Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №16. 20.04.2012

ГЛАЗА И УШИ ПАРТИЙНОЙ РАЗВЕДКИ

 Алек­сандр БАЙ­ГУ­ШЕВ

 

– Алек­сандр Ин­но­кен­ть­е­вич, ра­бо­тая в ар­хи­вах, я на­шёл ва­шу ста­тью о тен­ден­ци­ях в со­вет­ском ки­но, ко­то­рую в 1960 го­ду со­би­рал­ся на­пе­ча­тать в пред­ше­ст­вен­ни­це «ЛР» – га­зе­те «Ли­те­ра­ту­ра и жизнь» Вик­тор Пол­то­рац­кий. Но на га­зет­ной по­ло­се она так и не по­яви­лась. По­че­му?

– Пол­то­рац­кий, зная о мо­ём ста­ту­се – я был не­о­фи­ци­аль­ным по­мощ­ни­ком од­но­го из пар­тий­ных ру­ко­во­ди­те­лей Ми­ха­и­ла Сус­ло­ва, ре­шил по­ка­зать мою ру­ко­пись в ЦК. И Сус­лов на­ло­жил ве­то. Он ре­шил, что дру­гие глав­ные ре­дак­то­ры, до­га­ды­вав­ши­е­ся о мо­ей при­ча­ст­но­с­ти к стра­те­ги­че­с­кой пар­тий­ной раз­вед­ке, вос­при­мут мои лич­ные суж­де­ния о ки­но как ус­та­но­воч­ную ста­тью.

– А как вы по­па­ли в ок­ру­же­ние Сус­ло­ва? Кто вас ре­ко­мен­до­вал?

– Я в своё вре­мя окон­чил ро­ма­но-гер­ман­ское от­де­ле­ние фил­фа­ка МГУ, ко­то­рое го­то­ви­ло в том чис­ле про­фес­си­о­на­лов по кон­так­там с за­пад­ной ин­тел­ли­ген­ци­ей, со­чув­ст­ву­ю­щей ком­му­ни­с­ти­че­с­ким иде­ям. Тут как раз слу­чил­ся двад­ца­тый съезд пар­тии, осу­див­ший культ лич­но­с­ти Ста­ли­на. И сра­зу ото­всю­ду по­ле­тел Эрен­бург, ко­то­рый имел ре­пу­та­цию вер­но­го ста­ли­ни­с­та. Кро­ме то­го, в уз­ких кру­гах зна­ли, что Эрен­бург вы­пол­нял не­ко­то­рые де­ли­кат­ные по­ру­че­ния Сус­ло­ва на За­па­де, был, мож­но ска­зать, аген­том вли­я­ния. Прав­да, Эрен­бург по­пы­тал­ся по­сле съез­да всех пе­ре­иг­рать, сроч­но на­пи­сав по­весть «От­те­пель». Но преж­ней ве­ры ему уже не бы­ло. И Сус­ло­ву по­на­до­бил­ся но­вый не­о­фи­ци­аль­ный по­мощ­ник.

– Из ва­ших слов по­лу­ча­ет­ся, что Сус­лов был  круп­ным пар­тий­ным раз­вед­чи­ком?

– Сус­лов мно­го лет ку­ри­ро­вал «крас­ную па­у­ти­ну». Эта па­у­ти­на, по су­ти, яв­ля­лась быв­шей пар­тий­ной раз­вед­кой Ко­мин­тер­на, во гла­ве ко­то­рой сто­ял Ку­у­си­нен. Хо­чу ска­зать, что в трид­ца­тые го­ды про­шло­го ве­ка жё­ст­ко схле­ст­ну­лись две си­лы. Фор­маль­но у нас всем дол­жен был за­прав­лять Ко­мин­терн, где бы­ли силь­ны по­зи­ции Бу­ха­ри­на и Зи­но­вь­е­ва. Но Ста­лин до­пу­с­тить та­ко­го не мог. Он про­ти­во­по­с­та­вил Ко­мин­тер­ну свою мощ­ную груп­пи­ров­ку и в ито­ге по­бе­дил. В об­щем, из ру­ко­вод­ст­ва Ко­мин­тер­на уце­ле­ли лишь еди­ни­цы и преж­де все­го Ку­у­си­нен. По­че­му, за ка­кие за­слу­ги, по­ка не­из­ве­ст­но. Поз­же Ку­у­си­нен не­ле­галь­но ру­ко­во­дил пар­тий­ной раз­вед­кой, при нём на­ча­лось вы­дви­же­ние Ан­д­ро­по­ва и рез­кое уси­ле­ние Хру­щё­ва (кста­ти, не слу­чай­но па­де­ние Хру­щё­ва слу­чи­лось лишь по­сле смер­ти Ку­у­си­не­на; про­жи­ви Ку­у­си­нен по­доль­ше, и ни­кто бы про­тив Хру­щё­ва да­же пик­нуть бы не смел).

Су­дя по все­му, вско­ре по­сле вой­ны Ста­лин пе­ре­дал в ве­де­ние Сус­ло­ва всю «крас­ную па­у­ти­ну». Во­об­ще Сус­лов не был та­ким дог­ма­ти­ком и се­ро­с­тью, как его те­перь ри­су­ют. Это бы­ла фи­гу­ра по­круп­ней Хру­щё­ва и Бреж­не­ва.

Кста­ти, до сих пор точ­но не­из­ве­ст­но, при ка­ких об­сто­я­тель­ст­вах Сус­лов в на­ча­ле 1982 го­да умер. Род­ные бы­ли убеж­де­ны, что его от­ра­ви­ли. Во вся­ком слу­чае, за­га­доч­ная смерть Сус­ло­ва ока­за­лась на ру­ку Ан­д­ро­по­ву. Бреж­нев, как толь­ко ли­шил­ся ру­ко­во­ди­те­ля сво­ей раз­вед­ки, по­до­зри­тель­но бы­с­т­ро на­чал уга­сать. По­вто­ри­лась один в один си­ту­а­ция с Ку­у­си­не­ном и Хру­щё­вым. Уди­ви­тель­но ещё и то, что сра­зу по­сле смер­ти Сус­ло­ва из его лич­но­го сей­фа ис­чез­ли прак­ти­че­с­ки все до­ку­мен­ты о пар­тий­ной раз­вед­ке.

– Ка­ко­вы бы­ли це­ли «крас­ной па­у­ти­ны»?

– В за­да­чи «крас­ной па­у­ти­ны», по­ми­мо все­го про­че­го, вхо­ди­ла вну­т­рен­няя контр­раз­вед­ка. Она долж­на бы­ла в том чис­ле от­сле­жи­вать на­ст­ро­е­ния в кру­гах ле­вой ху­до­же­ст­вен­ной ин­тел­ли­ген­ции За­па­да, ко­то­рая, к сло­ву, со­став­ля­ла ко­с­тяк мно­гих ино­ст­ран­ных ком­пар­тий.

Кро­ме то­го, «крас­ная па­у­ти­на» за­ни­ма­лась и на­ши­ми дис­си­ден­та­ми. Там то­же не всё об­сто­я­ло так про­сто. Часть дис­си­ден­тов со­труд­ни­ча­ла с пар­тий­ной раз­вед­кой, дру­гая часть бы­ла за­вер­бо­ва­на КГБ. Сколь­ко раз Ан­д­ро­пов про­сил не тро­гать то од­но­го, то дру­го­го, и толь­ко по­то­му, что они, как ока­за­лось, бы­ли его ин­фор­ма­то­ра­ми.

Я то­же ра­бо­тал с не­ко­то­ры­ми дис­си­ден­та­ми. Бы­ла та­кая по­этес­са На­та­лья Гор­ба­нев­ская. Мы при­ятель­ст­во­ва­ли. Но од­наж­ды её хо­те­ли ис­клю­чить из уни­вер­си­те­та. Я в её за­щи­ту на­пи­сал в мно­го­ти­раж­ку ста­тью и тем са­мым всё ула­дил.

– Кто вас при­вёл к Сус­ло­ву?

– В мою поль­зу сы­г­ра­ло не­сколь­ко об­сто­я­тельств. Во-пер­вых, ме­ня ещё со школь­ной ска­мьи вёл ака­де­мик Бо­рис Алек­сан­д­ро­вич Ры­ба­ков, ко­то­рый од­но вре­мя от­кры­вал дверь в ка­би­нет Сус­ло­ва но­гой. Во-вто­рых, в уни­вер­си­те­те я по­лу­чил до­ступ в спец­хран, бла­го­да­ря че­му смог под­го­то­вить за­кры­тый дип­лом об аван­гар­де. (Мо­им на­уч­ным ру­ко­во­ди­те­лем был тог­да Са­ма­рин, ко­то­рый ока­зал­ся со­труд­ни­ком пар­тий­ной раз­вед­ки.) В-тре­ть­их, в уни­вер­си­те­те я при­ятель­ст­во­вал с Ад­жу­бе­ем, ко­то­рый стал зя­тем Хру­щё­ва. В-чет­вёр­тых, во вре­мя од­ной из сту­ден­че­с­ких по­ез­док на це­ли­ну я был пред­став­лен лич­но Бреж­не­ву, воз­глав­ляв­ше­му тог­да ком­пар­тию Ка­зах­ста­на (он, к сло­ву, в по­след­ние го­ды жиз­ни Ста­ли­на во­шёл в ру­ко­вод­ст­во пар­тий­ной раз­вед­ки и ку­ри­ро­вал по этой ли­нии ох­ра­ну вож­дя), а за­тем сдру­жил­ся с его до­че­рью Га­ли­ной. Всё это в со­во­куп­но­с­ти по­вли­я­ло на то, что я в 1956 го­ду по­пал в ок­ру­же­ние Сус­ло­ва.

– А фор­маль­но вы где чис­ли­лись?

– Дол­гое вре­мя мо­ей «кры­шей» бы­ло Агент­ст­во пе­ча­ти «Но­во­сти». Но очень ча­с­то Сус­лов пе­ре­бра­сы­вал ме­ня и в дру­гие ме­с­та. По­мню, на­при­мер, как бы­ло ре­ше­но ус­т­ро­ить ме­ня в ре­дак­цию га­зе­ты «Мос­ков­ский ком­со­мо­лец». Там су­ще­ст­во­ва­ло мощ­ное ли­тобъ­е­ди­не­ние, в ко­то­рое не­ред­ко за­ха­жи­ва­ли Ев­ту­шен­ко, Ах­ма­ду­ли­на и дру­гие сти­хо­твор­цы, пи­сав­шие ис­по­ве­даль­ные сти­хи. Сус­лов это по­эти­че­с­кое на­прав­ле­ние не то что­бы не це­нил. Он не хо­тел, что­бы оно до­ми­ни­ро­ва­ло в куль­тур­ной жиз­ни стра­ны. И я дол­жен был пу­с­тить это ли­тобъ­е­ди­не­ние в рус­ло, от­ве­чав­шее пар­тий­ным ин­те­ре­сам, и как-то от­тес­нить Ев­ту­шен­ко. Кто-то из ап­па­ра­та Сус­ло­ва по­зво­нил в га­зе­ту, и ме­ня на­зна­чи­ли за­ме­с­ти­те­лем в от­дел к Вла­ди­ми­ру Ам­лин­ско­му, по­сле че­го я на­чал вся­че­с­ки в про­ти­во­вес Ев­ту­шен­ко про­дви­гать Его­ра Иса­е­ва.

– А что – дру­гой фи­гу­ры не на­шлось? Иса­ев – это ведь не по­эт, а про­сто бол­тун. Ах­ма­ду­ли­на, да, это бы­ла фи­гу­ра.

– А у нас дру­го­го вы­бо­ра не бы­ло. Ва­лен­тин Со­ро­кин? Но он от­кро­вен­но не тя­нул. Цы­бин? Слиш­ком мяг­кий ха­рак­тер у не­го был. Юрий Куз­не­цов? Так он по­явил­ся на­мно­го поз­же. Кро­ме то­го, Иса­ев сво­и­ми по­эма­ми про­из­вёл впе­чат­ле­ние на Сус­ло­ва. Тот по­том всё вре­мя го­во­рил: на­до бы от­ме­тить Иса­е­ва Ле­нин­ской пре­ми­ей. И ведь до­бил­ся сво­е­го. Хо­тя, со­гла­сен, это не по­эт.

Тут ведь что ещё на­до ска­зать. Бреж­нев и Сус­лов ис­по­ве­до­ва­ли прин­цип: раз­де­ляй и вла­ст­вуй. Пи­са­те­ли по­сто­ян­но меж со­бой грыз­лись и пи­са­ли друг на дру­га до­но­сы. Чуть что – они бе­жа­ли в ЦК. Сус­ло­ва это впол­не ус­т­ра­и­ва­ло. Ко­го-то он под­дер­жи­вал, ко­го-то тор­мо­зил.

Все при­кры­ва­лись иде­я­ми. Но ча­ще все­го все бо­ро­лись за кор­муш­ки. Ког­да Со­вет­ский Со­юз рух­нул, вы­яс­ни­лось, что у быв­ше­го глав­но­го ре­дак­то­ра «Лит­га­зе­ты» Ча­ков­ско­го сго­ре­ло, ка­жет­ся, 13 мил­ли­о­нов руб­лей, а у Ана­то­лия Ива­но­ва, воз­глав­ляв­ше­го «Мо­ло­дую гвар­дию», – то ли 14, то ли 15 мил­ли­о­нов. Это к во­про­су о бор­цах за идеи.

– Вы толь­ко с пи­са­те­ля­ми ра­бо­та­ли?

– Не толь­ко. Ког­да на­ча­лись ше­ве­ле­ния сре­ди ху­дож­ни­ков, Сус­лов при­ка­зал сроч­но пе­ре­ве­с­ти ме­ня в ре­дак­цию га­зе­ты «Со­вет­ская куль­ту­ра» и вклю­чить­ся в под­го­тов­ку вы­ста­вок по ли­нии МОСХ. Я дол­жен был од­но­вре­мен­но под­дер­жи­вать Илью Гла­зу­но­ва (ко­то­рый ещё хо­дил в за­пре­щён­ных ху­дож­ни­ках) и Эрн­ста Не­из­ве­ст­но­го. Мне бы­ла по­став­ле­на за­да­ча – по­мочь ху­дож­ни­кам вы­пу­с­тить па­ры не­до­воль­ст­ва. Но глав­ное – мои ше­фы хо­те­ли спро­во­ци­ро­вать кон­фликт, что­бы вы­ста­вить Хру­щё­ва на весь мир му­да­ком. Я, кста­ти, был на скан­даль­ной вы­став­ке (ме­ня при­ста­ви­ли к Фур­це­вой, и я на при­ёмах с ино­ст­ран­ца­ми ка­кие-то ве­щи пе­ре­во­дил ей и ком­мен­ти­ро­вал, а она, кста­ти, сра­зу всё про­се­ка­ла, у неё, к сло­ву, бы­ла раз­ви­та ин­ту­и­ция).

– А как вы ока­за­лись в из­да­тель­ст­ве «Со­вре­мен­ник»?

– Так то­же Сус­лов рас­по­ря­дил­ся. В ЦК при­шла те­ле­грам­ма от Шо­ло­хо­ва: мол, из­да­тель­ст­во «Со­вре­мен­ник» на­по­ло­ви­ну спи­лось и про­во­ро­ва­лось. И Сус­лов тут же из АПН пе­ре­ки­нул ме­ня в это из­да­тель­ст­во, что­бы по­нять, прав­ду ли со­об­щил Шо­ло­хов, и под­го­то­вить по­сле­ду­ю­щую ка­д­ро­вую чи­ст­ку. А по­том ещё два со­труд­ни­ка из­да­тель­ст­ва – Пан­кра­тов (он ког­да-то от­рёк­ся от Па­с­тер­на­ка, а тут Си­мо­нов по­обе­щал ему в слу­чае уда­чи крес­ло глав­но­го ре­дак­то­ра) и Це­ли­щев на­пи­са­ли жа­ло­бу в Ко­ми­тет пар­тий­но­го кон­тро­ля.

– Фак­ты под­твер­ди­лись?

– На­сколь­ко я знаю, парт­кон­т­роль на­ка­зал ру­ко­во­ди­те­лей из­да­тель­ст­ва за со­лид­ную не­у­пла­ту пар­тий­ных взно­сов. Ещё им вме­ни­ли в ви­ну «пе­ре­крё­ст­ное опы­ле­ние» (из­да­ние в «Со­вре­мен­ни­ке» книг при­яте­лей в об­мен на вы­пуск сво­их книг уже у этих при­яте­лей). Но фак­тов мас­штаб­ной кор­руп­ции или су­мас­шед­ших хи­ще­ний, по-мо­е­му, не на­шли.

– На­сколь­ко в той си­ту­а­ции был ви­но­ват тог­даш­ний глав­ный ре­дак­тор из­да­тель­ст­ва Ва­лен­тин Со­ро­кин?

– Его, на мой взгляд, по­гу­би­ло не­по­мер­ное тще­сла­вие. Я, кста­ти, в «ну­ле­вые» го­ды на­пи­сал о нём кни­гу. Но кри­ти­ки мою ра­бо­ту не­вер­но ис­тол­ко­ва­ли. Я во­все не ут­верж­дал, что Со­ро­кин – ге­ний. Со­ро­кин – это по­ли­ти­че­с­кий по­эт, и толь­ко. Он, ко­неч­но, не клас­сик. Круп­но­го по­эта из не­го хо­тел сде­лать, ка­жет­ся, быв­ший ком­со­моль­ский во­жак Тя­жель­ни­ков, бла­го они оба бы­ли из Че­ля­бин­ска. Но ему не хва­ти­ло, что на­зы­ва­ет­ся, ды­хал­ки.

К со­жа­ле­нию, Со­ро­кин, ког­да ра­бо­тал в «Со­вре­мен­ни­ке», был очень вну­ша­ем. Мно­гие иг­ра­ли на его тще­сла­вии. С го­да­ми это тще­сла­вие, ви­ди­мо, ни­ку­да не ис­чез­ло. Мой друг Се­ма­нов сколь­ко раз ему го­во­рил: что ты оби­жа­ешь­ся на кри­ти­ку, ты что, и впрямь счи­та­ешь, что пи­шешь луч­ше Юрия Куз­не­цо­ва? Но всё ока­за­лось бес­по­лез­но.

– Го­во­рят, вы од­но вре­мя вли­я­ли да­же на фор­ми­ро­ва­ние ка­д­ро­во­го ре­зер­ва для выс­ших пар­тий­ных по­стов.

– Это вер­но.

– И ко­го вы про­дви­га­ли?

– Сер­гея Се­ма­но­ва, на­при­мер. Ва­ле­рия Га­ни­че­ва.

– И на ка­кие долж­но­с­ти они пла­ни­ро­ва­лись?

– Се­ма­нов в пер­спек­ти­ве дол­жен был за­ме­нить Ан­д­ро­по­ва в КГБ, а Га­ни­чев пла­ни­ро­вал­ся на ме­с­то Сус­ло­ва.

– Вы – се­рь­ёз­но?

– Впол­не. Вы ду­ма­е­те, Се­ма­нов слу­чай­но, ког­да воз­гла­вил се­рию «ЖЗЛ», взял к се­бе на ра­бо­ту дочь Ан­д­ро­по­ва? Нет, это был ход с даль­ним при­це­лом. По­том его ведь не слу­чай­но по­ста­ви­ли во гла­ве жур­на­ла с мил­ли­он­ны­ми ти­ра­жа­ми «Че­ло­век и за­кон», ко­то­рый вхо­дил в си­с­те­му Мин­юс­та. Я хо­ро­шо по­мню ко­нец 70-х го­дов. Бреж­нев уже не до­ве­рял Ан­д­ро­по­ву и ис­кал ему за­ме­ну. Со мной не раз на эту те­му де­ли­кат­но за­во­дил раз­го­во­ры один из дав­них и бли­жай­ших дру­зей Бреж­не­ва Се­мён Кузь­мич Цви­гун. Я во­об­ще-то счи­тал, что Цви­гун и дол­жен был за­ме­нить Ан­д­ро­по­ва. Но Цви­гун, ссы­ла­ясь на свой воз­раст, ис­кал бо­лее мо­ло­до­го кан­ди­да­та. Од­на­ко Ан­д­ро­пов сра­бо­тал на опе­ре­же­ние, об­ви­нил Се­ма­но­ва в хра­не­нии за­пре­щён­ной ли­те­ра­ту­ры и да­же один день про­дер­жал его под аре­с­том. А вско­ре не ста­ло и са­мо­го Цви­гу­на. По од­ной из вер­сий, он бо­лел ра­ком и, ис­пы­ты­вая тяж­кие бо­ли, за­ст­ре­лил­ся из пи­с­то­ле­та сво­е­го во­ди­те­ля. Но я в это не ве­рю. Ско­рей все­го, Цви­гу­на про­сто уб­ра­ли.

– А Га­ни­че­ва-то за ка­кие за­слу­ги вы про­дви­га­ли во власть?

– Его тя­нул Се­ма­нов. Кто ж ду­мал, что он ока­жет­ся та­ким ту­пым.

– И ког­да это ста­ло яс­но?

– Дав­но, но осо­бен­но яр­ко это про­яви­лось, ка­жет­ся, в се­ре­ди­не 90-х го­дов. На мо­ей со­ве­с­ти есть один грех: это ведь я вме­с­те с зя­тем Ана­то­лия Со­фро­но­ва – Вя­че­сла­вом Мар­чен­ко, ко­то­рый был не толь­ко пи­са­те­лем, но и бле­с­тя­щим контр­раз­вед­чи­ком, по­спо­соб­ст­во­вал в 1994 го­ду ухо­ду в от­став­ку из Со­ю­за пи­са­те­лей Рос­сии Юрия Бон­да­ре­ва и воз­вы­ше­нию Га­ни­че­ва.

Мы с Мар­чен­ко воз­глав­ля­ли тог­да кон­троль­но-ре­ви­зи­он­ную ко­мис­сию Со­ю­за пи­са­те­лей и об­на­ру­жи­ли фор­мен­ный бес­пре­дел. Пар­тия за­го­дя че­рез аф­фи­ли­ро­ван­ные струк­ту­ры вка­ча­ла в пи­са­тель­ский со­юз ог­ром­ные сред­ст­ва, а мин­обо­ро­ны ещё до пут­ча пе­ре­да­ло ему на ба­ланс за гро­ши мно­го но­вой ав­то­мо­биль­ной тех­ни­ки. Для от­во­да глаз лит­ге­не­ра­лы со­зда­ли об­ще­ст­во лю­би­те­лей рос­сий­ской сло­вес­но­с­ти, че­рез ко­то­рое про­хо­ди­ли су­мас­шед­шие день­ги. Фор­маль­но об­ще­ст­во воз­гла­вил Юрий Про­ку­шев, но все день­ги, на­сколь­ко я знаю, про­пу­с­ка­лись че­рез Иго­ря Ля­пи­на (зятя другого литгенерала советской эпохи – Сергея Сартакова).

В об­щем, всё бы­ло раз­во­ро­ва­но, а ру­ко­во­ди­те­ли Со­ю­за по­то­ну­ли в пьян­ках. Мы по­ду­ма­ли, что Бон­да­ре­ва на­до сроч­но ме­нять. А ока­за­лось ещё ху­же.

При­чём Бон­да­рев нас пре­ду­преж­дал. По­мню, он по­зво­нил мне глу­бо­кой но­чью: мол, что мы за­ду­ма­ли, у не­го хо­тя бы имя есть в ли­те­ра­ту­ре, а кто та­кой Га­ни­чев. Я по­пы­тал­ся объ­яс­нить ему, что Га­ни­чев – вре­мен­ная фи­гу­ра, он на­ве­дёт по­ря­док, и Со­юз вновь воз­гла­вит круп­ный ху­дож­ник. Но мы все ошиб­лись. Га­ни­чев сра­зу стал пу­тать, где кар­ман Со­ю­за пи­са­те­лей, а где ко­ше­лёк «Ро­ман-га­зе­ты». По­том он при­вёл в Со­юз свою дочь. И да­лее – по­нес­лось.

Сколь­ко раз Се­ма­нов го­во­рил Га­ни­че­ву: «Ва­ле­ра, ухо­ди, по­ка не по­зд­но». Но Га­ни­чев, ви­ди­мо, ре­шил, что бес­смер­тен. Ох, луч­ше об этом и не го­во­рить.

– А кто-то те­перь Га­ни­че­ва мо­жет за­ме­нить?

– В Со­ю­зе ос­тал­ся, ка­жет­ся, один Ген­на­дий Ива­нов. Но он на ме­с­то пред­се­да­те­ля не по­тя­нет. Да и кто до­пу­с­тит его к уп­рав­ле­нию об­ще­пи­са­тель­ским иму­ще­ст­вом. Го­во­рят, есть ещё ка­кой-то Пе­ре­вер­зин. Но это очень со­мни­тель­ная фи­гу­ра. За ним тя­нет­ся шлейф стран­ных ис­то­рий. Та­кой че­ло­век, точ­но, всё лишь уто­пит. Се­ре­дин? Та­ко­го во­об­ще не знаю. Тём­ная лич­ность.

Ви­на Га­ни­че­ва ещё в том, что он со­зна­тель­но вы­топ­тал всю по­ля­ну и ни­ко­го не взра­с­тил, а сво­ей «кры­шей» сде­лал Ва­лен­ти­на Рас­пу­ти­на, ко­то­рый, бе­зус­лов­но, очень та­лант­лив как пуб­ли­цист, но, по-мо­е­му, слаб как про­за­ик и уж со­вер­шен­но бес­по­мо­щен как по­ли­тик (это ведь с его ду­рац­ко­го вы­ступ­ле­ния на съез­де на­род­ных де­пу­та­тов на­чал­ся раз­вал Со­вет­ско­го Со­ю­за).

– Ну раз­ва­лил-то Со­вет­ский Со­юз всё-та­ки не Рас­пу­тин, а в пер­вую оче­редь Ель­цин.

– Это как ска­зать. Ель­цин ведь на­чи­нал как па­т­ри­от. Я по­мню то вре­мя, ког­да его из­бра­ли пер­вым се­к­ре­та­рём Сверд­лов­ско­го об­ко­ма пар­тии. Ме­ня тог­да сра­зу по­сла­ли на Урал, при­смо­т­реть­ся к не­му. По­том, ког­да Гор­ба­чёв с уни­же­ни­я­ми вы­гнал его из по­лит­бю­ро, я и – был ещё та­кой круп­ный раз­вед­чик – Шах­ма­го­нов встре­чал­ись с ним в ЦДЛ (в ком­нат­ке за сце­ной). И Ель­цин очень со­чув­ст­вен­но от­нёс­ся к на­шим иде­ям. Но за­тем он по­смо­т­рел на всё и, ви­ди­мо, при­шёл к вы­во­ду, что «рус­ская пар­тия» – это сплошь бол­ту­ны да склоч­ни­ки.

Кста­ти, поз­же я лич­но про­сил ака­де­ми­ка Ли­ха­чё­ва стать пра­вой ру­кой Ель­ци­на, что­бы иметь воз­мож­ность как-то на то­го вли­ять.

– Что, и Ли­ха­чёв вхо­дил в пар­тий­ную раз­вед­ку?

– Не сов­сем точ­но. С Ли­ха­чё­вым де­ло об­сто­я­ло так. Он, как и мно­гие из нас, ещё в 60-е го­ды яро­ст­но вы­сту­пал в за­щи­ту ста­ри­ны. Мы все вхо­ди­ли в об­ще­ст­во ох­ра­ны па­мят­ни­ков. А Сус­лов в то вре­мя ду­мал о том, что бы про­ти­во­по­с­та­вить За­па­ду в идей­ной борь­бе. Кто-то по­со­ве­то­вал ему под­нять древ­не­рус­скую ли­те­ра­ту­ру. Луч­ше Ли­ха­чё­ва, на взгляд Сус­ло­ва, с этой за­да­чей вряд ли кто мог бы спра­вить­ся. Хо­тя у не­го бы­ли свои не­до­стат­ки и, в ча­ст­но­с­ти, свя­зи с ма­сон­ски­ми ло­жа­ми. Од­но­вре­мен­но Ли­ха­чёв дол­жен был по­мочь нам спра­вить­ся с ещё од­ной за­да­чей.

В об­щем, по­сле оче­ред­но­го со­бра­ния в об­ще­ст­ве ох­ра­ны па­мят­ни­ков мы вы­шли с Ли­ха­чё­вым на По­кров­ский буль­вар и ста­ли пить вод­ку. Ли­ха­чёв сра­зу по­нял, что я хо­чу, и тут же от­ре­зал: мол, на пар­тий­ную раз­вед­ку ра­бо­тать не бу­ду. Но я объ­яс­нил ему, что ни­ко­му не ин­те­рес­ны ака­де­ми­че­с­кие дряз­ги, кто с кем спит. От не­го тре­бо­вал­ся до­б­ро­со­ве­ст­ный ана­лиз ле­нин­град­ской си­ту­а­ции (за это я был упол­но­мо­чен по­обе­щать ему по­лу­чить, в ча­ст­но­с­ти, зва­ние ака­де­ми­ка и Ле­нин­скую пре­мию).

Во­об­ще в Ле­нин­гра­де нас очень ин­те­ре­со­ва­ло ре­аль­ное со­от­но­ше­ние политических и ли­те­ра­тур­ных сил. Зна­е­те, в 70-е го­ды воз­ник­ли слу­хи, буд­то пер­вый се­к­ре­тарь об­ко­ма КПСС Ро­ма­нов хо­тел за­нять ме­с­то Бреж­не­ва. Я дол­жен был всё про­ве­рить. По ли­нии АПН я взял­ся де­лать за Ро­ма­но­ва кни­гу для Швей­ца­рии, стал ча­с­то ле­тать в Ле­нин­град со­би­рать ма­те­ри­а­лы, а в ре­аль­но­с­ти мне вме­ни­ли в за­да­чу про­щу­пать на­ст­ро­е­ние Ро­ма­но­ва. Кон­чи­лось всё тем, что Ро­ма­нов, по­няв, от­ку­да рас­тут но­ги, дал твёр­дое обе­ща­ние, что Бреж­не­ва под­си­жи­вать не бу­дет.

– Вы все­гда дей­ст­во­ва­ли в оди­ноч­ку или у вас бы­ла це­лая груп­па?

– По-раз­но­му, в за­ви­си­мо­с­ти от об­сто­я­тельств. Ра­зу­ме­ет­ся, в ка­ких-то де­лах я опи­рал­ся на сво­их со­рат­ни­ков. Не скрою, у нас был свой кру­жок, в ко­то­рый, кро­ме ме­ня, вхо­ди­ли так­же Сер­гей Се­ма­нов, Свя­то­слав Ко­тен­ко, Дми­т­рий Ба­ла­шов и Лев Гу­ми­лёв. Ко­тен­ко (он очень дру­жил ещё с ака­де­ми­ком Ры­ба­ко­вым) мы вне­д­ри­ли в об­ще­ст­во ох­ра­ны па­мят­ни­ков и в «Мо­ло­дую гвар­дию». Это в ос­нов­ном он про­би­вал в жур­на­ле скан­даль­ные ста­тьи Чал­ма­е­ва и Ло­ба­но­ва, на ко­то­рые по­том ок­ры­сил­ся весь ли­бе­раль­ный ла­герь. Ба­ла­шов и Гу­ми­лёв не раз обе­ща­ли по­вли­ять на Ли­ха­чё­ва. А со­би­ра­лись мы ча­ще все­го у Шах­ма­го­но­ва – род­ст­вен­ни­ка од­ного из со­зда­те­лей СМЕР­Ша Аба­ку­мо­ва. Он в раз­ные го­ды очень по­мо­гал Шо­ло­хо­ву. За это ему да­ли квар­ти­ру близ Не­скуч­но­го са­да. Там мы не­ред­ко и ус­т­ра­и­ва­ли свои по­си­дел­ки. Но ино­гда ез­ди­ли и в Но­во­ги­ре­е­во, где жи­ла же­на Гу­ми­лё­ва.

– Уди­ви­тель­но, как в этот кру­жок не по­пал Ва­дим Ко­жи­нов?

– А мы ему не до­ве­ря­ли. Мы ос­те­ре­га­лись да­вать ему лиш­нюю ин­фор­ма­цию. Бы­ли опа­се­ния, что он всё со­льёт сво­е­му те­с­тю Ер­ми­ло­ву, тот всё пе­ре­даст Сус­ло­ву, и всё – мы сго­ре­ли. По­том, не за­бы­вай­те, где Ко­жи­нов ра­бо­тал – в от­де­ле те­о­рии Ин­сти­ту­та ми­ро­вой ли­те­ра­ту­ры. Но мы-то зна­ли, что тог­да пред­став­лял этот от­дел – вы­нос­ной фи­ли­ал КГБ, где раз­ра­ба­ты­ва­лись мно­гие ак­ции по ра­бо­те с на­шей и за­пад­ной ин­тел­ли­ген­ци­ей. По мо­им све­де­ни­ям, Ко­жи­нов был тес­но свя­зан с Фи­лип­пом Боб­ко­вым. Боб­ков по­че­му-то имел ре­пу­та­цию глав­но­го сто­рон­ни­ка в КГБ «рус­ской пар­тии». Но всё бы­ло слож­ней. Боб­ков был един­ст­вен­ным в ру­ко­вод­ст­ве КГБ че­ло­ве­ком, ко­то­ро­му бе­зо­го­во­роч­но до­ве­рял Ан­д­ро­пов (ког­да как Ци­нев и Цви­гун яв­ля­лись дав­ни­ми при­яте­ля­ми Бреж­не­ва). При этом под­черк­ну, что Ко­жи­нов пы­тал­ся ис­поль­зо­вать свои свя­зи со спец­служ­ба­ми во бла­го рус­ско­го де­ла.

– Да, Алек­сандр Ин­но­кен­ть­е­вич, по­слу­шать вас, крас­ная или дру­гая па­у­ти­на опу­та­ла чуть не всю стра­ну. Ос­та­лось най­ти ва­шим сло­вам до­ку­мен­таль­ные под­тверж­де­ния.

– Ищи­те. Мо­жет, ког­да-ли­бо что-то и най­дё­те.


Беседу вёл Вячеслав ОГРЫЗКО




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования