Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №18-19. 11.05.2012

ЗА НАЗВАНИЕ – БУТЫЛКА КОНЬЯКА

В этом году писатель Георгий Садовников отмечает сразу два юбилея: своё 80-летие и 40-летие со дня выхода на экраны многосерийного фильма «Большая перемена». Вот уже половину жизни автор повести «Иду к людям», ставшей основой сценария знаменитой советской картины, связан с ней и с историей ее создания.

 

Георгий САДОВНИКОВ
Георгий САДОВНИКОВ

– Ге­ор­гий Ми­хай­ло­вич, как из­ме­ни­лось ва­ше от­но­ше­ние к по­ве­с­ти по­сле её эк­ра­ни­за­ции?

– На са­мом де­ле, я ведь боль­ше про­за­ик, чем сце­на­рист. Но так уж по­лу­чи­лось, что с вы­хо­дом «Боль­шой пе­ре­ме­ны», ког­да ме­ня пред­став­ля­ют, ча­ще го­во­рят имен­но о филь­ме. Сна­ча­ла я был рав­но­ду­шен к этой лен­те, счи­тал, что уг­ро­хал на неё мас­су вре­ме­ни. Связь с «Боль­шой пе­ре­ме­ной» по­рой да­же раз­дра­жа­ла. Но фильм до сих пор смо­т­рят, про­шло со­рок лет, а он по-преж­не­му ос­та­ёт­ся по­пу­ляр­ным. Че­ло­ве­ка су­дят по его уда­чам, и от это­го ни­ку­да не деть­ся. Чи­та­тель, так же как и зри­тель, сам де­ла­ет вы­бор, и этот вы­бор мо­жет ни­как не со­от­но­сить­ся с мне­ни­ем ав­то­ра.

Сей­час эта по­весть для ме­ня – очень да­лё­кое про­шлое. Я вспо­ми­наю те го­ды с боль­шой лю­бо­вью. «Иду к лю­дям» на­пи­са­на в по­пу­ляр­ном жа­н­ре то­го вре­ме­ни, это так на­зы­ва­е­мая «ис­по­ве­даль­ная про­за»: по­ве­ст­во­ва­ние ве­дёт­ся от пер­во­го ли­ца, а за об­ра­зом ге­роя ча­с­тич­но пря­чет­ся ав­тор. Но этот жанр не про­су­ще­ст­во­вал очень дол­го. Мы по­вз­рос­ле­ли, вре­ме­на из­ме­ни­лись. Не мо­гу ска­зать, что я сты­дил­ся этой ра­бо­ты, но в то вре­мя она ка­за­лась мне очень на­ив­ной. Я же сам ра­бо­тал в ве­чер­ней шко­ле учи­те­лем ис­то­рии. А «Иду к лю­дям» бы­ло объ­яс­не­ни­ем в люб­ви мо­им уче­ни­кам и мо­им кол­ле­гам.

– Вы под­дер­жи­ва­ли с ни­ми от­но­ше­ния по­сле то­го, как уш­ли из шко­лы?

– Да, слу­чи­лось так, что мне при­шлось сме­нить про­фес­сию и уй­ти ра­бо­тать на сту­дию те­ле­ви­де­ния. Но ис­тин­ную цен­ность сво­их от­но­ше­ний с уче­ни­ка­ми я по­нял мно­го поз­же. Че­рез не­сколь­ко лет, ког­да в жур­на­ле «Юность» опуб­ли­ко­ва­ли мою по­весть «Су­е­та су­ет», я был об­ви­нён в ан­ти­со­вет­чи­не, вот тут-то и сы­г­ра­ли роль мои уче­ни­ки. Их вы­зы­ва­ли в рай­ком пар­тии и пред­ла­га­ли на­пи­сать до­нос, мол, я ещё тог­да про­та­с­ки­вал на сво­их уро­ках ан­ти­со­вет­ские аги­та­ции. Но ни­кто из них не со­гла­сил­ся ста­вить свои под­пи­си, кро­ме то­го, они при­еха­ли ко мне до­мой и пре­ду­пре­ди­ли о го­то­вя­щей­ся про­во­ка­ции. Это важ­но, ви­ди­мо, я что-то зна­чил для них.

– Что там бы­ло та­ко­го, что мог­ло при­влечь вни­ма­ние вла­с­тей?

– Че­ст­но го­во­ря, я и сам не до кон­ца по­ни­маю. По­весть бы­ла со­вер­шен­но бе­зо­бид­ная: сту­ден­че­с­кий быт со вся­ки­ми ро­зы­г­ры­ша­ми. Но по­ве­ст­во­ва­ние шло от пер­во­го ли­ца, и, ви­ди­мо, мне про­сто при­пи­са­ли мыс­ли от­ри­ца­тель­но­го ге­роя. В ка­кой-то мо­мент один из ге­ро­ев ска­зал, что двад­ца­тый век – это век су­е­ты су­ет, что каж­дый в нём сам за се­бя. Во вре­мя лич­ной встре­чи се­к­ре­тарь ис­пол­ко­ма гнев­но го­во­рил мне: «Вы ду­ма­е­те, мы не до­га­да­ем­ся, что это ва­ши мыс­ли? Двад­ца­тый век – это век по­ст­ро­е­ния ком­му­низ­ма! А что го­во­ри­те вы?» Вот та­кое бы­ло вре­мя! (Сме­ёт­ся.)

– На­зва­ние «Боль­шая пе­ре­ме­на» то­же мож­но по­ни­мать дво­я­ко. С ним не бы­ло про­блем?

– С этим на­зва­ни­ем во­об­ще свя­за­на от­дель­ная ис­то­рия. В пер­во­на­чаль­ном ва­ри­ан­те сце­на­рий на­зы­вал­ся «При­клю­че­ния школь­но­го учи­те­ля». Но в пер­вый съё­моч­ный день вы­шла ве­чер­няя га­зе­та с хро­ни­кой Мос­филь­ма, там го­во­ри­лось, что ре­жис­сёр Алек­сей Ко­ре­нев при­сту­пил к съём­ке филь­ма с та­ким-то на­зва­ни­ем. В эту же не­де­лю при­шло сра­зу шесть­сот пи­сем от учи­те­лей со всей стра­ны: «Нас и так не­до­оце­ни­ва­ют, а тут вы ещё сни­ма­е­те про ка­кие-то при­клю­че­ния…». Ре­жис­сё­ра за­тре­бо­ва­ли в Ми­ни­с­тер­ст­во об­ра­зо­ва­ния. Но лю­ди там ра­бо­та­ли по­ни­ма­ю­щие, зам­ми­ни­с­т­ра ска­зал, что ни­че­го про­во­ка­ци­он­но­го в по­ве­с­ти не на­шёл, од­на­ко всё же по­про­сил при­ду­мать дру­гое на­зва­ние. Ко­неч­но, эта за­да­ча лег­ла на ме­ня. Я при­ехал в ЦДЛ и ска­зал, что объ­яв­ляю кон­курс на луч­шее на­зва­ние, приз – бу­тыл­ка ко­нь­я­ка. Не ус­пел до­го­во­рить, как опе­ра­тор тут же вы­ст­ре­лил: «Боль­шая пе­ре­ме­на!» Так и по­яви­лось на­зва­ние филь­ма.

– Как вы от­но­си­тесь к со­вре­мен­но­му ки­не­ма­то­гра­фу, в ча­ст­но­с­ти, к со­вре­мен­ным се­ри­а­лам?

– Есть ог­ра­ни­чен­ное чис­ло се­ри­а­лов, ко­то­рые я на­хо­жу се­рь­ёз­ны­ми. Как пра­ви­ло, та­кое ки­но ча­ще все­го яв­ля­ет­ся эк­ра­ни­за­ци­ей силь­ных ли­те­ра­тур­ных про­из­ве­де­ний. «В кру­ге пер­вом» Со­лже­ни­цы­на, на мой взгляд, за­ме­ча­тель­ный се­ри­ал. Хо­ро­шая ра­бо­та ре­жис­сё­ра, та­лант­ли­вые ак­тё­ры. Во­об­ще, о се­ри­а­ле мож­но су­дить по ко­ли­че­ст­ву се­рий: ог­ра­ни­чен­ное чис­ло эпи­зо­дов – вер­ный по­ка­за­тель. Ког­да в филь­ме бо­лее пят­над­ца­ти се­рий, это уже не ис­кус­ст­во, а про­сто ком­мер­че­с­кий про­ект. Его мо­гут сни­мать ода­рён­ные лю­ди, но всё рав­но труд­но от­де­лать­ся от ощу­ще­ния, что та­ким об­ра­зом лю­ди про­сто за­ра­ба­ты­ва­ют день­ги. К со­жа­ле­нию, сей­час очень ча­с­то не счи­та­ют­ся со зри­те­лем, по­ла­гая, что пуб­ли­ка – ду­ра.

В со­вет­ские го­ды са­мое не­га­тив­ное оп­ре­де­ле­ние, ко­то­рое мог­ла по­лу­чить све­жая ру­ко­пись, – это ког­да го­во­ри­ли, что идёт сплош­ная «иг­ра в под­дав­ки». Пи­са­тель на­ме­рен­но за­тя­ги­вал по­ве­ст­во­ва­ние, от­кла­ды­вая раз­вяз­ку на не­о­пре­де­лён­ный срок. Сей­час же со­зда­ёт­ся впе­чат­ле­ние, что на этом стро­ит­ся ог­ром­ное ко­ли­че­ст­во се­ри­а­лов. В та­кие се­ри­а­лы ча­с­то по­па­да­ют хо­ро­шие ак­тё­ры, и мне ис­крен­не ста­но­вит­ся их жал­ко. Они во мно­гом лю­ди под­не­воль­ные: при­гла­сит ре­жис­сёр или не при­гла­сит. В этом пла­не пи­са­те­ли, ко­неч­но, об­ла­да­ют боль­шей сте­пе­нью не­за­ви­си­мо­с­ти. Во вре­ме­на мо­ей мо­ло­до­с­ти ещё бы­ло жи­во по­ня­тие «пи­сать в стол». Пи­са­те­ли ча­с­то меж­ду со­бой шу­ти­ли, что «вот, я за­кон­чил пи­сать нуж­ни­ки и сей­час ся­ду за не­тлен­ку». Мы мог­ли «пи­сать в стол» и рас­счи­ты­вать на то, что ес­ли ра­бо­та на­пи­са­на хо­ро­шо, ра­но или по­зд­но чи­та­тель её по­лу­чит. А ес­ли пло­хо, то ту­да ей и до­ро­га. (Сме­ёт­ся.) В этом смыс­ле хо­ро­шим при­ме­ром все­гда был ро­ман «Ма­с­тер и Мар­га­ри­та» Бул­га­ко­ва.

– Вы смо­т­ре­ли эк­ра­ни­за­цию Вла­ди­ми­ра Борт­ко? Что вы мо­же­те о ней ска­зать?

– В об­щем, се­ри­ал вы­шел се­рь­ёз­ный… Вид­но, что де­ла­ли про­фес­си­о­на­лы. Но не­мно­го за­тя­ну­тый, ино­гда чув­ст­ву­ешь, что где-то мож­но бы­ло ко­ро­че. А ак­тёр Без­ру­ков, ко­то­рый сы­г­рал Ие­шуа… Я не мо­гу ска­зать, что по­ве­рил его иг­ре. Раз­ни­ца меж­ду че­ло­ве­ком на сце­не и тем, ка­кой он в жиз­ни, по­рой вно­сит не­ко­то­рую не­прав­до­по­доб­ность в его иг­ру.

– Ду­маю, это се­рь­ёз­ная про­бле­ма мно­гих ак­тё­ров, да и пи­са­те­лей то­же. Раз­ни­ца меж­ду пи­са­те­лем в жиз­ни и тем, ка­кой об­раз он со­зда­ёт сво­им твор­че­ст­вом, мо­жет быть ко­лос­саль­на.

– Да, это так. Я был зна­ком с Юри­ем Ка­за­ко­вым и ска­жу, в жиз­ни он был фе­но­ме­наль­но скуп. Дру­гие пи­са­те­ли ча­с­то под­тру­ни­ва­ли над этой его чер­той. По-до­б­ро­му, ко­неч­но. Но ка­кая до­б­ро­та, сколь­ко све­та в его рас­ска­зах! Я объ­яс­няю это так: всю эту жаж­ду до­б­ра он вло­жил ту­да, – в свою про­зу.

– Не­сколь­ко лет на­зад на эк­ра­ны вы­шел скан­даль­ный те­ле­се­ри­ал «Шко­ла» Ва­ле­рии Гай Гер­ма­ни­ки. Что вы мо­же­те ска­зать об этом филь­ме, ис­хо­дя из сво­е­го учи­тель­ско­го опы­та и то­го, ка­кой бы­ла шко­ла во вре­ме­на ва­ше­го пре­по­да­ва­ния?

– Я смо­т­рел не весь фильм, но от­нёс­ся к не­му с ин­те­ре­сом. Всё-та­ки я дав­но ушёл из шко­лы. Мо­гу лишь ска­зать, что шко­ла из­ме­ни­лась так же, как из­ме­ни­лась са­ма мо­ло­дёжь. Я по­мню те вре­ме­на, ког­да шла борь­ба со сти­ля­га­ми, и ес­ли ве­рить прес­се, то все они бы­ли кон­че­ны­ми не­го­дя­я­ми, уби­ты­ми ячей­ка­ми об­ще­ст­ва. Но что по­лу­чи­лось даль­ше? Из этих ре­бят вы­шли хо­ро­шие пе­да­го­ги, вра­чи, пи­са­те­ли, ака­де­ми­ки, ар­ти­с­ты… Ес­ли за­ду­мать­ся, в та­ком по­ве­де­нии де­тей и под­ро­ст­ков есть ка­кая-то фор­ма про­те­с­та. Ведь в ка­кой-то мо­мент мо­ло­дым лю­дям на­чи­на­ет ка­зать­ся, что они долж­ны что-то до­ка­зать сво­им ро­ди­те­лям, шко­ле. Это про­ис­хо­дит из-за то­го, что к ним не от­но­сят­ся все­рьёз. Во­лей-не­во­лей жизнь все­гда сво­дит­ся в со­пер­ни­че­ст­во меж­ду людь­ми. Ко­неч­но, кто-то от­но­сит­ся к это­му фи­ло­соф­ски и не от­хо­дит от по­став­лен­ной це­ли. А ко­му-то на­обо­рот: всё вре­мя нуж­но до­ка­зы­вать, са­мо­ут­верж­дать­ся. Эти лю­ди ищут се­бя че­рез то, что де­ла­ют вы­зов все­му об­ще­ст­ву. И, на­до ска­зать, мно­гие из них на­хо­дят се­бя.

Так что этот се­ри­ал по­ле­зен. Мо­жет, мно­гие и за­ду­ма­ют­ся о том, что та­кое шко­ла. Не мо­гу ска­зать, что я при­чис­ляю се­бя к тем, кто от­нёс­ся к это­му се­ри­а­лу пес­си­ми­с­ти­че­с­ки. Я су­жу по сво­ей мо­ло­до­с­ти, тог­да нам го­во­ри­ли с уко­ром: «вот он тан­цу­ет рок-н-ролл… тан­го». Ведь тан­го в то вре­мя – это же бе­зо­б­ра­зие! Или «что это у те­бя за брю­ки?» Хо­ди­ли це­лые бри­га­ды ми­ли­ции с нож­ни­ца­ми и про­сто раз­ре­за­ли всё, что не впи­сы­ва­лось в об­щий фор­мат. То же са­мое от­но­си­лось к при­чё­с­кам: Чер­ны­шев­ский, к при­ме­ру, был длин­но­во­ло­сым. Ка­за­лось бы, ка­кая раз­ни­ца? По­лу­ча­ет­ся, что лю­бое вре­мя дик­ту­ет свои пра­ви­ла. По­это­му я счи­таю, что этот фильм по­ка­за­ли не зря.

– А ка­кие те­мы, на ваш взгляд, долж­на ос­ве­щать со­вре­мен­ная ли­те­ра­ту­ра?

– В этом во­про­се нет ни­ка­ко­го кон­крет­но­го ре­цеп­та. Сей­час по­пу­ляр­но та­кое по­ня­тие, как «ли­те­ра­тур­ный про­цесс». В од­ном из сво­их ин­тер­вью Ва­си­лий Ак­сё­нов ска­зал: «Я вы­пал из ли­те­ра­тур­но­го про­цес­са», и я очень это­му уди­вил­ся. Что та­кое ли­те­ра­тур­ный про­цесс? Каж­дый пи­са­тель – оди­ноч­ка, ког­да он ра­бо­та­ет, ок­ру­жа­ю­щий мир пе­ре­ста­ёт для не­го су­ще­ст­во­вать. Я да­же не при­ем­лю де­ле­ние на ли­те­ра­тур­ные тра­ди­ции: будь то аван­гард или клас­си­че­с­кая тра­ди­ция. Вся­кий пи­са­тель пи­шет так, как он мо­жет пи­сать. Го­голь, к при­ме­ру, пи­сал так, как не мог пи­сать Пуш­кин, Тол­стой, Тур­ге­нев… Я не ду­маю, что Джойс и Каф­ка, уса­жи­ва­ясь за стол, го­во­ри­ли се­бе «вот сей­час я вы­дам им аван­гард». Пи­са­тель дол­жен пи­сать, от­тал­ки­ва­ясь от сво­е­го ми­ро­во­с­при­я­тия, от сво­е­го по­ни­ма­ния лю­дей. Ис­кус­ст­вен­но со­здан­ные те­мы ред­ко вы­ли­ва­ют­ся в сто­я­щие про­из­ве­де­ния. Един­ст­вен­ное, ко­неч­но, пи­са­тель дол­жен ис­по­ве­до­вать в сво­ём твор­че­ст­ве до­б­ро, до­б­рое от­но­ше­ние к ми­ру. Да­же к не­го­дя­ям в кни­ге мож­но на­учить­ся от­но­сить­ся с по­ни­ма­ни­ем.


Беседу вёл Александр ТАГИРОВ




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования