Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №11. 19.03.2010

ЧЕЛОВЕК, ЗА КОТОРЫМ СТОИТ НАРОД

 Рус­ский ис­то­рик и фоль­к­ло­рист Пётр Ми­ро­лю­бов, на­хо­дясь в эми­г­ра­ции, пи­сал: «Че­ло­век, не зна­ю­щий ис­то­рию сво­е­го на­ро­да, яв­ля­ет­ся не субъ­ек­том, а объ­ек­том ци­ви­ли­за­ции и куль­ту­ры». Труд­но сей­час ска­зать, что мы за на­род, мы все, жи­ву­щие в стра­не со стран­ным и, по­жа­луй, не сов­сем уме­ст­ным на­зва­ни­ем: «Рос­сия». Нас при­уча­ют име­но­вать се­бя рос­си­я­на­ми, но мно­гие ли из тех «рос­си­ян», кто жи­вёт на Се­вер­ном Кав­ка­зе или где-ни­будь в Ка­ли­нин­град­ской об­ла­с­ти, чув­ст­ву­ет своё един­ст­во с та­та­ра­ми и бу­ря­та­ми? С чук­ча­ми, на­ко­нец! Хо­тя по­че­му же «на­ко­нец»? О чук­чах мы пе­ри­о­ди­че­с­ки слы­шим хо­тя бы в анек­до­тах (прав­да, вме­с­то «чук­чи-пи­са­те­ля» в них те­перь фи­гу­ри­ру­ет мил­ли­ар­дер Аб­ра­мо­вич), но ведь есть и на­ци­о­наль­но­с­ти сов­сем для нас не­зна­ко­мые – на­при­мер, нив­хи.

Мне до­во­ди­лось слы­шать не раз, буд­то на Са­ха­ли­не ком­пакт­но про­жи­ва­ют япон­цы (!) (и на этом ос­но­ва­нии ос­т­ров нуж­но «вер­нуть» Стра­не Вос­хо­дя­ще­го солн­ца). Лю­ди бо­лее про­све­щён­ные, чи­тав­шие по ди­а­го­на­ли че­хов­ский «Ос­т­ров Са­ха­лин», с пер­вы­ми не со­гла­ша­ют­ся. Для них ос­т­ров с не­за­па­мят­ных вре­мён за­се­лён ссыль­но-ка­торж­ны­ми. Меж­ду тем всё об­сто­ит, как все­гда, не­сколь­ко ина­че. Ко­рен­ное на­се­ле­ние Са­ха­ли­на со­став­ля­ют нив­хи – зве­но в не­ког­да еди­ной и длин­ной эт­ни­че­с­кой це­пи, ох­ва­ты­вав­шей в да­лё­ком про­шлом се­ве­ро-за­пад­ные по­бе­ре­жья Ти­хо­го оке­а­на.

Жи­вут нив­хи, чис­лен­ность ко­то­рых се­го­дня опас­но ко­леб­лет­ся на ци­ф­ре в пять ты­сяч, что со­став­ля­ет од­ну вось­мую от ес­те­ст­вен­ной убы­ли на­се­ле­ния Нов­го­род­ской об­ла­с­ти за по­след­ние пять лет, – в Ха­ба­ров­ском крае (ус­тье Аму­ра) и соб­ст­вен­но на Са­ха­ли­не, глав­ным об­ра­зом в его се­вер­ной ча­с­ти.

Ин­те­рес­но их са­мо­на­зва­ние. В про­шлом уль­чи, не­ги­даль­цы и не­ко­то­рые дру­гие пле­ме­на-со­се­ди на­зы­ва­ли их ги­ля­ка­ми. Раз­ли­ча­лись нив­хи и меж­ду со­бою. Са­ха­лин­ские на­зы­ва­ли амур­ских «лам­пи­гу» или «ла­фин­гу», а со­сед­ние уль­чи – амур­ских име­но­ва­ли «ор­ныр», а са­ха­лин­ских, со­от­вет­ст­вен­но, «оро­ки». Сей­час офи­ци­аль­но ис­поль­зу­ет­ся эт­но­ним «нивх», что в пе­ре­во­де на рус­ский оз­на­ча­ет про­стое и по­нят­ное: че­ло­век.

Со вре­мён не­о­ли­та жи­те­ли Са­ха­ли­на (а нив­хи, по ут­верж­де­ни­ям учё­ных, яв­ля­ют­ся пря­мы­ми по­том­ка­ми пер­вых здеш­них по­се­лен­цев) ве­ли тра­ди­ци­он­ное хо­зяй­ст­во, ос­нов­ны­ми про­мыс­ла­ми в ко­то­ром бы­ли ры­бо­лов­ст­во и охо­та – на мор­ско­го и лес­но­го зве­ря. А где охо­та, там и охот­ни­чьи ле­ген­ды, и то­те­мы, и, соб­ст­вен­но го­во­ря, за­рож­да­ет­ся и жи­вёт миф. Ко­с­мо­го­ния нив­хов не ус­ту­па­ет в сво­ей де­та­ли­зи­ро­ван­но­с­ти и все­о­хват­но­с­ти бо­лее из­ве­ст­ным ко­с­мо­го­ни­ям так на­зы­ва­е­мых ци­ви­ли­зо­ван­ных на­ро­дов. А тот факт, что на про­тя­же­нии ты­ся­че­ле­тий сот­ни и ты­ся­чи по­ко­ле­ний нив­хов не по­ки­да­ли Ых­ми­фа – так они до сих име­ну­ют свою ро­ди­ну, – де­ла­ет нивх­скую ми­фо­ло­гию осо­бен­но ин­те­рес­ной для изу­че­ния её как при­ме­ра до­ста­точ­но за­мк­ну­той на се­бе эт­но­си­с­те­мы. Кста­ти, не по­вли­я­ла ли имен­но эта ты­ся­че­лет­няя осед­лость нив­хов на то, что по­пыт­ки об­ра­тить их в пра­во­сла­вие ока­за­лись бе­зу­с­пеш­ны­ми?

Но се­го­дня мне хо­чет­ся по­раз­мы­ш­лять о дру­гом – о за­ме­ча­тель­ном фоль­к­ло­ре нив­хов, со­здан­ном бес­чис­лен­ны­ми на­род­ны­ми ска­зи­те­ля­ми, та­ки­ми как Сал­рин из Чай­во, Ве­вук из Ный­во, Ку­ги из Да­ги, Кер-Кер из ро­да Сак­вон­гов, Пул­кун с ре­ки Ясан­ги у Лун­ско­го за­ли­ва, и, на­ко­нец, эпи­че­с­кой пе­ви­цей Хыт­кук, – чьи пес­ни, за­пи­сан­ные и ли­те­ра­тур­но об­ра­бо­тан­ные Вла­ди­ми­ром Сан­ги, со­ста­ви­ли эпос «Песнь о Нив­хах».

 

Тут не­об­хо­ди­мо сде­лать от­ступ­ле­ние. Каж­до­му из чи­та­те­лей, не­со­мнен­но, зна­ко­мо сло­во «Ка­ле­ва­ла». Хо­тя бы толь­ко как со­че­та­ние зву­ков. Мно­гие, ко­неч­но, зна­ют, что «Ка­ле­ва­ла» это ка­ре­ло-фин­ский эпос, со­став­лен­ный в се­ре­ди­не XIX ве­ка сель­ским вра­чом, а впос­лед­ст­вии про­фес­со­ром фин­ско­го язы­ка и ли­те­ра­ту­ры Гель­синг­фор­ско­го уни­вер­си­те­та Эле­а­сом Лён­н­ро­том. Кста­ти, бла­го­дар­ные по­том­ки Лён­н­ро­та, про­сла­вив­ше­го их до­то­ле ма­ло­зна­чи­мый эт­нос на весь ци­ви­ли­зо­ван­ный мир, по­ста­ви­ли ему па­мят­ник в цен­т­ре Хель­син­ки. А что мы зна­ем о «нивх­ском Лён­н­ро­те» Сан­ги?

 

По­эт ро­дил­ся в 1935 го­ду в стой­би­ще На­биль. Судь­ба его по­хо­жа на мил­ли­о­ны дру­гих со­вет­ских су­деб. В 1938-м рас­ст­ре­лян отец. По­сле вой­ны учё­ба в Пе­да­го­ги­че­с­ком ис­ти­ту­те им. А.И. Гер­це­на, воз­вра­ще­ние на ма­лую ро­ди­ну с дип­ло­мом учи­те­ля, пре­по­да­ва­ние, об­ви­не­ния в на­ци­о­на­лиз­ме – за чте­ние лек­ций на нивх­ском язы­ке. С на­ча­ла 1960-х вы­хо­дят его кни­ги (пер­вую он соб­ст­вен­но­руч­но на­брал и вы­чи­тал), Сан­ги ста­но­вит­ся чле­ном Со­ю­за пи­са­те­лей СССР, учит­ся на Выс­ших ли­те­ра­тур­ных кур­сах при Ли­те­ра­тур­ном ин­сти­ту­те им. А.М. Горь­ко­го, а за­тем и во­все пе­ре­би­ра­ет­ся в Моск­ву – на це­лых пят­над­цать лет. В кон­це де­вя­но­с­тых по­эт воз­вра­ща­ет­ся на ро­ди­ну ла­у­ре­а­том Го­су­дар­ст­вен­ной пре­мии, чле­ном Меж­ду­на­род­ной ли­ги за­щи­ты прав и сво­бод че­ло­ве­ка при эко­но­ми­че­с­ком и со­ци­аль­ном Со­ве­те ООН. Вско­ре по­сле при­ез­да Сан­ги ста­но­вит­ся вож­дём ро­да Кет­нив­гун, он до сих пор бо­рет­ся за со­зда­ние ре­зер­ва­ций для нив­хов – един­ст­вен­ной ре­аль­ной воз­мож­но­с­ти для со­хра­не­ния их не­по­вто­ри­мо­го, ты­ся­че­лет­не­го жиз­нен­но­го ук­ла­да.

Что же пред­став­ля­ет со­бой ос­нов­ной по­эти­че­с­кий труд Вла­ди­ми­ра Сан­ги? «Песнь о нив­хах» – об­шир­ное и мно­го­слой­ное про­из­ве­де­ние, в ко­то­ром, на мой взгляд, впол­не уда­лась по­пыт­ка объ­е­ди­нить свер­ка­ю­щие би­се­рин­ки эпи­че­с­ких пе­сен в еди­ное ху­до­же­ст­вен­ное це­лое. «Ни­тью», на ко­то­рую как бы на­ни­за­но всё по­ве­ст­во­ва­ние, слу­жит об­раз ро­ди­ны – Ых­ми­фа. Это не пре­уве­ли­че­ние. И де­ло тут, ве­ро­ят­но, в том, что об­раз ро­ди­ны в под­со­зна­нии осёд­ло­го на­ро­да от­ли­чен от по­хо­же­го на не­го ар­хе­ти­па в со­зна­нии по­том­ков не­ког­да ко­че­вых пле­мён. Ых­миф для нив­ха не то, что Фа­тер­ланд для нем­ца или Эл­ла­да для со­вре­мен­но­го гре­ка. По­след­ние, ко­неч­но, лю­бят свою ро­ди­ну, но ле­ген­ды о Ни­бе­лун­гах – смесь ми­фо­ло­гии са­мых раз­ных на­ро­дов, а «Или­а­ду» и «Одис­сею», ду­маю, ни­ко­му из ны­неш­них афин­ских граж­дан не взбре­дёт в го­ло­ву вы­учи­вать, как древ­ний ри­тор, на­и­зусть: всё это по­па­хи­ва­ет ты­ся­че­лет­ним наф­та­ли­ном, ка­жет­ся не сво­им, мёрт­вым.

А вот Ых­миф пер­вых нив­хов до сих пор рас­тво­рён в кро­ви их по­том­ков, и нет ни­че­го уди­ви­тель­но­го в том, что да­же в пе­ре­ло­же­нии на рус­ский нивх­ские ска­за­ния зву­чат с поч­ти ося­за­е­мой при­род­ной пер­во­здан­ной си­лой. Эти лю­ди-нив­хи жи­вут – на сво­ей зем­ле, пи­та­ют­ся – её бла­го­сло­вен­ны­ми да­ра­ми, сла­га­ют свои пес­ни – о ней же. Так при чём же здесь вы, док­тор Юнг? По­ди­те-ка прочь от ме­ня с ва­ши­ми клас­си­фи­ка­ци­я­ми! Ро­ди­на – это не ка­кой-то там пре­сло­ву­тый ар­хе­тип, это я сам, это мой род, мой на­род.

Сан­ги при­дал кни­ге трёх­ча­ст­ную фор­му. Ес­ли в двух пер­вых ча­с­тях сгруп­пи­ро­ва­ны ска­за­ния, по­ве­ст­ву­ю­щие о на­и­бо­лее древ­нем пе­ри­о­де («С че­го на­ча­лась зем­ля», «От­че­го нив­хов так ма­ло»), то по­след­няя и на­и­бо­лее об­шир­ная часть эпо­са свер­ка­ет гир­лян­дой ли­ри­че­с­ких по­эм, ска­жем так, бо­лее при­бли­жен­ных к нам во вре­ме­ни. Здесь бе­реж­но со­бра­но по­эти­че­с­кое на­сле­дие раз­лич­ных ме­ст­ных ро­дов – Руй­фи­нов и Шан­ги­во­нов, нив­хов Лун­ско­го за­ли­ва, Та­тар­ско­го про­ли­ва, Амур­ско­го ли­ма­на, – все­го со­вре­мен­но­го аре­а­ла нивх­ской куль­ту­ры. Здесь – кла­дезь зна­ний на­ро­да, его бы­та, всей его жиз­ни. Но ма­лень­кие нивх­ские по­эмы – это, по­жа­луй, имен­но то, с че­го сто­ит на­чи­нать зна­ком­ст­во с древ­ним эт­но­сом чи­та­те­лю не­по­свя­щён­но­му. Здесь я бы по­ре­ко­мен­до­вал на свой вкус пре­да­ние «О жен­щи­не-си­ро­те и ко­не-то­те­ме» – как проб­ный ка­мень нивх­ско­го эпо­са. Ув­ле­ка­тель­ная ко­рот­кая по­эма эта на­пи­са­на чрез­вы­чай­но жи­вым, бой­ким язы­ком. Не ус­ту­па­ют ей в эс­те­ти­че­с­кой цен­но­с­ти и «Кыс, или бра­тья Кекр­воо», и, ко­неч­но, «Ку­куш­ки­но ди­тя». Да и мно­гое дру­гое… Во­об­ще го­во­ря, по до­сто­ин­ст­ву оце­нить боль­шое де­ло, со­вер­шён­ное Сан­ги, ко­му-то по­ка­жет­ся труд­ным да­же с ху­до­же­ст­вен­ной точ­ки зре­ния – так ве­лик на­ря­ду с внеш­ним и вну­т­рен­ний объ­ём «Пе­сен». Под­час тя­же­ло да­ёт­ся ос­мыс­ле­ние про­чи­тан­но­го. Ви­ны Сан­ги как пе­ре­вод­чи­ка тут нет ни ма­лей­шей. Бо­лее то­го, чи­тая нивх­ский эпос, я не­сколь­ко раз ос­та­нав­ли­вал­ся, удив­лён­ный клас­си­че­с­ки точ­ны­ми сти­ха­ми, и за­ду­мы­вал­ся о том, как всё-та­ки бо­гат наш рус­ский язык. Столь вме­с­ти­тель­но-гиб­кой мо­жет быть толь­ко по­ис­ти­не ми­ро­вая куль­ту­ра!

И ещё я ду­мал о Л.Я. Штерн­бер­ге, очер­ка­ми и рас­ска­за­ми ко­то­ро­го за­чи­ты­вал­ся в дет­ст­ве. Лев Яков­ле­вич, при­род­ный ев­рей, за уча­с­тие в на­ро­до­воль­че­с­ких ор­га­ни­за­ци­ях был со­слан на Са­ха­лин в 1889 го­ду. Здесь он семь лет изу­чал эт­но­гра­фию нив­хов (он на­зы­вал их ги­ля­ка­ми). Не уди­ви­тель­ное ли де­ло: се­мит, ис­сле­ду­ю­щий куль­ту­ру мон­го­ло­и­дов и пи­шу­щий о них на язы­ке вос­точ­ных сла­вян!

Мо­жет быть, и нам, ны­неш­ним то­ле­рант­ным и муль­ти­куль­тур­ным рос­си­я­нам, сле­ду­ет пой­ти по сто­пам Лён­н­ро­та, Штерн­бер­га, Сан­ги? Ина­че кто мы та­кие, от­ку­да и ку­да идём? Объ­ек­та­ми ка­ких экс­пе­ри­мен­тов ста­нем в гря­ду­щем? И ведь на­до, ка­жет­ся, так ма­ло! Как вы­ра­зил­ся од­наж­ды Вла­ди­мир Сан­ги: «При­ду­мы­вай­те раз­лич­ные про­ек­ты, что­бы по­мочь лю­дям. Плюс со­сто­я­ние вдох­но­ве­ния… А оно не­об­хо­ди­мо для че­ло­ве­ка, за ко­то­рым сто­ит на­род, но нет ни спо­движ­ни­ков, ни уче­ни­ков».


Максим ЛАВРЕНТЬЕВ




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования