Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №30. 27.07.2012

КАК ПОБЕДИТЬ КОРРУПЦИЮ?

На прошедшем в Москве (в парке Коломенское) фестивале «Пикник «Афиши» 2012» молодёжь не только развлекали и кормили, но и пытались интеллектуально и духовно обогащать. В зоне так называемого Социального сада (Social garden) на символических картонных деревцах различные организации и проекты представляли свои общественные инициативы (от сбора средств на лечение детей, больных онкологией, до мероприятий по защите природы от «Гринпис»). Меня заинтересовал семинар под громким названием «Как победить коррупцию в России?», на котором своим опытом и знаниями поделилась руководитель Центра антикоррупционных исследований и инициатив «Трансперенси Интернешнл Россия» Елена Панфилова.

 

Елена ПАНФИЛОВА
Елена ПАНФИЛОВА

– На са­мом де­ле «Как по­бе­дить кор­руп­цию» – это не очень пра­виль­ное на­зва­ние. Ко­неч­но, мы ни­ко­го не по­бе­дим в обо­зри­мом бу­ду­щем. Но про­ти­во­дей­ст­во­вать, как-то умень­шать дав­ле­ние этих упы­рей в по­го­нах (и без) на на­шу жизнь мы мо­жем. Пер­вая про­бле­ма здесь в том, что кто-то хо­чет бо­роть­ся с кор­руп­ци­ей, а кто-то хо­чет бо­роть­ся с кор­руп­ци­о­не­ра­ми. Сто­ит вни­ма­тель­но вгля­деть­ся в эту раз­вил­ку: од­но де­ло – по­са­дить кон­крет­но­го кор­руп­ци­о­не­ра в тюрь­му, а дру­гое – ми­ни­ми­зи­ро­вать са­ми по­вто­ря­ю­щи­е­ся кор­руп­ци­он­ные яв­ле­ния. Важ­но сра­зу оп­ре­де­лить­ся, по­то­му что это два аб­со­лют­но раз­ных ви­да де­я­тель­но­с­ти. Пер­вым из них за­ни­ма­ют­ся до­воль­но мно­гие: к при­ме­ру, «Русь си­дя­щая» – они го­ня­ют­ся за кон­крет­ны­ми людь­ми, ко­то­рые упек­ли ко­го-то в тюрь­му, и пы­та­ют­ся при­влечь их к от­вет­ст­вен­но­с­ти. Тот же Лё­ша На­валь­ный то­же хо­чет кон­крет­ных лю­дей, ко­то­рые где-то умык­ну­ли на­род­ные день­ги, при­влечь к от­вет­ст­вен­но­с­ти. Где-то по хо­ду этой де­я­тель­но­с­ти ино­гда воз­ни­ка­ют идеи, ко­то­рые мо­гут и си­с­тем­ную кор­руп­цию сни­зить, но в прин­ци­пе борь­ба с кон­крет­ны­ми кор­руп­ци­о­не­ра­ми – это от­дель­ный вид де­я­тель­но­с­ти. А борь­ба с кор­руп­ци­ей – это ког­да ты пы­та­ешь­ся уб­рать у на­ших чи­нов­ни­ков, су­дей ка­кие-то яв­ле­ния или при­выч­ки, ко­то­рые ре­гу­ляр­но по­вто­ря­ют­ся.

– От­ку­да во­об­ще воз­ни­ка­ет кор­руп­ция?

– Это об­ласть пе­ре­се­че­ния трёх яв­ле­ний – алч­но­с­ти, воз­мож­но­с­тей и от­сут­ст­вия кон­тро­ля. То есть ес­ли в об­ще­ст­ве по­яв­ля­ют­ся лю­ди, у ко­то­рых, во-пер­вых, есть со­от­вет­ст­ву­ю­щая склон­ность (по­то­му что всё-та­ки бы­ва­ют и та­кие лю­ди, ко­то­рым не нуж­но чу­жо­го), во-вто­рых, у них воз­ни­ка­ют воз­мож­но­с­ти (на­при­мер, че­ло­век си­дит на та­ком ме­с­те, для ко­то­ро­го про­це­ду­ры не про­пи­са­ны: он сам при­ни­ма­ет ре­ше­ния, он мо­жет раз­ре­шить или за­пре­тить) и при всём при этом за ни­ми не ор­га­ни­зо­ван кон­троль – при сте­че­нии этих трёх об­сто­я­тельств и воз­ни­ка­ет кор­руп­ция. И на­ша за­да­ча – по­вли­ять на умень­ше­ние раз­ме­ра каж­до­го из этих яв­ле­ний, что­бы ми­ни­ми­зи­ро­вать об­ласть их пе­ре­се­че­ния. Ес­ли мы у этих упы­рей от­гры­зём в каж­дой из трёх об­ла­с­тей хо­тя бы чуть-чуть – уже бу­дет хо­ро­шо. Чуть боль­ше кон­тро­ля, чуть мень­ше алч­но­с­ти, чуть мень­ше воз­мож­но­с­тей. Мы долж­ны за­би­рать у них по­нем­нож­ку, по ку­соч­ку. Что де­лать с алч­но­с­тью? Я ска­жу ка­кие-то ба­наль­но­с­ти про вос­пи­та­ние, про се­мью, про мо­раль. То, что на ан­г­лий­ском язы­ке мы на­зы­ва­ем од­ним сло­вом «integrity» («вклю­чён­ность», «по­ря­доч­ность», «цель­ность»). У нас все меж­ду­на­род­ные до­ку­мен­ты по про­ти­во­дей­ст­вию кор­руп­ции на­зы­ва­ют­ся «public integrity». Мы мо­жем толь­ко рас­ска­зы­вать, как это пло­хо.

– А что мож­но сде­лать с «воз­мож­но­с­тя­ми»?

– Воз­мож­но­с­ти – это не­до­ста­точ­но про­пи­сан­ные пра­ви­ла на­ших от­но­ше­ний с чи­нов­ни­ка­ми. На­при­мер, как в ис­то­рии с из­ве­ст­ным пред­при­ни­ма­те­лем Иль­ёй Ха­д­ри­ко­вым. У не­го бы­ла ком­па­ния, где лю­ди с 1991 го­да ши­ли уни­фор­му – для вра­чей, для су­пер­мар­ке­тов и т.д. В один пре­крас­ный день к не­му при­хо­дит по­ли­ция и го­во­рит: «У нас есть ин­фор­ма­ция, что всё про­грамм­ное обо­ру­до­ва­ние на ва­ших ком­пью­те­рах не­ли­цен­зи­ро­ван­ное, у вас нет ко­пи­рай­та…» Илья го­во­рит: «Вот, у ме­ня есть ли­цен­зия «Май­кро­софт» – всё как по­ло­же­но...» Ему от­ве­ча­ют: «Да, ко­неч­но, за­ме­ча­тель­но, мы вам ве­рим, но мы долж­ны про­ве­рить». А пра­ви­ла про­ве­де­ния про­це­ду­ры со­став­ле­ны так, что про­вер­ка про­из­во­дит­ся «ли­бо на ме­с­те, ли­бо в со­от­вет­ст­ву­ю­щем по­ли­цей­ском де­пар­та­мен­те в те­че­ние трид­ца­ти дней». Но вы по­ни­ма­е­те, что та­кое для ма­ло­го биз­не­са все ком­пью­те­ры (бух­гал­тер­ские, ка­д­ро­вые, с про­из­вод­ст­вен­ной до­ку­мен­та­ци­ей) за­брать на трид­цать дней?! И они го­во­рят: «Так что вы вы­би­рай­те – на ме­с­те (и ри­су­ет на бу­маж­ке «50 тыс.») или (по про­це­ду­ре же, всё ле­галь­но) мы за­би­ра­ем ком­пью­те­ры на трид­цать дней в свой де­пар­та­мент про­ве­рять ва­ши ли­цен­зии?» Это и есть воз­мож­но­с­ти – дыр­ки в за­ко­но­да­тель­ст­ве или в про­це­ду­рах, ко­то­рые со­зда­ют пред­мет тор­га. Со­от­вет­ст­вен­но, что мы де­ла­ем в пла­не воз­мож­но­с­тей? Мы хо­дим и про­ве­ря­ем и ре­гу­ляр­но при­ста­ём ко всем. Это мо­ни­то­ринг и ини­ци­и­ро­ва­ние ка­ких-то из­ме­не­ний. Но са­мое важ­ное для всех нас в на­шей де­я­тель­но­с­ти – уб­рать от­сут­ст­вие кон­тро­ля. То есть вы­ра­с­тить так мно­го са­мо­го раз­но­го кон­тро­ля, что­бы фак­ти­че­с­ки об­ло­жить со всех сто­рон тех, кто пы­та­ет­ся по­лу­чать кор­руп­ци­он­ную рен­ту. Во­об­ще, лю­бой ан­ти­кор­руп­ци­он­ный кон­троль мо­жет быть вну­т­рен­ним и внеш­ним. Мы че­рез ра­бо­ту с «воз­мож­но­с­тя­ми» пы­та­ем­ся за­ста­вить их за­ве­с­ти ка­кой-то вну­т­рен­ний кон­троль, по­то­му что вну­т­рен­ний кон­троль луч­ше. Это вто­рое важ­ное пра­ви­ло (пер­вое – раз­ли­че­ние борь­бы с кор­руп­ци­ей и борь­бы с кор­руп­ци­о­не­ра­ми): воз­мож­но­с­ти граж­дан­ско­го об­ще­ст­ва для про­ти­во­дей­ст­вия кор­руп­ции страш­но ог­ра­ни­че­ны. Мы (граж­дан­ские ак­ти­ви­с­ты вро­де Лё­ши На­валь­но­го) не об­ла­да­ем пра­вом са­жать ко­го-ни­будь в тюрь­му или за­кры­вать уч­реж­де­ния, ко­то­рые, с на­шей точ­ки зре­ния, то­таль­но кор­рум­пи­ро­ва­ны. Мы не мо­жем от­ме­нить тот или иной де­пар­та­мент, мы мо­жем толь­ко опи­сать всё это. А по­том при­хо­дят на­ши сто­рон­ни­ки и спра­ши­ва­ют: «Лен, а где по­сад­ки-то?» У На­валь­но­го в его бло­ге пи­шут: «Лёш, а где по­сад­ки-то? Ты же всё опи­сал!» На­до быть край­не ре­а­ли­с­тич­ны­ми в том, что мы спо­соб­ны сде­лать. Толь­ко го­су­дар­ст­во, к со­жа­ле­нию или к сча­с­тью, име­ет пра­во на ле­ги­тим­ное при­ме­не­ние пра­во­во­го на­си­лия. Толь­ко про­ку­рор мо­жет под­пи­сать со­от­вет­ст­ву­ю­щий до­ку­мент.

– Но мы мо­жем воз­бу­дить про­ку­рор­скую про­вер­ку.

– Мы мо­жем. Но при этом на­до от­да­вать се­бе от­чёт о гра­ни­цах воз­мож­но­го в си­с­тем­но кор­рум­пи­ро­ван­ном го­су­дар­ст­ве. У нас от­сут­ст­ву­ет пра­во­вая нор­ма при­вле­че­ния от­вет­ст­вен­но­с­ти по кор­руп­ци­он­ным де­лам в за­щи­ту об­ще­ст­вен­но­го ин­те­ре­са. Та­кая за­щи­та у нас есть толь­ко в за­ко­но­да­тель­ст­ве по за­щи­те прав по­тре­би­те­ля. То есть ес­ли мы все вме­с­те тра­ва­нём­ся тух­лой се­лёд­кой, куп­лен­ной в су­пер­мар­ке­те, мы мо­жем в за­щи­ту на­ших сов­ме­ст­ных ин­те­ре­сов воз­бу­дить иск. А ес­ли мы все вме­с­те по­ст­ра­да­ем от дей­ст­вий ка­ко­го-то чи­нов­ни­ка, то, к со­жа­ле­нию, на этот слу­чай та­кой нор­мы нет. Мы не мо­жем по­дать кол­лек­тив­ный иск в за­щи­ту ин­те­ре­сов на­ро­да или груп­пы лю­дей в Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции.

– А по­че­му луч­ше вну­т­рен­ний кон­троль?

– Про­сто по­то­му что в нор­маль­ном го­су­дар­ст­ве вну­т­рен­ний кон­троль ра­бо­та­ет за счёт сдер­жек и про­ти­во­ве­сов, в нём пред­став­ле­ны раз­ные си­лы и ин­те­ре­сы. Это, на­при­мер, пар­ла­мент­ские рас­сле­до­ва­ния, ко­то­рые осу­ще­ств­ля­ют раз­ные фрак­ции. Они все друг дру­га не­на­ви­дят и, со­от­вет­ст­вен­но, не да­ют спу­с­ку «не­го­дя­ям» во «вра­жь­их ста­нах». Счёт­ная па­ла­та в нор­маль­ном го­су­дар­ст­ве – это го­су­дар­ст­вен­ный вну­т­рен­ний кон­троль, ко­то­рый то­же по­ст­ро­ен на сдерж­ках и про­ти­во­ве­сах раз­но­бор­ст­ву­ю­щих пар­тий: од­на пар­тия на­зна­ча­ет трёх ау­ди­то­ров, дру­гая, тре­тья… Они все друг дру­га не силь­но лю­бят, у них про­ис­хо­дит по­ли­ти­че­с­кая борь­ба – и по­это­му они друг за дру­гом сле­дят, ре­а­ли­зуя ле­ги­тим­ное при­ме­не­ние пра­ва.

– Что вы ду­ма­е­те про двад­ца­тую ста­тью кон­вен­ции ООН про­тив кор­руп­ции?

– Как я уже ска­за­ла, по­ли­ти­че­с­кая борь­ба – луч­шее ан­ти­кор­руп­ци­он­ное сред­ст­во. На днях за­вя­зал­ся сло­вес­ный пинг-понг меж­ду де­пу­та­том По­но­ма­рё­вым («Спра­вед­ли­вая Рос­сия») и де­пу­та­том Же­лез­ня­ком («Еди­ная Рос­сия»), где они, пы­та­ясь «пнуть» друг дру­га «по­боль­нее», до­го­во­ри­лись до то­го, что обя­жут де­пу­та­тов пуб­ли­ко­вать свои сче­та и соб­ст­вен­ность за ру­бе­жом. «А у вас есть соб­ст­вен­ность за ру­бе­жом!» – «Нет, это у вас соб­ст­вен­ность за ру­бе­жом!» Мы при­та­и­лись, си­дим не ды­ша, по­то­му что это как раз то, че­го мы так дол­го до­би­ва­лись... В прин­ци­пе, ес­ли де­ло пой­дёт так, как они пред­ла­га­ют, ос­та­нет­ся пол­ша­га до ре­а­ли­за­ции без ра­ти­фи­ка­ции этой са­мой ста­тьи двад­ца­той кон­вен­ции ООН, ко­то­рая го­во­рит о вве­де­нии уго­лов­ной от­вет­ст­вен­но­с­ти за не­за­кон­ное обо­га­ще­ние, то есть за на­ли­чие у пуб­лич­но­го долж­но­ст­но­го ли­ца средств и иму­ще­ст­ва, по­яв­ле­ние ко­то­рых он не мо­жет ра­зум­но обос­но­вать. И ес­ли они друг у дру­га най­дут сче­та за ру­бе­жом, что они с ни­ми бу­дут де­лать? Не де­лить­ся же меж­ду со­бой? По­лу­ча­ет­ся, что они этой сво­ей по­ли­ти­че­с­кой борь­бой на­чи­на­ют се­бя за­го­нять в двад­ца­тую ста­тью – не по фор­ме (они это­го, ко­неч­но, так не на­зы­ва­ют), но по су­ти.

– А что ка­са­ет­ся внеш­не­го кон­тро­ля?

– Выс­шая фор­ма ан­ти­кор­руп­ци­он­но­го кон­тро­ля (мне во­об­ще-то ве­ле­ли не го­во­рить это­го) – это вы­бо­ры. Нет бо­лее вы­со­кой фор­мы граж­дан­ско­го кон­тро­ля. На са­мом де­ле, вы­бо­ры (рав­ные и че­ст­ные) – это един­ст­вен­ный ин­ст­ру­мент пре­дот­вра­ще­ния кон­сер­ва­ции кор­рум­пи­ро­ван­ных элит. Осо­бен­но на ме­ст­ном уров­не. До­пу­с­тим, не нра­вит­ся, как наш гла­ва му­ни­ци­па­ли­те­та ор­га­ни­зо­вал вы­воз му­со­ра. Как мы ему мо­жем со­об­щить об этом? Не из­брать в сле­ду­ю­щий раз. Да, не факт, что сле­ду­ю­щий бу­дет луч­ше. Но мы его по­том то­же не из­бе­рём. И так – че­рез про­бы и ошиб­ки – мы най­дём то­го, кто по­ни­ма­ет на­ши по­треб­но­с­ти. То есть вы­бо­ры – это не иде­о­ло­гия, это чи­с­той во­ды ан­ти­кор­руп­ция в при­клад­ном смыс­ле это­го сло­ва: мы ищем тех лю­дей, ко­то­рые нам этот ком­плекс по­мо­га­ют раз­ру­шить. Ещё од­на важ­ная фор­ма внеш­не­го кон­тро­ля – это рас­сле­до­ва­тель­ская жур­на­ли­с­ти­ка. Это во­об­ще фун­да­мен­таль­ная вещь в лю­бом го­су­дар­ст­ве, по­то­му что жур­на­ли­с­ти­ка – ме­ди­а­тор меж­ду вла­с­тью и об­ще­ст­вом. Но у нас рас­сле­до­ва­тель­ская жур­на­ли­с­ти­ка, к со­жа­ле­нию, умер­ла. При­чём умер­ла она по двум при­чи­нам. С од­ной сто­ро­ны, к со­жа­ле­нию, фи­зи­че­с­ки умер­ла: я на­пом­ню, Юрий Ще­ко­чи­хин по­гиб, Ан­на По­лит­ков­ская по­гиб­ла, очень мно­гие по­гиб­ли. И они про­дол­жа­ют по­ги­бать – те, кто уме­ет де­лать жур­на­лист­ские рас­сле­до­ва­ния. А дру­гая часть лю­дей – про­сто ви­дит, что это бес­смыс­лен­но. Как го­во­рит об­ла­да­тель, кста­ти, на­шей пре­мии за луч­шие жур­на­лист­ские рас­сле­до­ва­ния Ро­ман Шлей­нов, ко­то­рый рань­ше ра­бо­тал в «Но­вой га­зе­те», а те­перь в «Ве­до­мо­с­тях»: «Лен, ты зна­ешь, ка­кое-то стран­ное ощу­ще­ние. Да­же ес­ли я опуб­ли­кую фо­то­гра­фию ка­ко­го-то Ва­си­лия Ва­си­ль­е­ви­ча с че­мо­да­на­ми на по­ро­ге вил­лы, ко­то­рой у не­го нет в дек­ла­ра­ции, все ска­жут: ну, что, мо­ло­дец му­жик, от­лич­но ус­т­ро­ил­ся. И ни­че­го не бу­дет». То есть не воз­буж­да­ют­ся ни­ка­кие про­це­ду­ры со сто­ро­ны го­су­дар­ст­вен­ных ор­га­нов. Это слу­ча­ет­ся ино­гда вдруг по сте­че­нию ка­ких-то об­сто­я­тельств, но край­не ред­ко. И по­след­нее – это пря­мой граж­дан­ский кон­троль. И тут бес­ко­неч­ное по­ле для де­я­тель­но­с­ти. Это мо­гут быть ака­де­ми­че­с­кие ис­сле­до­ва­ния вро­де то­го, что сде­ла­ли мы: «Сколь­ко кор­руп­ции в ли­т­ре мо­ло­ка?». Вы же зна­е­те, что очень ча­с­то бы­ва­ют лю­ди, ко­то­рые че­ст­но от­ве­ча­ют в ан­ке­тах: «Я с кор­руп­ци­ей в РФ не стал­ки­вал­ся, взя­ток не да­вал, по­это­му кор­руп­ции не так мно­го, как вы го­во­ри­те». К нам при­хо­дят и го­во­рят: «Нет у нас та­кой кор­руп­ции!» Тог­да мы спра­ши­ва­ем: «А по ка­кой це­не по­след­ний раз вы в су­пер­мар­ке­те ку­пи­ли па­кет мо­ло­ка?» До­пу­с­тим, 50 руб­лей. И мы по­ка­зы­ва­ем ис­сле­до­ва­ние (ака­де­ми­че­с­кое), в ко­то­ром про­ве­ли оп­рос всех – от ко­ро­вы (че­рез фер­му) до су­пер­мар­ке­тов – с во­про­сом: «Сколь­ко вы пла­ти­те за со­гла­со­ва­ние, раз­ре­ше­ние в ад­ми­ни­с­т­ра­тив­ном сек­то­ре?» А ведь биз­нес не за­ни­ма­ет­ся бла­го­тво­ри­тель­но­с­тью, и всё, что они пла­тят, за­кла­ды­ва­ет­ся в це­ну. И вы­яс­ни­лось, до­ро­гие граж­да­не-то­ва­ри­щи, что лю­бой из нас каж­дый раз, по­ку­пая па­кет мо­ло­ка, пят­над­цать-двад­цать про­цен­тов пла­тит на по­кры­тие убыт­ков биз­не­са от кор­руп­ции. Так что в это во­вле­чён каж­дый.

– Борь­ба с кор­руп­ци­ей ка­жет­ся очень ин­те­рес­ной, в этом есть своя ро­ман­ти­ка. На­вер­ное, к вам ус­т­рем­ля­ет­ся мо­ло­дёжь для уча­с­тия в ан­ти­кор­руп­ци­он­ных ини­ци­а­ти­вах?

– На­до очень хо­ро­шо по­ни­мать, что на­сто­я­щая борь­ба с кор­руп­ци­ей край­не уны­лое и не­па­фос­ное де­ло. Это край­не уто­ми­тель­ное си­де­ние за сто­лом с бу­маж­ка­ми в по­ис­ках кон­цов – не­де­лю, две, три, ме­сяц… Мно­гим ка­жет­ся, что борь­ба с кор­руп­ци­ей – это «Ага-га! Пер­вая стра­ни­ца «Ком­мер­сан­та»! Ты на бе­лом ко­не сей­час всех ра­зоб­ла­чишь!». Но я вам на­пом­ню, кто по­са­дил Аль Ка­по­не – один ау­ди­тор из на­ло­го­вой ин­спек­ции, ко­то­рый си­дел с его бу­маж­ка­ми сем­над­цать ме­ся­цев. Сем­над­цать ме­ся­цев – из ко­ло­ноч­ки в ко­ло­ноч­ку! Ни­ка­ко­го па­фо­са. А по­том – ре­зуль­тат. Но, к со­жа­ле­нию, граж­дан­ско­му кон­тро­лю свой­ст­вен­но стрем­ле­ние к па­фо­су: уви­де­ли что-то – и сра­зу по­бе­жа­ли, раз­ма­хи­вая ру­ка­ми: «мы на­шли кор­руп­цию»! А по­ка ты бе­жишь с этим флаж­ком, те, ко­го ты ра­зоб­ла­чал, бы­с­т­рень­ко, поль­зу­ясь та­кой воз­мож­но­с­тью, всё за­шпак­ле­ва­ли – и ты опять ни­ко­го не при­влёк к от­вет­ст­вен­но­с­ти. По­это­му на­до по­мнить, что на­сто­я­щая борь­ба с кор­руп­ци­ей очень ак­ку­рат­ная, очень се­рь­ёз­ная, очень про­фес­си­о­наль­ная ра­бо­та. 


Записал Евгений БОГАЧКОВ




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования