Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №10. 11.03.2011

НЕ ПОКИДАЙ МЕНЯ, ВЕСНА

 Неисправимые оптимисты Юлий и Марат Ким

 

Не­дав­но в Моск­ве со­сто­ял­ся твор­че­с­кий ве­чер двух бар­дов Юлия и Ма­ра­та Ки­мов. Юлий Ким – из­ве­ст­ный пи­са­тель, бард, сце­на­рист, дра­ма­тург, ав­тор пе­сен к филь­мам «Бум­ба­раш», «Яро­слав­на, ко­ро­ле­ва Фран­ции», «Точ­ка, точ­ка, за­пя­тая», «Уса­тый нянь» и мно­гих дру­гих. Ма­рат Ким боль­ше из­ве­с­тен как ху­дож­ник-по­ста­нов­щик, петь и со­чи­нять он на­чал по­сле со­ро­ка лет.

По­ка Юлий Ким на­ст­ра­и­вал ги­та­ру, Та­ть­я­на Виз­бор на­пом­ни­ла при­сут­ст­ву­ю­щим, как в фе­в­ра­ле 1979 го­да в ВТО на ули­це Горь­ко­го со­сто­ял­ся бар­дов­ский кон­церт. Вы­сту­па­ли Юрий Виз­бор, Юлий Ким, Сер­гей и Та­ть­я­на Ни­ки­ти­ны, Дми­т­рий Су­ха­рев и В.С. Бер­ков­ский.

Та­ть­я­на Виз­бор: Зал был за­гру­жен не­ве­ро­ят­но. Этот бар­дов­ский кон­церт был од­ним из пер­вых раз­ре­шён­ных в цен­т­ре Моск­вы. Ав­тор­ская пес­ня бы­ла тог­да тем, что впи­ты­ва­лось бук­валь­но с мо­ло­ком ма­те­ри… Я тог­да учи­лась на 3-м кур­се, Ма­рат Ким то­же учил­ся на 3-м кур­се, но пед­ву­за. Бу­ду­щая же­на Ма­ра­та Ки­ма от­си­жи­ва­лась в ту­а­ле­те ре­с­то­ра­на ВТО, что­бы по­пасть на этот кон­церт. Кто-то но­сил ка­кие-то де­ко­ра­ции. Ку­ча на­ро­да. Я, по­мню, си­де­ла у ко­го-то на ко­ле­нях. Пер­вый ряд был за­бит ге­не­ра­ли­те­том, ко­с­мо­нав­та­ми... Этот кон­церт вёл Ве­ни­а­мин Сме­хов. Он вы­шел на сце­ну и мол­чал ми­нут 15, по­то­му что на­род сто­ял в про­хо­дах, си­дел на ок­нах, кто-то га­зет­ки под­сти­лал на сту­пень­ки. И всё вре­мя друг дру­гу кри­ча­ли: «Не вид­но ни­че­го! Да сядь­те вы! На пол са­дись! На пол!» И кон­церт на­чал­ся ле­ген­дар­ной фра­зой Ве­ни­а­ми­на Сме­хо­ва: «Сядь­те на пол! Вас же про­сят!»…

Са­мую пер­вую пес­ню «Ото­бью свою ли­тов­ку, на бру­соч­ке за­то­чу…» Юлий Ким со­чи­нил, ещё учась в ин­сти­ту­те. По­яви­лась она та­ким об­ра­зом. Он ока­зал­ся во вре­мя ка­ни­кул в Ря­за­ни. И его поз­ва­ли на се­но­кос. На­до бы­ло на­ко­сить го­рю­че­го для ме­ст­ной «ско­рой по­мо­щи» – ко­бы­лы Маш­ки.

Ю.Ким: Од­на­ко этой пес­ней я не про­сла­вил­ся, и кро­ме ме­ня её ма­ло кто по­ёт. А про­сла­вил­ся я дру­гой рус­ской на­род­ной пес­ней, ко­то­рую то­же со­чи­нил, бу­ду­чи в ин­сти­ту­те. Но уже бли­же к его окон­ча­нию. Я был тог­да влюб­лён в за­ме­ча­тель­ную де­вуш­ку Олю, и вот ей я и по­свя­тил эту шу­точ­ную, яко­бы рус­скую на­род­ную пес­ню «Гу­бы ока­ян­ныя…», ко­то­рая по­том ока­за­лась ши­ро­ко из­ве­ст­ной.

Виз­бор от­ме­ти­ла, что за эту пес­ню Юлий Чер­са­но­вич был удо­с­то­ен зва­ния рус­ско­го на­ро­да. В со­вет­ское вре­мя один из уча­ст­ни­ков «Му­зы­каль­ной па­но­ра­мы» объ­я­вил и спел её как рус­скую на­род­ную пес­ню. По­сле это­го Ю.Ким, под­хо­дя к те­ле­фо­ну, го­во­рил: «Рус­ский на­род слу­ша­ет!».

Ю.Ким: Это мой ста­рин­ный друг, с ко­то­рым мы не­ма­ло ра­бо­та­ли. И, в ча­ст­но­с­ти, мы с ним то­же на­пи­са­ли од­ну рус­скую на­род­ную пес­ню. Это пес­ня о ко­нях из филь­ма «Бум­ба­раш». Мы её со­чи­ни­ли с ним со­вер­шен­но слу­чай­но. По­то­му что она ни­как не бы­ла за­про­грам­ми­ро­ва­на по сце­на­рию, в от­ли­чие от всех ос­таль­ных. По­до­шёл к нам Юра Смир­нов, ко­то­рый иг­ра­ет там бан­ди­та Га­в­ри­лу. А Юра Смир­нов – та­ган­ский ак­тёр, как и Ва­ле­ра Зо­ло­ту­хин, ко­то­рый иг­ра­ет там Бум­ба­ра­ша. И по­про­сил для сво­е­го бан­ди­та пес­ню. И мы эту пес­ню для бан­ди­та на­пи­са­ли. Но наш Бум­ба­раш ото­б­рал у бан­ди­та эту пес­ню в свою поль­зу. Для Бум­ба­ра­ша спе­ци­аль­но по­ст­ро­и­ли се­но­валь­чик. И он там улёг­ся и за­пел эту, уже окон­ча­тель­но свою пес­ню «Хо­дят ко­ни над ре­кою, ищут ко­ни во­до­поя…». Эта пес­ня ста­ла ши­ро­ко из­ве­ст­ной по­сле филь­ма.

А вот дру­гая ис­то­рия – о том, как Ким со­чи­нил не­мец­кую на­род­ную пес­ню. Это про­изо­ш­ло так­же во вре­мя учё­бы в ин­сти­ту­те. Во вре­мя про­хож­де­ния пи­о­нер­во­жат­ской прак­ти­ки вме­с­те со сту­ден­та­ми меж­ду­на­род­ных от­но­ше­ний (гер­ма­ни­с­та­ми) он ус­лы­шал пес­ню на не­мец­ком язы­ке, ко­то­рая ему чрез­вы­чай­но по­нра­ви­лась. И он ре­шил на­пи­сать текст на эту ме­ло­дию. Пе­ре­во­да он не знал, под­ст­роч­ни­ка у не­го не бы­ло. А бы­ли две риф­мы: шпа­цирн (гу­лять) – офи­цирн (офи­це­ры).

Ю.Ким: И вот я, опи­ра­ясь на эти два смыс­ла, со­чи­нил эту са­мую пес­ню.

 

Од­наж­ды ры­жий Шван­ке

В ка­зар­му плёл­ся с пьян­ки,

Уви­дел он дев­чон­ку

И сра­зу – за юб­чон­ку,

Ког­да я её со­чи­нил, то на­хо­дил­ся не­ко­то­рое вре­мя в сму­ще­нии, по­то­му что не был уве­рен в том, что в не­мец­ком оби­хо­де есть та­кая фа­ми­лия – Шван­ке. Я её при­ду­мал ис­клю­чи­тель­но для риф­мы к дан­ке (спа­си­бо), ко­то­рая бы­ла со­вер­шен­но не­об­хо­ди­ма по сю­же­ту. Вот Шван­ке и про­изо­шёл из это­го са­мо­го дан­ке:

 

Усы, ча­сы, пи­лот­ка...

Опо­мни­лась кра­сот­ка,

Ког­да мер­за­вец Шван­ке

Уже ска­зал ей: «Дан­ке».

 

И пред­став­ля­е­те, толь­ко лет пять на­зад я убе­дил­ся, что та­кая фа­ми­лия есть, ког­да по­ка­за­ли по те­ле­ви­зо­ру нем­ца, бе­ло­бры­со­го, впол­не куль­тур­но­го, по фа­ми­лии Шван­ке. Но по­том про­изо­шёл слу­чай, опять ме­ня сму­тив­ший. Я спел эту пес­ню в Санкт-Пе­тер­бур­ге го­да два-три то­му на­зад. И по­лу­чил за­пи­с­ку из за­ла: «Мой дед ча­с­то рас­пе­вал эту пес­ню на чи­с­то не­мец­ком язы­ке. Тот куп­лет, где эти риф­мы шпа­цирн и офи­цирн, зву­чал так…» – даль­ше шёл текст, на­пи­сан­ный по-не­мец­ки в рус­ской транс­крип­ции, ко­то­рый я по под­ст­роч­ни­ку пе­ре­вёл так:

 

О чём ты? о чём ты?

По­шёл, еф­рей­тор!

Мои-то ка­ва­ле­ры

Сплошь ун­тер-офи­це­ры.

 

То есть, в сущ­но­с­ти, я уга­дал сю­жет. Дей­ст­ви­тель­но речь шла о ка­ком-то сол­да­те, ко­то­рый под­це­пил де­воч­ку, но со­бы­тия раз­ви­ва­лись, ока­зы­ва­ет­ся, в пря­мо про­ти­во­по­лож­ную сто­ро­ну. И при­шлось мне даль­ше со­чи­нять фи­нал. И я на­чал так:

 

Уш­ла се­бе кра­сот­ка,

Ис­пор­ти­лась по­год­ка.

А бед­ный ры­жий Шван­ке…

 

И тут я ос­та­но­вил­ся, об­ра­тил­ся к за­лу и ска­зал: вы зна­е­те, я так и не при­ду­мал по­след­нюю фра­зу, что же слу­чи­лось с Шван­ке, и я по­про­шу вас мне по­мочь. И тут же мне ста­ли пи­сать за­пи­с­ки. И к кон­цу вы­ступ­ле­ния я на­брал очень мно­го фи­на­лов, из ко­то­рых за­пом­нил не­сколь­ко: по­ехал вслед на тан­ке; по­шёл и взял пол­бан­ки, за­тем ещё пол­бан­ки, за­тем ещё три бан­ки и т.д., по­ка не до­пил­ся до чёр­ти­ков. По­том бы­ли ва­ри­ан­ты: же­нил­ся на цы­ган­ке; же­нил­ся на сла­вян­ке… И са­мый не­о­жи­дан­ный: рас­ст­ре­лян на Лу­бян­ке…

Т.Виз­бор: Мы с Ма­ра­том дру­зья дет­ст­ва. Он ни­ког­да не по­мы­ш­лял о се­бе как о бар­де, и во­об­ще на­чал пи­сать по­сле со­ро­ка лет. Чем край­не уди­вил сво­их дру­зей и ме­ня, в ча­ст­но­с­ти, со­вер­шен­но по­тря­са­ю­щи­ми и аб­со­лют­но ки­мов­ски­ми пес­ня­ми. Вдруг. А во­об­ще-то он на са­мом де­ле ху­дож­ник, и в его твор­че­с­кой ко­пил­ке – «Зо­ло­той орёл» за фильм «Вол­ко­дав», но­ми­на­ция на «Тэф­фи» за фильм «Бра­тья Ка­ра­ма­зо­вы» (как ху­дож­ник-по­ста­нов­щик). И сей­час он ра­бо­та­ет как ре­жис­сёр-по­ста­нов­щик над се­ри­а­лом «Ка­мен­ская-6», ко­то­рый дол­жен вый­ти в ап­ре­ле.

Я за­да­ла Ма­ра­ту Ки­му не­сколь­ко во­про­сов:

– Ска­жи­те, по­жа­луй­ста, Ма­рат, кем вы меч­та­ли стать в дет­ст­ве?

М.Ким: Меч­ты ме­ня­лись: то я хо­тел быть скульп­то­ром (я мно­го ле­пил из пла­с­ти­ли­на, и вся квар­ти­ра бы­ла усе­я­на раз­дав­лен­ны­ми бли­на­ми пла­с­ти­ли­на), то ки­но­ре­жис­сё­ром (кто не лю­бит ки­но?). Сбы­лось и то, и дру­гое. Но ни­ког­да я не меч­тал стать во­ен­ным или ко­с­мо­нав­том. С дет­ст­ва знал, что бу­ду ра­бо­тать на ка­ком-то ху­до­же­ст­вен­ном по­ле. Про пес­ни не знал до со­ро­ка лет, хо­тя сти­хи на­чал пи­сать ра­но: в пять лет. Пер­вое сти­хо­тво­ре­ние бы­ло силь­ное:

 

Пе­тя пи­сать за­хо­тел

И на­пи­сал в дом.

Этой ша­ло­с­ти удел

Знал весь ис­пол­ком.

 

– Кто ваш лю­би­мый пи­са­тель?

М.Ким: Юрий Ко­валь, Сер­гей До­вла­тов, Люд­ми­ла Улиц­кая, Лев Тол­стой, ну, и Пуш­кин. А, ещё Бо­рис Аку­нин.

Ес­ли я ци­ти­ро­вал вслух ка­кие-ли­бо сти­хи, ма­ма ос­то­рож­но спра­ши­ва­ла: Са­мой­лов? Па­с­тер­нак? Чер­са­ныч? – и, по­сле па­у­зы: Твоё?

– От­ку­да вы чер­па­е­те вдох­но­ве­ние для сво­их пе­сен?

М.Ким: У ме­ня есть пес­ня «Стре­ко­за и му­ра­вей». Но по­яви­лась она не бла­го­да­ря Кры­ло­ву. Это ис­то­рия це­лой жиз­ни двух су­ществ, ко­то­рые ни­как не мо­гут со­еди­нить­ся. На те­му бра­ков на не­бе­сах. Там есть та­кая строч­ка в при­пе­ве: «Да­вай пой­дём, до­ро­гая моя, с об­ла­ка на об­ла­ко пе­ре­пры­ги­вая». Так вот. Бы­ла снеж­ная зи­ма, я смо­т­рел в ок­но. А там лю­дям при­хо­ди­лось пры­гать че­рез су­г­ро­бы, что­бы по­пасть с до­ро­ги на тро­ту­ар. И я по­ду­мал: как буд­то с об­ла­ка на об­ла­ко пе­ре­пры­ги­ва­ют. А это уже сти­хо­твор­ный ритм, вну­т­ри за­ло­же­на в строч­ке пру­жин­ка. И я пес­ню на­пи­сал ми­нут за со­рок. Сов­сем про дру­гое.

А эти дет­ские сти­хи про Пе­тю? Весь твор­че­с­кий ме­тод на­ли­цо. Я имел в ви­ду кон­крет­но­го взрос­ло­го дя­дю. Ни­че­го по­доб­но­го в жиз­ни не бы­ло. Я не ви­дел ни­ког­да, что­бы он вдруг за­хо­тел пи­сать. И тем бо­лее не­по­сред­ст­вен­но в по­ме­ще­нии, для это­го не при­спо­соб­лен­ном. Сти­хи яв­но с юмо­ри­с­ти­че­с­ким от­тен­ком. И есть на­мёк на не­кие по­след­ст­вия из-за не­адек­ват­но­с­ти со­че­та­ния не­вин­но­го сло­ва «ша­лость» и фа­таль­но­го сло­ва «удел». Есть да­же со­ци­аль­ный ре­зо­нанс в ви­де ис­пол­ко­ма. И, ста­ло быть, не­кие от­но­ше­ния с го­су­дар­ст­вен­ной вла­с­тью. Кста­ти го­во­ря, в ка­ком-то па­ра­док­саль­ном смыс­ле в жиз­ни всё это по­том име­ло ме­с­то. Иг­ра в сло­ва – опас­ная за­ба­ва (Да­вид Са­мой­лов).

А ино­гда про­сто риф­ма цеп­ля­ет. Так по­яви­лась пес­ня «Алу­ш­та». Я по­бы­вал там в сен­тя­б­ре и по­ду­мал: а ка­кие мо­гут быть риф­мы к сло­ву Алу­ш­та? По­то­му что, не­уж­то. Но са­мая луч­шая: Сколь­ко лу­ку-то, дынь-то и груш-то! А это уже цен­ное. При­шлось це­лую пес­ню из че­ты­рёх куп­ле­тов со­чи­нять.

– Что вас при­вле­ка­ет в ки­но?

М.Ким: Ра­бо­та на воз­ду­хе с людь­ми.

– Над чем, кро­ме се­ри­а­ла «Ка­мен­ская-6», вы ра­бо­та­е­те в на­сто­я­щее вре­мя? Ка­ко­вы ва­ши твор­че­с­кие пла­ны?

М.Ким: Сей­час я ра­бо­таю ху­дож­ни­ком-по­ста­нов­щи­ком на до­съём­ках с Пав­лом Лун­ги­ным.

Пи­шем с же­ной сце­на­рий ко­ме­дии.

На­пи­сал пес­ню для «Ка­мен­ской», хо­тя ме­ня ни­кто об этом не про­сил. За­пи­сал, спел, от­пра­вил на ка­нал «Рос­сия». Жду ре­ак­ции. Впро­чем, я её мо­гу и без их доз­во­ле­ния ис­пол­нять где угод­но. Мне же её ни­кто не за­ка­зы­вал. И не­из­ве­ст­но, вой­дёт ли она в фильм.

Ув­лёк­ся ри­со­ва­ни­ем ка­ких-то ли­с­ть­ев и ку­с­тов. В их узо­рах и про­жил­ках есть что-то му­зы­каль­ное. Ка­кие-то при­род­ные рит­мы. Этим за­ни­мал­ся ве­ли­кий ки­та­ец Ци Бай Ши. Го­дам к 80-ти он ска­зал что-то вро­де: Ка­жет­ся, я на­чи­наю по­ни­мать, как ри­со­вать сте­бель бам­бу­ка. По­сти­же­ние ми­ра – вот за­чем мы жи­вём. Хоть ма­лость ус­петь по­нять за жизнь. А ес­ли ещё и ус­пе­ешь дру­гим рас­ска­зать о том, что по­нял – это во­об­ще ред­кое сча­с­тье. До­ступ­ное ху­дож­ни­кам.

Вто­рая часть кон­цер­та бы­ла по­свя­ще­на пес­ням Юлия Ки­ма на ев­рей­скую те­му. Ав­тор объ­я­вил, что это це­лая се­рия пе­сен, ко­то­рые объ­е­ди­не­ны об­щей из­ра­иль­ской те­мой. Пес­ня, ко­то­рую он со­чи­нил пер­вой, на­зы­ва­ет­ся «Хай­фа». По­том он спел пес­ню о квар­ти­ре с ок­на­ми на Прес­ню и на Из­ра­иль, ме­та­фо­ри­че­с­ки ри­су­ю­щую его жизнь по­пе­ре­мен­но то в Моск­ве, то в Из­ра­и­ле.

За­тем, по прось­бе Та­ть­я­ны Виз­бор, Ю.Ким вспом­нил пес­ню о пи­о­не­ре, ко­то­рый на­шёл пу­го­ви­цу. Ин­те­рес­но, что пер­во­на­чаль­ный текст со­чи­нил Дол­ма­тов­ский, про то, как пи­о­нер Алё­ша пой­мал шпи­о­на. Од­на­ко вы­яс­ни­лось, что эту пе­сен­ку на­род зна­ет по-сво­е­му. Про­чи­тав сти­хо­тво­ре­ние Ев­ге­ния Дол­ма­тов­ско­го, ав­тор по­нял, что на­род его улуч­шил. И вот Юлий Чер­са­но­вич вос­ста­но­вил один из на­род­ных ва­ри­ан­тов, ко­то­рый за­пом­нил, и про­дол­жил его. На ве­че­ре он спел этот ва­ри­ант с про­дол­же­ни­ем, о кол­лек­ции пу­го­виц и про­чих пред­ме­тов, при­над­ле­жав­ших ино­ст­ран­ным шпи­о­нам, ко­то­рых пой­мал пи­о­нер Алё­ша.

По­том Юлий Ким спел пес­ню «Вот идёт му­жик с че­ло­ве­че­с­ким ли­цом», ко­то­рая по­ро­ди­ла ряд во­про­сов. Ведь из­ве­ст­но, что в со­вет­ское вре­мя он тай­но за­ни­мал­ся пра­во­за­щит­ной де­я­тель­но­с­тью, и да­же по­ст­ра­дал за это – ему за­пре­ти­ли пре­по­да­ва­ние в шко­ле.

– Юлий Чер­са­но­вич, в со­вет­ское вре­мя вы бы­ли пра­во­за­щит­ни­ком. Про­дол­жа­е­те ли вы эту де­я­тель­ность сей­час?

Ю.Ким: Сей­час у нас пра­во­за­щи­той за­ни­ма­ют­ся от­лич­ные про­фес­си­о­на­лы.

– Кто при­вил вам лю­бовь к рус­ско­му язы­ку и му­зы­ке?

Ю.Ким: Сти­хи на­чал со­чи­нять ра­но, лет с де­ся­ти. Здесь глав­ный вдох­но­ви­тель бы­ла ма­ма, учи­тель­ни­ца рус­ско­го язы­ка и ли­те­ра­ту­ры. А за ги­та­ру взял­ся в Пе­дин­сти­ту­те – гля­дя на Виз­бо­ра.

– От­ку­да вы чер­па­е­те вдох­но­ве­ние для сво­их пе­сен?

Ю.Ким: Из сю­же­тов жиз­ни.

– Кто ваш лю­би­мый пи­са­тель?

Ю.Ким: Да­вид Са­мой­лов.

– Ва­ми по­став­лен мю­зикл «Са­мо­лёт Ва­ни Чон­ки­на» по В.Вой­но­ви­чу. Чем вас при­вле­ка­ет этот жанр, ка­кие у вас твор­че­с­кие пла­ны в от­но­ше­нии мю­зик­лов?

Ю.Ким: Мю­зикл о Чон­ки­не был по­став­лен сна­ча­ла Алек­сан­д­ром Зы­ко­вым в Но­риль­ске, за­тем Вла­ди­ми­ром Оре­но­вым в Ха­ба­ров­ске. В мо­ём порт­фе­ле есть не­сколь­ко за­мыс­лов для мю­зик­лов. Сей­час мы с ком­по­зи­то­ром Ген­на­ди­ем Глад­ко­вым за­кан­чи­ва­ем ра­бо­ту над мю­зик­лом «12 сту­ль­ев».

– Ва­ши сов­ме­ст­ные вы­ступ­ле­ния с Ма­ра­том Ки­мом – это со­рев­но­ва­ние или твор­че­с­кий со­юз?

Ю.Ким: Ни то, ни дру­гое. До со­ю­за де­ло по­ка не до­шло, со­рев­но­ва­ние не­воз­мож­но: мы хоть и по­хо­жи, но раз­ные.

От­вет на за­пи­с­ку из за­ла о силь­ном впе­чат­ле­нии от лек­ций Ю.Ки­ма, ко­то­рый пре­по­да­вал об­ще­ст­во­ве­де­ние. «Кто вам поз­во­лил в то вре­мя, ког­да ос­та­ва­лось 15 лет до по­бе­ды ком­му­низ­ма, раз­ве­ять ве­ру в свет­лое бу­ду­щее? Спа­си­бо, что раз­ве­я­ли».

Ю.Ким: Де­ло в том, что фи­зи­ко-ма­те­ма­ти­че­с­кая шко­ла, ин­тер­нат № 18 при МГУ – это бы­ла та­кая ми­лая за­кры­тая ре­с­пуб­ли­ка, впол­не де­мо­кра­тич­ная. Её воз­глав­ля­ла за­ме­ча­тель­ная да­ма – Ра­и­са Ар­ка­дь­ев­на Ос­т­рая. И под её кры­лом мы мно­го че­го мог­ли се­бе поз­во­лить. В то вре­мя был учеб­ник по об­ще­ст­во­ве­де­нию, по ко­то­ро­му мож­но бы­ло ве­с­ти этот пред­мет. И мы в этих клас­сах с ге­ни­я­ми фи­зи­ко-ма­те­ма­ти­че­с­ко­го про­фи­ля охот­но раз­би­ра­ли этот учеб­ник по всем ко­с­тям. Де­ло до­хо­ди­ло до очень смеш­ных ве­щей. Я по­мню, на­при­мер, бы­ло прак­ти­че­с­кое за­да­ние, по­сле гла­вы ди­а­мат: пусть кто-ни­будь из вас из­ло­жит по­зи­цию субъ­ек­тив­но­го иде­а­ли­с­та, ко­то­рые, как из­ве­ст­но, ут­верж­да­ли, что всё, что че­ло­ве­ка ок­ру­жа­ет, суть ком­плек­сы его ощу­ще­ний. Ра­зоб­ла­чи­те его.

Я вы­зы­вал к до­с­ке же­ла­ю­щих. Же­ла­ю­щих бы­ло пол­клас­са, но я вы­би­рал ко­го-ни­будь из них од­но­го, даль­ше весь класс на не­го на­ки­ды­вал­ся, и он ка­те­го­ри­че­с­ки от­би­вал­ся от всех, да­же ког­да они при­бе­га­ли к та­ким спе­ку­ля­тив­ным во­про­сам: а вон сто­ит Юлий Чер­са­но­вич. Он то­же, что ли, ком­плекс тво­их ощу­ще­ний? Тот за­жму­ри­вал­ся и го­во­рил – да. И мно­го дру­гих ко­ми­че­с­ких си­ту­а­ций воз­ни­ка­ло в свя­зи с этим. Так что я с удо­воль­ст­ви­ем этим за­ни­мал­ся. И ни ра­зу ни­кто не на­сту­чал по по­во­ду на­шей дер­зо­с­ти.

Один толь­ко раз всё-та­ки Ра­и­са Ар­ка­дь­ев­на при­зва­ла ме­ня в ка­би­нет и спро­си­ла: «Прав­да ли, что вы субъ­ек­тив­ным иде­а­ли­с­там вы­став­ля­е­те пя­тёр­ки?» Я не ду­маю, что это кто-то спе­ци­аль­но стук­нул, а про­сто ра­ди сме­ха рас­ска­зал. А она ре­ши­ла по­ин­те­ре­со­вать­ся. Я толь­ко ра­зи­нул рот, но в это вре­мя за мо­ей спи­ной раз­да­лось стар­че­с­кое хи­хи­ка­нье. Я обер­нул­ся – си­дит Кол­мо­го­ров соб­ст­вен­ной пер­со­ной и та­ким об­ра­зом ре­а­ги­ру­ет на пя­тёр­ки субъ­ек­тив­ным иде­а­ли­с­там. И она ме­ня от­пу­с­ти­ла с ми­ром. Боль­ше это­го во­про­са не бы­ло.

На про­ща­ние да­вай­те вспом­ним пес­ню Юлия Ки­ма «Не по­ки­дай ме­ня, вес­на».


Материал подготовила Ирина ЛОГВИНОВА




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования