся­че­лет­ней куль­ту­ры, – их ос­та­ва­лось не­мно­гим бо­лее де­ся­ти. И тог­да я, ра­зом про­зрев­ший и ох­ва­чен­ный чув­ст­вом, в ко­то­ром сме­ша­лись страх и обес­по­ко­ен­ность, что куль­ту­ра мо­е­го на­ро­да по­гиб­нет на гла­зах у без­де­я­тель­но­го мо­е­го по­ко­ле­ния, – где пеш­ком, а где на лод­ках или со­ба­чь­их уп­ряж­ках – обо­шёл все нивх­ские се­ла и стой­би­ща, что­бы по­слу­шать-за­пи­сать ска­зи­те­лей и пес­но­пев­цев». Он со­брал бо­га­тей­ший фоль­к­лор­ный ма­те­ри­ал, чу­дом су­мел за­фик­си­ро­вать Мед­ве­жий пра­зд­ник, ко­то­рый ещё с 30-х го­дов власть рас­сма­т­ри­ва­ла как вред­ный пе­ре­жи­ток про­шло­го и фак­ти­че­с­ки за­пре­ти­ла его. Как за­пре­ти­ла мно­гое дру­гое, в том чис­ле и пре­по­да­ва­ние нивх­ско­го язы­ка в шко­лах. А Сан­ги про­дол­жал свои сбо­ры и по­ис­ки. В ре­зуль­та­те яви­лись на свет кни­ги: «Лож­ный гон», «Нивх­ские ле­ген­ды», «Же­нить­ба Ке­вон­гов», «Се­ми­пё­рая пти­ца», «Пу­те­ше­ст­вие в стой­би­ще Лун­во» и дру­гие. Но глав­ной из них я счи­таю всё-та­ки «Песнь о нив­хах». Здесь он бук­валь­но по фраг­мен­там-ку­соч­кам вос­соз­дал эпос сво­е­го уди­ви­тель­но­го са­мо­быт­но­го на­ро­да с ус­то­яв­ши­ми­ся мно­го­ве­ко­вы­ми обы­ча­я­ми и тра­ди­ци­он­ным ук­ла­дом жиз­ни. И по­мог­ли ему в этом те, ко­то­рых «ос­та­ва­лось не­мно­гим бо­лее де­ся­ти». На­до бы их не­пре­мен­но на­звать.

Это ин­ва­лид с рож­де­ния Сал­рин из ро­до­во­го по­сёл­ка Сан­ги Чай­во; слад­ко­го­ло­сый, со сла­бым зре­ни­ем Ве­вук из штор­мо­во­го Ный­во; иро­нич­ный, не­по­сед­ли­вый охот­ник Ку­ги из се­ле­ния Да­ги; сте­пен­ный та­ёж­ник-со­бо­лят­ник Кер-Кер из ро­да Сак­вон­гов; пре­вос­ход­ный ка­юр Пул­кун с ча­ру­ю­щим го­ло­сом, жив­ший в уе­ди­не­нии с же­ной в со­ору­жён­ном им то­ра­фе – зим­нем жи­ли­ще ста­рин­но­го об­раз­ца – на ре­ке Ясан­ги у Лун­ско­го за­ли­ва; и, ко­неч­но же, зна­ме­ни­тая в нивх­ских кру­гах эпи­че­с­кая пе­ви­ца Хыт­кук… По­след­ние из чис­ла не­ког­да мно­го­чис­лен­ных ве­ли­ких, ко­то­рых вы­да­ю­щий­ся эт­но­граф-нив­хо­вед Л.Я. Штерн­берг, про­жив­ший сре­ди нив­хов в ссыл­ке на Са­ха­ли­не де­сять лет, на­зы­вал из­бран­ни­ка­ми бо­гов. Все они угас­ли в 50–70-х го­дах про­шло­го ве­ка.

 

Но Сан­ги ус­пел вы­пол­нить свою ис­то­ри­че­с­кую, ро­до­вую, твор­че­с­кую, да ка­кую угод­но мис­сию, как её ни на­зо­ви: глав­ное – со­хра­нил пре­да­ния. Ус­лы­шал сквозь над­рыв­ный ка­шель уми­ра­ю­щей Хыт­кук да­лё­кий го­лос бы­ло­го ве­ли­чия куль­ту­ры сво­е­го древ­не­го на­ро­да. За это ему честь и хва­ла.

 

А нив­хи дей­ст­ви­тель­но очень древ­ний на­род. Ещё в ки­тай­ской при­двор­ной ле­то­пи­си «Ши цзи» со­об­ща­ет­ся о том, что в 2021 го­ду до н.э. ко дво­ру Шунь при­бы­ло по­соль­ст­во пле­ме­ни су­шень из «стра­ны сре­ди мо­рей» и пре­под­нес­ло по­дар­ки в ви­де стрел из де­ре­ва Ку (это чи­с­то нивх­ское сло­во, оз­на­ча­ю­щее «стре­лу») с гру­бы­ми ка­мен­ны­ми на­ко­неч­ни­ка­ми. Су­ше­ни – это и есть нив­хи, «лю­ди, жи­ву­щие в ок­ру­же­нии во­ды», а «стра­на сре­ди мо­рей» – ос­т­ров Са­ха­лин, омы­ва­е­мый Охот­ским и Япон­ским мо­ря­ми (по нивх­ским ге­о­гра­фи­че­с­ким по­ня­ти­ям – ещё и тре­ть­им мо­рем – Мать­кы керк – Ма­лым мо­рем, как нив­хи на­зы­ва­ют Са­ха­лин­ский за­лив, от­ре­зан­ный от Пи­ла керк – Боль­шо­го мо­ря (Охот­ско­го) се­вер­ной око­неч­но­с­тью Са­ха­ли­на и груп­пой ос­т­ро­вов). В бо­га­тей­шем нивх­ском фоль­к­ло­ре цен­т­раль­ное ме­с­то за­ни­ма­ют ис­то­ри­че­с­кие и ро­до­вые пре­да­ния тыл­гур и мно­го­пла­но­вые эпи­че­с­кие пес­ни на­стур (на­стунд). Вла­ди­мир Сан­ги ис­поль­зо­вал их в сво­ей «Пес­ни о нив­хах» – тут и миф о со­тво­ре­нии Зем­ли, и при­клю­че­ния му­же­ст­вен­ных охот­ни­ков на мор­ско­го зве­ря, и за­тей­ли­вые меж­ро­до­вые от­но­ше­ния, и кар­тин­ки, слов­но в до­ку­мен­таль­ном ки­но, из жиз­ни пу­те­ше­ст­вен­ни­ков и мо­ре­ход­цев, и тя­жё­лые бит­вы лю­дей Ых­ми­фа с за­во­е­ва­те­ля­ми-при­шель­ца­ми, и мно­гое дру­гое. А всё вме­с­те – это по­эти­че­с­кое вос­при­я­тие нив­хов ок­ру­жа­ю­ще­го ми­ра и Все­лен­ной.

Ин­фор­ман­ты Сан­ги – Ве­вук, Ку­ги, Пул­кун, Хыт­кук – ис­пол­ня­ли пе­ни­ем и ре­чи­та­ти­вом древ­не­нивх­ские на­стур – длин­ные (на всю ночь, а не­ко­то­рые и с про­дол­же­ни­ем) пес­ни-по­эмы, ко­то­рые и есть ге­не­ти­че­с­ки очень древ­ний вид ге­ро­и­че­с­ко­го эпо­са, по­ве­ст­ву­ю­ще­го о жиз­ни и де­я­ни­ях пле­ме­ни нив­хов со вре­мён ми­фи­че­с­ко­го первоче­ло­ве­ка, явив­ше­го­ся в пре­де­лы дей­ст­вия эпо­са по­сле не­бы­ва­ло­го зем­ле­тря­се­ния и ми­ро­во­го ка­та­клиз­ма. Лю­бо­пыт­но, что в ис­то­ри­че­с­кой до­сто­вер­но­с­ти ос­нов­ных пе­ре­ска­зы­ва­е­мых со­бы­тий нет ос­но­ва­ний со­мне­вать­ся (да­же в со­жи­тель­ст­ве нив­хов с нер­па­ми и мед­ве­дя­ми и про­ис­шед­ших от этих «брач­ных игр» лю­дях-обо­рот­нях, «гор­ных лю­дях»), по­сколь­ку по стро­жай­ше со­блю­да­е­мо­му нив­ха­ми-ска­зи­те­ля­ми пра­ви­лу тыл­гук (пе­ре­сказ­чик тыл­гур) не мо­жет «со­чи­нять от се­бя», ина­че на язык на­ру­ши­те­ля та­бу ся­дет злой дух и на­ру­ши­тель на­всег­да по­те­ря­ет свой сча­ст­ли­вый дар. На­де­ем­ся, что и Вла­ди­мир Сан­ги так­же ни­че­го в сво­ей «Пес­ни о нив­хах» не при­со­чи­нил для кра­со­ты слов­ца от се­бя. Да впро­чем, в этом и не бы­ло ни­ка­кой не­об­хо­ди­мо­с­ти – по­эма кра­си­ва, яс­на и ве­ли­ча­ва са­ма по се­бе, имен­но как сча­ст­ли­вый дар от по­след­них бо­же­ст­вен­ных из­бран­ни­ков из пле­ме­ни нив­хов.

 

Не за­будь же, по­то­мок мой,

На­шей древ­ней стре­лы язык.

Он без­гре­шен и спра­вед­лив,

Как опас­ный ти­г­ри­ный лик.

Так про­зра­чен он и глу­бок,

Слов­но струи в гор­ной ре­ке,

И ска­зи­те­ли го­во­рят

На вы­со­ком том язы­ке.

Э, ка­ких бы ни ви­дел стран

И ка­ких ни про­чёл бы книг,

Пусть зву­чит у те­бя в ду­ше

На­шей древ­ней стре­лы язык.

Он от ве­ку не льстит, не лжёт,

Не зло­бит­ся, не пре­да­ёт.

Ты имей его про за­пас

И в сча­ст­ли­вый, и в труд­ный час.


Александр ТРАПЕЗНИКОВ




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования