Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №08. 24.02.2012

ЯНВАРЬ, СТИХИ И РЕВОЛЮЦИИ

Тол­стые жур­на­лы «Но­вый мир», «Наш со­вре­мен­ник» и «Ок­тябрь» уже с ян­ва­ря за­да­ли при­лич­ную ли­те­ра­тур­ную вы­со­ту.

В «Но­вом ми­ре» осо­бен­но ин­те­рес­ны по­эти­че­с­кие под­бор­ки Алек­сан­д­ра Куш­не­ра и Ба­хы­та Кен­же­е­ва, а так­же рас­сказ Оле­га Зо­бер­на «Рус­ский при­кид». «Наш со­вре­мен­ник» по­ра­до­вал чи­та­те­лей креп­кой пуб­ли­ци­с­ти­кой и ли­те­ра­ту­ро­вед­че­с­ки­ми ста­ть­я­ми. «Ок­тябрь» же опуб­ли­ко­вал про­зу Ан­д­рея Би­то­ва, вы­сту­пил с ос­т­рой дис­кус­си­ей «И раб судь­бу бла­го­сло­вил».

Поч­ти каж­дое сти­хо­тво­ре­ние Алек­сан­д­ра Куш­не­ра (под­бор­ка «Об­ла­ка в по­лё­те», № 1, 2012, «Но­вый мир») как тон­чай­ший ме­ха­низм, изящ­ная, юве­лир­ная ра­бо­та. По­эт пре­взо­шёл са­мо­го се­бя (не­сколь­ко не столь удач­ных сти­хо­тво­ре­ний вы­шло во вто­ром но­ме­ре «Звез­ды» за 2012 год, впро­чем, и там есть не­пло­хой текст «Я луч­ше, ка­жет­ся, бы­ла»). Од­на­ко но­во­ми­ров­ское со­бра­ние в це­лом бо­лее ла­ко­нич­но и ём­ко. При­ят­ный юмор, не­на­вяз­чи­вые ли­те­ра­тур­ные ал­лю­зии, по­сто­ян­ная апел­ля­ция к Пуш­ки­ну, уму­д­рён­ным эл­ли­нам и су­ро­вым рим­ля­нам. Об­ра­ще­ние к чи­та­те­лю как к дав­но зна­ко­мо­му ум­но­му ин­тел­ли­гент­но­му со­бе­сед­ни­ку по­рой иро­нич­но и с под­тру­ни­ва­ни­ем.

 

Ан­г­лии жаль! По­ло­ви­на её на­се­ле­нья

Ис­треб­ле­на в де­тек­ти­вах. При­ят­ное чте­нье!

Что ни ро­ман, то убий­ст­во – од­но ли, два.

В Лон­до­не страш­но. В про­вин­ции то­же спа­се­нья

Нет: пе­ре­пач­ка­ны кро­вью цве­ты и тра­ва.

 

Ко­фе не пей­те: в нём ло­жеч­кой яд раз­ме­ша­ли.

Чай? От­ка­жи­тесь от чая или за ок­но

Вы­плес­ни­те, толь­ко так, что­бы не уви­да­ли.

И, ра­зу­ме­ет­ся, очень опас­но ви­но.

 

В це­лом же – аб­со­лют­ная про­зрач­ность, вы­ве­рен­нось тек­с­тов, с ла­ку­на­ми в нуж­ных ме­с­тах, раз­но­ве­ли­ки­ми глу­би­на­ми, па­у­за­ми и под­тек­с­том. Од­на­ко лёг­кость – лишь ви­ди­мость. Хро­нос не дрем­лет. А че­ло­ве­че­с­кая жизнь для веч­но­с­ти – ни­что. И сти­хи Куш­не­ра про­ни­за­ны этим ощу­ще­ни­ем вре­мен­но­с­ти и не­ми­ну­е­мо­с­ти фи­на­ла: «Хо­ро­шо, что ни ях­ты у нас, ни вил­лы./ Хо­ро­шо, что ни Фаль­ка, ни Ре­ну­а­ра./ Хо­ро­шо, что не мра­мор­ные пе­ри­ла./ Ни шо­фё­ра, ни гор­нич­ной, ни швей­ца­ра./ Да­же ав­то­мо­би­ля, спа­си­бо, не­ту,/ Цвет­ни­ка под ок­ном, подъ­е­зд­ной ал­леи./ Ка­ко­во бы нам бы­ло ос­та­вить эту/ Жизнь, бла­жен­ные при­хо­ти и за­теи!» От та­кой ян­вар­ской по­эзии и спо­кой­но, и гру­ст­но од­но­вре­мен­но, как в сол­неч­ный осен­ний день, ког­да ос­та­ёшь­ся в ком­на­те, что­бы си­деть у ок­на и чи­тать хо­ро­шую кни­гу (же­ла­тель­но ка­ко­го-ни­будь древ­не­го по­эта). Ше­ле­с­тишь стра­ни­ца­ми, из­ред­ка по­гля­ды­вая то на по­трё­пан­ные кро­ны де­ре­вь­ев, то на не­спеш­но про­плы­ва­ю­щие об­ла­ка.

Куш­не­ру в «Но­вом мире» вто­рит и Ба­хыт Кен­же­ев (под­бор­ка «Ещё по­жи­вём»), до­сти­га­ю­щий в сво­их по­эти­че­с­ких тек­с­тах при­мер­но той же яс­но­с­ти и утон­чён­но­с­ти: «…а снег взмы­ва­ет, тая, та­кой про­стой на вид./ До са­мо­го ки­тая он, вер­но, до­ле­тит./ Там му­зы­ка, и тан­цы, и ак­ва­рель­ный сад./ Там до­б­рые ки­тай­цы на ве­точ­ках си­дят». Впро­чем, Кен­же­ев то­же уг­луб­ля­ет­ся в раз­го­во­ры о дли­не вре­ме­ни, ско­ро­по­с­тиж­но­с­ти жиз­ни и всё том же че­ло­ве­че­с­ком не­же­ла­нии по­ки­дать зем­ные пре­де­лы.

Эта же ин­то­на­ция зву­чит (ре­зо­ни­ру­ет, а по­том и во­все ви­до­из­ме­ня­ет­ся) у Ан­д­рея Би­то­ва. От­ры­вок «По­след­ний из ог­ла­шен­ных» (№ 1, «Ок­тябрь»), сам пи­са­тель при­зы­ва­ет счи­тать его «эпи­ло­гом «Ог­ла­шен­ных», а так­же всей че­ты­рёх­том­ной «Им­пе­рии в че­ты­рёх из­ме­ре­ни­ях». 1960–2011…», ко­то­рую он «до­вёл <…> до се­го­дняш­не­го дня» и боль­ше в неё не вер­нёт­ся... Про­за Би­то­ва с её днев­ни­ко­вым то­ном и ме­му­ар­ны­ми ин­то­на­ци­я­ми до­ста­точ­но про­ста. Аб­ха­зия, Рос­сия, рак, по­зд­нее кре­ще­ние, раз­мы­ш­ле­ния о жиз­ни, по­сто­ян­ные ре­ми­нис­цен­ции и ка­кой-то не­вер­ба­ли­зи­ру­е­мый (при всём же­ла­нии не вы­го­ва­ри­ва­е­мый) веч­ный по­иск: спо­кой­ст­вия ли, бе­сед со стар­цем, со­ве­та его… В це­лом же при­ят­ное, за­дум­чи­вое чте­ние.

Сов­сем иная про­за у Оле­га Зо­бер­на (это и по­нят­но, Зо­берн пи­са­тель мо­ло­дой). На пер­вый взгляд, глав­ный пер­со­наж – су­ту­лый юно­ша в тре­ни­ро­воч­ных шта­нах и ла­ки­ро­ван­ных бо­тин­ках, ос­нов­ной кон­тин­гент Мы­тищ, Би­рю­лё­во и Бу­то­во. Иде­аль­ный ге­рой для За­ха­ра При­ле­пи­на. Од­на­ко ни па­цан­ской эти­ки, ни раз­го­во­ров а-ля «но­вый ре­а­лизм» о со­вре­мен­ных ник­чём­ных мо­ло­дых лю­дях у Зо­бер­на нет. Тре­ни­ро­воч­ные шта­ны и еже­днев­ные за­ня­тия спор­том в пар­ке – для ге­роя лишь спо­соб ино­бы­тия, но­вая эс­те­ти­ка, сво­е­об­раз­ный об­ще­ст­вен­ный про­тест, глу­бо­кая са­мо­иро­ния и стран­ный гу­ма­низм. «В кон­це кон­цов, поз­во­лить се­бе одеть­ся без­дум­но или во­об­ще «ни­как» – рос­кошь в му­ни­ци­паль­ном ми­ре. И в при­ро­де этой рос­ко­ши за­клю­че­но то, что мы на­прас­но ута­и­ва­ем от са­мих се­бя – чув­ст­во род­ст­ва с тре­ть­е­сте­пен­ны­ми при­ме­та­ми вре­ме­ни, кро­ме ко­то­рых, по су­ти, нет боль­ше ни­че­го, ведь яв­ле­ния пер­вой ве­ли­чи­ны до­жи­ва­ют по­след­ние про­моз­г­лые день­ки в лжи­вых обе­ща­ни­ях и ри­то­ри­че­с­ких фи­гу­рах». И тут не толь­ко ци­ти­ру­е­мо­го Бо­д­ри­я­ра вспо­ми­на­ешь, но и «злую», но в це­лом гу­ман­ную эс­те­ти­ку ХХ ве­ка. Един­ст­вен­ное, что сму­ща­ет в тек­с­те, не­о­жи­дан­ная экс­прес­сия по­след­не­го аб­за­ца и не­кс­та­ти всплы­ва­ю­щая фи­зи­о­ло­ги­че­с­кая де­таль.

Не мо­жет не ра­до­вать и ян­вар­ская пуб­ли­ци­с­ти­ка. Так, в пер­вом но­ме­ре «На­ше­го со­вре­мен­ни­ка» за за­тра­пез­ным на­зва­ни­ем «В борь­бе не­рав­ной двух сер­дец» скры­ва­ет­ся да­ле­ко не ­од­но­знач­ная ста­тья Ста­ни­сла­ва Ку­ня­е­ва (пер­вая её часть) о Ни­ко­лае Руб­цо­ве и его граж­дан­ской же­не Люд­ми­ле Дер­би­ной. Точ­нее, речь идёт о тра­ге­дии, меж­ду ни­ми про­изо­шед­шей (фак­ти­че­с­ки сра­зу по­сле ги­бе­ли Руб­цо­ва Дер­би­на со­зна­лась в том, что в бы­то­вой ссо­ре за­ду­ши­ла по­эта). Но за­слу­га ав­то­ра не столь­ко в раз­го­во­ре о слож­ной и на­ме­рен­но за­мал­чи­ва­е­мой ис­то­рии, а, ско­рее, в по­пыт­ках оты­с­кать её при­чи­ны в дру­гой пло­с­ко­сти. В ито­ге Ку­ня­ев на­ме­рен­но или про­тив сво­ей во­ли об­на­ру­жи­ва­ет ря­дом с Руб­цо­вым по­эта (Дер­би­на до сих пор пи­шет сти­хи) не ме­нее мощ­но­го. Толь­ко ку­да бо­лее тём­но­го и тя­жё­ло­го. «Я топ­та­ла рас­свет­ные тра­вы,/ из-под ног сне­ги­ря­ми зо­ри взле­та­ли./ Ра­ди горь­кой мо­ей сла­вы/ лю­ди имя моё уз­на­ли./ Я – чу­до­ви­ще! По­лу­ло­шадь!/ Но мер­ца­ют гру­ди, как лу­ны./ Моя жизнь – это скорб­ная но­ша,/ на­смеш­ка злая фор­ту­ны». Соб­ст­вен­но, в этом столк­но­ве­нии двух раз­но­ве­ли­ких та­лан­тов ав­тор ста­тьи и ус­ма­т­ри­ва­ет не­о­бра­ти­мый ро­ко­вой мо­мент. «Ма­лень­кая тра­ге­дия» Пуш­ки­на «Мо­царт и Са­ль­е­ри» за­вер­ша­ет­ся ве­ли­ким во­про­сом о сов­ме­с­ти­мо­с­ти ге­ния и зло­дей­ст­ва. Пуш­кин не ри­ск­нул от­ве­тить на этот во­прос ут­вер­ди­тель­но, по­то­му что знал: твор­че­ст­во мо­жет слу­жить и до­б­ру, и злу, по­то­му что один та­лант ощу­ща­ет в се­бе Бо­жью ис­кру, а дру­гой – вспыш­ки ча­дя­ще­го ад­ско­го пла­ме­ни».

Од­на­ко что бы ни го­во­рил Ку­ня­ев о ви­не Дер­би­ной, её сти­хи, рав­но как мас­штаб и си­ла лич­но­с­ти, не мо­гут не по­ра­жать. И в об­щем-то ста­но­вит­ся яс­но, что так при­вле­ка­ло в ней Руб­цо­ва. Но чи­тая, всё же ду­ма­ешь, ка­кая же тя­же­ло­кры­лая, то­мя­ща­я­ся, мрач­ная и древ­няя ду­ша у неё. На про­тя­же­нии столь­ких де­ся­ти­ле­тий твер­дит, как за­ве­дён­ная, ви­ну свою при­знаю, но рас­ка­я­нья не ис­пы­ты­ваю.

Лю­бо­пы­тен и рас­сказ о «Рус­ском де­ле» Н.Клю­е­ва», опуб­ли­ко­ван­ный в той же книж­ке «На­ше­го со­вре­мен­ни­ка» (Сер­гей Ку­ня­ев, ста­тья «Ты, жгу­чий Ав­ва­кум»). Ав­тор пы­та­ет­ся ра­зо­брать­ся в при­чи­нах на­па­док на Клю­е­ва, его не­при­зна­ния со­вет­ской вла­с­тью (а, сле­до­ва­тель­но, и со­вет­ской пе­ча­тью).

Не без удо­воль­ст­вия Ку­ня­ев при­во­дит боль­шую вы­держ­ку из за­щи­ти­тель­ной ста­тьи Ро­бер­та Фё­до­ро­ви­ча Кул­лэ «По­эт рас­коль­ни­чь­ей куль­ту­ры»: «К со­жа­ле­нию, со­вер­шен­но не­по­ня­тым ос­та­ёт­ся до сих пор наш круп­ный со­вре­мен­ный по­эт Ни­ко­лай Клю­ев. Его ма­с­тер­ст­во, сво­е­об­раз­ная по­эти­че­с­кая ма­не­ра, кров­но свя­зан­ная со сти­хи­ей на­род­но­го твор­че­ст­ва имен­но в его рас­коль­ни­чь­ем, куль­ти­ви­ру­ю­щем пе­сен­но-бы­лин­ный ска­зоч­ный стиль пре­лом­ле­нии, его изу­ми­тель­ная цве­ти­с­тость твор­че­с­ко­го сло­ва, не­о­быч­ная яр­кость его об­ра­зов, та­ких на­ро­чи­тых, ска­зоч­но-сти­ли­зо­ван­ных – идёт от этой ве­ко­вой «кре­с­ть­ян­ской» куль­ту­ры». Ду­ма­ет­ся, всё ска­зан­ное в ста­тье Ку­ня­е­ва о про­шлом кон­флик­те Клю­е­ва до сих пор во мно­гом ак­ту­аль­но.

Но осо­бо­го вни­ма­ния за­слу­жи­ва­ет ана­ли­ти­че­с­кий ма­те­ри­ал Алек­сан­д­ра Ка­зин­це­ва (тот же но­мер «На­ше­го со­вре­мен­ни­ка») «По­езд уби­ра­ет­ся в ту­пик». Здесь речь идёт о не­дав­них со­бы­ти­ях, про­те­с­тах, ми­тин­гах и тре­бо­ва­ни­ях че­ст­ных вы­бо­ров. Ка­зин­цев, опи­ра­ясь на вну­ши­тель­ный га­зет­ный ма­те­ри­ал и се­рь­ёз­ные ста­ти­с­ти­че­с­кие дан­ные, по­ве­ст­ву­ет в хро­но­ло­ги­че­с­ком по­ряд­ке о ка­та­ст­ро­фи­че­с­кой под­та­сов­ке вы­бо­ров, на­род­ных вы­ступ­ле­ни­ях на Чи­с­тых пру­дах и Бо­лот­ной.

Преж­де все­го, ра­ду­ет на­ст­рой ав­то­ра (ду­ма­ет­ся, его в рав­ной ме­ре под­дер­жат бло­ге­ры, зав­сег­да­таи Twitter’a и чи­та­те­ли тол­стых жур­на­лов): «…Рос­сия об­но­ви­лась. Те­перь ею уже нель­зя пра­вить по-преж­не­му. Кто-то со­чтёт это ут­верж­де­ние че­рес­чур сме­лым. Де­с­кать, мас­штаб про­те­с­тов не столь зна­чи­те­лен, что­бы де­лать се­рь­ёз­ные обоб­ще­ния. Точ­ка зре­ния по­пу­ляр­ная у сто­рон­ни­ков вла­с­ти».

Да и за­ра­жа­ет во­оду­шев­ле­ние, с ко­им Ка­зин­цев вос­кли­ца­ет: «С По­лян­ки на Бо­лот­ную те­кут ре­кой. В ос­нов­ном мо­ло­дёжь. Сколь­ко юных лиц! Хо­тя вла­с­ти сде­ла­ли всё, что­бы не пу­с­тить их на ми­тинг. В стар­ших клас­сах школ объ­я­ви­ли кон­троль­ную ра­бо­ту. Рас­пу­с­ти­ли слух, что всех во­ен­но­обя­зан­ных пря­мо с пло­ща­ди по­ве­зут по во­ен­ко­ма­там. Мно­го пар. Пе­ре­до мной де­вуш­ка и па­рень лет 17-ти взя­лись за ру­ки. А те об­ня­лись. Де­мон­ст­ра­ция влюб­лён­ных». Так бы и до­ба­вить к это­му ана­ли­ти­че­с­ко­му ма­ни­фе­с­ту: слу­шай­те, слу­шай му­зы­ку ре­во­лю­ции, ес­ли бы не дис­кус­сия жур­на­ла «Ок­тябрь», раз­ме­с­тив­ше­го на сво­их стра­ни­цах не­сколь­ко не­од­но­знач­ных эс­се о сво­бо­де и раб­ст­ве.

Ан­д­рей Бал­дин, Па­вел Ба­син­ский, Юрий Буй­да, Алек­сандр Та­ра­сов и Бо­рис Ми­на­ев рас­суж­да­ют о том, ка­ко­ва при­ро­да раб­ст­ва во­об­ще и рус­ско­го в ча­ст­но­с­ти. Как мы, рус­ские, по­ни­ма­ем сво­бо­ду. И что та­кое на­ша воль­ни­ца.

Опять же, учи­ты­вая не­дав­ние по­ли­ти­че­с­кие со­бы­тия, ав­то­ры ка­са­ют­ся рус­ско­го бун­та (впро­чем, весь­ма кор­рект­но, да­же ког­да го­во­рит об этом Та­ра­сов). В це­лом же, будь то не­сколь­ко бел­ле­т­ри­зи­ро­ван­ный под­ход к во­про­су (Бо­рис Ми­на­ев) или бо­лее ра­ди­каль­ный (Алек­сандр Та­ра­сов), у всех пи­шу­щих ин­то­на­ция од­на. Сло­жив­ша­я­ся си­ту­а­ция в стра­не ма­ло ко­го ус­т­ра­и­ва­ет.

Так, Юрий Буй­да пи­шет: «Мы на­хо­дим­ся – и тут я не шу­чу, – в са­мом на­ча­ле пу­ти к вы­со­ко­раз­ви­то­му об­ще­ст­ву по­треб­ле­ния, ко­то­рое пре­вра­ща­ет сво­бо­ду в по­ня­тие са­мо­цен­ное, а по­то­му со­мни­тель­ное (спа­са­ет нас по­ка низ­кая по­ку­па­тель­ная спо­соб­ность на­се­ле­ния, ко­то­ро­му не по кар­ма­ну но­вей­шие идеи и иде­о­ло­гии). Куль­ту­ра по­треб­ле­ния то­ва­ров, идей и цен­но­с­тей у нас толь­ко-толь­ко на­чи­на­ет фор­ми­ро­вать­ся». А Ан­д­рей Бал­дин ему буд­то вто­рит: «Ры­ноч­ная сво­бо­да по­куп­ки и про­да­жи зна­ния? Нет, толь­ко воль­ность не­зна­ния, сво­бо­да от об­ра­зо­ва­ния: не хо­чешь пла­тить за учё­бу, не­до­ста­ёт средств у ро­ди­те­лей на эти глян­це­вые па­ке­ты зна­ний, про­да­ва­е­мые в шко­ле-су­пер­мар­ке­те, – не учись. Сту­пай, от­рок, ты сво­бо­ден.

Ре­зуль­та­ты на­ли­цо: шко­ла-ма­га­зин вы­пу­с­ка­ет не­учей. Про­дав­цы в ней (не учи­те­ля, учи­те­ля не зна­ют, ку­да деть­ся от ма­га­зин­ной на­па­с­ти) оза­бо­че­ны не про­све­ще­ни­ем, а тем, в ка­ком ме­с­те по­ста­вить кас­со­вый ап­па­рат под на­зва­ни­ем «ЕГЭ»: на вы­хо­де из от­де­ла сред­ней шко­лы или на вхо­де в выс­шую? Со­от­вет­ст­вен­но – обо­га­тит­ся шко­ла, тор­гу­ю­щая не зна­ни­я­ми, но под­сказ­ка­ми на все во­про­сы эк­за­ме­на, или вуз, ре­пе­ти­тор­ский кор­пус. Вот важ­ный во­прос! Это мно­го ин­те­рес­нее эфе­мер­но­го про­све­ще­ния юно­ше­ст­ва. И на­ше юно­ше­ст­во воз­ра­с­та­ет не­о­бу­чен­ным, за­ви­си­мым от под­сказ­ки, не­спо­соб­ным со­ри­ен­ти­ро­вать­ся в про­ст­ран­ст­ве зна­ний, то есть – не­сво­бод­ным. Оно за­ве­до­мо от­прав­ля­ет­ся в не­во­лю, в раб­ст­во у гос­по­ди­на Руб­ля.

Ког­да-то боль­ше­ви­ки на­ме­ре­ны бы­ли же­лез­ной пал­кой по­гнать на­род к сча­с­тью, ны­неш­ние эко­но­ми­че­с­кие боль­ше­ви­ки де­ла­ют это же­лез­ным руб­лём. И всё гром­че кри­чат о сво­бо­де, как и те, преж­ние, что ко­ло­ти­ли на­род же­лез­ной пал­кой».

Од­на­ко бун­та, по­хо­же, в оди­на­ко­вой ме­ре опа­са­ют­ся все уча­ст­ни­ки дис­кус­сии. Уж слиш­ком крас­но­ре­чи­ва на­ша ис­то­рия и го­раз­да на при­ме­ры рус­ская ли­те­ра­ту­ра. Да и от­ча­с­ти прав Па­вел Ба­син­ский, го­во­ря: «Ког­да сво­бо­да без­гра­нич­на, один все­гда ус­пе­ет про­бе­жать по го­ло­вам де­ся­ти, по­ка эти де­сять бу­дут со­об­ра­жать, что им де­лать со сво­ей сво­бо­дой. В ре­зуль­та­те де­сять че­ло­век ока­жут­ся в го­ри­зон­таль­ном по­ло­же­нии (чи­тай ро­ман Дми­т­рия Да­ни­ло­ва «Го­ри­зон­таль­ное по­ло­же­ние»), а про­бе­жав­ший по их го­ло­вам бу­дет сме­ять­ся над их «раб­ской при­ро­дой». Я не же­лаю та­кой «сво­бо­ды» и «де­мо­кра­тии»...»

Но важ­но дру­гое. По­доб­ные дис­кус­сии, по­ка ещё ос­то­рож­ные и не осо­бо яро­ст­ные (бес­спор­но, пер­вые в ря­ду «ре­во­лю­ци­он­ных»), го­во­рят об од­ном: на­ши лю­ди (чи­та­ю­щие и пи­шу­щие уж точ­но) из­ряд­но за­си­де­лись в сво­ей вну­т­рен­ней эми­г­ра­ции и ус­та­ли от­мал­чи­вать­ся. А не­о­жи­дан­ный рост на­ци­о­наль­но­го са­мо­со­зна­ния стал се­рь­ёз­ным толч­ком для но­вых боль­ших ди­а­ло­гов, а сле­до­ва­тель­но, и по­во­дом для иной ли­те­ра­ту­ры. Брат­ки с ок­ра­ин (рас­сказ Зо­бер­на очень чёт­ко это ил­лю­с­т­ри­ру­ет), их па­цан­ская эти­ка, рав­но как и ме­не­д­жер­ские сказ­ки про зо­лу­шек – вче­раш­ний день. Но­вые ге­рои – лю­ди сов­сем дру­го­го скла­да, мы тол­ком их ещё не раз­гля­де­ли, но уже зна­ем, где мож­но по­вст­ре­чать этих мо­ло­дых лю­дей с вдох­но­вен­ны­ми ли­ца­ми…


Алёна БОНДАРЕВА




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования