Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №29. 16.07.2010

БРЕМЯ СОЛДАТ

Владимир ФЁДОРОВ
Владимир ФЁДОРОВ

 Цве­ти­ще ог­ня рас­кры­ва­лось мед­лен­но, ле­пе­ст­ки рас­плы­ва­лись во все кон­цы Все­лен­ной, об­ла­гая та­ин­ст­во снеж­но­го, рез­ко бе­ло­го пят­на, мут­не­ю­ще­го, чер­не­ю­ще­го на гла­зах, тя­ну­ще­го­ся ко тьме. Зву­ки, пе­ре­рож­да­ясь, ста­но­ви­лись вре­ме­нем, не­за­мет­но про­ле­та­ю­щим за от­ме­ти­ны жиз­ни, на­си­лу уда­ва­лось не то что ус­лы­шать – ощу­тить кол­кий ожог, кри­вя­щий гу­бы в лёг­кой улыб­ке. Жар объ­я­вил­ся буд­то слу­чай­но, смах­нул во­ло­сы, бро­ви, рес­ни­цы, про­шёл­ся по ли­цу при­га­ром, а по­том ту­по уда­рил в грудь, ту­да, где пря­чет­ся Ду­ша. Вне­зап­но за­хо­те­лось спать, но не при­шлось, по­то­му как всю­ду был свет, та­кой при­ят­ный на вкус, что и не вы­пить за веч­ность, ес­ли это толь­ко воз­мож­но...

...Он по­про­бо­вал по­чув­ст­во­вать се­бя, и у не­го по­лу­чи­лось! В не­ве­со­мо­с­ти он обо­д­рал ка­му­ф­ляж о зем­лю и по­те­рял бер­цы, хо­тя при­вык фик­си­ро­вать их пе­ред де­лом тол­стой ры­бо­лов­ной ле­с­кой. Раз­груз­ка, бро­ник, ка­с­ка то­же про­па­ли, ско­рее все­го, он сам их сбро­сил, ког­да га­сал по вы­со­те под об­ст­ре­лом, ими­ти­руя ох­ре­нен­ное при­сут­ст­вие бой­цов... Тог­да уж не бы­ло ни­ко­го, жи­вых не бы­ло, а по­том он не по­мнит, сколь­ко вре­ме­ни пла­вал в ог­ни­ве, ес­ли рас­чё­ты те­перь име­ли хоть ка­кой-то смысл.

Иван не­о­жи­дан­но лег­ко встал на чет­ве­рень­ки и толь­ко тут по­чув­ст­во­вал, что в пра­вой ру­ке дер­жит ог­нен­ный ствол «ка­ла­ша», боль как-то сра­зу обо­д­ри­ла, он раз­жал паль­цы не без тру­да и вы­ру­гал­ся. Соб­ст­вен­но, от ав­то­ма­та толь­ко он и ос­тал­ся, ос­таль­ное бы­ло сре­за­но слов­но ла­зе­ром. От бе­зо­руж­но­с­ти ста­ло не­у­ют­но, он про­тёр гла­за и об­на­ру­жил под со­бой ку­сок кон­ской го­ло­вы, а ря­дом те­сак с зо­ло­чё­ной ру­ко­ят­кой! Ва­ня ре­ши­тель­но схва­тил кли­нок и по­чув­ст­во­вал се­бя зна­чи­тель­но луч­ше. Он мгно­вен­но вспом­нил, что в са­мом на­ча­ле бой­ни у боль­шо­го кам­ня снай­пер ду­хов сре­зал Сим­ку-пу­ле­мёт­чи­ка, а зна­чит, там дол­жен был ос­тать­ся ПКМ и не­ма­ло па­тро­нов! Он за­чем-то по­дви­нул в сто­ро­ну ос­тан­ки бед­ной ло­ша­ди, за­тем раз­вер­нул­ся и по­полз к пу­ле­мё­ту. Во­об­ще бы­ло не­ес­те­ст­вен­но ти­хо, от­че­го он вжи­мал­ся в зем­лю осо­бен­но ста­ра­тель­но: вдруг вы­це­ли­ва­ют, га­ды, – стре­лять-то ара­бы мо­гут, да­ром что на­ём­ни­ки. В ата­ку пёр­ли, как в ки­но: в пол­ный рост, зом­би, об­ку­рен­ные, об­ко­ло­тые! Хо­тя вы­па­дет так же вот вы­со­ту брать, так и по­ду­ма­ешь, как это де­лать на трез­вую го­ло­ву... Он точ­но сре­зал чет­ве­рых, в сколь­ких по­пал, и не по­мнит, и па­ца­ны ря­дом ста­ра­лись во­всю: под вы­со­той всё бу­г­ри­лось от тру­пов, а они всё пёр­ли и пёр­ли, пёр­ли и пёр­ли... Стран­но, но, ка­жет­ся, у них бы­ли по­го­ны и мор­ды сов­сем не араб­ские, и ора­ли они не вос­точ­но, ни­ка­ких те­бе «Ал­лах ак­бар» и про­чих ра­до­с­тей... Ког­да они пер­вый раз от­ка­ти­лись, Ва­ня уг­лу­бил свою ячей­ку ещё сан­ти­ме­т­ров на двад­цать, чем, по­лу­чи­лось, и спас­ся. За­пле­ва­ли их из «са­нек» по­чи­ще вер­б­лю­жь­е­го ста­да, и не слю­ной во­ню­чей, а впол­не род­ны­ми ми­на­ми, мейд ин Ра­ша, – род­ным по род­но­му! Фиг­ли сю­да чу­жое же­ле­зо та­щить – хло­пот­но и на­клад­но, де­шев­ле на ме­с­те при­ку­пить... Блин, все всё зна­ют, как ум­ные со­ба­ки, а как во­е­ва­ли ду­хи на­шим же­ле­зом, так и во­ю­ют. Биз­нес, од­на­ко. Хрен бы с этим, не его во­прос... А вот ло­ша­ди от­ку­да?.. По­ка он был при па­мя­ти, ло­ша­дей не бы­ло точ­но!

 

Раз­мы­ш­ляя обо всём этом, он до­полз до ва­лу­на и об­на­ру­жил пу­ле­мёт це­лё­хонь­ким, па­тро­ны, а ещё... обо­жжён­но­го, из­лох­ма­чен­но­го, как и он, чу­да­ка, ко­по­ша­ще­го­ся в све­жей во­рон­ке! Ва­ня пе­ре­хва­тил на вся­кий слу­чай те­сак по­удоб­ней и ок­лик­нул бой­ца:

– Жив, бра­тан?

Обуг­лен­ное чу­до обер­ну­лось, за­све­ти­ло бел­ка­ми глаз и по­пы­та­лось вско­чить со сло­ва­ми:

– Так точ­но, Ва­ше бла­го­ро­дие!

Ва­ня рез­ко за­пих­нул па­ца­на на са­мое дно во­рон­ки и, че­го-то не уз­нав, спро­сил:

– Ты от­ку­да? Чей бу­дешь?

– Но­во­бра­нец Ка­мы­шин­ско­го за­пас­но­го пол­ка, Ва­ше бла­го­ро­дие!

Ва­ня оса­дил его, по­хло­пал по пле­чу:

– Лад­но-лад­но, бра­тан... Не ки­пя­тись... Свои тут все... свои. Те­бя силь­но ша­рах­ну­ло?

– Так точ­но, Ва­ше бла­го­ро­дие... Ни­как нет! Не­мец ут­реш­не лез сла­бо, мы ти­хо стре­ля­ли, опо­сля его как про­рва­ло. И лез он, и лез, и лез, и лез, гар­ти­ле­ри­ей жу­чил, ог­нём жу­чил... Ток ро­та сто­я­ла. Гос­по­дин пра­пор­щик Ва­сю­тин спла­с­тал­ся и враз дво­их жи­вых при­во­лок для объ­яс­не­ний шта­бу! Опо­сля обе­ду охот­ни­ки штабс-ка­пи­та­на Аде­е­ва при­бы­ли...

Иван при­крыл рот сол­да­ту.

– Бра­ту­ха... Я сей­час с ума сой­ду... Ты не го­ни... Ну ка­кие, на хрен, нем­цы? От­ку­да они?

Сол­да­тик за­вра­щал гла­за­ми и про­го­во­рил из-под Ва­ни­ной ла­до­ни:

– Вот и я гово­рю, Ва­ше бла­го­ро­дие!.. Нам толь­ко об­мун­ди­ро­ва­ние вы­да­ли, толь­ко гос­по­дин пол­ков­ник Зва­хи­вец­кий бла­го­сло­вил, а тут не­мец и по­лез...

Ва­ня вздох­нул: ка­жет­ся, у па­ца­на кры­шу вы­нес­ло на­прочь... мо­ло­дой сов­сем. Он по­ду­мал тут же: а сам-то ста­рый? Двад­цать три го­да, два ра­не­ния, две ме­да­ли, ор­ден и боль­ше ни хре­на... Он вни­ма­тель­но ос­мо­т­рел пу­ле­мёт, убе­дил­ся в ис­прав­но­с­ти и об­ра­до­вал­ся то­му. Свер­ху их бы­ло не до­стать – ме­шал ва­лун, а всё, что ни­же, го­ди­лось на ок­рош­ку. Он уже с жа­ло­с­тью по­смо­т­рел на сол­да­ти­ка и по­ин­те­ре­со­вал­ся:

– Как звать те­бя, по­мнишь?

– Один­цов Ни­ки­фор сын Пе­т­ров, Ва­ше бла­го­ро­дие!

– Ред­кое имя...

– А у нас в се­ле все, по­чи­тай, Один­цо­вы, Во­ло­буж­ские мы За­озер­ские... Ни­ки­фо­ром мне пра­дед при­хо­дит­ся. В его честь.

– То­же хо­ро­шо,– со­гла­сил­ся Иван и, вни­ма­тель­но ос­ма­т­ри­вая кро­ва­вый пей­заж, всё боль­ше по­ни­мал, что что-то здесь не так: сре­ди че­ло­ве­че­с­ких ос­тан­ков вид­не­лись ра­зо­дран­ные ту­ши ло­ша­дей и ещё не­сколь­ко тел в со­вер­шен­но не­по­нят­ной фор­ме. Не­уже­ли ара­бы от­ва­жи­лись на кон­ную ата­ку? Бред ка­кой-то! Од­на­ко по­ка что кро­ме них в ося­за­е­мом про­ст­ран­ст­ве ни­кто жи­вой не про­явил­ся. Он по­кру­тил го­ло­вой и ска­зал сам се­бе:

– Нет... Не бы­ло ло­ша­дей! Не бы­ло!

– Как не бы­ло?!– ожи­вил­ся в от­вет Один­цов. – Го­во­рю же, Ва­ше бла­го­ро­дие, охот­ни­ки штабс-ка­пи­та­на Аде­е­ва при­бы­ли, он, при­ме­тив, что вас не­мец жмёт ли­хо, ска­зал: «Вы­ру­чай пра­во­слав­ных!» И с охот­ни­ка­ми на­ва­лил­ся на нем­ца... Ото­гна­ли су­по­ста­та, ток во­на все там и ле­жат.

– А ты?

– Ме­ня гос­по­дин ун­тер-офи­цер Бо­жен по­слал, на­вро­де пла­с­ту­на – гля­нуть что и как, да гер­ма­нец гар­ти­ле­ри­ей жарк­нул... Как жи­вой – не пой­му. Мун­ди­ра но­во­го не­ту, са­пог, вин­тов­ка, как ки­сель, чёй-то по кам­ню рас­те­клась... Си­жу тут ово­щем, гер­ман­цу на обед.

Ва­ня вни­ма­тель­но ог­ля­дел­ся.

– А тут бра­тиш­ки мёрт­во­го не бы­ло?

– Не-а... Ни­как нет, Ва­ше бла­го­ро­дие! Раз­ве вот но­га бы­ла ле­вая, ка­жись, я её за кам­ни ки­нул от сму­ще­ний.

Иван вздох­нул и тут при­пом­нил, что в тре­ть­ем взво­де, ка­жет­ся, есть пра­пор­щик Бо­жен... Точ­но! Вид­но, тре­тий взвод к ним про­би­вал­ся.

– А где он, твой ун­тер-офи­цер?

– На не­бе, Ва­ше бла­го­ро­дие! До­б­рый был че­ло­век, Цар­ст­вие ему не­бес­ное. Я сю­да как при­полз, не­мец гар­ти­ле­ри­ей тот ле­сок, где мы пря­та­лись, на ку­с­точ­ки пу­с­тил... Там те­пе­ри­ча паш­ня од­на, да­же бо­лот­ца нет.

Судь­ба тре­ть­е­го взво­да бы­ла пе­чаль­на... Ва­ня сно­ва всё вни­ма­тель­но рас­смо­т­рел, и ему ста­ло что-то не­хо­ро­шо: су­дя по все­му, дей­ст­ви­тель­но всад­ни­ки ата­ко­ва­ли ара­бов!.. Бред. Ди­кий бред... Де­ся­ток от­мо­роз­ков в са­бель­ной ата­ке в го­рах свер­ху вниз на «ка­ла­ши» на­ём­ни­ков?.. Так не бы­ва­ет! Хо­тя Ни­ки­фор сын Пе­т­ров спо­кой­но со­шёл с ума, гун­дит всё ров­но и без за­тей, впол­не бо­е­спо­со­бен... А чем он ху­же?

Вни­зу за­клу­бил­ся се­рый ту­ман, Ива­ну это очень не по­нра­ви­лось, он про­тя­нул Один­цо­ву те­сак:

– На хоть это... Боль­ше нет ни­че­го.

Ни­ки­фор с ка­ким-то бла­го­го­ве­ни­ем при­нял кли­нок, отёр ру­ко­ят­ку от гря­зи, и на ней про­явил­ся зо­ло­той кре­с­тик, по­кры­тый эма­лью, и над­пись, ко­то­рую сол­да­тик про­чи­тал по скла­дам: «За хра-б-ро-сть». Кре­с­тик был та­кой же фор­мы, что и ор­ден «За лич­ное му­же­ст­во», ко­то­рым Ива­на на­гра­ди­ли ещё зи­мой за од­но ме­ро­при­я­тие, по­сле ко­то­ро­го он слу­чай­но ос­тал­ся жив. Он по­ду­мал: а ес­ли тут не­дель­ку го­ры «са­уш­ка­ми» по­кро­шить, мо­жет, клад ка­кой вы­тря­сет­ся? Кро­ме сме­ха! От­ку­да здесь та­кой ра­ри­тет?

Ту­ман вни­зу рас­куд­ла­чи­вал­ся, рас­те­кал­ся; ему по­ка­за­лось, что в нём по­яви­лась ка­кая-то тень. Ва­ня мгно­вен­но дал ко­рот­кую оче­редь.

Пу­ле­мёт­ный ро­кот про­из­вёл не­из­гла­ди­мое впе­чат­ле­ние на Ни­ки­фо­ра:

– От рязь, ду­ши­ло­во не­мчур­ное! Жа­рит пель­мёт! Да­ром не­мец нас с та­ки­ми пель­мё­та­ми тес­нил! Бы­ло б у нас та­кое, мы б его око­пы по­жу­па­ли!

Ва­ня не стал ра­зу­беж­дать Один­цо­ва: пусть во­ю­ет с нем­ца­ми, а он зай­мёт­ся ара­ба­ми, за­чи­с­тить на­до и тех и дру­гих, их сю­да не зва­ли, мё­дом не ма­за­ли, пусть име­ют, что хо­те­ли.

 

Из куд­ла­то­го, уж по­ба­г­ро­вев­ше­го ту­ма­на как-то со­вер­шен­но не­ес­те­ст­вен­но кра­си­во и злоб­но по­ка­за­лись две се­рые боч­ки с окон­ца­ми, из ко­то­рых тор­ча­ли пу­ле­мёт­ные ство­лы. Иван про­сто опе­шил, от­кло­нил­ся от при­це­ла и вос­клик­нул: «Это ж бро­не­вик! Блин, из граж­дан­ской вой­ны! Не-ее, блин, ло­ша­ди, бро­не­ви­ки... пи­сец!» Он всё боль­ше и боль­ше ве­рил в то, что всё это уж про­ис­хо­дит не на при­выч­ном све­те, а на ка­ком-то дру­гом, но длин­ная пу­ле­мёт­ная оче­редь из край­ней баш­ни ус­та­ка­ни­ла его со­зна­ние, он при­це­лил­ся и тут за­ме­тил, что од­но из тел, при­сы­пан­ное зем­лёй, за­ше­ве­ли­лось и ско­ро пре­об­ра­зи­лось в сол­да­та, бро­сив­ше­го связ­ку гра­нат под бро­не­вик! Раз­дал­ся до­б­рый взрыв, и сталь­ная ма­ши­на за­пы­ла­ла, чуть за­ва­лив­шись на­бок. Бо­ец вы­лё­жи­вать­ся не стал, а бы­с­т­рень­ко по­полз в сто­ро­ну их ук­ры­тия. Иван, по­нят­но, в не­го не це­лил­ся.

До­род­ный, мож­но ска­зать, по­жи­лой, дядь­ка за­ка­тил­ся к ним в во­рон­ку, и ста­ло да­же не­мно­го тес­но.

– Во­ю­ем, хлоп­чи­ки?

– Вро­де то­го, – про­ле­пе­тал Ва­ня, – каж­дой с кем хо­чет.

– До­б­ре... Я трош­ки по­же­вать при­нёс, тро­фей­но­го. Щас хмыр­нём, не­мец от­дох­нёт, и гля­нем, ка­ких кро­вей ему пу­с­тить!

Ива­ну ста­ло смеш­но: по­хо­же, из всех тро­их он один при­ни­мал уча­с­тие в контр­тер­ро­ри­с­ти­че­с­кой опе­ра­ции, а все ос­таль­ные би­лись с нем­ца­ми во­об­ще не по­нять где. Хо­тя он, по­мнит­ся, что-то слы­шал про мас­со­вый пси­хоз. И во­об­ще – вни­зу ре­аль­но го­рел бро­не­вик, ва­ля­лись ло­ша­ди и чу­ва­ки в па­па­хах, при­чём сов­сем не ара­бы, не че­че­ны, не ин­гу­ши... Дядь­ка при­полз с ав­то­ма­том ППШ и не­ес­те­ст­вен­но чи­с­тень­кой ко­том­кой... Ва­ня ре­шил схо­дить с ума в кол­лек­ти­ве.

– Ты от­ку­да, отец?

– С ин­тен­дант­ско­го взво­ду... При шта­бе двад­цать пер­вой ди­ви­зии был. Ут­ром нас раз­бом­би­ли, тан­ки по­том, мы три шту­ки за­жг­ли, да еге­ря на­ва­ли­лись. А что им наш взвод – два от­де­ле­нья? Всих по­уби­ва­ло, ме­ня ток зем­ли­цей при­сы­па­ло, а оч­ну­ша, слы­шу, вы во­ю­е­те, да бро­не­вик пол­зёт.

– Это не нем­цы, – ре­ши­тель­но со­об­щил Ва­ня, – это ара­бы-на­ём­ни­ки Мах­ма­да.

Дядь­ка не силь­но уди­вил­ся.

– А шо им в Ара­бии сво­ей не жи­лось?

– Ме­с­та ма­ло.

– До­б­ре! Най­дём мы им тут ме­с­то: и нем­цу, и ара­бам, усих за­ро­ем. Гля­жу, пу­ле­мёт тро­фей­ный, бо­е­за­па­су бо­га­то, по­дер­жим­си, гра­на­ток бы где раз­до­быть. Не ви­дел?

Ва­ня от­ча­ян­но по­тряс го­ло­вой, но му­жи­ки не ис­че­за­ли, зна­чит, всё про­дол­жа­лось. Он ре­ши­тель­но объ­я­вил:

– Лад­но, ши­зо­фре­ни­ки! Счи­тай­те ду­хов кем хо­ти­те, но па­тро­ны бе­речь! От­сю­да ухо­дить не­ку­да, нам это по­след­няя зем­ля.

Дядь­ка ожи­вил­ся:

– От – ко­ман­дир! Во­е­вать уже ду­шев­ней! Ты не с по­гра­нич­ни­ков?

– Да нет, из... спе­цов... Раз­вед­ка.

Дядь­ка бук­валь­но за­све­тил­ся от ра­до­с­ти.

– Бы­ли ва­ши хлоп­чи­ки! Два тан­ка они со­жг­ли, гар­ны та­кие хлоп­чи­ки... По­ка не­мец до них до­б­рал­ся, они в ле­соч­ке чуть не взвод еге­рей по­вы­би­ли!

Ва­ня по­раз­мыс­лил: это бред, ерун­да! Вид­но, к ним про­би­вал­ся тре­тий взвод и, на­вер­ное, раз­вед­ка де­сан­ту­ры; дядь­ка, ско­рее все­го, офи­цер, но кры­шу у не­го снес­ло ещё кру­че, чем у Ни­ки­фо­ра.

– Звать-то те­бя как, отец?

– Са­мей­ко я, Ос­тап По­ли­кар­пыч... С Дни­про­пе­т­ров­ску. Двад­ца­то­го к сы­ну при­ехал про­ве­дать, тан­ки­с­том он у ме­ня... был. Двад­цать вто­ро­го сго­ре­ли хлоп­чи­ки у сво­ём тан­ки, – дядь­ка про­сле­зил­ся, но про­дол­жал спо­кой­но. – Я до до­му не по­ихав, при­бил­ся к шта­бу, ле­та у ме­ня, но по хо­зяй­ст­ву я мо­гу! В граж­дан­скую от­ме­чен­ный был, ра­не­ный... За­кру­ти­ло­ся всё... За Оле­жень­ку не­мец мне долж­ный, за Ро­ди­ну на­шу со­вет­скую...

Не­о­жи­дан­но Ни­ки­фор пе­ре­бил дядь­ку:

– За Ве­ру, Ца­ря и Оте­че­ст­во!

По­ли­кар­пыч хмык­нул в раз­ду­мье и со­гла­сил­ся:

– Ну, ес­ли вто­рым не усу­губ­лять, то пра­виль­но бу­дет.

 

От­ку­да-то из рас­пол­за­ю­ще­го­ся ту­ма­на по­слы­ша­лись об­рыв­ки пе­ре­го­во­ров, и Ва­ня на­ту­раль­но по­хо­ло­дел: он со­вер­шен­но от­чёт­ли­во раз­ли­чил не­мец­кую речь!.. А как всё хо­ро­шо на­чи­на­лось!.. Ара­бы Мах­ма­да – де­ти Бен Ла­де­на, – всё та­кое род­ное, близ­кое и по­нят­ное. Он при­пал к пу­ле­мё­ту, и как толь­ко из ту­ма­на по­яви­лись пер­вые фи­гу­ры, дал ров­ную смач­ную оче­редь. Ата­ку­ю­щие ку­вырк­ну­лись об­рат­но в ту­ман, но не­сколь­ко фи­гур в бу­рых маск­ха­ла­тах ос­та­лись ле­жать на мя­се ло­ша­дей.

Са­мей­ко на­кло­нил­ся к Ива­ну.

– Сын­ку... Дай трош­ки стрель­нуть? Я в двад­ца­том с «мак­си­мом» уп­рав­лял­ся. Дай еге­рей по­че­сать.

Ва­ня хо­тел бы­ло по­слать дядь­ку по­даль­ше, но, вспом­нив про сго­рев­ших «хлоп­чи­ков», бы­с­т­ро по­ка­зал, как поль­зо­вать­ся «ин­ст­ру­мен­том». Вни­зу сно­ва за­ше­ве­ли­лись те­ни, и в них ста­ли впол­не бо­д­ро стре­лять, его лишь сму­тил звук вы­ст­ре­лов: ка­кой-то не «ка­лаш­ный», бо­лее хлип­кий, хо­тя не­ко­то­рые ара­бы при­ез­жа­ли сю­да со сво­и­ми «са­мо­ва­ра­ми», ППШ опять же этот не с лу­ны упал, хо­тя в здеш­них кра­ях та­кие ра­ри­те­ты ожи­ва­ли, что в лю­бом му­зее обал­де­ют.

Со вто­рой оче­ре­ди По­ли­кар­пыч стал поль­зо­вать­ся ПКМом как Бог! На­учить­ся та­ко­му бы­ло нель­зя, с этим мож­но бы­ло толь­ко ро­дить­ся. Дядь­ка «от­ст­ри­гал» ата­ку­ю­щих ко­рот­ки­ми оче­ре­дя­ми, не да­вая им не то что под­нять­ся в пол­ный рост, а во­об­ще пол­но­стью от­де­лить­ся от ту­ман­ной се­ро­с­ти.

 

Спра­ва по­слы­шал­ся скрип, Иван уви­дел бо­ро­да­тую мор­ду с ав­то­ма­том, но и по­ду­мать ни­че­го не ус­пел, как Ни­ки­фор мах­нул ру­кой... Те­сак с зо­ло­той ру­ко­ятью с хру­с­том во­шёл в гор­ло бо­е­ви­ка!.. А это был он!.. Не егерь, не не­мец, са­мый на­сто­я­щий бо­ро­дач-на­ём­ник со все­ми при­чин­да­ла­ми.

– Мо­ло­дец!

Ни­ки­фор, и сам ещё не всё по­няв, про­мям­лил:

– Сам не знаю, как по­лу­чи­лось, Ва­ше бла­го­ро­дие... Я – как с би­той в го­род­ки иг­ра­ли... все­гда фи­гу­ру вы­но­сил... По­лу­чи­лось.

Са­мей­ко мель­ком ог­ля­нул­ся.

– Ить как зем­ли на­шей хо­тят гит­ле­ря­не, да­же по­брить­ся не­ко­ли.

Иван по­ду­мал: а па­трон-то ми­нут на пят­над­цать... По­том за­кат солн­ца вруч­ную... Он ма­ши­наль­но под­нял ме­шок, при­не­сён­ный дядь­кой.

– Это что?

– Хар­чи, на­вер­но. Там я вни­зу по­до­б­рал, как полз.

Ва­ня раз­мо­тал ве­рёв­ки, ак­ку­рат­но вы­трях­нул со­дер­жи­мое на зем­лю... На­тов­ская по­мощь его не уди­ви­ла, но серд­це ёк­ну­ло гул­ко, и сра­зу по­след­ней из меш­ка вы­скольз­ну­ла ра­ция! Он бы­с­т­ро вклю­чил её, по­щу­пал эфир и по­нял, что те­перь они со свя­зью, а это в кор­не ме­ня­ло де­ло!

Он ни­че­го не стал по­яс­нять су­мас­шед­шим, а от­кры­тым тек­с­том вы­шел на ко­ман­ди­ра груп­пы, до­ло­жил об­ста­нов­ку, и в от­вет ус­лы­шал при­го­вор... уже вто­рые сут­ки к ним про­би­ва­лись все, кто мог, но на­ём­ни­ков ока­за­лось не­о­жи­дан­но мно­го, они за­ни­ма­ли гос­под­ст­ву­ю­ще вы­со­ты и пре­се­ка­ли все по­пыт­ки по­мочь их дав­но по­гиб­ше­му взво­ду.

Иван по­смо­т­рел на му­жи­ков и ска­зал про­сто:

– Шан­сов нет... Па­трон нет... Мож­но толь­ко с со­бой по­боль­ше за­брать.

Ни­ки­фор со­вер­шен­но без стра­ха спро­сил:

– А как сде­лать-то, Ва­ше бла­го­ро­дие?

– Вы­зо­ву огонь на се­бя. Ду­хи по­ле­зут – вруч­ную сой­дём­ся, и тут всё на­кро­ют «са­уш­ка­ми» или ещё чем... Бу­дет ве­се­ло.

Дядь­ка Ос­тап сно­ва за­све­тил­ся до­б­рым сол­ныш­ком.

– Да­вай, сын­ку! Зо­ви на нас!.. Пу­щай пуш­ка­ри по­гре­ють!

Не­о­жи­дан­но он за­молк и пе­ре­кре­с­тил­ся. Ни­ки­фор то­же пе­ре­кре­с­тил­ся, но тро­е­крат­но... Ва­ня пе­ре­кре­с­тил­ся вслед за ни­ми, не ме­нее ис­крен­но, но, мо­жет, не так при­выч­но, не ча­с­то он это де­лал, а со­жа­леть вре­ме­ни уже не бы­ло.

Он вы­звал огонь на се­бя.

Из об­жав­ше­го сол­дат се­ро­го ту­ма­на к око­пу за­се­ме­ни­ли бу­рые фи­гур­ки, но му­жи­ки уже не стре­ля­ли, си­де­ли, по­гля­ды­вая друг на дру­га, а ещё в ту сто­ро­ну, где по всем рас­чё­там долж­но бы­ло быть не­бо... И улы­ба­лись, улы­ба­лись...

Ва­ня са­мую ма­лость вол­но­вал­ся, но не из-за то­го, что при­дёт­ся уме­реть, а из-за то­го, что при­хо­дит­ся уми­рать су­мас­шед­шим. Но это про­дол­жа­лось не­дол­го: очень ско­ро он уви­дал бо­ро­да­тые мор­ды на­ём­ни­ков, ус­лы­шал до бо­ли зна­ко­мые во­пли и тут по­чув­ст­во­вал, что со­вер­шен­но сча­ст­лив! Он за­хо­хо­тал! А по­сле пер­вых взры­вов, по­няв, что по вы­со­те ра­бо­та­ют «Ура­га­ны», за­хо­хо­тал ещё силь­нее, и то­ва­ри­щи под­дер­жа­ли его.

Жиз­не­ра­до­ст­ный смех об­ра­тил­ся вре­ме­нем бы­с­т­рее про­чих зву­ков, по­след­няя ра­дость сол­да­та вы­ше лю­бой са­мой пра­вед­ной мо­лит­вы, ес­ли он «не ща­дит жи­во­та сво­е­го» за Ро­ди­ну свою, за тех, ко­го лю­бил и не ус­пел по­лю­бить, за тех, кто жил с ним, кто бу­дет жить по­сле не­го.

Цве­ти­ще ог­ня гу­с­то об­ле­пи­ло вы­со­ту, из­да­ле­ка бы­ло не вид­но, что скры­ва­ет­ся под ле­пе­ст­ка­ми, ка­кая тьма обер­ну­лась бе­лым све­том, и по­лу­чи­лось ли на­обо­рот...

...а да­ле­ко от­ту­да со­вер­шен­но вы­цвет­ший на вой­нах пол­ков­ник смо­т­рел не ми­гая в точ­ку на кар­те, те­ре­бя об­ле­де­нев­ши­ми паль­ца­ми не­при­ку­рен­ную си­га­ре­ту. Он был сол­да­том, он ис­пол­нял при­ка­зы, он от­да­вал их. Три дня на­зад он по­слал на ту вы­со­ту взвод сов­сем ещё па­ца­нов, од­ним из ко­то­рых был его сын – Иван.


Владимир ФЁДОРОВ,
г. БАЛАХНА,
Нижегородская обл.




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования