Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №11. 18.03.2011

ГЛАС РЫБЫ

 Не­смо­т­ря на то, что XXI век на­сту­пил не вче­ра, ощу­ще­ние за­вер­шён­но­с­ти оче­ред­но­го пе­ри­о­да и пред­чув­ст­вие че­го-то но­во­го, как пра­ви­ло, воз­ни­ка­ю­щее у лю­дей в ну­ле­вые го­ды, по­че­му-то ни­ку­да не де­лось. Бо­лее то­го, чув­ст­во ко­неч­но­с­ти куль­ту­ры, ли­те­ра­ту­ры (от­дель­ных её форм и жа­н­ров) не­пре­рыв­но об­суж­да­ет­ся в прес­се, пе­ре­ос­мыс­ли­ва­ет­ся в ста­ть­ях, эс­се, сти­хах и рас­ска­зах.

Так, фи­ло­лог Та­ть­я­на Мар­ко­ва в ра­бо­те «Ав­тор­ские жа­н­ро­вые но­ми­на­ции в со­вре­мен­ной рус­ской про­зе как по­ка­за­тель кри­зи­са жа­н­ро­во­го со­зна­ния» («Во­про­сы ли­те­ра­ту­ры», № 1) го­во­рит о ро­ма­не, точ­нее, жа­н­ро­вых спо­рах во­круг не­го. Мар­ко­ва де­ла­ет весь­ма про­ти­во­ре­чи­вый вы­вод: «В ус­ло­ви­ях кри­зи­са круп­ной фор­мы, свя­зан­но­го с па­де­ни­ем до­ве­рия к «ав­то­ри­тет­но­му» по­ве­ст­во­ва­нию бе­зот­но­си­тель­но к иде­о­ло­гии, на­и­бо­лее спо­соб­ны­ми к фор­мо­твор­че­ст­ву ока­зы­ва­ют­ся ма­лые жа­н­ры про­зы. Ма­лая фор­ма ста­но­вит­ся спо­со­бом пе­ре­ос­мыс­ле­ния фор­мы ро­ма­на. Раз­мер тек­с­та в этом слу­чае – ре­зуль­тат сжа­тия не в ко­ли­че­ст­вен­ном, а в ка­че­ст­вен­ном смыс­ле. В ма­лых жа­н­рах до­ми­ни­ру­ет ме­то­ни­ми­че­с­кий прин­цип ми­ро­мо­де­ли­ро­ва­ния, пред­по­ла­га­ю­щий, что кон­крет­ный пред­мет­но-бы­то­вой план, «ку­сок жиз­ни», по­да­ёт­ся пи­са­те­лем как часть боль­шо­го ми­ра. Струк­ту­ра ма­ло­го жа­н­ра вну­т­рен­не ор­га­ни­зу­ет от­дель­но взя­тый фраг­мент, кон­цен­т­ри­руя его обоб­ща­ю­щий смысл, ко­ор­ди­ни­ру­ет часть и це­лое, оп­ре­де­ля­ет ме­с­то это­го фраг­мен­та в бес­ко­неч­ной си­с­те­ме ми­ра, вы­ве­ря­ет идею, во­пло­щён­ную в «ку­с­ке жиз­ни», все­об­щим смыс­лом бы­тия». В ут­верж­де­нии Мар­ко­вой есть своя ис­ти­на, ро­ман дей­ст­ви­тель­но се­го­дня се­рь­ёз­но из­мель­чал. Пи­сать, как Фло­бер, те­перь не­воз­мож­но (не ис­клю­че­но, что имен­но по­это­му мно­гие тек­с­ты но­сят до­пол­ни­тель­ные ин­три­гу­ю­щие под­за­го­лов­ки: ро­ман-иск, ро­ман-гро­теск, ро­ман-на­важ­де­ние, ро­ман-тра­ве­лог). Что са­мо по се­бе ста­но­вит­ся но­вым жа­н­ром.

Рас­сказ же со вре­ме­нем при­об­ре­та­ет анек­до­ти­че­с­кий (то есть по­ве­ст­ву­ю­щий, как пра­ви­ло, о не­ком слу­чае) ха­рак­тер. Од­на­ко есть ли в ма­лой фор­ме ка­че­ст­вен­ное пе­ре­ос­мыс­ле­ние боль­шой, ска­зать слож­но. Ведь на се­го­дняш­ний день ро­ма­нов не ста­ло мень­ше (ес­ли их чис­ло не уве­ли­чи­лось, по срав­не­нию с те­ми же ну­ле­вы­ми). Да и ма­лая про­за (во вся­ком слу­чае, по­ка) не де­мон­ст­ри­ру­ет се­рь­ёз­но­го цве­те­ния. Од­на­ко бес­по­кой­ст­во Мар­ко­вой по­нят­но, ведь в сво­ей ра­бо­те она ещё раз под­черк­ну­ла дав­но иду­щие спо­ры о смер­ти клас­си­че­с­ко­го ро­ма­на как жа­н­ра не­со­вре­мен­но­го и по­треб­но­с­ти вре­ме­ни не от­ве­ча­ю­ще­го.

Не ме­нее лю­бо­пы­тен и «Кон­сер­ва­тив­ный ма­ни­фест» во­ло­год­ско­го по­эта Ан­то­на Чёр­но­го («Урал», № 2), рас­суж­да­ю­ще­го о кри­зи­се со­вре­мен­ной по­эзии. «Ли­те­ра­тур­ный про­цесс от­дель­но взя­то­го язы­ка ко­не­чен. По­сколь­ку за­ви­сит от ис­то­ри­че­с­кой судь­бы пи­та­ю­ще­го его эт­но­са. Тем, кто вну­т­ри не­го, он ка­жет­ся без­бреж­ным бес­цель­ным по­то­ком: на по­верх­но­с­ти взды­ма­ют­ся и нис­па­да­ют ли­те­ра­тур­ные те­че­ния, ис­кра­ми вспы­хи­ва­ют име­на и кни­ги. Это взгляд ры­бы. Что­бы по­нять ли­те­ра­тур­ный про­цесс, ну­жен хищ­ный глаз ры­ба­ка».

Чёр­ный на­зы­ва­ет не­сколь­ко при­чин упад­ка: при­ход эры ин­фор­ма­ци­он­ных тех­но­ло­гий, по­те­ря чи­та­тель­ской ау­ди­то­рии, гра­фо­ма­ни­за­ция по­эзии и так да­лее. И тут же сам от­кре­щи­ва­ет­ся от всех, ви­дя в каж­дой из вер­сий не про­бле­му, но лишь её след­ст­вие. Впро­чем, вы­ска­зы­ва­ет до­ста­точ­но ин­те­рес­ную мысль о том, что се­го­дня про­ис­хо­дит не «ос­ку­де­ние язы­ка», а не­что со­вер­шен­но иное. «С на­ступ­ле­ни­ем эпо­хи глас­но­с­ти пуб­лич­ная чит­ка пись­мен­но­го тек­с­та сме­ни­лась спон­тан­ной не­под­го­тов­лен­ной ре­чью со все­ми её пре­ле­с­тя­ми и не­до­стат­ка­ми, и имен­но от этой рез­кой сме­ны про­ис­хо­дит впе­чат­ле­ние «об­ва­ла» в ре­че­вой куль­ту­ре. Но оно об­ман­чи­во».

По его мне­нию, впол­не ес­те­ст­вен­но, что на фо­не по­сте­пен­но­го сни­же­ния язы­ко­вой куль­ту­ры то же са­мое про­ис­хо­дит и в по­эзии, ко­то­рую спа­с­ти мо­жет толь­ко воз­вра­ще­ние к тра­ди­ци­ям (кон­сер­ва­тизм в дан­ном слу­чае по­ни­ма­ет­ся в ис­кон­ном зна­че­нии: от лат. conservo – «со­хра­няю», «обе­ре­гаю», «за­щи­щаю»). Од­на­ко ко­рень зла Ан­тон Чёр­ный ви­дит в ис­то­ще­нии и сме­не эт­но­сов, про­ис­хо­дя­щей со­глас­но пас­си­о­нар­ной те­о­рии эт­но­ге­не­за Льва Ни­ко­ла­е­ви­ча Гу­ми­лё­ва. Что, в об­щем-то, ин­те­рес­но, но в кон­тек­с­те се­го­дняш­не­го дня вы­гля­дит не­сколь­ко стран­но. Да и хо­чет­ся ве­рить, что ощу­ще­ние кри­зи­са и пред­чув­ст­вие че­го-то ино­го, ви­та­ю­ще­го в воз­ду­хе, свя­зан­но не с ос­ку­де­ни­ем твор­че­с­ко­го по­тен­ци­а­ла эт­но­са, а ско­рее с мо­мен­том пе­ре­ст­рой­ки лю­дей во вре­ме­ни. Впро­чем, на су­ще­ст­во­ва­ние име­ют пра­во все точ­ки зре­ния.

Од­на­ко, на мой взгляд, сей­час уме­ст­ней го­во­рить и о сме­не фор­ма­ции (как ни кру­ти, а марк­сист­скую тер­ми­но­ло­гию по­ка ни­ку­да не де­нешь). Рос­сия вновь на пе­ре­пу­тье, имен­но по­это­му сно­ва и сно­ва раз­да­ют­ся воз­гла­сы о но­вых (и да­же иных) лю­дях, не­до­воль­ст­ве преж­ним и его сло­ме, бун­те и ре­во­лю­ции.

На­при­мер, Алек­сандр Ку­с­та­рев, ав­тор по­ли­ти­ко-куль­тур­но­го жур­на­ла «Не­при­кос­но­вен­ный за­пас», в сво­ём эс­се «К но­во­му че­ло­ве­ку» (№ 1 за 2011 год) пи­шет о том, что во все вре­ме­на так или ина­че лю­дей пы­та­лись пе­ре­вос­пи­тать, со­глас­но дей­ст­ву­ю­щей иде­о­ло­гии или ре­ли­гии. В на­шей стра­не это ка­са­ет­ся, преж­де все­го, со­вет­ской эпо­хи. Имен­но тог­да ГУ­ЛАГ, став страш­ной ма­ши­ной, при­нуж­дав­шей к ра­бо­те «че­ст­ных со­вет­ских тру­же­ни­ков», сде­лал­ся до­ка­за­тель­ст­вом то­го, что си­с­те­ма не ра­бо­та­ет. Од­на­ко, по мне­нию Ку­с­та­ре­ва, и те­перь про­грам­ма по вос­пи­та­нию (точ­нее, пе­ре­вос­пи­та­нию) вновь ак­ти­ви­ро­ва­на. «К кон­цу ХХ ве­ка и на За­па­де, и в Рос­сии на­ча­лась но­вая кам­па­ния по пе­ре­вос­пи­та­нию че­ло­ве­ка и кон­ст­ру­и­ро­ва­нию но­во­го субъ­ек­та как «ме­не­д­же­ра са­мо­го се­бя». Этот про­ект вдох­нов­ля­ет­ся по­зд­ним не­о­ли­бе­ра­лиз­мом, ов­ла­дев­шим ума­ми ис­теб­лиш­мен­та к кон­цу 1970-х. Ад­ре­са­том про­ек­та на этот раз ста­ли «но­вые сред­ние слои». Эта кам­па­ния на­ча­лась под фан­фа­ры по­ли­ти­че­с­кой про­па­ган­ды; фан­фа­ры по­том по­утих­ли, но са­ма кам­па­ния про­дол­жа­ет­ся и сей­час; глав­ным об­ра­зом в сфе­ре спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­но­го биз­нес-об­ра­зо­ва­ния, кон­суль­ти­ро­ва­ния и во мно­гих кор­по­ра­ци­ях – что на­зы­ва­ет­ся, без от­ры­ва от про­из­вод­ст­ва». И во­об­ще, Ку­с­та­рев спра­ши­ва­ет: а нуж­но ли пе­ре­вос­пи­ты­вать со­вре­мен­но­го че­ло­ве­ка? Од­на­ко от­ве­том, на этот, ка­за­лось бы, ри­то­ри­че­с­кий во­прос он фак­ти­че­с­ки сво­дит на нет фи­нал сво­ей ра­бо­ты. Бе­рёт­ся рас­суж­дать о «дру­гом гу­ма­но­и­де» и «но­вой ра­се».

Од­на­ко, как ни кру­ти, до­ста­точ­но пе­чаль­ная кар­ти­на вы­ри­со­вы­ва­ет­ся. По­лу­ча­ет­ся, что ждём ка­ко­го-то но­во­го че­ло­ве­ка (не в том смыс­ле, что гу­ма­но­и­да, а в том, что ода­рён­но­го дру­гим спо­со­бом мы­ш­ле­ния, уме­ю­ще­го ре­шать про­бле­мы, быть бо­лее при­спо­соб­лен­ным к те­пе­реш­ней жиз­ни), ко­то­рый явит­ся в од­но­ча­сье и всё из­ме­нит. А его всё нет и нет.

Впол­не ес­те­ст­вен­но, что при та­ком рас­кла­де вновь на­чи­на­ют бро­дить ре­во­лю­ци­он­ные мыс­ли.

Алек­сандр Ры­бин, ав­тор, в об­щем-то, не очень удач­но­го рас­ска­за «Ста­ру­хи-ша­хид­ки» (под­бор­ка «Быть сча­ст­ли­вым во Вла­ди­во­с­то­ке», вы­шед­шая в «Си­бир­ских ог­нях» за фе­в­раль 2011 г.) ре­во­лю­ци­он­ный этот клич, бро­шен­ный ещё За­ха­ром При­ле­пи­ным (а поз­же Оле­гом Лу­ко­ши­ным), под­хва­тил и про­кри­чал по-сво­е­му. Ми­нус рас­ска­за в том, что ре­во­лю­ция здесь пер­со­ни­фи­ци­ро­ва­на (при­ём до­ста­точ­но ста­рый, ро­ман­ти­че­с­кий и за­ез­жен­ный). Да и жен­щи­на-ре­во­лю­ция по­лу­чи­лась, раз уж на то по­ш­ло, слиш­ком мяг­кой, ми­лой и да­же слег­ка дур­ной. Хо­тя па­фос фра­зы «лю­бов­ник ре­во­лю­ции» рас­кры­ва­ет­ся в рас­ска­зе Ры­би­на на пол­ную ка­туш­ку, од­на­ко имен­но этот че­рес­чур юно­ше­с­кий за­дор и гу­бит идею, ко­то­рая, к сло­ву ска­зать, не так уж и пло­ха.

Ге­рой рас­ска­за – мо­ло­дой че­ло­век опь­я­нён ре­во­лю­ци­он­ны­ми мыс­ля­ми, впро­чем, не кон­крет­ны­ми: «Я был, как сле­пой ще­нок – не­о­пыт­ный и мно­го­го не уме­ю­щий, но вну­т­ри кло­ко­та­ло, тре­бо­ва­ло вы­рвать­ся на­ру­жу бе­зу­мие. Вы­рвать­ся ра­ди че­го-ни­будь, ра­ди ко­го-ни­будь». И что­бы об­ра­тить вни­ма­ние на се­бя (и своё не­до­воль­ст­во про­ис­хо­дя­щим), он ре­ша­ет дей­ст­во­вать ра­ди­каль­но. Пы­та­ет­ся ор­га­ни­зо­вать из пен­си­о­не­рок, ко­то­рые ока­зы­ва­ют­ся са­мым не­за­щи­щён­ным и по­то­му вре­до­нос­ным зве­ном в на­шей стра­не, «по­встан­че­с­кую ар­мию и раз­не­с­ти с её по­мо­щью ржа­вое не­по­во­рот­ли­вое го­су­дар­ст­во». В ито­ге текст про­из­во­дит стран­ное впе­чат­ле­ние, буд­то аме­ри­кан­ский ху­ли­ган Чак Па­ла­ник вдруг сде­лал­ся сен­ти­мен­таль­ным рус­ским ре­во­лю­ци­о­не­ром и вы­дал на-го­ра со­от­вет­ст­ву­ю­щий текст.

В ито­ге, ге­рой за­иг­ры­ва­ет­ся и рас­ста­ёт­ся с ре­во­лю­ци­ей, а по ду­ху сво­е­го мы­ш­ле­ния пре­вра­ща­ет­ся в обыч­но­го тер­ро­ри­с­та. Тут-то про­бле­ма и раз­во­ра­чи­ва­ет­ся дру­гой сто­ро­ной. Впро­чем, это ещё боль­шой во­прос, чем от­ли­ча­ют­ся ре­во­лю­ци­о­не­ры (те, ко­то­рые идей­ные и про­тив че­го-то) от убеж­дён­ных убийц и смерт­ни­ков. В от­ве­те, ду­ма­ет­ся, без фи­ло­соф­ских раз­гла­голь­ст­во­ва­ний и вы­кла­док не обой­тись.

Не­смо­т­ря на ми­ну­сы (в том чис­ле и до­ста­точ­но не­ров­ный стиль), рас­сказ Ры­би­на о мно­гом за­став­ля­ет за­ду­мать­ся. Хо­тя бы по­то­му, что это да­ле­ко не пер­вый текст, по­свя­щён­ный ре­во­лю­ци­он­но-тер­ро­ри­с­ти­че­с­ким мо­ти­вам. Зна­чит, дей­ст­ви­тель­но при­шло вре­мя для се­рь­ёз­ных раз­го­во­ров. Ви­ной то­му на­ша не­ус­т­ро­ен­ная жизнь, день ото дня ста­но­вя­ща­я­ся всё ху­же и ху­же.

При­мер­но об это же и пи­шет Бо­рис Хер­сон­ский, вы­сту­пив­ший с лю­бо­пыт­ной под­бор­кой фи­ло­соф­ских сти­хов «Жи­вый в по­мо­щи Вы­шне­го…» (№ 1–2 жур­на­ла «Вол­га») и точ­но за­ме­тив­ший сред­не­ста­ти­с­ти­че­с­кие при­ме­ты этой жиз­ни: «Де­сять ме­ся­цев под зем­лёй в за­бое,/ по­сле сме­ны – как мёрт­вый, а от­пуск – в за­пое,/ раз в пять лет – са­на­то­рий, а там на­вер­ня­ка/ под­вер­нёт­ся ка­кая-то ба­ба, то ли/ бух­гал­тер, то ли учил­ка в ве­чер­ней шко­ле,/ раз­ве­дён­ка или же­на мо­ря­ка./ Раз в де­сять лет на ро­ди­ну к ма­ме: чи­с­тое по­ле,/ ре­ка, де­ре­вуш­ка, цер­ковь – вид­но из­да­ле­ка». И даль­ше опять всё тот же мо­тив бун­та: «Как то раз по­ва­ли­ли на пло­щадь тол­пою,/ и он со все­ми, не ху­же дру­гих, но­гою/ пи­нал мен­та – все пи­на­ли, и он – пи­нал./ По­том всё во­круг за­го­ре­лось и сра­зу по­гас­ло.../ Ока­за­лось – под­ня­ли це­ны на мя­со и мас­ло./ По тол­пе стре­ля­ли сол­да­ты. Но это­го он не уз­нал».

То есть вы­хо­дит, что борь­ба и же­ла­ние вос­ста­вать в дан­ном слу­чае про­дик­то­ва­но не столь­ко соб­ст­вен­ной ни­ще­той, сколь­ко об­щим азар­том и же­ла­ни­ем ре­шить про­бле­му всем ми­ром, опять же, как и в рас­ска­зе Ры­би­на, ни к че­му хо­ро­ше­му это не ве­дёт.

Во­об­ще воз­ник­но­ве­ние по­доб­ной те­ма­ти­ки на стра­ни­цах тол­стых жур­на­лов и книг се­го­дня бо­лее чем сим­во­лич­но. Как из­ве­ст­но, не Чер­ны­шев­ский в ца­ря бом­бу ки­дал, од­на­ко и он не­сёт груз от­вет­ст­вен­но­с­ти за со­де­ян­ное поз­же. Во­да ведь ис­по­кон ве­ку ка­мень то­чит, а ре­во­лю­ци­он­ные идеи за­ра­зи­тель­ны.

Но вер­нём­ся к дню се­го­дняш­не­му. Ре­во­лю­ци­он­ные мо­ти­вы – мо­мент в ли­те­ра­ту­ре ра­ди­каль­ный, ча­ще все­го бунт пред­став­ля­ет­ся ли­бо сти­хий­ным (не про­ду­ман­ным и не спла­ни­ро­ван­ным за­ра­нее), ли­бо и во­все ти­хим.

Тут Игорь Па­нин (№ 2, «Не­ва») весь­ма ре­зон­но за­ме­ча­ет: «Мы по­след­ние из мо­ги­кан,/ в ни­ку­да на­во­ст­рив­шие лы­жи.../ Ог­не­бра­гой не вы­ле­чить ран;/ су­нешь ру­ку в тя­жё­лый кап­кан,/ но и кри­ка ни­кто не ус­лы­шит./ На­ши пес­ни от­пра­вит в утиль/ рав­но­душ­ный зна­ток-не­до­мер­ка;/ то не сказ­ка ска­за­лась, но быль:/ нет тра­ди­ций, и при­зра­чен стиль,/ и ве­ли­кий язык ис­ко­вер­кан». И да­лее: «Ухо­ди­ли лег­ко, без уро­на,/ вы­да­вая се­бя за гу­ро­нов»... и ухо­ди­ли не ку­да-то, а в ин­тер­нет-ре­зер­ва­цию. Что то­же весь­ма по­ка­за­тель­но.

Вот и вы­хо­дит, что, по­пав в меж­вре­ме­нье, чув­ст­вуя из­жи­тость все­го, бу­ду­чи то­таль­но не­до­воль­ны­ми те­пе­реш­ней жиз­нью в Рос­сии, пи­са­те­ли (ны­не пуб­ли­ку­ю­щи­е­ся в тол­стых жур­на­лах) вы­би­ра­ют под­хо­ды да­ле­ко не но­вые: не­мно­го­слов­ная кон­ста­та­ция и при­зыв вер­нуть­ся к ис­то­кам и тра­ди­ци­ям, да­бы в на­ра­с­та­ю­щем ха­о­се раз­ру­ше­ния не ут­ра­тить са­мих се­бя (а по умол­ча­нию свою куль­ту­ру, язык, ли­те­ра­ту­ру); бунт: бо­лее ра­ди­каль­но на­ст­ро­ен­ные при­зна­ют толь­ко «кро­ва­вый и бес­по­щад­ный», ме­нее рез­кие пред­по­чи­та­ют от­шель­ни­че­ст­во, ре­зер­ва­цию.

Впро­чем, есть и те, кто пы­та­ет­ся со­хра­нить Рос­сию по­сред­ст­вом па­мя­ти. Как Ана­то­лий Най­ман в по­ве­с­ти «Бли­жай­ший П D» («Ок­тябрь», № 2). Он ве­дёт по­ко­лен­че­с­кие раз­го­во­ры, пы­та­ет­ся по­нять, по­че­му лю­ди, не­ког­да быв­шие сим­во­лом сво­бо­ды, се­го­дня сы­то гля­дят с те­ле­ви­зи­он­ных эк­ра­нов... в об­щем-то, та­кой спо­соб ос­мыс­ле­ния дей­ст­ви­тель­но­с­ти то­же по-сво­е­му вер­ный: сна­ча­ла ра­зо­брать­ся, как по­лу­чи­лось то, что по­лу­чи­лось, а по­том ду­мать о ре­ше­нии те­ку­щих про­блем.

Но как бы там ни бы­ло (по­вто­рюсь), сло­жив­ша­я­ся си­ту­а­ция в Рос­сии ма­ло ко­му нра­вит­ся, что де­лать и кто ви­но­ват – во­про­сы по сей день за­труд­ни­тель­ные. Од­на­ко бро­же­ние мыс­ли и по­пыт­ки рас­пу­тать клу­бок про­блем пред­при­ни­ма­ют­ся всё ча­ще. И тут уж не о взгля­де ры­бы (пе­ре­фра­зи­руя сло­ва Ан­то­на Чёр­но­го), пла­ва­ю­щей в мо­ре рус­ской сло­вес­но­с­ти, идёт речь, а о её гла­се.

Вот ког­да он про­ре­жет­ся, ког­да по­явит­ся ав­тор (пи­са­тель или по­эт – не суть), спо­соб­ный чёт­ко объ­яс­нить, как быть Рос­сии даль­ше (или, во вся­ком слу­чае, че­го опа­сать­ся и ожи­дать), тог­да-то этот пе­ри­од ожи­да­ния и пред­чув­ст­вий за­вер­шит­ся. А уж при­дут но­вые лю­ди или нет, уже и не столь важ­но.


Алёна БОНДАРЕВА




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования