Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №12. 23.03.2012

НЕ ЮНОШЕСКИЙ ПИСАТЕЛЬ

 

В де­вя­том но­ме­ре ва­шей га­зе­ты вы­шла ста­тья Мак­си­ма Ар­те­мь­е­ва «Лон­дон и Ку­прин», в ко­то­рой со­по­с­тав­ля­ют­ся два за­ме­ча­тель­ных пи­са­те­ля. Со­по­с­тав­ле­ние не бес­спор­ное, оба пи­са­те­ля очень зна­чи­мы и судь­бо­нос­ны для мно­гих из нас. Не­ко­то­рые и спу­с­тя го­ды све­ря­ют по ним свои жиз­нен­ные ори­ен­ти­ры, как по на­дёж­но­му и не­раз­ру­ши­мо­му ком­па­су. Та­кие пи­са­те­ли – пла­не­ты на не­бо­с­кло­не ли­те­ра­тур­ных со­звез­дий.

А.И. Ку­прин, ко­то­рый, как от­ме­тил Мак­сим Ар­те­мь­ев, «кон­чил­ся как пи­са­тель» по­сле ре­во­лю­ции 1917 го­да, на мой взгляд, рас­цвёл в этот пе­ри­од как бле­с­тя­щий пуб­ли­цист. Да что и го­во­рить, ок­ру­жа­ю­щая дей­ст­ви­тель­ность ста­ла ку­да не­ве­ро­ят­нее и тра­гич­нее лю­бо­го вы­мыс­ла. Сло­ва Ку­при­на из ста­тьи «На­ция», с бо­лью бро­шен­ные в эми­г­рант­ской пе­ча­ти, и се­го­дня для ме­ня тис­не­ны зо­ло­том: «…Во­круг па­мят­ни­ка Ру­не­бер­га го­рят раз­но­цвет­ные эле­к­т­ри­че­с­кие ог­ни. Плот­ным хвой­ным ба­рь­е­ром об­не­сён пье­де­с­тал. Гру­ды жи­вых цве­тов ле­жат у под­но­жия. Кто-то про­из­но­сит на чу­жом для ме­ня язы­ке речь (финск.); сло­ва мне не по­нят­ны, но я чув­ст­вую их ду­шу... Сту­ден­ты по­ют на­ци­о­наль­ный гимн. Ты­сяч­ная тол­па ско­ва­на поч­ти­тель­ным вни­ма­ни­ем. На­ция при­вет­ст­ву­ет сво­е­го по­эта.

На­ция!

...Ви­дал ли кто-ни­будь хоть раз в жиз­ни хоть один цве­ток у ног Пуш­ки­на?.. с ап­лом­бом, с на­слаж­де­ни­ем ко­па­ем­ся в ин­тим­ных об­сто­я­тель­ст­вах, со­про­вож­дав­ших ду­эль и смерть Пуш­ки­на... И так со все­ми: с Го­го­лем, Тол­стым, Тур­ге­не­вым, До­сто­ев­ским... со все­ми…

…Пле­ва­ли мы на своё ис­то­ри­че­с­кое про­шлое, на свет­лую па­мять сво­их пра­вед­ни­ков, на сво­е­го кор­миль­ца – ве­ли­кий рус­ский на­род, на своё на­ци­о­наль­ное до­сто­ин­ст­во, сты­дясь и вы­сме­и­вая его. В дни не­удач оп­лё­вы­ва­ем рус­скую ар­мию…

Плю­ём и удив­ля­ем­ся: «Что это нас как буд­то ма­ло ува­жа­ют!»

А.И. Ку­прин, как и Л.Ан­д­ре­ев, по­сле 1917 го­да ско­рее кон­чил­ся как ли­бе­рал. Но мне бы хо­те­лось по­де­лить­ся сво­и­ми мыс­ля­ми (ни­ко­го не срав­ни­вая) о дру­гом пи­са­те­ле.

 

Лон­дон, ко­неч­но, счи­та­ет­ся пи­са­те­лем юно­ше­ст­ва и идёт в раз­ря­де «при­клю­чен­че­с­кая ли­те­ра­ту­ра». Но лич­но у ме­ня всё су­ще­ст­во это­му со­про­тив­ля­ет­ся. Джек Лон­дон го­раз­до ши­ре при­вя­зан­но­го к его твор­че­ст­ву тер­ми­на. Да и юно­ше­с­кая лю­бовь, как са­мая чи­с­тая и прон­зи­тель­ная, ос­тав­ля­ет след на всю жизнь. Не раз при­хо­ди­лось ви­деть 50-лет­них «юно­шей», ко­то­рые, с гру­ст­ной улыб­кой гля­дя на за­пы­лив­ши­е­ся книж­ные пол­ки, го­во­ри­ли, что им хо­те­лось бы пе­ре­чи­тать Лон­до­на.

 

Для ме­ня Лон­дон бли­зок рус­ско­му серд­цу ду­хом борь­бы и не­ус­по­ко­ен­но­с­ти. Ча­с­тым от­сут­ст­ви­ем happy end-ов, но бес­ко­неч­ной «лю­бо­вью к жиз­ни», к ко­то­рой пи­са­тель про­ди­ра­ет­ся че­рез су­ро­вую и бес­по­щад­ную дей­ст­ви­тель­ность.

В рас­ска­зе Лон­до­на «За­кон жиз­ни» пле­мя ос­тав­ля­ет ста­ро­го ин­дей­ца на вер­ную ги­бель. Но сколь­ко в при­ня­тии ста­рым ин­дей­цем этих об­сто­я­тельств и по­ни­ма­нии их – че­ло­ве­че­с­ко­го до­сто­ин­ст­ва, сколь­ко вы­зо­ва по­ш­лень­кой тру­со­с­ти и ува­же­ния к хо­ду вре­ме­ни. А как близ­ко рус­ско­му серд­цу со­че­та­ние «Бе­лое без­мол­вие». А сколь­ко са­мо­по­жерт­во­ва­ния, так по­нят­но­го рус­ско­му, в рас­ска­зе «Ко­нец сказ­ки», ког­да ге­рой от­пу­с­ка­ет свою же­ну, по­лю­бив­шую бо­лее до­стой­но­го. Ред­ко­ст­ное му­же­ст­во, про­яв­лен­ное при та­ком от­ка­зе, воз­вы­ша­ет че­ло­ве­ка над не­за­вид­ны­ми об­сто­я­тель­ст­ва­ми.

А как глу­бо­ко ори­ги­наль­ны и ни на ко­го не по­хо­жи ро­ма­ны «Меж­звё­зд­ный ски­та­лец» или «Джон – Яч­мен­ное зер­но» (как и эта те­ма ста­но­вит­ся до бо­ли зна­ко­мой и по­нят­ной в на­шей не все­гда трез­ве­ю­щей стра­не). И раз­ве не слы­шит­ся че­хов­ское из «Дя­ди Ва­ни»: «Я бы мог стать Шо­пен­га­у­э­ром, До­сто­ев­ским...» в че­ло­ве­ке, си­дя­щем в тюрь­ме и суб­ли­ми­ру­ю­щем, про­жи­ва­ю­щем в сво­ём со­зна­нии дру­гие жиз­ни. Ка­кой шаг за грань не­ве­ро­ят­но­го и не­объ­яс­ни­мо­го. Не­уже­ли и в этом Лон­дон не сде­лал ни­ка­ко­го от­кры­тия?

А все­мир­но из­ве­ст­ный ро­ман «Мар­тин Иден»? Не­уже­ли это про­сто «ста­нов­ле­ние ин­тел­ли­ген­та и не­по­ни­ма­ние его сре­дой»? По­че­му же ро­ман стал на­столь­ной кни­гой мно­гих рус­ских пи­са­те­лей, оп­ре­де­лив­шей их жиз­нен­ный, твор­че­с­кий путь? По­че­му Лон­до­на це­ни­ла та­кой не­сред­ний и не юно­ше­с­кий пи­са­тель, как М.И. Цве­та­е­ва, на­звав «Мар­ти­на Иде­на» бес­смерт­ной кни­гой? По­че­му В.В. Ма­я­ков­ский сни­мал по «Мар­ти­ну Иде­ну» на рус­ский ма­нер фильм «Не для де­нег ро­див­ший­ся». А ма­т­рос Шук­шин за­чи­ты­вал­ся им в Се­ва­с­то­поль­ской биб­ли­о­те­ке. В чис­ле по­чи­та­те­лей Лон­до­на мож­но бы­ло бы на­звать да­же та­ко­го не про­сто­го и не оп­ти­ми­с­тич­но­го пи­са­те­ля, как Ле­о­нид Ан­д­ре­ев. Да и «де­душ­ка» Ле­нин пу­с­тя­ка­ми не ув­ле­кал­ся (впро­чем, тут при­мер не­удач­ный – Гит­лер то­же к До­сто­ев­ско­му не­пло­хо от­но­сил­ся).

Во вся­ком слу­чае, ви­ди­мо, есть в Лон­до­не ка­кая-то не­ве­ро­ят­но при­тя­га­тель­ная си­ла, ко­то­рая де­ла­ет его «на­шим», род­ным пи­са­те­лем, вклю­чая не­за­кон­но­рож­ден­ность, веч­ное же­ла­ние об­ре­с­ти кор­ни («Зов пред­ков»), се­мью, дом; и тра­ги­че­с­кий ко­нец в се­ре­ди­не пу­ти.

С Лон­до­ном мож­но бы­ло бы срав­нить мно­гих рус­ских пи­са­те­лей: и Горь­ко­го, с ко­то­рым се­бя срав­ни­вал и сам Лон­дон, и, ска­жем, Юрия Ка­за­ко­ва, ко­то­ро­го тя­ну­ло не на Чёр­ное, а на Бе­лое мо­ре, но, в ко­неч­ном счё­те, судь­ба и твор­че­ст­во каж­до­го вы­да­ю­ще­го­ся пи­са­те­ля – уни­каль­ны. Лон­дон не­со­по­с­та­вим.

Что до рус­ско­го со­бра­та по пе­ру, ка­ко­вым в ста­тье Мак­си­ма Ар­те­мь­е­ва пред­став­лен А.И. Ку­прин, то сам А.И. вы­со­ко це­нил Лон­до­на и дваж­ды ото­звал­ся о нём в ста­ть­ях. В од­ной сто лет на­зад, в 1911 г. («…В Аме­ри­ке, в стра­не штам­па, де­ло­вых лю­дей и без­дар­но­с­тей, по­явил­ся но­вый пи­са­тель – Джек Лон­дон…»). И в дру­гой, на кон­чи­ну пи­са­те­ля в 1916 г.: «Все кто чи­та­ют, – а рус­ские чи­та­те­ли в очень боль­шой сте­пе­ни, – как буд­то из­ве­ри­лись в том, что в че­ло­ве­че­ст­ве ис­па­ри­лось и вы­дох­лось, про­па­ло на­ве­ки ге­ро­и­че­с­кое на­ча­ло. Мы уже на­ча­ли бы­ло ду­мать, что че­ло­век дол­жен уми­рать от сквоз­но­го ве­т­ра, не ве­рить в друж­бу и сло­во… Мы как буд­то ни­ког­да не зна­ли, что че­ло­век, каж­дый че­ло­век, уме­ет пре­зи­рать са­мые тя­жё­лые стра­да­ния…

 

…Нам, имен­но нам, рус­ским, веч­но мя­ту­щим­ся, веч­но бро­дя­щим, все­гда оби­жен­ным и ча­с­то са­мо­от­вер­жен­ным сти­хий­но и стре­мя­щим­ся в та­ин­ст­вен­ное бу­ду­щее, – мо­жет быть страш­ное, мо­жет быть ве­ли­кое, – нам осо­бен­но до­рог Джек Лон­дон. И от­то­го-то у све­жей мо­ги­лы – зем­ной по­клон это­му уди­ви­тель­но­му ху­дож­ни­ку. За ве­ру в че­ло­ве­ка».

 

На этом мож­но бы­ло бы и за­кон­чить. Но мне ка­жет­ся пра­виль­ным при­ве­с­ти в за­клю­че­ние гру­ст­ные сло­ва са­мо­го Лон­до­на: «Луч­шее, что бы­ло со­зда­но мо­им умом и серд­цем, фак­ти­че­с­ки про­шло не­за­ме­чен­ным для ми­ро­во­го чи­та­те­ля… чи­та­тель вос­тор­га­ет­ся в мо­их про­из­ве­де­ни­ях гру­бой, пол­но­кров­ной си­лой и то­му по­доб­ной ерун­дой… ме­ня оку­та­ли гру­бость, тем­но­та, не­ве­же­ст­во. И смо­т­рел я боль­ше не во­круг, а вверх».

Хо­чет­ся и нам всем по­же­лать при­слу­шать­ся к это­му му­д­ро­му со­ве­ту – не­взи­рая на го­ды, не уби­вать в се­бе маль­чиш­ку, и тог­да, быть мо­жет, кто-то из нас на се­ром про­моз­г­лом не­бе уви­дит ал­ма­зы. 


Алексей ДЕРЯГИН,
г. ПЕРМЬ




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования