Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №10. 11.03.2011

ЗА ДАЛЬЮ ДАЛЬ

 О ро­ма­не Ми­ха­и­ла Шиш­ки­на «Пись­мов­ник»

 

Про­ти­во­ре­чи­вое впе­чат­ле­ние скла­ды­ва­ет­ся от кни­ги Ми­ха­и­ла Шиш­ки­на, и ос­та­ёт­ся та­ко­вым по про­чте­нии.

Оче­вид­на ода­рён­ность, с ко­то­рой она на­пи­са­на, оче­вид­но её сво­е­об­ра­зие. На­ша ли­те­ра­ту­ра из по­ко­ле­ния в по­ко­ле­ние не­сёт яв­ную или скры­тую со­ци­аль­ную оза­бо­чен­ность. Ма­ка­нин и При­ле­пин, Есин и Ели­за­ров, Про­ха­нов и Са­ду­ла­ев – все, не­смо­т­ря на раз­лич­ные ху­до­же­ст­вен­ные сти­ли, на раз­лич­ные твор­че­с­кие воз­мож­но­с­ти, вы­шли из без­раз­мер­ной го­го­лев­ской «Ши­не­ли». (И да­ле­ко не уш­ли, и вряд ли уй­дут.)

Ми­ха­ил Шиш­кин вне этой тра­ди­ции.

Ощу­ще­ние, по­ло­жен­ное в ос­но­ву его твор­че­ст­ва, – и об этом сви­де­тель­ст­ву­ет уже ран­няя по­весть Шиш­ки­на «Всех ожи­да­ет од­на ночь» – со­сто­ит в том, что че­ло­ве­че­с­кая жизнь под­вер­же­на пол­но­му ис­чез­но­ве­нию, она бес­прав­на и ни­чтож­на пе­ред не­из­беж­ным и бес­след­ным тле­ни­ем, сле­до­ва­тель­но, ли­ша­ет смыс­ла об­ли­че­ние ка­ких бы то ни бы­ло со­ци­аль­ных по­ро­ков. Эта не­от­ступ­ная и гроз­ная мысль со­об­ща­ет его про­из­ве­де­ни­ям вну­т­рен­нее един­ст­во, но и тре­бу­ет без­раз­дель­но­го к се­бе вни­ма­ния. Со­от­вет­ст­ву­ет ли он ей как ху­дож­ник? Осо­зна­ёт ли мас­штаб за­да­чи?

На­зва­ние ро­ма­на име­ет пря­мое от­но­ше­ние к фор­ме, в ко­то­рой он вы­пол­нен, – пе­ре­пи­с­ка влюб­лён­ных. Раз­де­лён­ные судь­бой, они пи­шут пись­ма, пол­ные неж­ных и стра­ст­ных вос­по­ми­на­ний друг о дру­ге, пол­ные по­дроб­но­с­тей и при­зна­ний, о ко­то­рых не ус­пе­ли или не ре­ши­лись ска­зать, бу­ду­чи вме­с­те. Не­умо­ли­мое вре­мя вно­сит в жизнь ге­ро­ев чуж­дые их общ­но­с­ти об­сто­я­тель­ст­ва, и го­ло­са зву­чат всё ме­нее в уни­сон.

Как изу­ми­тель­но не­уло­ви­мо и не­о­жи­дан­но – точь-в-точь, как бы­ва­ет в жиз­ни – про­ве­де­на в кни­ге грань, за ко­то­рой воз­мож­ность встре­чи ис­та­и­ва­ет, ис­че­за­ет на­всег­да, и каж­до­му уго­то­ва­но от­дель­ное, соб­ст­вен­ное су­ще­ст­во­ва­ние. Она за­кон­чи­ла ме­ди­цин­ский фа­куль­тет, прак­ти­ку­ет как ги­не­ко­лог. Он – штаб­ной пи­сарь, уча­ст­ник во­ен­но­го по­хо­да. Её ок­ру­жа­ет со­вре­мен­ная ци­ви­ли­за­ция, Моск­ва или Пе­тер­бург. Он – в Ки­тае, на не­скон­ча­е­мой вой­не, где нет ни са­мо­лё­тов, ни тан­ков, а толь­ко ло­ша­ди, пуш­ки, ру­жья, шты­ки.

Об­ре­тая фан­та­с­ма­го­ри­че­с­кие чер­ты, по­ве­ст­во­ва­ние раз­де­ля­ет ге­ро­ев не толь­ко в про­ст­ран­ст­ве, но и во вре­ме­ни. Пись­ма пе­ре­ста­ют до­хо­дить. Влюб­лён­ные пи­шут их с боль­шей ещё стра­с­тью, пы­та­ясь со­хра­нить един­ст­вен­ную нит­ку, тон­кую связь.

У Вла­ди­ми­ра по­яв­ля­ют­ся фрон­то­вые дру­зья, он ча­с­то пи­шет о се­с­т­ре ми­ло­сер­дия, не­кра­си­вой, од­на­ко чрез­вы­чай­но оба­я­тель­ной фран­цу­жен­ке. Алек­сан­д­ра со­об­ща­ет об «ук­ра­ден­ном за­му­же­ст­ве» – со­жи­тель­ст­ву­ю­щий с ней муж­чи­на бро­сил же­ну и дочь.

Вни­мая ужа­сам вой­ны, Вла­ди­мир в ос­нов­ном толь­ко о них и го­во­рит.

Алек­сан­д­ра опи­сы­ва­ет те­че­ние обы­ден­ной жиз­ни. Рас­ска­зы­ва­ет, ка­ким не­вз­го­дам под­вер­жен ре­бё­нок, ко­чу­ю­щий от од­ной «ма­те­ри» к дру­гой, как раз­ди­ра­ем жен­щи­на­ми его отец, ка­кие из­ме­ны, ложь, рев­ность, от­ча­я­ние со­пут­ст­ву­ют это­му. Или как пре­ста­ре­лая мать уми­ра­ет от ра­ка, в му­че­ни­ях, в ядо­ви­той не­при­яз­ни к здо­ро­вым, ос­та­ю­щим­ся жить, в том чис­ле к до­че­ри. Или как вдов­ст­ву­ю­щий ста­рик-отец, опу­с­ка­ю­щий­ся, бес­по­мощ­ный, по при­хо­де мед­се­с­тёр со­би­ра­ет по­след­ние си­лы, что­бы из­лов­чить­ся и схва­тить их за гру­ди…

Од­наж­ды в пись­мах Вла­ди­ми­ра об­на­ру­жи­ва­ет­ся не­что при­чуд­ли­вое, при­зрач­ное, эфе­мер­ное. Вро­де бы толь­ко что го­во­рил он при­выч­но, обык­но­вен­но и вро­де бы так же про­дол­жа­ет он го­во­рить. И есть что-то иное, ед­ва уло­ви­мое. Как не­за­мет­на, как лег­ка эта грань, за ко­то­рой его не ста­ло. (За­ме­тим по­пут­но, что очень зна­чи­тель­на ода­рён­ность ху­дож­ни­ка, ко­му та­кой тон­чай­ший пе­ре­ход уда­ёт­ся.) Но ду­ша не от­ле­та­ет на не­бо, ви­та­ет над зем­лёй, шлёт ве­с­точ­ки дру­гой ду­ше, лю­би­мой. Алек­сан­д­ра про­дол­жа­ет рас­ска­зы­вать о сво­ём пре­бы­ва­нии, о бес­при­ют­ном здеш­нем су­ще­ст­во­ва­нии.

По­доб­но раз­лу­чён­ным по­ло­ви­нам в пла­то­нов­ском ми­фе, влюб­лён­ные рвут­ся друг к дру­гу, взы­с­ку­ют един­ст­ва.

Что ут­верж­да­ет по­ве­дан­ная ис­то­рия, – что лю­бовь по­беж­да­ет смерть или всё-та­ки что и лю­бовь под­вер­же­на тле­нию? Ав­тор, ка­жет­ся, сам не в со­сто­я­нии ре­шить это.

Оп­ре­де­лён­но мож­но ска­зать, что в со­вре­мен­ной ли­те­ра­ту­ре не­мно­го най­дёт­ся книг, где о люб­ви го­во­ри­лось бы так прон­зи­тель­но, и ве­ли­ко­леп­ным сло­гом, со­еди­ня­ю­щим жи­вость раз­го­вор­ной ре­чи и ис­кус­ст­во ху­до­же­ст­вен­но­го крас­но­ре­чия. Лю­бов­ная ли­ния – са­мая со­вер­шен­ная со­став­ля­ю­щая «Пись­мов­ни­ка».

Инер­ция, ко­то­рую со­зда­ёт со­ци­аль­ность, столь мощ­ная, что ав­то­ры, от об­ще­ст­вен­ных во­про­сов ук­ло­нив­ши­е­ся, ка­жут­ся в на­шей ли­те­ра­ту­ре ед­ва ли не «чу­жа­ка­ми». Меж­ду тем сле­до­ва­ло бы по­мнить, что ме­та­фи­зи­че­с­кие тяж­бы До­сто­ев­ско­го, что Тол­стой, за­мк­ну­тый, как в ос­т­рог, в круг веч­ных тем, что Го­голь не ис­чер­пы­ва­ет­ся «Ши­не­лью» и «Ре­ви­зо­ром», – это то­же часть рус­ской ли­те­ра­ту­ры, и важ­ней­шая и ве­ли­чай­шая часть, её сущ­ность.

Над со­вре­мен­ны­ми оте­че­ст­вен­ны­ми кни­га­ми об этом не вспо­ми­на­ешь – нет по­во­да, да и стыд­но, та­кое яв­ле­но в них вы­рож­де­ние. «Пись­мов­ник» – ред­кая кни­га, ко­то­рая про­буж­да­ет по­доб­ные мыс­ли. Сход­ст­во ро­ма­на с той, ус­т­рем­лён­ной к «са­мо­му важ­но­му» рус­ской ли­те­ра­ту­рой ве­ли­ко, и ве­лик со­блазн внеш­нее сход­ст­во при­нять за род­ст­во.

Род­ст­во всё-та­ки не­со­мнен­но – в ус­т­рем­лён­но­с­ти к «по­след­ним во­про­сам». Од­на­ко об­щее ду­хов­ное из­мель­ча­ние, ду­шев­ное опо­ш­ле­ние и на кни­ге Шиш­ки­на ле­жит не­из­гла­ди­мой пе­ча­тью. Под­лин­ность со­че­та­ет­ся с ин­сце­ни­ров­кой, сло­ва един­ст­вен­ные, стро­гие сме­ня­ет болт­ли­вость. «Нуж­но во всём ус­лы­шать этот визг жиз­ни – в каж­дом де­ре­ве, в каж­дом про­хо­жем, в каж­дой лу­же, в каж­дом шо­ро­хе»: ни­что­же сум­ня­ше­ся он пы­та­ет­ся упо­до­бить по­ве­ст­во­ва­ние жиз­ни. (Как ха­рак­те­рен, как по-со­вре­мен­но­му вуль­га­рен этот «визг», как про­ти­во­ре­чит он мыс­ли о «ми­ро­вом по­го­с­те».) В еди­ном объ­ё­ме ми­ра, дей­ст­ви­тель­но, всё уме­ща­ет­ся, всё на­хо­дит своё ме­с­то. Но пол­но­та ху­до­же­ст­вен­но­го ми­ра до­сти­га­ет­ся как раз тща­тель­ней­шим от­бо­ром яв­ле­ний, про­се­и­ва­ни­ем пе­ре­жи­то­го.

По­ка­за­те­лен в этом смыс­ле об­раз вой­ны.

Не ду­маю, что о вой­не нель­зя пи­сать, не по­бы­вав на ней. Мож­но го­во­рить о ней не впол­не до­сто­вер­но фак­ти­че­с­ки, но обя­за­тель­но – го­ря­чо или хо­лод­но. О, ес­ли бы ты был хо­ло­ден или го­ряч… Шиш­кин до­воль­ст­ву­ет­ся мо­но­тон­ной опи­сью смер­тей, ра­не­ний, фи­зи­че­с­ких мук. Об­ман­чи­во это хлад­но­кро­вие, кро­ет­ся за ним ма­ло­ду­шие, ху­до­же­ст­вен­ное и ду­шев­ное. Иные те­мы, мо­жет быть, поз­во­ли­ли бы ос­тать­ся ма­ло­ду­шию не­за­ме­чен­ным. Те­ма вой­ны об­на­жа­ет его с бес­по­щад­ной яс­но­с­тью. Во­ен­ные стра­ни­цы ро­ма­на фаль­ши­вы.

Есть в ро­ма­не фальшь, к со­жа­ле­нию, и бо­лее су­ще­ст­вен­ная. Здесь со­дер­жа­ние не со­от­вет­ст­ву­ет то­наль­но­с­ти. Со­дер­жа­ние всё со­став­ле­но из без­душ­но-ма­те­ри­аль­ных об­сто­я­тельств зем­но­го су­ще­ст­во­ва­ния, то­наль­ность же сен­ти­мен­таль­на, слез­ли­ва, да­же ино­гда ис­те­рич­на. Труд­но по­чув­ст­во­вать суть яв­ле­ний – чув­ст­ва сме­та­ет взвин­чен­ный эмо­ци­о­наль­ный по­ток. И та­ин­ст­вен­ные ос­но­вы ми­ро­ус­т­рой­ст­ва, пу­ти к ко­то­рым пи­са­тель про­кла­ды­вал так ос­то­рож­но и на­стой­чи­во, и стра­ст­но, как су­ма­шед­ший, не при­бли­зи­лись, а от­да­ли­лись.

Мно­гое мож­но бы­ло бы ещё ска­зать pro et contra.

По­вто­рюсь, труд­но со­брать впе­чат­ле­ния во­еди­но. Да, за­мыс­лы в пол­ной ме­ре не на­шли во­пло­ще­ния, да, «визг жиз­ни» за­глу­ша­ет вну­т­рен­ний го­лос ав­то­ра. Но дух, над­тек­с­то­вая ат­мо­сфе­ра кни­ги чи­ще, проч­нее её со­дер­жа­ния, дол­го не от­пу­с­ка­ет, за­став­ля­ет и ум, и серд­це воз­вра­щать­ся к её те­мам и об­ра­зам, со­гла­шать­ся с ни­ми и спо­рить.


Илья КИРИЛЛОВ




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования