Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №47. 19.11.2010

ИЗУМЛЯЕМСЯ ВМЕСТЕ С СЕРГЕЕМ ШАРГУНОВЫМ

 «Все сло­ва ис­тле­ли»

 

Лю­бо­пыт­но, что это по­эма – жанр в на­ше вре­мя ред­кий, а что осо­бен­но ред­ко – по­эма, из­дан­ная от­дель­ной кни­гой. В пре­дис­ло­вии из­ве­ст­ный пи­са­тель Юрий Мам­ле­ев го­во­рит:

«За та­кие стиш­ки в дав­ние вре­ме­на на За­па­де фа­ри­сей­ст­ву­ю­щие пря­мё­хонь­ко от­прав­ля­ли на ко­с­тёр».

Те­перь вре­ме­на из­ме­ни­лись, и да­же ес­ли кни­гу Сил­ка­на про­чтёт че­ло­век не­рав­но­душ­ный (на­при­мер, ре­ли­ги­оз­ный фа­на­тик), вряд ли он воз­му­тит­ся. По­то­му что в по­эме нет ко­щун­ст­ва или пря­мых вы­па­дов про­тив ве­ры. Есть дру­гое: во­про­сы, бе­зум­ные, пу­та­ные, веч­ные, на­сле­ду­ю­щие фран­цуз­ским ере­ти­кам-по­этам вро­де Ло­т­ре­а­мо­на.

Пе­ред на­ми не про­сто по­эма, но, как сме­ло ат­те­с­ту­ет её ав­тор, «апо­кри­фи­че­с­кий спи­сок по­эмы», то есть но­вая вер­сия бес­смерт­но­го тво­ре­ния Гё­те. Дми­т­рий Сил­кан ре­шил рас­ска­зать свою вер­сию судь­бы Фа­у­с­та и его от­но­ше­ний с Ме­фи­с­то­фе­лем, что для на­ше­го вре­ме­ни как ми­ни­мум ори­ги­наль­но. По­нят­ное де­ло, по­эма Гё­те – толь­ко по­вод. Клю­че­вая идея Сил­ка­на – от­каз от на­вя­зан­ной и за­ра­нее оп­ре­де­лён­ной ре­аль­но­с­ти, бунт про­тив «Сча­с­тья», не толь­ко обы­ва­тель­ско­го, но и рай­ско­го, бро­сок вниз го­ло­вой в не­из­ве­ст­ное. Где прав­да в этой по­эме? Прав­ды нет. Прав­да – в дви­же­нии, в пре­одо­ле­нии все­го, что толь­ко есть на све­те, в бес­ко­неч­ном и бес­смыс­лен­ном со­про­тив­ле­нии и в ко­рот­ких пре­хо­дя­щих на­слаж­де­ни­ях.

Ты под же­ст­ко­с­тью

су­ро­вой ри­ту­а­ла –

улыб­ку солн­ца ра­зы­щи

в сне­гах!

К че­му нам веч­ность?

Это же так ма­ло!

Пой­мём се­бя –

в бес­хи­т­ро­ст­ных сло­вах…

 

Не бе­русь оце­ни­вать ху­до­же­ст­вен­ный уро­вень дан­но­го про­из­ве­де­ния, мно­гие сти­хи не­ря­ш­ли­вы, риф­мы сла­бы, сло­ва слу­чай­ны. Тут важ­но дру­гое – за­мы­сел, за­мах. Да, стиль у Сил­ка­на под­час при­бли­жа­ет­ся к ну­лю, за­то дух ав­то­ра вы­сок и не­ис­тов. Ну­ле­вой стиль не зна­чит, что на­пи­са­но пря­мо-та­ки дур­но, нет, про­сто то и де­ло воз­ни­ка­ет ощу­ще­ние, что это не сти­хи, а за­кли­на­ния, и их нуж­но не дек­ла­ми­ро­вать, а на­бор­ма­ты­вать.

 

Гул­кий мрак ок­ру­жа­ет –

и лишь стран­ный ту­ман

раз­мы­ва­ет со­зна­нье… Впе­ре­ди – оке­ан

не­ска­зан­ных том­ле­ний в сле­пой пу­с­то­те…

Вновь сло­ва воз­ни­ка­ют… Но не те! Но не те!

 

По­эзия Дми­т­рия Сил­ка­на – ра­зу­ме­ет­ся, ни­ка­кая не по­эзия. Да­же не сим­во­лизм. От­ча­с­ти его по­эма на­пом­ни­ла мне сти­хи ны­не по­кой­но­го рок-му­зы­кан­та Его­ра Ле­то­ва, стран­ные и вяз­кие, за­то ис­крен­ние в то­с­ке и мя­теж­но­с­ти. «Все сло­ва ис­тле­ли», – пел Ле­тов. Та­кие ду­ши по­ют и пи­шут ра­ди пре­одо­ле­ния пре­де­лов, в том чис­ле, обыч­ных пред­став­ле­ний о сти­ле, язы­ке, хо­ро­ших или пло­хих тек­с­тах.

Мо­жет быть, я не прав, но сти­хи, где с бо­лью го­во­рит­ся о глав­ном – уж, из­ви­ни­те, о смыс­ле жиз­ни – все­гда ка­жут­ся мне по­ступ­ком. И чем бес­хи­т­ро­ст­нее сло­ва, тем силь­нее за­хва­ты­ва­ют.

 

Дми­т­рий Сил­кан. Все­нощ­ные бде­ния Фа­у­с­та. – М.: Рус­ский Гул­ли­вер, 2010.


 

Для тех, кто лю­бит сны

 

Ан­д­рей Быч­ков – пси­хо­ана­ли­тик, фи­на­лист пре­мии «Ан­ти­бу­кер», ав­тор де­вя­ти книг про­зы, шесть из ко­то­рых вы­шли в Рос­сии и три на За­па­де.

При этом Быч­ков не очень из­ве­с­тен, пря­мо ска­жем. Пи­шет дав­но, пе­ча­та­ет­ся, но да­же вну­т­ри ли­те­ра­тур­но­го со­об­ще­ст­ва имя его не то что­бы на слу­ху. Воз­мож­но, этим и объ­яс­ня­ет­ся за­вле­ка­тель­ное кит­че­вое на­зва­ние кни­ги. Да и са­ма кни­га от­кры­ва­ет­ся фи­зи­о­ло­гич­ны­ми за­го­лов­ка­ми и по­на­ча­лу ка­жет­ся пе­ре­гру­жен­ной об­сцен­ной лек­си­кой. Но даль­ше ста­но­вит­ся по­нят­но, что и раз­ма­ши­с­тые за­гла­вия, и бес­ко­неч­ные ру­га­тель­ст­ва – всё для то­го, что­бы шо­ки­ро­вать чи­та­те­ля и ему за­пом­нить­ся. Быч­ков че­рез пло­щад­ную брань слов­но бы пы­та­ет­ся об­ра­тить на се­бя вни­ма­ние. Но ес­ли вчи­тать­ся – ока­зы­ва­ет­ся, что это эли­тар­ная про­за, мяг­кая и не­спеш­ная, поч­ти ли­шён­ная со­бы­тий, где глав­ное да­же не язык, а ин­то­на­ция, ритм, ме­ло­дия.

«Сло­во «да­вай» на­пол­ни­ло ночь. Сло­во «да­вай» раз­ду­ло слег­ка ку­пол но­чи. Яр­че за­све­ти­лось окош­ко лу­ны, на­пря­га­ясь. Блес­ну­ла из-под мос­та го­лу­бая брит­ва ре­ки. До­сто­ев­ский вклю­чил свет в ка­би­не».

Здесь, ко­неч­но, есть сю­же­ты, но боль­ше свой­ст­вен­ные сно­ви­де­ни­ям. Тон­кая сти­ли­с­ти­ка быч­ков­ской про­зы во­ис­ти­ну от­сы­ла­ет не столь­ко к пор­но, сколь к на­но. Всё вы­пол­не­но из при­зрач­ной, тон­чай­шей, под­час не­ви­ди­мой ма­те­рии. На­пи­са­но хо­ро­шо, про­фес­си­о­наль­но, но сно­ви­ден­че­с­кий стиль рас­слаб­ля­ет мозг и рас­се­и­ва­ет чи­та­тель­ский взгляд. По­нят­но, по­че­му имен­но на За­па­де к Быч­ко­ву от­нес­лись с ин­те­ре­сом, а его пье­са да­же шла на Брод­вее. Не­пря­мое вы­ска­зы­ва­ние, из­ло­ман­ная му­зы­ка – то, что долж­но при­вле­кать пре­сы­щен­ную Ев­ро­пу.

Кни­гу Быч­ко­ва не про­чтёшь за­по­ем, под­ряд. Ре­ко­мен­ду­ет­ся при­ни­мать не­боль­ши­ми до­за­ми. И ещё. Эта про­за яв­но ро­ман­тич­на. Ли­ри­че­с­кий ге­рой Быч­ко­ва – сред­не­ве­ко­вый ры­царь. Он мо­жет ма­те­рить­ся, на­слаж­дать­ся по­ро­ком, но всё рав­но вы­пи­сан ге­рой вы­чур­но и ту­ман­но. Его по­ры­вы, стра­с­ти, гру­бые рыв­ки – всё рав­но страш­но ро­ман­тич­ны.

«Ог­нен­ный изу­м­руд­ный меч, вон­за­ясь, по­гру­жал­ся в фи­о­ле­то­вые ра­зо­дран­ные неж­ные не­дра».

Ну раз­ве это пор­но? Ско­рее – на­но.

Са­мым за­бав­ным в кни­ге мне ка­жет­ся фи­наль­ный, до­воль­но рез­кий рас­сказ «Мат и ин­тел­ли­ген­ция». Здесь пси­хо­ана­ли­тик Быч­ков вы­сту­па­ет в ро­ли гип­но­ти­зё­ра. Рас­сказ по­ст­ро­ен как ди­а­лог меж­ду ав­то­ром и чи­та­те­лем. Ав­тор за­став­ля­ет чи­та­ю­ще­го про­из­не­с­ти не­пе­чат­ные вы­ра­же­ния, да ещё и до­чи­тать рас­сказ до кон­ца. Чи­та­тель спо­рит, про­ти­вит­ся, но есть в этом рас­ска­зе что-то дей­ст­ви­тель­но ув­ле­ка­тель­ное и пси­хо­де­лич­ное. И вот уже ин­тел­ли­гент­ный чи­та­тель во­пит:

«Ты… ты… страш­ный че­ло­век, ты… ты, Быч­ков, не­го­дяй! Ты кол­дун! Нет, ты пре­ступ­ник! Те­бя на­до по­са­дить в тюрь­му за ли­те­ра­тур­ное пре­ступ­ле­ние!»

Од­на­ко хищ­ный ав­тор не от­ста­ёт, и вот уже из­ма­яв­ша­я­ся и рас­те­рян­ная жерт­ва, дой­дя до руч­ки, вы­ды­ха­ет ру­га­тель­ст­во, си­но­ни­мич­ное сло­ву «кер­дык».

Для ко­го на­пи­са­на кни­га «На­но и пор­но»? Для тех, кто лю­бит сно­ви­де­ния и с го­тов­но­с­тью по­гру­зит­ся в кни­гу, ко­то­рая про­дол­жа­ет ноч­ное бес­па­мят­ст­во. Во сне есть бред, и неж­ная не­внят­ность, и кра­си­вые кар­ти­ны, и ди­кие об­ра­зы. И вот всё это есть в кни­ге Ан­д­рея Быч­ко­ва.

 

Ан­д­рей Быч­ков. На­но и пор­но. – М.: Ге­ле­ос, 2010.


 

Царь-ры­ба

 

 

Дми­т­рий Да­ни­лов – хо­ро­ший пи­са­тель. Хо­ро­ший сти­лист и хо­ро­ший очер­кист, что не­ча­с­то со­еди­ня­ет­ся.

Он зна­ет и чув­ст­ву­ет жизнь, не чу­ра­ет­ся са­мых про­стых лю­дей, мно­го стран­ст­ву­ет. Его про­за ис­пол­не­на бла­го­род­но­го ве­се­лья и бла­го­че­с­ти­во­го до­сто­ин­ст­ва, что сра­зу вспо­ми­на­ешь Ле­с­ко­ва. А ког­да по­гру­жа­ешь­ся в да­ни­лов­скую сти­ли­с­ти­ку – спо­кой­но­го до­тош­но­го опи­са­ния жиз­ни со все­ми её при­ме­та­ми и пред­ме­та­ми – вспо­ми­на­ешь фран­цуз­ско­го пи­са­те­ля Але­на Роб-Грийе. Да, эта про­за фо­то­гра­фич­на, не­да­ром Да­ни­лов все­рьёз за­ни­ма­ет­ся фо­то­гра­фи­ей, что сле­ду­ет и из по­след­не­го ро­ма­на.

«Го­ри­зон­таль­ное по­ло­же­ние» – днев­ник. На­чи­на­ет­ся 15 ян­ва­ря 2009 го­да, за­вер­ша­ет­ся 14 ян­ва­ря 2010-го. Жизнь ав­то­ра – это жизнь от­шель­ни­ка, до­воль­но од­но­об­раз­ная и не рас­цве­чен­ная дра­ма­ти­че­с­ки­ми со­бы­ти­я­ми. И всё-та­ки жизнь, в ко­то­рой от­ра­же­но всё на­ше вре­мя, оп­ре­де­лён­ная мос­ков­ская сре­да, це­лое по­ко­ле­ние. Ав­тор пи­шет ста­тьи в жур­на­лы, ез­дит в ко­ман­ди­ров­ки (от Ко­га­лы­ма до Нью-Йор­ка), боль­шую часть вре­ме­ни – хо­дит на по­эти­че­с­кие ве­че­ра, где пьёт вод­ку, по­том за пол­ночь на ме­т­ро и ав­то­бу­се воз­вра­ща­ет­ся к се­бе на ок­ра­и­ну, си­дит в Ин­тер­не­те, иг­ра­ет в «фут­боль­ный ме­не­д­жер». По пра­зд­ни­кам он идёт в храм и при­ча­ща­ет­ся. Про­стой и та­лант­ли­вый рус­ский че­ло­век. Без за­ки­до­нов и ди­ких пре­тен­зий. Со сред­ним за­ра­бот­ком и ли­те­ра­тур­ны­ми ин­те­ре­са­ми. До­б­ро­же­ла­тель­ный. Под­чи­нён­ный уют­но­му рит­му оди­но­кой че­ст­ной жиз­ни. За­кан­чи­ва­ет­ся каж­дый день оди­на­ко­во: «го­ри­зон­таль­ным по­ло­же­ни­ем». То есть Дми­т­рий Да­ни­лов ук­ла­ды­ва­ет­ся спать.

«Го­ри­зон­таль­ное по­ло­же­ние» ста­но­вит­ся ме­та­фо­рой. Это и об­раз от­дох­но­ве­ния, по­коя, к ко­то­ро­му сле­ду­ет стре­мить­ся. И об­раз не­из­беж­ной для каж­до­го че­ло­ве­ка кон­чи­ны. А в ка­кой-то мо­мент «го­ри­зон­таль­ное по­ло­же­ние» во­об­ще ока­зы­ва­ет­ся пред­по­чти­тель­нее «вер­ти­каль­но­го», это ког­да у ге­роя на­чи­на­ет страш­но бо­леть бе­д­ро и каж­дый шаг при­но­сит стра­да­ние.

«Ко­вы­ля­ние от лиф­та к вы­хо­ду из подъ­ез­да, ко­вы­ля­ние от подъ­ез­да до Но­во­лес­ной ули­цы, нет, до ме­т­ро так не дой­ти, му­чи­тель­ные по­пыт­ки пе­рей­ти на про­ти­во­по­лож­ную сто­ро­ну, на­ко­нец всё же пе­ре­ход, лов­ля тач­ки, ни­кто не хо­чет ос­та­нав­ли­вать­ся…»

Эта ци­та­та ха­рак­тер­на для всей кни­ги. Да­ни­лов рас­ска­зы­ва­ет о жиз­ни язы­ком про­то­ко­ла. Но уди­ви­тель­но: про­то­кол бы­ва­ет по­эти­чен!

В кни­ге мно­го лю­бо­пыт­ных по­дроб­но­с­тей бы­та лю­дей, реп­ли­ки во­ди­те­лей, ро­зо­вые ли­ца неф­тя­ни­ков, тёп­лая епи­т­ра­хиль свя­щен­ни­ка на ис­по­ве­ди, при же­ла­нии вы­чи­ты­ва­ют­ся идеи, об­на­ру­жи­ва­ют­ся эм­б­ри­о­ны сю­же­тов, да­же скво­зит со­ци­аль­ная кри­ти­ка. И всё же это кни­га о дру­гом. Гул­кий и сон­ный мо­но­лог ца­ря-ры­бы. Царь-ры­ба по­ко­ит­ся не­движ­но, а на ней цве­тёт и дви­жет­ся мир во всём раз­но­об­ра­зии. То есть Дми­т­рий Да­ни­лов – это в не­ко­то­ром ро­де ещё и Илья Иль­ич Об­ло­мов.

Чем хо­ро­ша та­кая кни­га? На са­мом де­ле, не знаю да­же, по­че­му кни­га чи­та­ет­ся с ин­те­ре­сом и на од­ном ды­ха­нии. Я ле­жал и пол­но­чи её чи­тал. По­ка не до­чи­тал, не от­ло­жил. На­вер­ное, все­гда ин­те­рес­на прав­ди­во по­ка­зан­ная жизнь от­дель­но­го че­ло­ве­ка. Срав­ни­ва­ешь с со­бой. Ощу­ща­ешь се­бя – им, этим че­ло­ве­ком. Да и вдо­ба­вок слов­но смо­т­ришь за ним че­рез скры­тую ка­ме­ру. Буд­нич­но и раз­ме­рен­но всё, но по­че­му-то глаз не ото­рвать, как буд­то чи­та­ешь ос­т­ро­сю­жет­ный де­тек­тив.

 

Дми­т­рий Да­ни­лов. Го­ри­зон­таль­ное по­ло­же­ние. – М.: Экс­мо, 2010.


 

 

 

 

 

 

 

 

 


Сергей ШАРГУНОВ




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования