Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №01. 13.01.2012

ПОЧЕМУ?

ПО­СЛЕ ХРУ­ЩЁВ­СКО­ГО ПО­ГРО­МА

 

Без малого полтораста лет назад совет руководителей Лувра пришёл к выводу: полвека! Только спустя полвека после кончины художника или создания художественного произведения можно по-настоящему объективно судить об их праве остаться в истории.

Только такой отрезок времени позволит успокоиться страстям – эстетическим, коммерческим, политическим. Иногда и его оказывается мало для справедливого суда истории, и всё же…

Но вот случай совершенно исключительный, который не имеет аналогий во всей истории мировой культуры. В наступающем 2012-м исполняется полвека со дня посещения Хрущёвым так называемой Манежной выставки – события, не имевшего отношения вообще к искусству, каким бы то ни было принципам его развития, просто к конкретным произведениям. И тем не менее именно на нём продолжают скрещиваться копья так называемых теоретиков. Так называемых – потому что никто из представителей этой профессии, как и любой другой из современников, кроме членов Политбюро КПСС и охраны, не видел произведений, о которых шла речь, которые предавались анафеме, навсегда запрещались, а их авторы оказывались на грани обвинения во всех грехах печально знаменитой 58-й статьи Уголовного кодекса СССР.

Зал буфетов на втором этаже, срочно затянутый по стенам тканью, 200 работ, 63 участника. В узкой подсобке для посуды и приборов – места для не поместившихся: недавно примкнувшего к «Новой реальности» скульптора – низенькая покрытая фанерным листом подставка на десяток маленьких фигурок, графика ныне ставшего классиком эстонского искусства Юло Соостера, главного художника журнала «Знание – сила» Соболева.

Служебные стенограммы точно зафиксировали время: 40 минут на основной зал, четыре – на подсобку. Сорок минут – потому что генсек занялся выяснением социального статуса художников.

Кто родители? «Политработник». «Рабочий – репрессирован в 37-м», «Мать – санитарка». «Отец – работник прокуратуры». И главное – бывшие фронтовики, рядовые и офицеры так недавно кончившейся Великой Отечественной. На злорадный вопль Шелепина: «Всех на лесоповал», спокойный ответ: «Нечего пугать – и не такое видели». Капитан третьего ранга, командир подлодки – посчастливилось: после всех военных лет живой. Не изуродованный. Одёрнувший генсека: «Ко мне, офицеру советской армии, никто не смел обращаться на ты». А рядом обвал непарламентских выражений, «плюгавых», как бы сказали поляки, слов, брызги слюны, сжатые кулаки.

 

Элий Белютин. Не рыдай надо мной, мама.  1961 г. Манежная выставка
Элий Белютин. Не рыдай надо мной, мама.
1961 г. Манежная выставка

На со­рок чет­вёр­той ми­ну­те ис­ступ­лён­ное: «Всё за­пре­тить! Вез­де! На­всег­да! Со­вет­ским тру­дя­щим­ся это­го не нуж­но!» Оба по­ме­ще­ния бы­ли за­кры­ты на ключ пря­мо за спи­ной на­чав­ше­го спу­с­кать­ся на пер­вый этаж пре­мье­ра и ген­се­ка в од­ном ли­це.

Не про­шло и ча­са, как «иде­о­ло­ги­че­с­кие во­рон­ки» – кры­тые гру­зо­вич­ки с мол­ча­ли­вы­ми та­ке­лаж­ни­ка­ми вы­вез­ли все экс­по­на­ты. Без уве­дом­ле­ния ав­то­ров. Са­мо со­бой ра­зу­ме­ет­ся, без их со­гла­сия. Арест!

Все всё зна­ли. Так уже бы­ло в III Рай­хе, в се­ре­ди­не 1930-х. В том Рай­хе, ко­то­рый они, сол­да­ты и офи­це­ры, толь­ко что по­бе­ди­ли. Ка­за­лось, на­всег­да. И для каж­до­го на Зем­ле. Ве­ли­кие во­и­ны Ве­ли­кой Оте­че­ст­вен­ной.

Во всех ме­ло­чах по­вто­ря­лась и по­сле­ду­ю­щая кам­па­ния про­тив спеш­но при­ду­ман­ной три­а­ды: «аб­ст­рак­ци­о­низм, фор­ма­лизм, ко­с­мо­по­ли­тизм». Пусть ни­кто не ви­дел пред­ме­та пер­во­на­чаль­ной кри­ти­ки – ка­кое это име­ло зна­че­ние. Глав­ным бы­ло не­мед­лен­но, не­пре­мен­но пуб­лич­но от­речь­ся от са­мо­го се­бя, от то­го, что де­лал, чем жил. По­клясть­ся в по­кор­но­с­ти и вер­но­с­ти. Для соб­ст­вен­но­го же бла­га (для ху­дож­ни­ков во­прос за­ка­зов, уча­с­тия в вы­став­ках, про­сто­го по­лу­че­ния ма­с­тер­ских и ма­те­ри­а­лов для ра­бо­ты – раз­ве не сто­и­ло то­го?).

От­сю­да ор­га­ни­зу­е­мые по на­ра­с­та­ю­щей встре­чи – с «ра­бот­ни­ка­ми куль­ту­ры», «ху­до­же­ст­вен­ной ин­тел­ли­ген­ци­ей». На Во­ро­бь­ё­вых го­рах – за­про­с­то, за бан­кет­ном сто­лом, за­то все­го ру­ко­во­дя­ще­го со­ста­ва твор­че­с­ких со­ю­зов и СМИ всех ре­с­пуб­лик. Для со­мне­ва­ю­щих­ся – в со­сед­ней, по­сто­ян­но за­кры­ва­е­мой на ключ ком­на­те па­ра по­ве­шен­ных где бо­ком, где вверх но­га­ми этю­дов, пе­ре­пач­кан­ная кра­с­кой фа­нер­ка из-под фи­гу­рок из под­соб­ки Ма­не­жа. Обя­за­тель­но с то­ро­пя­щим на каж­дом ша­гу со­про­вож­да­ю­щим. И един­ст­вен­ный про­те­с­ту­ю­щий го­лос Ильи Эрен­бур­га: «Вы же ни­че­го и не ви­де­ли, ни­че­го се­бе не пред­став­ля­е­те! Ху­дож­ник не мо­жет не быть сво­бо­ден!» Что мог он зна­чить для со­брав­ших­ся по срав­не­нию с ука­зу­ю­щи­ми кри­ка­ми са­мо­го ген­се­ка.

Ста­рая пло­щадь. Пред­се­да­тель­ст­ву­ю­щий – тот са­мый пред­се­да­тель Иде­о­ло­ги­че­с­кой ко­мис­сии Иль­и­чёв, – ко­то­рая ме­ся­цем рань­ше при­ня­ла ре­ше­ние вклю­чить экс­по­зи­цию «Но­вой ре­аль­но­с­ти» в об­щий со­став Ма­неж­ной вы­став­ки: «для рас­ши­ре­ния по­ня­тия и воз­мож­но­с­тей ис­кус­ст­ва со­ци­а­ли­с­ти­че­с­ко­го ре­а­лиз­ма». Но то бы­ло ме­сяц на­зад!

На­до бы­ло спа­сать своё по­ло­же­ние (а тут ещё един­ст­вен­ный сын – уча­ст­ник «Но­вой ре­аль­но­с­ти»!). И ока­за­лось, нет луч­ших по­соб­ни­ков, чем мно­гие из про­слав­лен­ных впос­лед­ст­вии «ше­с­ти­де­сят­ни­ков» от ли­те­ра­ту­ры. Они-то уме­ли клясть­ся в вер­но­с­ти ком­му­ни­с­ти­че­с­кой си­с­те­ме. До­ста­точ­но слов Же­ни Ев­ту­шен­ко, что ес­ли кто-ни­будь при нём что-то ска­жет про­тив со­вет­ской вла­с­ти, он соб­ст­вен­ны­ми ру­ка­ми от­ве­дёт его в КГБ.

Толь­ко один раз де­ло, ка­жет­ся, до­шло до жи­во­пи­си. Па­вел Ни­ко­нов за­явил, что не до­пу­с­тит, что­бы его тво­ре­ния ви­се­ли на од­них сте­нах с осуж­дён­ны­ми, ра­бот ко­то­рых, прав­да, то­же не ви­дел. До­ста­точ­но, что они осуж­де­ны пар­ти­ей. И это о то­ва­ри­щах по про­фес­сии!

На­ко­нец, как за­вер­ше­ние – 7 мар­та 1963-го, Сверд­лов­ский зал Крем­ля, пред­се­да­тель – сам ген­сек, по­ка­зы­вав­ший, прав­да, с три­бу­ны в ка­че­ст­ве при­ме­ров... кар­ти­ны аме­ри­кан­ских ху­дож­ни­ков, пре­под­не­сён­ные ему, как гла­ве го­су­дар­ст­ва, в по­да­рок. И как вы­вод: у ху­дож­ни­ков на­шей стра­ны все­гда бы­ла и бу­дет сво­бо­да бо­роть­ся за ком­му­низм, но ни­ког­да не бу­дет сво­бо­ды вы­сту­пать про­тив не­го.

И пер­вая со­став­ля­ю­щая так и про­дол­жа­ю­ще­го ос­та­вать­ся без от­ве­та по­лу­ве­ко­во­го «ПО­ЧЕ­МУ». По­че­му ни­кто из от­ста­и­вав­ших де­мо­кра­тию и сво­бо­ду лич­но­с­ти на За­па­де не воз­му­тил­ся на­ру­ше­ни­ем прав че­ло­ве­ка и че­ло­ве­че­с­ко­го до­сто­ин­ст­ва в хру­щёв­ском скан­да­ле? По­че­му ни ра­зу за всё про­шед­шее вре­мя не за­ик­нул­ся о том, что в се­ре­ди­не XX ве­ка не мо­жет су­ще­ст­во­вать фор­му­лы «ра­бо­вла­де­лец и раб», что сре­ди бес­ко­неч­ных раз­го­во­ров о де­мо­кра­тии не­до­пу­с­ти­мо орать на граж­дан сво­ей стра­ны и уг­ро­жать рас­пра­вой по­ми­мо вся­ких за­ко­нов и прав, как поз­во­ля­ли се­бе толь­ко сле­до­ва­те­ли со­от­вет­ст­ву­ю­щих ор­га­нов в ста­лин­ские вре­ме­на. Уг­ро­жать! Для мно­гих ад­ми­ни­с­т­ра­тив­ная рас­пра­ва за­тя­ну­лась на де­сят­ки лет.

А ведь не­воз­му­ти­мо­му спо­кой­ст­вию За­па­да и на­ших оте­че­ст­вен­ных пра­во­за­щит­ни­ков про­ти­во­сто­ял на­род, ка­за­лось бы, на­всег­да за­пу­ган­ный, пе­ре­мо­ло­тый все­ми ви­да­ми иде­о­ло­ги­че­с­ких мя­со­ру­бок... Пар­тап­па­рат­чи­ки не ста­нут скры­вать: на Ста­рую пло­щадь об­ру­шил­ся шквал не­го­ду­ю­щих пи­сем, пи­са­ли школь­ни­ки, сту­ден­ты, учи­те­ля, ра­бо­чие, те, кто ин­те­ре­со­вал­ся ис­кус­ст­вом, и те, кто был к не­му рав­но­ду­шен. Глав­ным для всех ока­за­лось дру­гое – от­но­ше­ние к че­ло­ве­ку в стра­не и ува­же­ние к его про­фес­сии: кто дал пра­во на из­де­ва­тель­ст­ва?

И ещё од­но со­став­ля­ю­щее к об­ще­му ПО­ЧЕ­МУ. По­че­му уже по­сле сня­тия Хру­щё­ва и при­зна­ния его оши­бок не бы­ли опуб­ли­ко­ва­ны, хо­тя бы ча­с­тич­но, эти пись­ма. Вы­бор­ка, ко­то­рая оп­ре­де­ли­ла бы под­лин­ное ли­цо на­ше­го на­ро­да. Та­ких пуб­ли­ка­ций не со­сто­я­лось, как и ин­фор­ма­ции, сколь­ко че­ло­век по­лу­чи­ло всё ту же 58-ю ста­тью за за­дан­ные вы­ше во­про­сы.

От­ны­не «Ма­неж» – су­гу­бо за­ор­га­ни­зо­ван­ная те­ма. Ин­тер­пре­та­ция в стро­гом со­от­вет­ст­вии с до­кла­дом Иль­и­чё­ва на за­се­да­нии в ЦК – вре­мя для «пра­виль­ных» ис­кус­ст­во­ве­дов ос­та­нав­ли­ва­ет­ся на этой от­мет­ке. Да и ка­кие мо­гут быть про­фес­си­о­наль­ные дис­кус­сии, ког­да для «Но­вой ре­аль­но­с­ти» воз­мож­но­с­ти вы­ста­воч­ных по­ка­зов пе­ре­кры­ты. В те­че­ние пер­вых трёх ме­ся­цев 1963-го ра­зоб­ла­чи­тель­ные ста­тьи про­хо­дят во всех ре­ги­о­наль­ных СМИ. И са­мое не­ве­ро­ят­ное – ра­бот по-преж­не­му нет, но каж­дый го­род по­лу­ча­ет по не­сколь­ко имён уча­ст­ни­ков. Ра­зоб­ла­чить, пре­дать ана­фе­ме и ни в ко­ем слу­чае не по­вто­рять­ся (для ши­ро­ты ох­ва­та осуж­дён­ных).

Го­во­рить же о «Ма­не­же» из всех ше­с­ти­де­ся­ти с лиш­ним уча­ст­ни­ков экс­по­зи­ции ут­верж­да­ют­ся толь­ко двое: слу­чай­ный скульп­тор, ко­то­ро­му по­сле по­ка­ян­но­го пись­ма в ад­рес Хру­щё­ва с бур­ны­ми вы­ра­же­ни­я­ми рас­ка­я­ния, люб­ви и лич­ной пре­дан­но­с­ти от­кры­ва­ет­ся дверь в Шта­ты (не­кая ор­га­ни­за­ция, к ве­ли­ко­му изум­ле­нию бух­гал­те­рии МОС­Ха, оп­ла­чи­ва­ет все его дол­ги и ус­т­ра­ня­ет пре­пят­ст­вия к вы­ез­ду, и един­ст­вен­ный ху­дож­ник, пред­став­лен­ный од­ной ра­бо­той-этю­дом. Этюд ни­чем не вы­де­лял­ся сре­ди дру­гих, пред­став­лял учеб­ное за­да­ние по си­с­те­ме Бе­лю­ти­на, за­то ав­тор был тем, кто осу­ще­ств­лял ин­фор­ма­ци­он­ную связь «Но­вой ре­аль­но­с­ти» с ру­ко­вод­ст­вом ЦК ВЛКСМ и на ко­рот­кое вре­мя ока­зал­ся за­ре­ги­с­т­ри­ро­ван­ным зя­тем Хру­щё­ва. Со­от­вет­ст­ву­ю­щие ука­за­ния те­ле­ка­на­лы бра­во ис­пол­ня­ют и по сей день.

На­ко­нец, по­след­нее со­став­ля­ю­щее всё к то­му же «ПО­ЧЕ­МУ». По­че­му во­прос о жи­во­пи­си не за­тро­нул ни­кто и ни­ког­да. А ведь хо­тя бы фор­маль­но всё на­чи­на­лось имен­но с неё. Точ­нее – с Выс­ших ли­те­ра­тур­ных кур­сов.

В об­рат­ной ис­то­ри­че­с­кой пер­спек­ти­ве до­рвав­ший­ся до вла­с­ти Хру­щёв – се­го­дня это не вы­зы­ва­ет со­мне­ний у ис­то­ри­ков – стре­мил­ся к вос­ста­нов­ле­нию ста­ли­низ­ма на свой раз­мер.

Ве­ли­кая Оте­че­ст­вен­ная да­ла по­нять иде­о­ло­гам Ста­рой пло­ща­ди, что сол­дат из ка­зар­мы и сол­дат-по­бе­ди­тель – прин­ци­пи­аль­но раз­ные че­ло­ве­че­с­кие ипо­с­та­си. Пер­вый на­та­с­ки­ва­ет­ся на бес­пре­ко­слов­ное по­ви­но­ве­ние на­чаль­ст­ву, вто­рой об­ре­та­ет вну­т­рен­нюю сво­бо­ду, чув­ст­во соб­ст­вен­ной че­ло­ве­че­с­кой зна­чи­мо­с­ти и ра­вен­ст­ва с на­чаль­ст­вом. По­ни­ма­ние этой раз­ни­цы по­буж­да­ет Ста­ли­на и его иде­о­ло­гов сра­зу по­сле окон­ча­ния вой­ны пе­рей­ти в на­ступ­ле­ние на рост­ки вну­т­рен­ней сво­бо­ды.

Уже в 1946 го­ду по­яв­ля­ет­ся по­ста­нов­ле­ние, ка­са­ю­ще­е­ся ли­те­ра­ту­ры (Ах­ма­то­ва, Зо­щен­ко, жур­на­лы). Ког­да это­го ок­ри­ка ока­зы­ва­ет­ся не­до­ста­точ­но, сле­ду­ет залп по­ста­нов­ле­ний 1948-го: ки­не­ма­то­граф, му­зы­ка, да­же дра­ма­ти­че­с­кий те­атр. С об­шир­ны­ми разъ­яс­не­ни­я­ми на со­от­вет­ст­ву­ю­щих тол­ко­ви­щах.

От смер­ти вож­дя всех вре­мён и на­ро­дов все жда­ли преж­де все­го пе­ре­мен в иде­о­ло­ги­че­с­ком ру­ко­вод­ст­ве. Вме­с­то это­го Хру­щёв, пе­ре­хва­тив ры­ча­ги вла­с­ти, об­ра­ща­ет­ся к ста­рой ма­т­ри­це. 1953-й – кам­па­ния по трав­ле Па­с­тер­на­ка. Ма­неж – ис­поль­зо­вав в ка­че­ст­ве стар­то­вой пло­щад­ки жи­во­пись, кам­па­ния по трав­ле всех ви­дов ис­кус­ст­ва. Спо­кой­ное про­ти­во­сто­я­ние вче­раш­них фрон­то­ви­ков, мо­ло­дё­жи (и оче­ред­ное со­став­ля­ю­щее «ПО­ЧЕ­МУ» – по­че­му ни­кто и ни­ког­да не упо­мя­нул о дей­ст­ви­тель­ном раз­го­во­ре ген­се­ка с уча­ст­ни­ка­ми экс­по­зи­ции, не при­вёл их слов и его во­про­сов (кста­ти ска­зать, «вре­мен­но­му зя­тю» не уда­лось при­нять в нём уча­с­тия) скрыва­ло в се­бе опас­ность ны­неш­не­го про­спек­та Са­ха­ро­ва.

Но­вых форм вы­ра­же­ния сво­е­го по­ни­ма­ния ок­ру­жа­ю­ще­го, во мно­гом тра­ги­че­с­ки пе­ре­жи­то­го ми­ра, имен­но СВО­Е­ГО, а не про­дик­то­ван­но­го бла­го­ст­ной без­ли­ко­с­тью соц­ре­а­лиз­ма, оди­на­ко­во убеж­дён­но и бес­ком­про­мисс­но ис­ка­ли и на­ши «де­ре­вен­щи­ки», не удо­с­то­ив­ши­е­ся пи­а­ра «ше­с­ти­де­сят­ни­ков», и ху­дож­ни­ки ру­ко­во­ди­мой про­фес­со­ром Э.М. Бе­лю­ти­ным «Но­вой ре­аль­но­с­ти». Они так же ос­т­ро по­ни­ма­ли, что свои мыс­ли нель­зя вы­ра­зить чу­жи­ми сло­ва­ми, на­вя­зан­ны­ми фор­ма­ми, и что лю­бые по­пыт­ки вы­ра­зить се­бя вы­учен­ным язы­ком по­дав­ля­ют глав­ное в че­ло­ве­ке – его сущ­но­ст­ные си­лы, ту по­треб­ность к со­зи­да­нию, ко­то­рая од­на вы­де­ля­ет че­ло­ве­ка изо все­го ок­ру­жа­ю­ще­го ми­ра.

Для об­ще­го раз­го­во­ра слу­ша­те­ли ВЛК под­ска­зы­ва­ют ав­то­ру ста­тьи (сво­е­му пре­по­да­ва­те­лю не­о­быч­но­го для тех лет пред­ме­та «Пси­хо­ло­гия со­зда­ния и пси­хо­ло­гия вос­при­я­тия ху­до­же­ст­вен­но­го про­из­ве­де­ния») ор­га­ни­за­цию про­смо­т­ра ра­бот ху­дож­ни­ков в сво­их ау­ди­то­ри­ях. Так рож­да­ет­ся вес­ной 1962 го­да пер­вая в Со­вет­ском Со­ю­зе по­сле ка­зав­ше­го­ся бес­ко­неч­но дол­гим пе­ре­ры­ва вы­став­ка аван­гард­но­го ис­кус­ст­ва. Вы­став­ка за­ни­ма­ет весь вто­рой этаж вы­хо­дя­ще­го на Твер­ской буль­вар фли­ге­ля (с бал­ко­ном).

Та же, но уже рас­ши­рен­ная вы­став­ка по­вто­ря­ет­ся в ЦДЛе, До­ме ки­но (ны­неш­ний Те­атр ки­но­ак­тё­ра), Цен­т­раль­ном До­ме ар­хи­тек­то­ра, Цен­т­раль­ном До­ме Учё­ных. По­сле оче­ред­ной зна­ме­ни­той па­ро­ход­ной по­езд­ки «Но­вой ре­аль­но­с­ти» (эти еже­год­ные по­езд­ки, для ко­то­рых фрах­то­вал­ся теп­ло­ход на 250 ху­дож­ни­ков, ухо­див­ший в рейс по вы­ра­бо­тан­но­му про­фес­со­ром мар­ш­ру­ту, так и ос­та­лись в ис­то­рии «бе­лю­тин­ски­ми па­ро­хо­да­ми») к ру­ко­во­ди­те­лю об­ра­ща­ет­ся Пре­зи­ди­ум Ака­де­мии На­ук СССР, его фи­зи­че­с­кое от­де­ле­ние, с прось­бой по­ка­зать её ре­зуль­та­ты спе­ци­аль­но для мо­ло­дых учё­ных ака­де­ми­че­с­ких ин­сти­ту­тов. Прось­ба ис­хо­ди­ла от ака­де­ми­ков П.Ка­пи­цы, Е.Там­ма, Н.Се­мё­но­ва. Ме­с­том про­ве­де­ния по­ка­за-встре­чи был оп­ре­де­лён дом XVII ве­ка (с един­ст­вен­ным во всей Моск­ве и Под­мо­с­ко­вье мам­врий­ским ду­бом у две­рей) на Боль­шой Ком­му­ни­с­ти­че­с­кой ули­це (9), в про­шлом Боль­шой Алек­се­ев­ской ули­це, в двух ша­гах от Та­ган­ской пло­ща­ди.

И на этот раз идея ис­хо­ди­ла от слу­ша­те­лей ВЛК – Вик­то­ра Ас­та­фь­е­ва и Ев­ге­ния Но­со­ва. В ма­с­тер­ской про­фес­со­ра они уви­де­ли толь­ко что за­кон­чен­ную им кар­ти­ну «Не ры­дай на­до мной, ма­ма». Рос­сия». Мо­ло­дая жен­щи­на, за­клю­чив­шая в объ­я­тья уже рас­став­ше­го­ся с жиз­нью то­же мо­ло­до­го сы­на. Ещё и не осо­знав­шая всей глу­би­ны сво­е­го го­ря, ещё по­мня­щая теп­ло дет­ско­го тель­ца и все­ми си­ла­ми ста­ра­ю­ща­я­ся его удер­жать. В го­лу­бо­ва­той дым­ке, про­све­чен­ной ед­ва про­клю­нув­ши­ми­ся бу­то­на­ми алых – то ли све­чи, то ли кап­ли кро­ви? – тюль­па­нов. На­до бы­ло на­звать «Не ры­дай ме­не, ма­ти». Но «ма­ма» бы­ла бли­же к на­шим дням, со­гла­сил­ся Вик­тор Пе­т­ро­вич, и сра­зу же спро­сил: «От­ку­да у вас этот об­раз? Та­кой все­лен­ский».

От­вет: «С Вол­ги. В этом го­ду мы спу­с­ка­лись до Ста­лин­гра­да. Труд­ные де­рев­ни, и ни­ка­ких му­жи­ков. Ин­ва­ли­ды. Ста­ри­ки. Под­ро­ст­ки. Кто чуть стар­ше, уже в ар­мии. Баб жал­ко. На­ших рус­ских баб».

На Та­ган­ской вы­став­ке для кар­ти­ны бы­ло ма­ло ме­с­та, но ког­да по­сле­до­ва­ло при­гла­ше­ние иде­о­ло­ги­че­с­кой ко­мис­сии всю экс­по­зи­цию пе­ре­вез­ти в Ма­неж, «Не ры­дай на­до мной, ма­ма». Рос­сия» за­ня­ла ме­с­то у са­мо­го вхо­да в зал. Мать, по­те­ряв­шая сы­на, слов­но со­бра­ла все об­ра­зы де­рев­ни, ро­див­ши­е­ся в этю­дах.

Экс­по­зи­ция де­ла­лась в те­че­ние од­ной но­чи под не­усып­ным над­зо­ром ми­ни­с­т­ра куль­ту­ры Е.Фур­це­вой и чле­на Иде­о­ло­ги­че­с­кой ко­мис­сии Д.По­ли­кар­по­ва. Раз­ве­с­ка их ус­т­ро­и­ла. «Не ры­дай на­до мной, ма­ма» за­ста­ви­ла за­дер­жать­ся. И очень ти­хий го­лос ми­ни­с­т­ра: «Это же на­до, вот так».

Ни­кто не по­ду­мал о том, что встре­тив­ший­ся че­рез не­сколь­ко ча­сов с кар­ти­ной ген­сек сов­сем не­дав­но под­пи­сал указ о за­кры­тии в СССР де­сят­ков ты­сяч пра­во­слав­ных при­хо­дов. Его за­держ­ка пе­ред Бо­го­ро­ди­цей, про­сто рус­ской жен­щи­ной, про­сто ма­те­рью, для со­гнув­ше­го­ся в три по­ги­бе­ли лич­но­го ок­ру­же­ния не по­тре­бо­ва­ла объ­яс­не­ний. Бук­валь­но мгно­вен­но кар­ти­на ис­чез­ла за за­на­ве­ся­ми на сте­нах. «Не ры­дай ме­не, ма­ти» бы­ло слиш­ком.

 

...Те­ле­фон­ный зво­нок три не­де­ли на­зад, в де­ка­б­ре 2011-го, был от со­сед­ки по подъ­ез­ду, где на­хо­дит­ся бе­лю­тин­ская ма­с­тер­ская. «Два че­ло­ве­ка в ка­му­ф­ля­же при­нес­ли и по­ста­ви­ли у две­ри ва­шей ма­с­тер­ской боль­шой ру­лон. По­жа­луй­ста, раз­бе­ри­тесь».

Ру­лон ока­зал­ся дей­ст­ви­тель­но до­ста­точ­но боль­шим, ту­го пе­ре­вя­зан­ным по кра­соч­но­му слою пе­ре­гнив­шей бе­ль­е­вой ве­рёв­кой. Ве­рёв­ка поч­ти сра­зу рас­сы­па­лась. Ру­лон с тру­дом уда­лось раз­вер­нуть. Пе­ред на­ми бы­ла «Не ры­дай на­до мной, ма­ма». Рос­сия». 1961 год.

Чу­дом бы­ло, что из ка­кой-то кла­дов­ки кар­ти­на вер­ну­лась. Не мень­шим чу­дом – на ней не бы­ло сколь­ко-ни­будь се­рь­ёз­ных по­вреж­де­ний. Всё так же по­гру­же­но в не­из­быв­ное го­ре свет­лое жен­ское ли­цо. Всё так же при­жи­ма­ет к серд­цу со­скаль­зы­ва­ю­щую го­ло­ву сы­на. И един­ст­вен­ным в сво­ей ма­те­рин­ской ла­с­ке мяг­ким и силь­ным дви­же­ни­ем ру­ки под­дер­жи­ва­ет его те­ло.

Как ког­да-то вы­ни­мая из ясель, ко­лы­бе­ли, кро­ват­ки. «Не ры­дай ме­не, ма­ти»…


Нина МОЛЕВА




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования