Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №11. 16.03.2012

ПАРОДИИ

День… Де­фис… В день по рас­ска­зу

«Ночь… За­пя­тая… Ночь»

 

 

Ей ду­ма­лось: не­уже­ли всё это мож­но вы­ле­чить?

Вла­ди­мир Ма­ка­нин

 

ДЕНЬ, стран­ное чув­ст­во. Ма­лень­кая гос­ти­ни­ца спит, муж­чи­на на вто­ром эта­же вы­ша­ги­ва­ет по ко­ри­до­ру, а Ма­ри­эт­та схо­дит с ума. Она все­гда схо­ди­ла при ви­де муж­чин в бе­лом пла­ще. Осо­бен­но, ес­ли он ин­тел­ли­гент­ный! Чув­ст­ву­ет ос­т­ро... Стоя впо­ло­бо­ро­та, дру­же­с­ки ей улы­ба­ет­ся. А ты... И что?.. И что ска­зать даль­ше?.. И где тог­да его шея? И как под­бо­ро­док? И за­чем ёжик на го­ло­ве?

Евгений МИНИН
Евгений МИНИН

Что-то на­до ска­зать...

– По­че­му в пла­ще? По­че­му в бе­лом? По­че­му хо­ди­те??

Сло­ва уда­ют­ся, од­на­ко Ма­ри­эт­та чув­ст­ву­ет, что дол­го ей не вы­дер­жать. Влюб­лён­ность – ужас­ная глу­пость и ло­вуш­ка… Ли­цом к ли­цу не вы­дер­жать. Глядь, и впрямь ткнёт­ся сду­ру но­сом ему в грудь… в са­мый его бе­лый плащ и всё. А по­том мо­гут уво­лить.

На­до же, что­бы му­жик так по­нра­вил­ся – хоть сди­рай с не­го этот бе­лый плащ... ну и всё ос­таль­ное! Но вдруг он что-то по­чув­ст­во­вал. Вы­звал так­си. Ока­тил жар­ким взгля­дом. И уе­хал. Ку­да?? За­чем?

Ма­ри­эт­та се­ла за стой­ку сво­ей скром­ной ре­сеп­шен. По­сре­ди су­е­ты. Но нет – оши­ба­е­тесь. Она не из тех, кто ки­да­ет­ся на вся­ко­го с пер­во­го ра­за. Ну, ес­ли толь­ко со вто­ро­го. А ведь тут уже по­лу­чи­лось влю­бить­ся. И плащ-то, плащ – не ка­кая-то бо­ло­нья вши­вая.

Бед­ную Ма­ри­эт­ту съе­да­ло же­ла­ние иметь муж­чи­ну. Это пе­ре­рос­ло в бо­лезнь. Ей ду­ма­лось: не­уже­ли всё это мож­но вы­ле­чить? Раз­дал­ся зво­нок.

Ма­ри­эт­та вы­ско­чи­ла к вход­ным две­рям и ойк­ну­ла... там сто­ял он…

Во­шёл в свет­лом пла­ще с кро­ва­вым под­бо­ем шар­ка­ю­щей ка­ва­ле­рий­ской по­ход­кой. Ма­ри­эт­та чуть с ума не со­шла! Нет, нет, это был, ко­неч­но, дру­гой че­ло­век. В та­ком же свет­лом пла­ще плюс кро­ва­вый под­бой. Сов­сем не­зна­ко­мый.

– Здрав­ст­вуй­те, ми­лая. До­б­рый ве­чер. – Муж­чи­на при­ят­но и не­сколь­ко мед­ли­тель­но на­кло­нил го­ло­ву и ог­ля­дел да­му. – Ме­ня зо­вут Пон­тий... – он сде­лал па­у­зу, ог­ля­ды­вая Ма­ри­эт­ту. – ...ле­мон. Пон­тий­ле­мон, но вы, ми­лая, мо­же­те звать ме­ня про­сто – По­ни.

И тут серд­це вы­да­ло. Ма­ри­эт­та чу­до­вищ­но по­крас­не­ла, даль­ше не­ку­да. А ког­да он по­до­шёл бли­же, она от вол­не­ния не смог­ла го­во­рить. Так и об­ща­лась с ним как ду­роч­ка – на­су­пив­шись и гла­за в раз­ные сто­ро­ны. А не­зна­ко­мец смо­т­рел ей гла­за в гла­за с яс­ным уже зна­че­ни­ем: раз­ве мы че­го-то оба за­бы­ли? Раз­ве мы не по­мним те сны?.. Мы ведь оба зна­ем, а дру­гим что за де­ло до ма­лень­кой ноч­ной тай­ны меж жен­щи­ной и муж­чи­ной.

– В гос­ти­ни­це мест сов­сем нет. Раз­ве что… у ме­ня. (У Ма­ри­эт­ты был лиш­ний ре­зерв – од­на кро­вать в её соб­ст­вен­ной квар­тир­ке-ком­на­те.)

«Там?» – спро­сил он и уве­рен­но шаг­нул, уга­дав те­перь эту един­ст­вен­ную ре­зерв­ную кро­вать, и да­же на­прав­ле­ние ту­да – в не­бро­с­кую квар­тир­ку-ком­на­ту Ма­ри­эт­ты, что ря­дом со вхо­дом.

– Ум­ный! – вспых­ну­ло в гру­ди жен­щи­ны, она оне­ме­ла и про­пу­с­ти­ла его. По­ш­ла за ним сле­дом.

– Го­дит­ся, – ог­ля­дев, со­гла­сил­ся Пон­тий­ле­мон. – Я – экс­тра­сенс, луч­ше Ка­ш­пи­ров­ско­го. Хо­жу по гос­ти­ни­цам, кол­дую. В пу­с­то­те. В ти­ши­не. В жен­щи­не.

Владимир МАКАНИН
Владимир МАКАНИН

Где-то Ма­ри­эт­та ви­де­ла та­кое – в ки­но, по те­ле­ви­зо­ру, что ли?..

– Кро­вать толь­ко эта, – ука­за­ла. – Дру­гих, ей-бо­гу, нет.

Он кив­нул. Шаг­нул к ре­зерв­ной кро­ва­ти. Она сто­я­ла на мо­за­ич­ном по­лу. Уже был при­го­тов­лен ста­кан с ке­фи­ром с про­сро­чен­ным сро­ком, и муж­чи­на, не гля­дя ни на ко­го, сел в неё и про­тя­нул ру­ку в сто­ро­ну ке­фи­ра – сел, как бы оп­ро­бы­вая ма­т­рац­ную мяг­кость. Си­дел спо­кой­но. Не сни­мая пла­ща с кро­ва­вым под­бо­ем…

Бы­ло ей и тре­вож­но, и слад­ко. Он про­стым же­с­том ука­зал ей на по­стель. На её по­стель. От­ве­ла стыд­ли­во гла­за. Ког­да обер­ну­лась, он сто­ял сов­сем на­гой. Ждал. Она гля­ну­ла и – ни­зом же – ра­зо­ча­ро­ван­но от­ве­ла гла­за.

 

ДЕ­ФИС. Ма­ри­эт­та уви­де­ла де­фис. Там, в ни­зу Пон­тий­ле­мо­на. Но что де­лать. Со вздо­хом, бы­с­т­ро-бы­с­т­ро всё с се­бя по­сбра­сы­ва­ла и, креп­кая, как ду­бок, за­бра­лась в по­стель, по­бли­же к стен­ке, да­вая ему ме­с­то. Муж­чи­на сбо­ку ти­хо при­ст­ро­ил­ся, теп­ло и чув­ст­ви­тель­но во­шёл в неё.

Ма­ри­эт­та по­чув­ст­во­ва­ла, как де­фис вне­зап­но на­чал пре­вра­щать­ся в ти­ре.

«Ох! – за­ды­ша­ла она от не­о­жи­дан­но­с­ти ча­с­то-ча­с­то. – Вы на­сто­я­щий экс­тра-экс­тра-экс­тра-сенс!!»

По­сле он спо­кой­но объ­яс­нил ей – да, да, он один из та­ких. Уже в дет­ст­ве за­ме­тил в се­бе ма­ги­че­с­кие си­лы. Нет, не сра­зу стал экс­тра­сен­сом… Сна­ча­ла толь­ко дви­гал по глад­ко­му сто­лу пу­с­той ста­кан, по­том с вод­кой… Гость сде­лал не­сколь­ко пас­сов ру­ка­ми и на сто­ле по­явил­ся пу­ле­мёт РПК, весь в мас­ле.

– Что это, По­ни, со­ко­вы­жи­мал­ка? – оше­лом­лён­но спро­си­ла Ма­ри­эт­та.

Пон­тий­ле­мон сел воз­ле её ко­лы­шу­ще­го­ся бе­д­ра, на­блю­дая, как под ком­би­наш­кой бу­г­ри­лись боль­шие, чуть вис­лые, слов­но у двор­няж­ки уши, гру­ди:

– Это Зло, ми­лая. Мы бу­дем его раз­би­рать на ча­с­ти и вы­бра­сы­вать в по­мой­ку. А в пе­ре­ры­вах меж­ду раз­бор­кой я бу­ду иметь те­бя в раз­ных фор­мах.

Ма­ри­эт­та на­сто­ро­жи­лась. Ей, ко­неч­но, ин­те­рес­но, и ей хо­чет­ся лю­бов­ной ма­гии и лю­бов­ной но­виз­ны, но чтоб… чтоб не очень-то. «Я жен­щи­на про­стая и по­ря­доч­ная. Уч­ти это».

Он по­мыл ру­ки, по­до­шёл к жен­щи­не. Что-то упёр­лось в неё. Ма­ри­эт­та по­чув­ст­во­ва­ло, что ду­ло.

 

ДЕНЬ. Сквоз­няк. Ма­ри­эт­та за­кры­ла ок­но – ду­ло очень силь­но. Так и про­ве­ли день до ве­че­ра. Он вхо­дил в неё, она, на­бра­сы­вая паль­тиш­ко, вы­хо­ди­ла на ули­цу и вы­бра­сы­ва­ла в по­мой­ку ча­с­ти пу­ле­мё­та.

А по­зд­ним-по­зд­ним ве­че­ром за­ду­ло на неё све­жим хо­лод­ком, и он ис­чез. Как раз с то­го бо­ку…

Хо­те­лось сесть на мет­лу и уле­теть вслед за ним…


 

ФИ­КУС-КРИ­КУС

 

У Ни­ко­ла­са та­кие по­се­ти­те­ли

не ле­жа­ли на ку­шет­ке...

Бо­рис Аку­нин. По ро­ма­ну «ФМ»

 

Ни­ко­лас Фан­до­рин, вла­де­лец кон­сал­тин­го­вой фир­мы «ФИК» – «Фан­до­рин и ком­па­ния», си­дел у ок­на с се­к­ре­тар­шей на ко­ле­нях, изу­чая фран­цуз­ский эко­но­ми­че­с­кий жур­нал «Плюй­нав­сё».

На бал­ко­не что-то упа­ло. Ни­ко­лас уди­вил­ся – он жил на по­след­нем эта­же. Ни­че­го се­бе фиг­ли-миг­ли – при­сви­ст­нул, уви­дев ле­жа­ще­го че­ло­ве­ка с ру­ко­пи­сью в ру­ке. Про­сто форс-ма­жор, эни­ки-бе­ни­ки ка­кие-то. Фан­до­рин ус­пел вы­хва­тить из дав­но не мы­тых рук ру­ко­пись, а упав­ший, ви­ди­мо, с Лу­ны, пе­ре­ва­лил­ся че­рез пе­ри­ла и по­ле­тел даль­ше по сво­им де­лам.

Борис АКУНИН
Борис АКУНИН

От­крыв ру­ко­пись и уви­дев фа­ми­лию ав­то­ра, у Ни­ко­ла­са по­бе­жа­ли му­раш­ки: Шеф опять что-то при­ду­мал, опять по­ш­лёт к чёр­ту на ку­лич­ки, а у не­го уже же­на, се­к­ре­тар­ша, ре­бё­нок, не­сколь­ко ро­ма­нов за спи­ной и, на­ко­нец, ку­ча по­клон­ни­ков. Мель­ком про­чи­тал ог­лав­ле­ние: Фо­кус-По­кус, Фин­ты Фе­ди (о До­сто­ев­ском, ви­ди­мо), Фи­ни­та блин, Фу-ты-ну-ты – он со­дрог­нул­ся от ужа­са, что Шеф сно­ва от­пра­вит в ко­ман­ди­ров­ку, ку­да Ма­кар те­лят не го­нял. Сроч­но по­зво­нил Эра­с­ту. Тот при­шёл бы­с­т­ро – в уз­ких клет­ча­тых пан­та­ло­нах, сюр­ту­ке, не­бреж­но рас­стёг­ну­том над бе­лым жи­ле­том, и круг­лой швей­цар­ской шля­пе. Эраст жил в со­сед­ней ком­на­те.

– Что бу­дем де­лать? – кив­нул на ру­ко­пись Ни­ко­лас.

– За­ко­ле­бал! – вы­дох­нул Эраст. – Я то­же ни­ку­да не по­еду – я на пен­сии. Уже офор­мил. На­до ска­зать Ше­фу, чтоб ин­ва­лид­ность вы­бил.

Сел за стол и, нерв­ни­чая, ни с то­го ни с че­го, круп­но на­пи­сал: БО­РИС АКУ­НИН. И вско­чил, как ужа­лен­ный:

– Вот те хре­но­тень, я по­нял, Ни­ко­лас, смо­т­ри – БО­РИС – пять букв, Аку­нин – шесть!

– Ну и в чём фо­кус-по­кус?? – не по­ни­мал Ни­ко­лас.

– А сколь­ко пять и шесть? Один­над­цать! Две еди­ни­цы. Те­перь вру­бил­ся?!

– Эраст – ты ге­ний! Те­бе нуж­но дать Но­бель.

– Фи­кус-кри­кус да­дут, а не Но­бель. В име­ни за­ло­же­ны две еди­ни­цы ли­те­ра­тур­ные!! Это – ты и я!

– Нет, Ни­коль, это две но­вые еди­ни­цы. Мы спа­се­ны, – Эраст по­смо­т­рел на по­то­лок. – Ви­ди­мо, у Ше­фа гран­ди­оз­ные пла­ны.

И вдруг…

Раз­дал­ся зво­нок в дверь. Фан­до­ри­ны ус­лы­ша­ли, как щёлк­нул за­мок, как вскрик­ну­ла се­к­ре­тар­ша, и как груз­но упа­ло её те­ло.

В ком­на­ту во­шли два че­ло­ве­ка сред­них лет, оди­на­ко­во оде­тые, по­хо­жие друг на дру­га как две кап­ли во­ды.

– Эразм Фан­до­рин, – скло­нил го­ло­ву один.

– Ма­разм Фан­до­рин, – пред­ста­вил­ся дру­гой.

Эраст гор­до смо­т­рел на Ни­ко­ла­са, ко­то­рый дро­жа­щи­ми ру­ка­ми на­ли­вал сли­вян­ку. У не­го в гла­зах дво­и­лось.

– Мы при­бы­ли по­лу­чить спец. за­да­ние по по­ру­че­нию Ше­фа. И ко­ман­ди­ро­воч­ные.

– Ко­ман­ди­ро­воч­ные вы­даст Шеф, он же рас­ска­жет за­да­ние, – Эраст ог­ля­дел близ­не­цов и вру­чил ру­ко­пись Эраз­му, – вам кар­ты в ру­ки, бу­де­те за стар­ше­го.

Эразм до­воль­но улыб­нул­ся, а Ма­разм сер­чал на гла­зах:

– А по­че­му не я? Ми­ло­с­ти­вые го­су­да­ри, я не уй­ду от­сю­да, – он по­шёл и лёг на ку­шет­ку.

У Ни­ко­ла­са та­кие по­се­ти­те­ли не ле­жа­ли на ку­шет­ке каж­дый день.

– Ни­че­го, – по­хло­пал Эраст по пле­чу Ни­ко­ла­са, – возь­мёшь ещё од­ну се­к­ре­тар­шу, и бу­дем жить втро­ём. Ме­с­та хва­тит.

– Нет уж, ре­бя­та, – вздрог­нул Ни­ко­лас. – По сю­же­ту в ме­зо­зой­ском пе­ри­о­де пте­ро­дак­ти­ли ве­дут вой­ну про­тив пте­ро­хо­ре­ев. Вы воз­глав­ля­е­те эти под­раз­де­ле­ния до пол­но­го са­мо­унич­то­же­ния, и по­беж­да­ет тре­тья си­ла – пте­ро­а­на­пе­с­ты. Вы за­мер­за­е­те вме­с­те с ма­мон­та­ми. Вас на­хо­дят пе­ред тре­ть­ей ми­ро­вой вой­ной. И от­та­и­ва­ют, ес­те­ст­вен­но… Ос­таль­ное уви­ди­те са­ми. Но луч­ше это­го не ви­деть.

Эраст по­тёр ру­ки:

– А те­перь, ре­бят­ки, жи­вей-жи­вей – к Ше­фу – за ко­ман­ди­ро­воч­ны­ми, – и, вы­толк­нув оша­лев­ших Эраз­ма и Ма­раз­ма за дверь, под­бе­жал к сто­лу. Бу­тыл­ки со сли­вян­кой уже не бы­ло.

– Это ты? – Эраст по­гля­дел на Ни­ко­ла­са. Тот от­ри­ца­тель­но по­ка­чал го­ло­вой. Фан­до­ри­ны сло­мя го­ло­ву вы­ско­чи­ли на бал­кон. Там опять ле­жал тот са­мый труп, при­нёс­ший ру­ко­пись. В ру­ке он креп­ко сжи­мал бу­тыл­ку от сли­вян­ки. Ни­ко­ла­су ста­ло ху­до.

 

Ко­нец пер­вой ча­с­ти


Евгений МИНИН




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования