Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №40. 07.10.2011

БЛЕЩЕТ МЫСЛЬ, ИЗБЕЖАВШАЯ ПРАХА

Валентину Асмусу какие только ярлыки не навешивали. Его называли и философской тенью Бухарина, и воинствующим кантианцем и последним меньшевиком. При этом сколько поэтов посвятили ему стихи. Яков Козловский, к примеру, очарованный лекциями философа в Литинституте, подарил учителю вот эти строки:

 

Время нас проверяет, как лакмус:

– Чем ты дышишь? а ну, отвечай! –

Валентин Фердинандович Асмус

Пьёт из белого блюдечка чай.

 

Кто-то хохочет, аж, гога-магога,

Чтоб земная заржавела ось.

Нынче псевдофиловодов много

От большой суеты развелось.

 

Но спокоен, добрый мой гений,

Не меняет под модный галоп

Ни оценок своих, ни суждений

И на звёзды глядит в телескоп.

 

Стала б логика школьным предметом,

Но безумья он дал ей права

В день, когда над почившим поэтом

Молвил слово устами волхва.

 

В одиночестве слушает Баха

Он, достойный собрат могикан.

Блещет мысль, избежавшая праха,

А над нею грохочет орган.

 

Валентин АСМУС
Валентин АСМУС

Валентин Фер­ди­нан­до­вич Ас­мус ро­дил­ся 18 (по но­во­му сти­лю 30) де­ка­б­ря 1894 го­да в Ки­е­ве. Его отец был сче­то­во­дом и ра­ди за­ра­бот­ков вы­нуж­ден был слу­жить в Дон­бас­се, в кон­то­ре сте­коль­ных за­во­дов Кон­стан­ти­нов­ки, по­это­му сын дол­гое вре­мя вос­пи­ты­вал­ся без не­го, у род­ни в Ки­е­ве. Окон­чив в 1913 го­ду Ки­ев­ское ре­аль­ное учи­ли­ще, па­рень впос­лед­ст­вии по­дал до­ку­мен­ты в Ки­ев­ский уни­вер­си­тет и по­том про­шёл пол­ный курс сра­зу по двум от­де­ле­ни­ям: рус­ской фи­ло­ло­гии и фи­ло­со­фии. У не­го уже тог­да про­ре­за­лась ис­сле­до­ва­тель­ская жил­ка: не слу­чай­но в 1918 го­ду, за год до вы­пу­с­ка, ему за со­чи­не­ние «За­ви­си­мость Л.Н. Тол­сто­го от Спи­но­зы в его ре­ли­ги­оз­но-фи­ло­соф­ских воз­зре­ни­ях» при­су­ди­ли пре­мию име­ни Льва Тол­сто­го. Ре­цен­зи­ро­вав­ший эту ра­бо­ту про­фес­сор В.Зень­ков­ский от­ме­тил, что «Ас­мус стал на со­вер­шен­но пра­виль­ную ме­то­до­ло­ги­че­с­кую точ­ку зре­ния: он от­дель­но про­ана­ли­зи­ро­вал уче­ния Тол­сто­го и Спи­но­зы, что да­ло ему воз­мож­ность ус­та­но­вить эво­лю­цию воз­зре­ний обо­их мыс­ли­те­лей, за­тем дал срав­ни­тель­ный ана­лиз обо­их уче­ний, а за­тем по­ста­вил во­прос о вли­я­нии Спи­но­зы на Тол­сто­го. Пер­вые две за­да­чи вы­пол­не­ны ав­то­ром очень хо­ро­шо: не толь­ко воз­зре­ния Спи­но­зы, мно­го раз быв­шие пред­ме­том ис­то­ри­че­с­ко­го изу­че­ния, но и воз­зре­ния Тол­сто­го, не до кон­ца изу­чен­ные, об­сле­до­ва­ны пол­но и об­сто­я­тель­но, при­чём ав­тор, при пол­ном зна­нии ли­те­ра­ту­ры, об­на­ру­жи­ва­ет не­со­мнен­ную са­мо­сто­я­тель­ность. Гла­вы, по­свя­щён­ные Тол­сто­му, го­раз­до об­сто­я­тель­нее глав, по­свя­щён­ных Спи­но­зе, но эта не­рав­но­мер­ность вни­ма­ния ав­то­ра впол­не оп­рав­ды­ва­ет­ся тем, что в сво­их вы­во­дах он идёт са­мо­сто­я­тель­ным пу­тём. При­вле­че­ние ху­до­же­ст­вен­ных со­зда­ний Тол­сто­го к ана­ли­зу его ре­ли­ги­оз­но-фи­ло­соф­ских воз­зре­ний долж­но быть при­зна­но очень удач­ным и по за­мыс­лу и по вы­пол­не­нию».

По­сле за­щи­ты дип­ло­ма Ас­мус ос­тал­ся в аль­ма-ма­тер и не­сколь­ко лет пре­по­да­вал в уни­вер­си­те­те эс­те­ти­ку. Тог­да в со­вет­ской фи­ло­со­фии тон во мно­гом за­да­вал вен­гер­ский эми­г­рант А.Ва­рь­яш. Но ки­ев­ский са­мо­ро­док счи­тал, что этот учё­ный гре­шил вуль­гар­ным со­ци­о­ло­гиз­мом, и поз­во­лил се­бе его рез­ко рас­кри­ти­ко­вать в жур­на­ле «Под зна­ме­нем марк­сиз­ма». Ес­те­ст­вен­но, ко­мис­са­ры от фи­ло­со­фии сра­зу вско­лых­ну­лись: мол, как ка­кой-то маль­чиш­ка по­смел за­мах­нуть­ся на при­знан­ный ав­то­ри­тет. От рас­пра­вы Ас­му­са спас­ло вме­ша­тель­ст­во двух дру­гих фи­ло­со­фов: А.Де­бо­ри­на и И.Луп­по­ла. Это по их про­тек­ции мо­ло­до­го и от­ча­ян­но­го ки­ев­ско­го пре­по­да­ва­те­ля в 1927 го­ду поз­ва­ли в Моск­ву, до­ве­рив ему курс лек­ций в Ин­сти­ту­те крас­ной про­фес­су­ры.

Но Ас­мус не стал ог­ра­ни­чи­вать се­бя од­ной лишь фи­ло­со­фи­ей. Ему бы­ли ин­те­рес­ны так­же му­зы­ка и по­эзия. Не слу­чай­но в Моск­ве он бы­с­т­ро со­шёл­ся с Иль­ёй Сель­вин­ским и Кор­не­ли­ем Зе­лин­ским.

Од­на­ко уси­ле­ние по­зи­ций кон­ст­рук­ти­ви­с­тов ни­как не впи­сы­ва­лось в пла­ны рап­пов­цев. По­это­му в юно­го про­фес­со­ра очень ско­ро по­ле­те­ли пер­вые кри­ти­че­с­кие стре­лы. Ас­мус же в от­вет за­те­ял свою иг­ру. Как рас­ска­зы­ва­ла ис­то­рик ли­те­ра­ту­ры Н.Гро­мо­ва, «19 де­ка­б­ря 1929 го­да Ас­мус вы­сту­пил в По­ли­тех­ни­че­с­ком му­зее на ве­че­ре кон­ст­рук­ти­ви­с­тов и вне­зап­но об­ру­шил на них це­лый по­ток кри­ти­че­с­ких за­ме­ча­ний. Он го­во­рил, что в сбор­ни­ке «Биз­нес» не учи­ты­ва­ет­ся обо­ст­ре­ние клас­со­вой борь­бы, что глав­ный об­щий враг – бур­жу­а­зия и бур­жу­аз­ная ли­те­ра­ту­ра, на ко­то­рую они не об­ра­ща­ют вни­ма­ния. Хи­т­ро­ум­ная так­ти­ка Ас­му­са (ока­за­лось, он вы­сту­пал с по­да­чи са­мих кон­ст­рук­ти­ви­с­тов) ус­пе­ха не при­нес­ла. Ас­мус пы­тал­ся при­крыть то­ва­ри­щей сле­ва как фи­ло­соф-марк­сист, при­вне­ся в иде­о­ло­гию груп­пы те­зис Ста­ли­на о на­ра­с­та­нии клас­со­вой борь­бы» (Н.Гро­мо­ва. Узел. М., 2006).

Од­на­ко вы­ступ­ле­ние учё­но­го долж­но­го эф­фек­та не да­ло. Рас­пад ли­те­ра­тур­ной груп­пы уже был пре­до­пре­де­лён. Пер­вым кон­ст­рук­ти­ви­с­тов по­ки­нул Вла­ди­мир Лу­гов­ской. Впос­лед­ст­вии Ас­мус по­ка­ял­ся пе­ред вдо­вой по­эта. Он уже в 1973 го­ду при­знал­ся: «Ког­да я в греш­ные дни мо­ей мо­ло­до­с­ти на­хо­дил­ся в груп­пе «кон­ст­рук­ти­ви­с­тов» (бы­ло и та­кое!), я счи­тал его са­мым та­лант­ли­вым и ин­те­рес­ным во всём их кру­гу, и я очень со­чув­ст­во­вал Сель­вин­ско­му, ког­да В.А. их ос­та­вил. Для Ильи Льво­ви­ча по­те­ря Лу­гов­ско­го бы­ла страш­ной не­вос­пол­ни­мой по­те­рей, не­срав­ни­мой с по­те­рей Ба­г­риц­ко­го, и сча­с­тье Сель­вин­ско­го, что вско­ре по­сле ухо­да В.А. все ли­те­ра­тур­ные объ­е­ди­не­ния бы­ли рас­пу­ще­ны <…> А зна­е­те ли вы, что В.А. неж­но на­зы­вал ме­ня «Ва­лич­ка»?»

Ока­зав­шись в эпи­цен­т­ре ли­те­ра­тур­ных схва­ток кон­ца 1920-х го­дов, Ас­мус на­хо­дил вре­мя и для про­дол­же­ния за­ня­тий фи­ло­со­фи­ей. При­чём в этой об­ла­с­ти он до­бил­ся бо­лее зна­чи­мых ус­пе­хов, не­же­ли в об­слу­жи­ва­нии ин­те­ре­сов кон­ст­рук­ти­ви­с­тов. Не слу­чай­но его пер­вые кни­ги «Ди­а­лек­ти­ка Кан­та» и «Очер­ки ис­то­рии ди­а­лек­ти­ки в но­вой фи­ло­со­фии» вы­зва­ли бур­ные дис­кус­сии чуть ли не во всех уни­вер­си­тет­ских цен­т­рах Ев­ро­пы. Од­но из сви­де­тельств то­му – ре­цен­зия опаль­но­го фи­ло­со­фа Ни­ко­лая Бер­дя­е­ва, опуб­ли­ко­ван­ная в па­риж­ском жур­на­ле «Путь». «Кни­га В.Ас­му­са, – под­чёр­ки­вал Бер­дя­ев, – есть по­ка­за­тель су­ще­ст­во­ва­ния фи­ло­соф­ской мыс­ли в со­вет­ской Рос­сии. Ав­тор «Очер­ков ис­то­рии ди­а­лек­ти­ки» име­ет фи­ло­соф­скую куль­ту­ру, он зна­ет ис­то­рию фи­ло­со­фии, име­ет вкус к фи­ло­соф­ст­во­ва­нию, лю­бит ве­ли­ких не­мец­ких иде­а­ли­с­тов. Об­ра­зо­вал­ся он ещё на ста­рой рус­ской куль­ту­ре. Но кни­га В.Ас­му­са, сов­сем не пло­хая, об­на­ру­жи­ва­ю­щая фи­ло­соф­ские спо­соб­но­с­ти, про­из­во­дит му­чи­тель­ное впе­чат­ле­ние сме­ше­ни­ем двух сти­лей, сво­бод­но фи­ло­соф­ско­го и со­вет­ски ка­зён­но­го. Всё вре­мя чув­ст­ву­ет­ся, с ка­ким тру­дом про­би­ва­ет­ся фи­ло­соф­ская мысль че­рез гнёт ком­му­ни­с­ти­че­с­кой цен­зу­ры. Во что бы то ни ста­ло нуж­но до­ка­зать, что все ве­ли­кие фи­ло­со­фы скло­ня­лись, хо­тя и не­до­ста­точ­но со­зна­тель­но, к ма­те­ри­а­лиз­му, и Де­карт, и Спи­но­за, и да­же Кант. И это как-то при­кле­е­но к рас­смо­т­ре­нию фи­ло­со­фов по су­ще­ст­ву. Ав­тор сво­бод­но и по су­ще­ст­ву фи­ло­соф­ст­ву­ет толь­ко тог­да, ког­да он за­бы­ва­ет, что он марк­сист и что со­вет­ская власть тре­бу­ет от не­го ма­те­ри­а­лиз­ма».

Бер­дя­ев од­но­го не учёл, что эта яко­бы «за­быв­чи­вость» мог­ла сто­ить Ас­му­су ни мно­го ни ма­ло – сво­бо­ды. Во вся­ком слу­чае, имен­но к это­му ве­ла по­ка­за­тель­ная пор­ка, ко­то­рую в на­ча­ле 1930-х го­дов Агит­проп ус­т­ро­ил жур­на­лу «Под зна­ме­нем марк­сиз­ма». Тог­да ко­мис­са­ры из всех ору­дий от­кры­ли огонь по глав­но­му по­кро­ви­те­лю Ас­му­са – Де­бо­ри­ну. Из­ве­ст­ный учё­ный был об­ви­нён пар­тий­ны­ми функ­ци­о­не­ра­ми в «мень­ше­ви­ст­ву­ю­щем иде­а­лиз­ме». Вслед за Де­бо­ри­ным на­чаль­ст­во со­би­ра­лось ус­т­ро­ить эк­зе­ку­цию и Ас­му­су. Но по­том вы­яс­ни­лось, что мо­ло­дой со­рат­ник Де­бо­ри­на бес­пар­тий­ный. В ито­ге Ас­мус от­де­лал­ся ма­лой кро­вью, его все­го лишь из­гна­ли из Ака­де­мии ком­во­с­пи­та­ния, но раз­ре­ши­ли ус­т­ро­ить­ся глав­ным ре­дак­то­ром в ка­кое-то тех­ни­че­с­кое из­да­тель­ст­во.

В 1933 го­ду Ас­мус вы­пу­с­тил ин­те­рес­ную кни­жи­цу «Маркс и бур­жу­аз­ный ис­то­ризм». Но апел­ли­ро­ва­ние к ком­му­ни­с­ти­че­с­ким бо­гам ему не по­мог­ло. Эту ра­бо­ту фи­ло­со­фа в пух и прах раз­ру­га­ла «Прав­да».

Про­дол­жая за­ни­мать­ся фи­ло­со­фи­ей, Ас­мус ни­ког­да не за­бы­вал про по­эзию. Ма­ло кто знал, что он пер­вым в 1935 го­ду под­дер­жал мо­ло­до­го сти­хо­твор­ца из Смо­лен­ска Алек­сан­д­ра Твар­дов­ско­го. Имен­но в его до­ме со­сто­я­лась пер­вая пуб­лич­ная чит­ка по­эмы «Стра­на Му­ра­вия». «Чи­тал у Ас­му­сов», – пи­сал 10 ав­гу­с­та 1935 го­да Твар­дов­ский в сво­ём днев­ни­ке. Ес­ли ве­рить ра­бо­чим те­т­ра­дям Твар­дов­ско­го, Ас­мус по­сле чит­ки ска­зал: «На­сто­я­щее про­из­ве­де­ние. Меж­ду про­чим, оно по­ка­зы­ва­ет, что по­эт в си­лах по­ка­зы­вать жут­кие, тра­ги­че­с­кие ве­щи, клас­со­вую борь­бу без «ры­ка­нья» и ос­ка­лен­ных зу­бов. Ин­фан­тиль­ность ме­с­та­ми». По­том Ас­мус от­дал в га­зе­ту «Из­ве­с­тия» свою ре­цен­зию на кни­гу сти­хов по­эта, в ко­то­рой он под­черк­нул, что Твар­дов­ский – по­эт свет­лой то­наль­но­с­ти, «ко­то­ро­му есть что ска­зать и у ко­то­ро­го свой го­лос» («Из­ве­с­тия», 1935, 12 де­ка­б­ря).

Осе­нью 1936 го­да ру­ко­вод­ст­во Со­ю­за со­вет­ских пи­са­те­лей об­ра­ти­лось к ли­те­ра­ту­ро­ве­дам с прось­бой по­де­лить­ся пла­на­ми, рас­ска­зать о сво­их нуж­дах и оце­нить уро­вень кри­ти­ки. От­кли­ка­ясь на это об­ра­ще­ние, Ас­мус 26 ок­тя­б­ря от­пра­вил на имя В.Став­ско­го сле­ду­ю­щий от­вет: «Из мо­их по­след­них ра­бот в бли­жай­шее вре­мя вы­хо­дят в свет:

1) Пре­дис­ло­вие к пуб­ли­ка­ции пя­ти до сих пор не­о­пуб­ли­ко­ван­ных фи­ло­со­фи­че­с­ких пи­сем П.Я. Ча­а­да­е­ва («Ли­те­ра­тур­ное на­след­ст­во», № 22, 24).

2) Ввод­ная ста­тья к по­эме «Лу­к­ре­ция» (изд. «Ака­де­мия»).

3) То же в из­да­нии Гос­ли­тиз­да­та.

4) Сбор­ник «Клас­си­ки ан­тич­ной эс­те­ти­ки», со­став­лен­ный мною с мо­ей ввод­ной ста­ть­ёй и при­ме­ча­ни­я­ми, 22 пе­чат. ли­с­та (Изо­гиз).

В на­сто­я­щее вре­мя ра­бо­таю над окон­ча­ни­ем кни­ги «Эс­те­ти­ка клас­си­че­с­кой Гре­ции» – по до­го­во­ру с Гос­ли­тиз­да­том. Уже на­пи­са­ны и сда­ны в из­да­тель­ст­во 12 ли­с­тов; ос­та­лось до­пи­сать 4/5 лист.

Кро­ме то­го, ра­бо­таю над ста­ть­ёй «Фи­ло­соф­ские и эс­те­ти­че­с­кие кор­ни рус­ско­го сим­во­лиз­ма» – по до­го­во­ру с «Ли­те­ра­тур­ным на­след­ст­вом» и над ста­ть­ёй «Эс­те­ти­ка Пуш­ки­на» – по до­го­во­ру со «Зна­ме­нем».

В бли­жай­шие дни за­кан­чи­ваю – для «Со­вет­ско­го ис­кус­ст­ва» ста­тью «Мы – на­след­ни­ки ан­тич­но­го ис­кус­ст­ва» (для но­ябрь­ско­го но­ме­ра).

Что мне ме­ша­ет в ра­бо­те? Осо­бых по­мех не ис­пы­ты­ваю. Об­ла­дая боль­шой тру­до­спо­соб­но­с­тью, пи­шу мед­лен­но, так как ве­ду ог­ром­ную пе­да­го­ги­че­с­кую ра­бо­ту как про­фес­сор фи­ло­соф­ско­го Ин­сти­ту­та крас­ной про­фес­су­ры и как про­фес­сор Выс­ше­го ком­му­ни­с­ти­че­с­ко­го ин­сти­ту­та про­све­ще­ния, а так­же на­уч­ную ра­бо­ту как про­фес­сор Ин­сти­ту­та фи­ло­со­фии Ака­де­мии на­ук СССР.

Как ли­те­ра­ту­ро­вед ча­с­то бы­ваю уг­не­та­ем мыс­лью о ни­ка­ком уров­не на­шей кри­ти­ки, удив­ля­юсь не­же­ла­нию (и не­уме­нию) на­ших кри­ти­ков ра­бо­тать над по­вы­ше­ни­ем сво­е­го куль­тур­но­го, фи­ло­соф­ско­го и эс­те­ти­че­с­ко­го уров­ня, с тру­дом про­би­ра­юсь сквозь ча­щу сти­ли­с­ти­че­с­кой не­бреж­но­с­ти и убий­ст­вен­ной, на­во­дя­щей то­с­ку шаб­лон­но­с­ти, ко­то­рой от­ли­ча­ет­ся спо­соб мы­ш­ле­ния и спо­соб вы­ра­же­ния мно­гих кри­ти­ков».

Меж тем над Ас­му­сом уже был за­не­сён меч. Вли­я­тель­ные оп­по­нен­ты, зная о его тес­ном в се­ре­ди­не 30-х го­дов со­труд­ни­че­ст­ве с «лю­бим­цем пар­тии» Ни­ко­ла­ем Бу­ха­ри­ным, ста­ли до­би­вать­ся кро­ви учё­но­го. Сиг­нал к ата­ке на мыс­ли­те­ля раз­дал­ся в мар­те 1938 го­да. Не­до­б­ро­же­ла­те­ли по­ме­с­ти­ли тог­да в стен­ной га­зе­те Ин­сти­ту­та фи­ло­со­фии до­но­си­тель­ную за­мет­ку, в ко­то­рой Ас­мус был на­зван «те­нью Бу­ха­ри­на».

Поз­же вы­яс­ни­лось, что че­ки­с­ты ус­пе­ли за­го­то­вить ор­дер на арест учё­но­го. Но в по­след­ний мо­мент фи­ло­со­фа кто-то пре­ду­пре­дил, и он ус­пел вы­ехать в Минск. А по­том си­ту­а­ция вро­де бы пе­ре­ме­ни­лась и от про­фес­со­ра от­ста­ли. Во вся­ком слу­чае, он смог без по­мех в 1940 го­ду ус­пеш­но за­щи­тить док­тор­скую дис­сер­та­цию «Эс­те­ти­ка клас­си­че­с­кой Гре­ции». Боль­ше то­го, Мо­ло­тов раз­ре­шил ку­пить для не­го в Гер­ма­нии те­ле­скоп.

По­том на­ча­лась вой­на. Как это ни па­ра­док­саль­но, в тех страш­ных ус­ло­ви­ях Ас­мус ока­зал­ся очень да­же вос­тре­бо­ван. Од­но из под­тверж­де­ний то­му – при­суж­де­ние в 1943 го­ду ему и не­ко­то­рым его кол­ле­гам Ста­лин­ской пре­мии пер­вой сте­пе­ни за со­зда­ние пер­вых двух то­мов «Ис­то­рии фи­ло­со­фии». Од­на­ко офи­ци­аль­ная на­ука ав­то­ри­тет Ас­му­са так и не при­зна­ла. Ака­де­ми­ки-дог­ма­ти­ки всё сде­ла­ли, что­бы учё­но­го в 1943 го­ду про­ка­тить на вы­бо­рах в Ака­де­мию на­ук.

Но­вый залп по Ас­му­су был вы­пу­щен в 1944 го­ду. В ап­па­ра­те ЦК пар­тии страш­ное не­удо­воль­ст­вие вы­звал тре­тий том «Ис­то­рии фи­ло­со­фии», осо­бен­но гла­вы, по­свя­щён­ные не­мец­ко­му клас­си­че­с­ко­му иде­а­лиз­му XVIII–XIX ве­ков. Жда­нов­цы да­же ини­ци­и­ро­ва­ли при­ня­тие спе­ци­аль­но­го по­ста­нов­ле­ния, в ко­то­ром ко­мис­са­ры всы­па­ли Ас­му­су, а за­од­но и Б.Э. Бы­хов­ско­му и Б.С. Чер­ны­шо­ву по пер­вое чис­ло.

По­сле вой­ны Ас­мус до­бил­ся, что­бы в на­уку вер­ну­ли ло­ги­ку. Прав­да, пар­тий­ное на­чаль­ст­во это­му дол­го со­про­тив­ля­лось. Всё ре­шил, как все­гда, Ста­лин.

Уже пе­ред смер­тью Ас­мус рас­ска­зы­вал, как в один из ве­че­ров к не­му до­мой яви­лась груп­па пи­са­те­лей и пред­ло­жи­ла по-бы­с­т­ро­му одеть­ся. Учё­ный ду­мал, что его по­ве­зут в тюрь­му. Но его до­ста­ви­ли в Кремль, пря­мо на за­се­да­ние пра­ви­тель­ст­ва. Ста­лин с ми­ни­с­т­ра­ми вдруг за­хо­те­ли лич­но ус­лы­шать лек­цию о не­об­хо­ди­мо­с­ти ло­ги­ки.

Воз­вра­ща­ясь к ли­те­ра­ту­ре, сле­ду­ет от­ме­тить, что Ас­мус бо­лее все­го до­ро­жил друж­бой с Бо­ри­сом Па­с­тер­на­ком. Он вы­со­ко це­нил, в ча­ст­но­с­ти, его сти­хи, пред­наз­на­чав­ши­е­ся для ро­ма­на «Док­тор Жи­ва­го». В свою оче­редь Па­с­тер­нак все­гда от­ме­чал та­лант Ас­му­са. В мар­те 1953 го­да он пи­сал Ас­му­су: «Пе­ред отъ­ез­дом я до­чи­тал до кон­ца Ва­шу «Древ­не­гре­че­с­кую фи­ло­со­фию». Мне ни ра­зу не при­хо­ди­лось чи­тать о Пла­то­не ни­че­го бо­лее рас­кры­то­го, по­нят­но­го, за­хва­ты­ва­ю­ще­го и ис­чер­пы­ва­ю­ще­го. Он за­вид­но, не­бы­ва­ло удал­ся Вам. Обык­но­вен­но ли­бо ра­ди ося­за­тель­но­с­ти и по­нят­но­с­ти (вос­про­из­во­ди­мо­с­ти мыс­лью) его мо­дер­ни­зо­ва­ли, как На­торп или не­ко­то­рые но­вей­шие ис­то­ри­ки фи­ло­со­фии; или его по­да­ва­ли как ро­ман из по­ня­тий, ув­ле­ка­тель­ный, но за ко­то­рым ло­ги­че­с­кой мыс­ли труд­но бы­ло сле­до­вать, как за не­рас­чле­нён­ной вя­зью сказ­ки. У Вас так вы­шло, что те­ле­о­ло­ги­че­с­кая идея це­ло­го так во­вре­мя и крат­ко и обо­зри­мо и с та­ким ис­кус­ст­вом пред­по­сла­на об­зо­ру ча­с­тей, что всё объ­яс­ня­ет. Я пе­ре­чту эти стра­ни­цы ещё раз по воз­вра­ще­нии в Моск­ву. Про­цесс рас­кры­тия стре­ми­тель­но­го и ес­те­ст­вен­но­го этой са­мой слож­ной, сме­лой и си­с­те­ма­ти­че­с­кой мыс­ли во всей ис­то­рии фи­ло­со­фии до­ста­вил мне в Ва­шем из­ло­же­нии жи­вое, точ­но за­пом­нив­ше­е­ся на­слаж­де­ние. Мне луч­ше. Я стал ра­бо­тать, за­сел за окон­ча­ние Жи­ва­го».

Поз­же Ас­му­са силь­но по­тряс­ла смерть Бо­ри­са Па­с­тер­на­ка. На по­хо­ро­нах он ока­зал­ся един­ст­вен­ным пи­са­те­лем, кто от­ва­жил­ся про­из­не­с­ти про­щаль­ное сло­во. За это учё­ный был не­мед­лен­но вы­зван на за­се­да­ние учё­но­го со­ве­та фи­ло­соф­ско­го фа­куль­те­та МГУ. Ис­пу­ган­ные про­фес­со­ра, же­лая быть свя­тее па­пы рим­ско­го, при­ня­лись об­ли­чать Ас­му­са во всех гре­хах. Но тут, уди­ви­тель­ное де­ло, бы­с­т­ро вме­шал­ся парт­ком, и де­ло о кра­моль­ном по­ве­де­нии учё­но­го на па­ни­хи­де при­кры­ли.

Впро­чем, ни­кто ни­че­го не за­был. В 1962 го­ду Ас­му­су его сме­лость аук­ну­лась на оче­ред­ных вы­бо­рах в ака­де­ми­ки. Трус­ли­вые дог­ма­ти­ки вновь учё­но­го про­ка­ти­ли.

По­ра­зи­тель­но, но Ас­мус, чьи ра­бо­ты име­ли ши­ро­кую из­ве­ст­ность не толь­ко в Со­вет­ском Со­ю­зе, но и на За­па­де, всю жизнь ос­та­вал­ся не­вы­езд­ным. В 1971 го­ду ди­рек­тор Ин­сти­ту­та фи­ло­со­фии Па­вел Коп­нин хо­тел на­пра­вить учё­но­го на IV Меж­ду­на­род­ный кон­гресс по ло­ги­ке. Но ин­стан­ции сво­е­го со­гла­сия на это так и не да­ли.

Свой по­след­ний юби­лей Ас­мус от­ме­тил в де­ка­б­ре 1974 го­да. На­ка­ну­не А.Ф. Ло­сев при­слал ему свои по­з­д­рав­ле­ния. Жи­вой клас­сик под­чёр­ки­вал: «Я сча­ст­лив быть Ва­шим со­вре­мен­ни­ком. Я се­бя по­з­д­рав­ляю с тем, что встре­тил в жиз­ни та­ко­го че­ло­ве­ка, ко­то­рый под­нял на сво­их пле­чах всю тя­жесть борь­бы ум­ст­вен­ных стра­с­тей ве­ка. Эта но­ша по­тя­же­лее той оси ми­ра, ко­то­рую, со­глас­но ан­тич­ным ми­фам, дер­жа­ли на сво­их пле­чах ти­тан Ат­лант и не­ко­то­рое вре­мя Ге­ракл. В ан­тич­но­с­ти ду­ма­ли, что вся сущ­ность де­ла за­клю­ча­ет­ся здесь толь­ко в фи­зи­че­с­кой тя­же­с­ти. Но там не пред­став­ля­ли се­бе, что та­кое эта тя­жесть в об­ла­с­ти ду­ха и ду­ши, в об­ла­с­ти еже­днев­ных пе­ре­жи­ва­ний, в об­ла­с­ти нуд­ной и бес­ко­неч­ной борь­бы с ок­ру­жа­ю­щим ду­хов­ным зве­рь­ём. Но Вы бес­ст­раш­но всту­пи­ли в этот бой и ста­ли на путь бес­ко­неч­ных стра­да­ний, бес­ко­неч­ных тя­же­с­тей, ду­хов­ных и те­ле­сных, и бес­ко­неч­ной ску­ки до­ка­зы­вать обе­зу­мев­шим или про­сто не­ум­ным лю­дям, что дваж­ды два че­ты­ре. Те­пе­реш­нее Ва­ше по­ло­же­ние, и об­ще­ст­вен­ное, и на­уч­ное, и слу­жеб­ное, ко­неч­но, вы­со­ко и креп­ко, и для мно­гих за­вид­но. Од­на­ко я ду­маю, что оно ни в ка­кой ме­ре не со­от­вет­ст­ву­ет Ва­шим под­лин­ным за­слу­гам, Ва­шей ог­ром­ной фи­ло­соф­ской и во­об­ще куль­тур­ной ро­ли, не го­во­ря уже о Ва­шей внеш­ней де­я­тель­но­с­ти или пе­чат­ной про­дук­ции. И ка­ким же ве­ли­ким, ка­ким же пре­крас­ным и рос­кош­ным по­бе­ди­те­лем Вы на скло­не сво­их лет вы­шли из этой борь­бы и пре­одо­ле­ли всю не­спра­вед­ли­вость сво­е­го по­ло­же­ния, ни в ка­кой ме­ре не со­от­вет­ст­ву­ю­ще­го Ва­шим за­слу­гам. Мне ка­жет­ся, что эта по­бе­да за­клю­ча­ет­ся в об­ре­те­нии вну­т­рен­не­го ми­ра и бла­го­род­но­го спо­кой­ст­вия, не же­ла­ю­ще­го уни­жать­ся до сте­пе­ни жа­лоб или просьб. Лик му­д­ро­го вла­де­те­ля тай­на­ми на­уки уже дав­но за­пе­чат­лел­ся в мо­ей ду­ше в ре­зуль­та­те об­ще­ния с Ва­ми, в ре­зуль­та­те все­го, чем Вы яв­ля­е­тесь в на­шем об­ще­ст­ве и в ре­зуль­та­те изу­че­ния все­го на­пи­сан­но­го Ва­ми».

Умер Ас­мус 5 ию­ня 1975 го­да в Моск­ве. По­хо­ро­ни­ли его на Пе­ре­дел­кин­ском клад­би­ще. По за­ве­ща­нию в по­след­ний путь учё­но­го про­во­жа­ли с гра­фи­че­с­ким пор­т­ре­том Кан­та в ру­ках.


Вячеслав ОГРЫЗКО




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования