Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №30. 27.07.2012

ЗЛОЙ РОК ЧУЖБИНЫ

Модная нынче тема Русского литературного зарубежья уже не кажется столь благостной и очевидной, какой её пытаются представить некоторые политики. Ибо у политиков одна цель – использовать всё, и даже былую российскую боль, в своих интересах. И пусть эта цель кажется внешне благой, всегда ли она отвечает истине? Об этом мы и беседуем с хабаровским историком Владимиром Ивановым-Ардашевым, автором книг «Эхо Русского зарубежья» и «Злой рок чужбины».

 

Владимир ИВАНОВ-АРДАШЕВ
Владимир ИВАНОВ-АРДАШЕВ

– Итак, Вла­ди­мир, есть ли этот са­мый злой рок или мы, по при­ме­ру дав­них эми­г­ран­тов, то­с­ко­вав­ших по Рос­сии, го­то­вы и впредь «на­кру­чи­вать» те­му, про­ли­вая ре­аль­ные и на­ду­ман­ные слё­зы?

– Во­об­ще-то фра­зу эту, о злом ро­ке, тя­го­тев­шем над рус­ской об­щи­ной в Шан­хае, я вы­чи­тал в од­ной из эми­г­рант­ских га­зет и вы­нес в за­го­ло­вок кни­ги, что, на­вер­ное, оп­рав­дан­но. Хо­тя не­ко­то­рые быв­шие эми­г­ран­ты, вер­нув­ши­е­ся из Ки­тая, де­ли­кат­но жу­ри­ли, мол, не та­кая уж и пло­хая жизнь бы­ла там, на чуж­би­не. Да и ка­кая уж там чуж­би­на, в «рус­ской Мань­чжу­рии», ес­ли её с гру­с­тью вспо­ми­на­ют до сих пор.

– А вам-то ка­кое де­ло до этой са­мой Мань­чжу­рии?

– Так ведь она у нас сов­сем ря­дом, все­го в не­сколь­ких ки­ло­ме­т­рах от Ха­ба­ров­ска. Уже и на Боль­шой Ус­су­рий­ский ос­т­ров «пе­ре­мах­ну­ла», где со­зда­ёт­ся не­что ог­ром­ное и по­ка что ту­ри­с­ти­че­с­кое.

А во­об­ще я ког­да-то гру­ст­но по­шу­тил, что ес­ли мой име­ни­тый од­но­фа­ми­лец пи­са­тель-эми­г­рант Все­во­лод Ни­ка­но­ро­вич Ива­нов вер­нул­ся из «жёл­той» Мань­чжу­рии в «бе­ло­бры­сый» Ха­ба­ровск, то как бы и нам не ока­зать­ся на ста­ро­сти лет в «рус­ской Мань­чжу­рии», толь­ко «пе­ре­мах­нув­шей» на рос­сий­ский бе­рег.

– Но ведь ещё не пе­ре­мах­ну­ла?

– По­ка что нет. Но де­ло да­же не в этом, а в чув­ст­ве об­ре­чён­но­с­ти и не­нуж­но­с­ти род­но­му Оте­че­ст­ву.

– А вы не пре­уве­ли­чи­ва­е­те? Ведь у ли­те­ра­то­ров бо­га­тое во­об­ра­же­ние.

– Так я ещё и ис­то­рик, за­ни­ма­юсь этой те­мой про­фес­си­о­наль­но. Опуб­ли­ко­вал ста­тьи о рус­ских во­ен­ных эми­г­ран­тах и кни­гу очер­ков об ар­хе­о­ло­гах «Тай­ны за­бы­тых эт­но­сов». И не хо­чу, что­бы мы, рос­си­я­не, ока­за­лись сре­ди этих са­мых за­бы­тых при­амур­ских эт­но­сов.

– Ну, до это­го ещё да­ле­ко.

– На­де­юсь. А во­об­ще ны­неш­ние вре­ме­на, при всех сво­их бе­дах, да­ют воз­мож­ность вы­ска­зы­вать­ся от­кро­вен­но. Сво­бо­да сло­ва как-ни­как. Но сво­бо­де не по­ме­ша­ет и ку­сок хле­ба, в дан­ном слу­чае – воз­мож­ность пуб­ли­ко­вать­ся и хо­тя бы не­мно­го за­ра­ба­ты­вать на этом. А за­ра­бо­ток ли­те­ра­то­ра сей­час – по­ня­тие эфе­мер­ное. Осо­бен­но за свои кни­ги, ко­то­рые не про­сто убы­точ­ны, а слов­но укор про­за­и­кам и по­этам, за­ры­ва­ю­щим та­лант в зем­лю. От­сю­да и век­тор ав­тор­ских ин­те­ре­сов, и ге­о­гра­фия на­ших пуб­ли­ка­ций.

Бы­ло вре­мя, ког­да я с за­ми­ра­ни­ем серд­ца ждал пуб­ли­ка­ции сво­их очер­ков и сти­хов в Ав­ст­ра­лии. Ну и что? Дож­дал­ся, за что боль­шое спа­си­бо жен­щи­не-ре­дак­то­ру, быв­шей хар­бин­ке, бе­реж­но хра­ня­щей рус­ское сло­во в да­лё­кой стра­не.

Нет про­блем и с дру­ги­ми за­ру­беж­ны­ми рус­ско­языч­ны­ми из­да­ни­я­ми. Или рус­ски­ми, как ино­гда под­чёр­ки­ва­ют их ре­дак­то­ры, ещё не ут­ра­тив­шие сим­па­тии к бы­ло­му Оте­че­ст­ву. Я бы и сам, на­вер­ное, вспо­ми­нал с гру­с­тью род­ные ме­с­та, ока­жись на их ме­с­те, но… что-то не хо­чет­ся в за­гран­ку. Тем бо­лее что за­гран­ка са­ма на­пра­ши­ва­ет­ся в гос­ти, точ­нее – на­всег­да, как в Рус­ской Аме­ри­ке, про­дан­ной в од­но­ча­сье и без­дар­но.

Ны­неш­нее рос­сий­ское При­аму­рье, ко­неч­но, в иной си­ту­а­ции, но его пе­ри­фе­рий­ный ста­тус все­гда да­вал о се­бе знать. И до ре­во­лю­ции по­ли­ти­ки при­выч­но ис­поль­зо­ва­ли сло­во «ко­ло­ни­аль­ный», не ви­дя в этом ни­че­го за­зор­но­го, а про­сто на­зы­вая ве­щи сво­и­ми име­на­ми. И пы­та­лись ос­во­ить эту тер­ри­то­рию, по­рой энер­гич­но, как Сто­лы­пин. Но Даль­няя Рос­сия, как её тог­да на­зы­ва­ли, все­гда ос­та­ва­лась даль­ней, обо­соб­лен­ной и ущем­лён­ной, хо­тя и весь­ма за­жи­точ­ной, и этим до­стат­ком ста­ро­жи­лы гор­ди­лись. И не на­до ви­нить по­том­ст­вен­ных си­би­ря­ков, что на­зы­ва­ли «го­лыть­бой» но­во­сё­лов, ведь имен­но креп­кий си­бир­ский му­жик из ссыль­ных и ста­ро­ве­ров, а не ка­кие-то по­зд­ние бе­до­ла­ги и аван­тю­ри­с­ты, со­зда­ва­ли уп­ря­мых и силь­ных хо­зя­ев, поз­же по­губ­лен­ных ста­лин­ски­ми ре­прес­си­я­ми.

Пред­ки мои то­же из тех уп­ря­мых строп­тив­цев, что креп­ко дер­жа­лись за се­мей­ные пре­да­ния, под­креп­лён­ные к то­му же ар­хив­ны­ми дан­ны­ми. По­это­му три сто­ле­тия жиз­ни в За­бай­ка­лье, на Ени­сее и Аму­ре, ко­и­ми я обя­зан сво­им пред­кам по от­цов­ской ли­нии, да­ют пра­во быть не­до­вер­чи­вым и по­гля­ды­вать с ус­меш­кой на тех ум­ни­ков, что пы­та­ют­ся учить нас бе­зо­гляд­но­му оп­ти­миз­му и ве­ре в свет­лое бу­ду­щее ре­ги­о­на. Нет этой ве­ры, по­шат­ну­лась. И дай Бог оши­бить­ся в про­гно­зах.

– Ну, за­чем же так су­ро­во, Вла­ди­мир? Вы же ис­то­рик, изу­ча­ли и не та­кое ли­хо­ле­тье.

– Да, Алек­сандр. Толь­ко нын­че всё слож­нее и не столь яв­ст­вен­но. Речь не идёт о сда­че При­аму­рья как та­ко­вой, хо­тя и это не ис­клю­че­но. Про­сто мне как ис­то­ри­ку и ли­те­ра­то­ру, по­ра­бо­тав­ше­му ког­да-то на БА­Ме, в обо­рон­ной про­мы­ш­лен­но­с­ти и му­зе­ях, при­хо­дит­ся рыть­ся не толь­ко в ин­фор­ма­ци­он­ном чер­но­зё­ме, но и в шла­ке. Ви­дел и ста­рую, ещё гу­ла­гов­скую, трас­су БА­Ма, и рож­де­ние, крах та­ёж­ных го­ро­дов. Да­же мой ро­ман «Ору­жей­ная по­ля­на» с его за­бро­шен­ны­ми ар­мей­ски­ми по­ли­го­на­ми ока­зал­ся про­ро­че­с­ким, хо­тя и по­свя­щён со­бы­ти­ям двад­ца­ти­лет­ней дав­но­с­ти. Пре­ду­преж­дал ведь, что бар­дак с хра­не­ни­ем и ути­ли­за­ци­ей сна­ря­дов был, есть и ещё ска­жет­ся. Так и вы­шло, и по-преж­не­му гре­мят взры­вы в сель­ской глу­бин­ке.

Но вер­нём­ся к те­ме Рус­ско­го за­ру­бе­жья. Вы, Алек­сандр, как быв­ший даль­не­во­с­точ­ник на­вер­ня­ка слы­ша­ли о той сы­той и бла­го­по­луч­ной жиз­ни, в ко­ей пре­бы­ва­ли на­ши мань­чжур­ские эми­г­ран­ты. Так ка­ко­го же хре­на они но­с­таль­ги­ро­ва­ли в этой са­мой «рус­ской Мань­чжу­рии»?

– Дей­ст­ви­тель­но, по­че­му?

– Ви­дать, на­ту­ра у рус­ских та­кая. Хо­тя там бы­ли и по­ля­ки, ев­реи, гру­зи­ны. И то­же по­че­му-то гру­с­ти­ли о соп­ках Мань­чжу­рии. И да­же япон­скую ок­ку­па­цию вспо­ми­на­ли без зло­бы, мол, бы­ла да сплы­ла, нас-то не тро­га­ли. И я вспо­ми­наю, с ка­кой лёг­ко­с­тью один мой зна­ко­мый пи­са­тель по­лу­чил от япон­цев раз­ре­ше­ние на та­ёж­ную усадь­бу и не­сколь­ко бес­плат­ных вин­то­вок, кои ме­ст­ным ки­тай­цам и ко­рей­цам бы­ли стро­жай­ше за­пре­ще­ны.

Да и го­но­ра­ры у рус­ских жур­на­ли­с­тов, ра­бо­тав­ших в ки­тай­ских и япон­ских СМИ, бы­ли от­мен­ные, а всё рав­но ма­я­лись, кто-то и по­пи­вал, сво­дил счё­ты с жиз­нью. За­то го­но­ра у на­ших будь здо­ров! По­мню, как ещё один зна­ко­мый пи­са­тель-эми­г­рант, мнив­ший се­бя зна­то­ком Ки­тая, брез­г­ли­во от­зы­вал­ся о мань­чжур­ской спе­ци­фи­ке, а ещё од­на рус­ская ба­бу­ля, про­жив­шая в Хар­би­не поч­ти сто лет, да­же гор­ди­лась, что так и не вы­учи­ла чу­жой язык. Вот та­кие мы, рос­си­я­не!

Но спра­вед­ли­во­с­ти ра­ди от­ме­чу, что и по­ги­ба­ли рус­ские эми­г­ран­ты на мань­чжур­ской зем­ле то­же ли­хо, мно­ги­ми ты­ся­ча­ми. И дол­гое эхо на­ших «бе­лых» во­лон­тё­ров, как и «крас­ных» со­вет­ни­ков, бой­цов, всё ещё па­мят­но юж­ным со­се­дям. Не то, что­бы мань­чжу­ры и ки­тай­цы в вос­тор­ге от рус­ских кор­ней Хар­би­на, но от­но­сят­ся дру­же­люб­но. Так что «стра­шил­ка­ми» о воз­мож­ной экс­пан­сии с юга нас не ис­пу­га­ешь. Пусть луч­ше со­се­ди тре­пе­щут от на­ших ли­хих де­виц и ре­с­то­ран­ных ба­ла­ла­ек!

И ес­ли бы речь шла про­сто о Мань­чжу­рии, то, на­вер­ное, не сто­и­ло бы и вол­но­вать­ся. Но де­ло в том, что сей­час, как ни­ког­да ра­нее, ощу­ща­ешь пол­ное без­раз­ли­чие цен­т­ра к судь­бам даль­не­во­с­точ­ни­ков. Не на­до толь­ко упо­ми­нать вся­кие там меж­ду­на­род­ные сам­ми­ты и про­чие ам­би­ци­оз­ные про­ек­ты, от ко­то­рых про­стым лю­дям ма­ло про­ку. Да и пи­са­те­лям то­же. Вы что-ни­будь слы­ша­ли о твор­че­с­ких ко­ман­ди­ров­ках на «сов­ме­ст­ные» строй­ки? Я – нет, да и не очень хо­тел бы пи­сать рек­лам­ную «за­ка­зу­ху». Тут бы вы­жить, что-то опуб­ли­ко­вать. А кто-то уез­жа­ет ли­бо за­мы­ка­ет­ся в се­бе, ухо­дит в ду­хов­ную эми­г­ра­цию. Для ме­ня от­ду­ши­ной ста­ла ар­хе­о­ло­гия. Но не бу­дешь же гре­зить од­ни­ми лишь охот­ни­ка­ми на ма­мон­тов.

– Ста­ри­ки из пер­вой вол­ны эми­г­ра­ции ут­верж­да­ют, буд­то на­сто­я­щая эми­г­ра­ция за­кон­чи­лась на них, а ны­неш­ний ис­ход чуть ли не ба­лов­ст­во. Это так?

– Я, ко­неч­но, от­но­шусь со вни­ма­ни­ем к та­ким по­жи­лым лю­дям, но ког­да в на­ча­ле де­вя­но­с­тых кто-то за­явил, что «в ис­то­рии рус­ской эми­г­ра­ции мож­но ста­вить точ­ку», это вы­зва­ло горь­кую ус­меш­ку. А как же трид­цать мил­ли­о­нов рос­си­ян, ока­зав­ших­ся в ближ­нем за­ру­бе­жье? И не­ве­до­мо сколь­ко мил­ли­о­нов на вос­то­ке стра­ны, для ко­то­рых та­кая уг­ро­за от­нюдь не пу­с­той звук?

– Но ведь по­явил­ся и про­ект «Рус­ский мир», под­дер­жи­ва­е­мый на го­су­дар­ст­вен­ном уров­не.

– Да, ра­зум­ный про­ект, и дай Бог ему уда­чи! Но ведь нуж­но не толь­ко воз­вра­щать со­оте­че­ст­вен­ни­ков, но и не вы­тал­ки­вать их с рос­сий­ской ок­ра­и­ны, ко­то­рая не­из­беж­но за­пол­нит­ся дру­ги­ми.

– А как на­счёт идеи си­бир­ской обо­соб­лен­но­с­ти? Со­еди­нён­ных Шта­тов Си­би­ри, о ко­то­рых так мно­го го­во­рят?

– Эта идея не но­ва и от­нюдь не так аб­сурд­на, как пред­став­ля­ли её в цар­ские и со­вет­ские вре­ме­на. Толь­ко на­до по­мнить, что иде­о­ло­ги это­го дви­же­ния, на­зван­но­го «об­ла­ст­ни­че­ст­вом», ви­де­ли смысл в раз­ви­тии соб­ст­вен­ных про­из­во­ди­тель­ных сил, а не в сда­че тер­ри­то­рии аме­ри­кан­цам, за что ра­ту­ют ны­неш­ние си­бир­ские ра­ди­ка­лы. И об­суж­да­е­мый ими про­ект «аме­ри­ка­ни­за­ции» Си­би­ри и пре­вра­ще­ния её в «пять­де­сят пер­вый штат» по­ка ещё ил­лю­зо­рен, а вот про­гноз для рос­сий­ско­го При­аму­рья мо­жет стать явью. И очень хо­те­лось бы оши­бить­ся в нём. Уви­деть до­б­рые пе­ре­ме­ны на сво­ей, рос­сий­ской, зем­ле, а не в ту­ман­ных за­гра­нич­ных да­лях…


Беседовал Александр ТРАПЕЗНИКОВ




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования