Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №16. 20.04.2012

ТРУДОЛЮБИВЫЙ ПАУК

 Из днев­ни­ко­вых за­пи­сей

март, 2012

 

Впер­вые за ме­сяц я про­снул­ся без го­ло­вной бо­ли. Ру­ки за­тек­ли, но­ги то­же – ват­ные, по все­му те­лу трель ко­лю­чих му­ра­шек. Но­чью, долж­но быть, сно­ва рас­пах­ну­лась фор­точ­ка и впу­с­ти­ла ды­ха­ние не­со­зрев­шей вес­ны в на­шу скром­ную об­щаж­ную ком­на­ту… Шесть на три, ква­д­рат­ный метр.

Пу­с­тя­ки. Глав­ное, не бо­лит го­ло­ва.

Мой со­сед во­всю дрых­нул. Из­ред­ка не­до­воль­но ску­лил, по­тя­ги­ва­ясь, ког­да я шум­но то­пал по де­ре­вян­но­му скри­пу­че­му по­лу, в спеш­ке со­би­рая пу­с­тые пив­ные бу­тыл­ки. Не хва­та­ло ещё ви­зи­та ко­мен­дан­та, как все­гда слу­чай­но­го.

«Как го­ло­ва?» – не­раз­бор­чи­во спра­ши­ва­ет со­сед.

«Нор­маль­но», – от­ве­чаю.

Он и впрямь ду­ма­ет, что го­ло­ва у ме­ня все­гда тре­щит из-за ве­чер­не­го ал­ко­голь­но­го рас­ст­рой­ст­ва.

Се­го­дня оче­ред­ной втор­ник оче­ред­ной учеб­ной не­де­ли. В ко­ри­до­ре уже до­но­сят­ся го­ло­са – на­до­ев­шие, про­кля­тые, гну­са­вые во­пли сту­ден­тов. Они хо­ро­шие ре­бя­та, но ме­сяч­ное моё бес­па­мят­ст­во, пол­ная по­те­ря ощу­ще­ний в мо­мен­ты со­хра­не­ния един­ст­вен­но­го же­ла­ния – ус­по­ко­ить ту­пые щелч­ки в ви­с­ках и ко­ли­ки в за­тыл­ке, го­во­рит за се­бя.

Я не хо­чу вы­хо­дить из ком­на­ты.

Мне страш­но по­те­рять пер­вое без­бо­лез­нен­ное ут­ро.

«Ты бу­дешь чай?» – про­сы­па­ет­ся со­сед.

Да, чай – это хо­ро­шо, луч­ше чай.

Чай­ник на­чи­на­ет мур­лы­кать, мы­чать, щёл­кать.

По пла­ну у ме­ня се­го­дня две па­ры по на­ло­го­во­му пра­ву и су­деб­ное за­се­да­ние. Я за­щи­щаю ин­те­ре­сы од­ной ту­ри­с­ти­че­с­кой фир­мы – вне­зап­ная прось­ба на­чаль­ни­ка. Мой го­до­вой стаж в юри­ди­че­с­кой кон­то­ре, ока­зы­ва­ет­ся, поз­во­ля­ет бо­роть­ся с из­ве­ст­ным в го­ро­де ад­во­ка­том. Тот вы­со­ко дер­жит под­бо­ро­док, ехид­но улы­ба­ет­ся и по­сто­ян­но на­хо­дит про­бе­лы в до­ку­мен­тах. По прав­де го­во­ря, ме­ня это ма­ло вол­ну­ет, но я дер­жу мар­ку, на­де­ваю луч­ший ко­с­тюм, со­би­раю порт­фель и де­лаю своё де­ло.

Я вы­иг­раю про­цесс че­рез две не­де­ли.

Но се­го­дня я не хо­чу ни­ку­да ид­ти.

Со­сед уже во­всю хлю­па­ет и зо­вёт: «Ты ско­ро там, ос­ты­нет же». Го­лос у не­го бе­тон­ный ка­кой-то, всё ка­жет­ся, по моз­гам бьёт. Но ни­че­го вро­де не бо­лит. Хо­тя я всё рав­но про­шу: «Ты мо­жешь по­ти­ше го­во­рить?»

«А че­го, го­ло­ва, что ли, опять?»

Мол­чу.

«Го­во­рю, не­фиг бу­хать, но ты раз­ве слу­ша­ешь ко­го. Ты же у нас – про­фес­су­ра».

Я пью не так уж и ча­с­то. Не по пра­зд­ни­кам, а ког­да за­хо­чу. Я не ве­рю в си­лу ал­ко­го­ля, но и не счи­таю его сла­ба­ком. Наш брат про­сто из дру­го­го ми­ра, где ему зна­ют це­ну, где есть ему и по­чёт, и ува­же­ние.

А у нас… го­ло­вная боль од­на. Так при­ня­то вро­де. Пьёшь – хо­ро­шо, а по­том пол­ная ка­пи­ту­ля­ция.

У ме­ня же ни­ког­да не бо­лит го­ло­ва от спирт­но­го. Ни ут­ром, ни по­сле, ни­ког­да. Игорь Са­ве­ль­ев ска­зал мне как-то, что это пло­хо, и с воз­ра­с­том долж­но прой­ти. Мы ку­ри­ли тог­да у вхо­да в пан­си­о­нат «Лип­ки». Я бо­ял­ся, что по­те­ряю уни­каль­ную грань.

С то­го раз­го­во­ра про­шло го­да пол­то­ра. До сих пор я не стра­даю по­хмель­ным син­д­ро­мом. Воз­мож­но, по­след­ние дни…

«Я те­бе по­вто­ряю, я не бо­лею от вы­пив­ки».

«По­че­му ж у те­бя веч­но го­ло­ва бо­лит?»

«У ме­ня про­сто бо­лит го­ло­ва».

«Про­сто так ни­че­го не бы­ва­ет», – от­ве­ча­ет со­сед, смо­т­рит сво­и­ми глу­бо­ки­ми се­ры­ми гла­за­ми и ждёт, что я ска­жу.

А что го­во­рить… он прав. Ни­че­го не слу­ча­ет­ся про­сто так. За та­лант нуж­но пла­тить, за каж­дое сло­во – от­ве­чать, за лю­бой шаг – бла­го­да­рить Бо­га.

В пять лет я ос­ту­пил­ся. Сва­лил­ся с тур­ни­ка, уда­рил­ся го­ло­вой о кри­вой бу­лыж­ник. Тем­но­та, звёз­ды, по­те­ря со­зна­ния. Вра­чи дол­го не дер­жа­ли, по­яс­ни­ли, что все­го-на­все­го лёг­кое со­тря­се­ние моз­га.

Ещё че­рез пять лет удар о се­бе на­пом­нил. Тог­да на­ча­лись пер­вые – на­сто­я­щие – го­ло­вные бо­ли. Вра­чи дер­жа­ли доль­ше, за­став­ля­ли хо­дить на при­ём ещё дол­гое-дол­гое вре­мя. Ка­жет­ся, в ка­кой-то ста­рой за­му­со­лен­ной ме­ди­цин­ской кар­точ­ке зна­чит­ся ди­а­гноз «арах­но­и­дит го­ло­вно­го моз­га». Де­вя­ти­лет­не­му мне объ­яс­ни­ли, что это зна­чит – од­на часть мо­е­го опор­но­го пунк­та по­кры­та тон­ким сло­ем па­у­ти­ны, в прин­ци­пе, ни­че­го страш­но­го…

Да мне как-то всё рав­но. Я до сих пор не мо­гу точ­но по­нять, что зна­чит обо­зна­чен­ное ла­тин­ское сло­во.

Про­пи­са­ли пить ле­кар­ст­ва, этот горь­кой эле­у­те­ро­кокк не­сколь­ко раз в день. Я поч­ти не мор­щил­ся, ког­да пил. На­до так на­до, мне не слож­но.

По­то­му, ког­да впер­вые клас­се в де­вя­том мы с од­но­класс­ни­ка­ми по­про­бо­ва­ли вод­ку, я не по­нял, в чём же тот опи­сы­ва­е­мый стар­ши­ми ре­бя­та­ми ужас и од­но­вре­мен­но – си­ла… та же са­мая на­стой­ка, ко­то­рую я пе­ри­о­ди­че­с­ки про­пу­с­кал внутрь, что­бы ста­би­ли­зи­ро­вать ра­бо­ту го­ло­вы.

С ме­ди­цин­ско­го учё­та ме­ня дав­но сня­ли, и каж­дый зве­ри­ный шум в го­ло­ве я вос­при­ни­маю, как долж­ное. Таб­лет­ки поч­ти не пью, а ес­ли и жи­вёт под кор­кой у ме­ня ка­кой-ни­будь па­ук, да Бо­га ра­ди. Па­ук же вро­де сим­вол тру­до­лю­бия…

«Ты пой­дёшь на па­ры?» – спра­ши­ва­ет со­сед.

«Пой­ду, но поз­же. Мне се­го­дня ко вто­рой».

«Окей, тог­да я по­гнал».

«Слы­шишь, ку­пи, по­жа­луй­ста, си­га­рет».

Я не вый­ду се­го­дня из ком­на­ты. Мне важ­но со­хра­нить хо­тя бы днев­ную без­мя­теж­ность па­у­ка.

Па­ук тру­дил­ся це­лый ме­сяц, да­же боль­ше. За­бот­ли­во пе­ре­би­рал пру­ть­я­ми-ла­па­ми, тво­рил ор­на­мент ска­тер­ти. Он, глу­пый, на­де­ял­ся по­бе­дить, за­пу­д­рить мне го­ло­ву, но по­че­му-то ос­та­но­вил­ся. По край­ней ме­ре, я хо­чу в это ве­рить.

Па­ук ра­бо­тал, а я бо­лел. Бо­лел за вас, мои дру­зья, за мать с от­цом, за лю­би­мую се­с­т­ру, за не­сча­ст­ли­вых про­хо­жих во­круг и за­но­с­чи­вых про­то­ти­пов по­одаль, за всех ищу­щих и те­ря­ю­щих, за лю­би­мых и за­бы­тых. Я не мог со­сре­до­то­чить­ся, но – ду­мал, и – по­ни­мал.

…Я так и не вы­шел из ком­на­ты. Я бо­ял­ся.

Я бо­рол­ся со стра­ха­ми, ос­то­рож­но вы­во­дил сло­во, вто­рое… ка­за­лось, от слов мне ста­но­ви­лось ещё лег­че, ды­ха­ние ожи­ва­ло, зре­ние ри­со­ва­ло чёт­кие гра­ни, серд­це не сту­ча­ло, – тро­га­ло ак­ку­рат­но грудь.

Я ожи­вал, я чув­ст­во­вал, что сно­ва мо­гу пи­сать, на­хо­дить пре­крас­ное в за­пя­тых, ужас­ное – в дво­е­то­чи­ях. Бо­лезнь уми­ра­ла на бу­ма­ге, вме­с­те с ней уми­рал па­ук. Рож­дал­ся но­вый текст, но­вый спо­кой­ный день, ког­да ни­че­го не мог­ло мне по­ме­шать.

Один-един­ст­вен­ный, слу­чай­ный, та­кой ско­рый бес­смерт­ный день.

Знаю, го­ло­ва про­сто так не бо­лит.

Дай Бог всем здо­ро­вья. 


Сергей КУБРИН,
г. ПЕНЗА




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования